Алым по белому

      Жители королевского замка Югён просыпаются, едва брезжит рассвет. Повара и кухарки торопятся растопить печи, дабы успеть приготовить завтрак аккурат к пробуждению монарших особ. Слуги греют воду и добавляют в неё особые эликсиры, выторгованные на рынках Есуля.              Кронпринц Сан не привык долго спать. Едва первые лучи солнца проникают сквозь щели в резных ставнях, как он уже скидывает одеяние и, оставшись в одних штанах, принимает боевую стойку во внутреннем дворе замка. Ветер колышет ветви деревьев, срывая последние листья. Сан на мгновение ёжится от холода, но перехватывает бамбуковое древко орудия и выпрямляется как струна.              Вдох. Вес тела переносится на одну ногу, в замахе изящно поднимается вверх рука, копьё — словно её продолжение. Задержать дыхание и сосредоточиться, очистить разум. Выдох. Грозное оружие рассекает морозный воздух, а на землю падают ровные половинки кленового листа. Ещё раз… Тело движется плавно и грациозно, будто в танце, но движения резки и точны, как укол. Прыжок, и Сан, вращаясь в воздухе, прижимает копьё к себе, чтобы подобно скорпиону сделать резкий выброс вперёд, «ужалить» невидимого оппонента и плавно опуститься на землю.              За спиной слышится шорох. Кронпринц крутит копьё и вытягивает руку. Вскрик, и остриё оружия оказывается в нескольких сантиметрах от горла дрожащего слуги, выронившего из рук от страха серое одеяние.              — В-ы… В-в-ваше Ве-Выс-соч-чество, — лепечет тот, нервно сглатывая слюну и указывая пальцем на упавшую вещь, — пож-жалуйста, накиньте, а не то п-простудитесь…              Тяжело дыша, Сан отставляет в сторону копьё и шумно выдыхает. Крупные капли пота стекают по лицу и падают на подтянутое тело.              — Обо мне не беспокойся, — отвечает он. — Лучше принеси воды и вели подготовить ванну.              — Б-будет сделано, Ваше Высочество…              — Ваше королевское Высочество, а лучше — господин, — поправляет Сан и возвращается к тренировке.              Слуга послушно кивает головой как китайский болванчик и, пятясь назад, чтобы не повернуться спиной к кронпринцу, скрывается за дверью. Когда он возвращается с кувшином воды и полотенцем, то находит кронпринца неподвижно сидящим в позе лотоса под магнолией. Он кланяется и, оставляя принадлежности на каменной скамье у дерева, спешит удалиться, чтобы не мешать утренней медитации.              Сан выравнивает дыхание и чувствует, как от лёгких порывов ветра пробегает по спине холодок. Отбросив мысли, он встаёт, смачивает полотенце в воде и обтирает потное тело. Затем поднимает с земли одеяние и, встряхнув его одним резким движением, натягивает на себя. И возвращается в свои покои, где его уже ждёт подготовленная ванна.              

