Глава седьмая
30 июня 2025 г., 18:50
Сан сидит за круглым столом в Зале приёмов, перед ним — стопка пергамента с прошениями народа. Все они — из Западных земель, вверенных ему королём: одни ходатайствуют о снижении налогов, другие — о выделении им куска земли для ведения хозяйства, третьи — о рассуждении спора или защите от периодических разбойничьих набегов. Но больше всего обращений — с просьбами прислать новых лекарей. Сан хмурится и подзывает своего советника:
— Скажи мне, почему на западе королевства так плохо с лекарями?
Тот мнётся, его подбородок дрожит, а по виску стекает капля пота.
— Ваше королевское Высочество, — мямлит он, — я слышал, что люди там крепко болеют. Их лекари не справляются…
— И вы молчали?! — в сердцах вскрикивает Сан, вскакивая со стула и сжимая в кулаке последнее прошение. — Чем болеют? Лекарства есть?
— Никто не знает, сир. — Советник продолжает мямлить и склоняется ниже в поклоне. — Все лекари Западных земель разводят руками. Даже ваш лекарь был там, но ничего не нашёл.
— Значит, отправишься лично по всем городам и деревням и проверишь, — голос кронпринца твёрд. — Созывай Учёный совет.
***
Уён просыпается от тихого топота и звонкого смеха в покоях. Он трёт рукой заспанные глаза и почти подпрыгивает на подушках, когда видит озорное лицо девчушки лет семи, внимательно разглядывающей его. — Ты кто? — спрашивает он, на что та прикладывает палец к губам и просит молчать, а затем забирается под кровать и тихо хихикает. — Юри? Юри, где ты? — слышится голос в коридоре, в дверном проёме появляется голова кухарки и обращается к Уёну. — Господин, вы девочку не видели? Вот несносная, опять убежала, а я её ищи-свищи… Уён качает головой, и женщина, всплёскивая руками, уходит, аккуратно закрывая дверь. Девочка прислушивается к удаляющимся шагам и не спеша вылезает из-под кровати. — А ты молодец, — с одобрением в голосе произносит она, широко улыбаясь, и несколько раз чихает. С растрёпанных волос свисает паутина. — Тебя как зовут? А почему ты лежишь? Уён закатывает глаза и думает о том, что, наверное, нужно было сказать кухарке, где пряталась девочка. Он тяжело вздыхает и молвит: — Я Уён. А ты — Юри, верно? — Ага. Поиграй со мной! — Юри складывает руки в молитвенном жесте. — Пожалуйста! — Я… не могу. — Почему? — Я… — Уён запинается, слегка переворачивается на бок, показывая девочке край повязки, выглядывающий из-под рубахи, и спрашивает: — Юри, скажи, что там за окном? Та удивлённо смотрит на него, хлопая длинными ресницами, но подходит к окну и без интереса выглядывает на улицу. — Там снег. Как вчера. — Снег? Много? — бывший принц приподнимается на локте, превозмогая ноющую боль. Юри мотает головой, приоткрывает окно, и протягивает руку, зачёрпывая горсть снега, налипшего с обратной стороны стекла. Девочка радостно подбегает к кровати и… Засовывает тающий комочек Уёну прямо за шиворот. Тот истошно кричит и мечется по постели от неожиданности и ощущения холода на коже. Напуганная девочка бежит к двери и со слезами зовёт мать. Кухарка, слыша голос дочери, несётся со всех ног в покои Уёна. — Господин! Господин, успокойтесь! — женщина бежит к кровати и крепко хватает его за плечи: как-то раз, проходя мимо его покоев, она видела, что так усмиряли незнакомца, пока он метался в бреду. Уён извивается, но после обмякает в её руках, а женщина замечает на спине мокрое пятно. — Юри, это ты сделала? — Я не нарочно, — девочка шмыгает носом и растирает слёзы по щекам. — Я поиграть хотела. — Не наказывайте её, — Уён хватает кухарку за подол юбки. — Юри ничего не знала. Кухарка бормочет извинения и торопится закрыть окно. Затем хватает девочку за руку и, клаяясь, быстро уходит, таща дочь за собой. А Уён снова остаётся один, и снова разум захватывают тревожные мысли. Значит, уже месяца три прошло, а я всё ещё беспомощный овощ… Одна рука с силой сжимает одеяло, другая сгибается в локте. Уён собирает всю свою волю, чтобы опереться и, выпрямив руку, принять вертикальное положение. Мышцы еле слушаются, голова кружится от резкого движения. Он почти падает, но удерживается, и в этот момент дверь отворяется и входит Сан. — Ты что творишь? — он бросается к Уёну, чтобы подхватить его, но тот слабо улыбается и радостно шепчет: — Получилось…***
Неделю спустя советник возвращается в Зал приёмов с отчётом по Западным землям. За столом сидят учёные мужи во главе с Саном и, внимая каждому слову, что-то записывают на пергаменте. Король сидит на троне чуть поодаль и наблюдает за собранием. — Сильнее всего хворь бушует