***

      Горячая вода расслабляет натренированные мышцы, а тонкий аромат масел, свежий, как сорванный после дождя лист, успокаивает разум. Сан откидывает голову на специальный выступ на бортике ванны и позволяет телу полностью погрузиться в воду. Мыслями он уносится за пределы покоев: ему вспоминается давний визит делегации из королевства Кисуль.              В тот день прибыли послы для переговоров и перезаключения пакта о взаимном обмене между учёными мужами, чтобы наука и технологии продолжали идти рука об руку. Тогда кронпринц впервые увидел её. Тихая и робкая, она держалась чуть в стороне от основной делегации и беспокойно теребила верхнюю накидку платья. Он не знал ни её имени, ни статуса, но что-то в ней привлекало его внимание. Тогда ему она казалась заблудшим оленёнком, случайно попавшим в логово хищника.              Сан пытается вспомнить ту девушку из свиты. Её карие глаза, чуть приоткрытые пухлые губы и кроткую улыбку, длинные пряди волос, подхваченные заколками и волнами ниспадающие на плечи. А как она была хороша в том нежно-персиковом платье! От этих мыслей по телу разливается приятное тепло, а по воде расходится лёгкая рябь от вздымающейся груди.              Сознание снова переносит кронпринца в Зал торжеств, на праздничный пир по окончании переговоров. Музыка, звон бокалов и нескончаемые беседы о положении дел в обоих королевствах. Девушку тогда усадили за стол аккурат напротив Сана, и он не мог отказать себе в удовольствии поухаживать за гостьей, пока его отец обменивался любезностями с послом Кисуля и узнавал от того о последних достижениях промышленности. Когда кронпринц передавал гостье фрукты, плод манго скатился с края блюда и упал на стол. Девушка, ойкнув, приложила ладонь к губам и, как и Сан, потянулась за ароматным плодом. Их пальцы соприкоснулись и на миг задержались на гладкой кожице манго прежде, чем гостья одёрнула руку. «Какая мягкая кожа», — подумал тогда кронпринц и почувствовал, как по шее побежали мурашки.              После трапезы объявили танцы. Заиграла музыка, и король, обыкновенно дававший первый танец, вдруг предложил нарушить традицию и позволить открыть вечер своему сыну. Сан несколько поколебался: нужно правильно выбрать партнёршу. Приглашать кого-то из знатных дам Югёна ему казалось неприличным и оскорбительным для гостей из Кисуля, поэтому он внимательно рассмотрел женскую часть делегации, и его выбор пал на гостью, держащуюся поодаль.              — Миледи, — он подошёл к ней и, протянув руку, склонил голову в вежливом поклоне, — вы не подарите мне этот танец?              Даже спустя несколько лет Сан прекрасно помнит этот момент. Как она смущённо прятала глаза, как алели её щеки, когда она приняла приглашение. И как косо на неё смотрели другие девушки из делегации, не скрывая зависти.              Кронпринц, обхватив ладонью тонкие белые пальцы гостьи, вывел её в центр зала. Их танец напоминал охоту: сначала они крадучись шагали в такт мелодии флейты, расходились, чтобы через круг встретиться снова. Она птичкой порхала по мраморному полу, не было слышно даже стука её башмачков. Музыка ускорилась, к флейте добавились барабаны, и девушка закружила вокруг Сана. Ткани её юбок развевались и приподнимались от движений, обнажая щиколотки, а кронпринц завороженно смотрел на гостью, выжидая удачный момент, чтобы подхватить её за талию и поднять в воздух. Она возмущённо вскрикнула, но накрыла его руки своими, а он, сделав несколько шагов во вращении, неохотно опустил её на пол.              Сан прикусывает губу и закрывает глаза. От сладкого сливочно-медового аромата гардении с горчинкой нероли кружится голова, жаром пылают щёки. Кронпринцу начинает казаться, что его руки до сих пор сжимают тонкую талию девушки. Ему хочется уткнуться носом в изгиб её шеи, чтобы вновь почувствовать едва уловимые нотки ванили и иланг-иланга. Он шумно выдыхает и погружается в воспоминание, мысленно скользя ладонями по желанному телу.              К флейте и барабанам присоединилась скрипка, и Сан, едва коснувшись руки гостьи, увёл её в ускоряющийся танец. Шаг вправо, перекрёстный влево, раскрутиться и хлопнуть в ладоши. Пока девушка кружила вокруг себя, кронпринц опустился на колено и, протянув руку, ждал, пока она снова вложит свою нежную ладонь в его. Люди пристально наблюдали за парой. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то с завистью, — и все ждали, когда музыка утихнет. Сан, подхватив партнёршу на руки, закружил её вокруг себя и под шум аплодисментов вернул делегации, не забыв поклониться и поблагодарить за танец.              В воздухе звучат нотки мускуса и ванили. Капли ароматических масел остаются тонкой плёнкой на распаренной коже, а кронпринцу кажется, что это её тело прижимается к его сильной груди, и он слышит её учащённый пульс. О, если бы был шанс встретить её снова… Он представляет, как уносит её в свои покои и укладывает на кровать. Как припадает губами к её шее, покрывая её рваными поцелуями, как его руки развязывают шёлковый пояс её платья. Его дыхание становится шумным и прерывистым, губы приоткрываются в немом стоне.              — Господин! — громкий окрик и стук в дверь вырывают Сана из грёз. — Её Светлость герцогиня Есульская прибыли…              Кронпринц с разочарованным рыком ударяет кулаком по воде, оставляя брызги на полу. Как же вовремя…              — Подготовьте гостевой домик и накройте там завтрак, — молвит он твёрдо, стараясь унять раздражительность в голосе. — И передайте Её Светлости, что я выйду через десять минут.              — Будет исполнено!              Сан вылезает из ванны и тянется за полотенцем. Вода стекает по раскрасневшемуся телу и оставляет лужицы на каменном полу. Прохладный воздух комнаты бодрит и отрезвляет ум, затуманенный видениями. Откинув со лба влажные волосы, кронпринц насухо вытирается, спешно надевает штаны и накидывает просторный тёмно-синий халат с золотой вышивкой, подчёркивающий его королевский статус. Пояс он завязывает уже на ходу, пока бредёт по длинному коридору и выходит во внутренний двор. Чинно ступая по каменным дорожкам, Сан направляется к гостевому домику, где его ожидает герцогиня.              

***

      В домике в центре комнаты — чайный столик, на котором стоит поднос с фарфоровыми чашками, в большом бронзовом чайнике закипает вода. Кронпринц наблюдает, как гостья в рубиново-алом платье с серебряными узорами, поджав под себя ноги, раскладывает принадлежности для чайной церемонии.              Её движения точны и изящны, озорные глаза сосредоточены на процессе приготовления чая, но это не впечатляет — та девушка наверняка сделала бы лучше. Она осторожно снимает с огня чайник и наливает немного кипятка в большую фарфоровую пиалу, чтобы ополоснуть и прогреть посуду. Вторую порцию кипятка отставляет в сторону, берёт в руки деревянную лопатку, на которую высыпает чайные листья и перекладывает в заварник. Тем временем вода немного остывает, и герцогиня, подложив под дно пиалы платок, чтобы не обжечься, подносит хрупкий фарфор к открытому заварнику, когда неожиданно перед ней появляется Сан.              — Мой принц! — она удивлённо вскрикивает и чуть не разжимает пальцы, но он успевает подхватить пиалу, не расплескав ни капли, и тонкой струёй вливает воду в заварник. В руках чувствуется тепло, и на лице появляется лёгкая полуулыбка.              — Ваша Светлость, — учтиво молвит кронпринц, чуть морщась от обращения, и наполняет чашки зелёным чаем. Вдруг он прищуривается и пристально вглядывается в девушку. Она приоткрывает рот, чтобы задать вопрос, а Сан задумчиво протягивает руку и снимает с её волос пожелтевший лист, застрявший в причёске. — Хорошо ли добрались? Должно быть, утомились в дороге.              — Спасибо, всё хорошо, — смущённо кивает она, ставит пиалу на стол и, покопавшись в поясной сумке, протягивает Сану свиток с гербовой печатью в форме арфы. — Отец интересуется, как проходит подготовка к свадьбе.              При упоминании свадьбы у Сана сводит скулы. Он внимательно читает послание, кивая самому себе, и делает неспешный глоток чая. Напиток отдаёт горчинкой и обжигает горло. Кронпринц отставляет чашку в сторону и грустно улыбается, а его взгляд задерживается на герцогине, потянувшейся к тарелочке с ароматным печеньем.              Незадолго до двадцатипятилетия Сана король объявил о его помолвке с герцогиней Есульской — оба рода обговорили все условия союза, когда дети были ещё малы. Каждое лето они гостили друг у друга и часто проводили время вместе. Маленькая герцогиня с гордостью показывала цветы, которые она с любовью выращивала у себя в саду, а Сан, не расставаясь с книгами, подолгу и много рассказывал ей то про различные свойства растений, то про новые открытия.              — Ну вы и зануда, мой принц! — забыв о приличиях, она в очередной раз отнимала у него книгу и убегала восвояси, подобрав полы платья и показывая язык. А принц бросался за герцогиней вдогонку и бегал, пока не поймает и не вернёт себе украденную ценность.              Сан стряхивает детские воспоминания и собирается было ответить своей невесте, но замечает, что у входа в гостевой домик мелькает длинная тень.              — Ваше королевское Величество, — запыхавшийся солдат отдаёт честь и становится в проёме, не обращая внимание на гостью, — прибыли патрульные из юго-восточной башни.              — Что-то случилось? — герцогиня, недоумевая, смотрит на посыльного, пока тот отдышавшись и откашлявшись, не продолжает:              — Говорят, кого-то у границы нашли.              — Кого нашли? Кто таков, откуда? Удалось узнать хоть что-то? — на посыльного сыпятся вопросы. Кронпринц хмурится и, не спуская с него глаз, поднимается из-за стола, чувствуя внутри тревожность.              — Никак нет. Ему бы, это, лекаря бы… А то совсем всё худо.              — В замке лекарей нет, — категорично отрезает Сан. — Придворный лекарь ушёл за новыми травами ещё на рассвете.              — Но… — солдат подходит ближе и шепчет, чтобы не услышала герцогиня: — Так он не продержится и дня. Помрёт ведь…              Сан сжимает руки в кулаки, его тело напрягается. Разум вновь заполняется терзаниями. Он бросает быстрый взгляд на невесту, мысленно извиняясь за прерванный завтрак, и выходит из домика.              — Приготовьте больничное крыло. Я осмотрю его сам.              — Мой принц, я помогу! — герцогиня в порыве бросается вперёд, но встречается с ледяным сосредоточенным взглядом кронпринца, который отрицательно качает головой, мол, не стоит. Невеста обходит его со спины и требует, чтобы солдат провёл в больничное крыло и её тоже. Видя в действиях девушки решительный протест, Сан выдыхает и, поравнявшись с ней, разрешает, но взамен просит не вмешиваться до тех пор, пока он сам её не попросит. Герцогиня соглашается, они все вместе добираются до дверей больничного крыла замка и заходят внутрь.              

***

      В прохладном помещении пахнет сушёными травами, спиртовыми настойками и разными порошками. Патрульные затаскивают носилки с раненым внутрь и кладут их на длинный каменный стол, который придворный лекарь использует для осмотра пациентов. Сами же становятся у двери, чтобы охранять вход и не пускать слишком любопытных служанок, любящих потом разносить по замку свежие сплетни.              Сан подходит к рукомойнику и просит плеснуть воды. Тщательно вымыв руки, возвращается к столу и пробует снять с незнакомца шерстяное одеяло. Поначалу ткань поддаётся, открывая шею, но в районе лопаток чувствуется сопротивление. Кронпринц на секунду ослабляет хватку на одеяле, чтобы в следующий миг дёрнуть чуть сильнее.              — М-м-м… — приглушённо слышится протяжный стон из-под ткани. Мужчина со шрамом нервно дёргается и кладёт руку на рукоять меча, готовый защищать Сана и его спутницу. Но незнакомец не шевелится, поэтому он позволят себе немного расслабиться, не теряя бдительности.              — Кто-нибудь, принесите воды! — командует кронпринц и, ловя на себе вопрошающий взгляд герцогини, добавляет: — Будем размачивать одеяло.              Слуга передаёт ему в руки кувшин и с поклоном удаляется, а невеста находит в дальнем сундуке лекаря ветошь, опускает её в воду и затем равномерно распределяет материал по всей спине.              — Ваша Светлость, может, легче будет спину ему полить? — замечает часовой, доставивший незнакомца в замок, и тяжко вздыхает. — Лекарь же узнает, что вы…       — Да… Узнает, что я практиковал врачевание на раненом и, возможно, спас его, — перебивает Сан и, выжидая с минуту, снова пробует отделить текстиль от кожи. Ткань поддаётся легче, и спустя время все присутствующие наблюдают исполосованную ударами спину.              — О боги… — герцогиня зажимает рот рукой и, отворачиваясь, закрывает глаза. Кронпринц стискивает зубы, чтобы не показать своего отвращения, и сдерживает подкатывающую к горлу тошноту. Чем мог так провиниться этот несчастный?              — Судя по ранам, это произошло недавно, — заявляет он, внимательно оглядывая спину незнакомца. — Но там уже скопился гной. Нужно оперировать.              — Но сир… — мужчина со шрамом кланяется кронпринцу. — Вы же сами сказали, что лекаря нет. — Он выпрямляется и посматривает на дверь, прислушиваясь к шорохам снаружи.              — Я этим займусь, — невозмутимо отвечает Сан и, подойдя к высокому стеллажу с медицинскими инструментами и целебными настойками, не менее уверенно добавляет: — А вы все будете мне ассистировать.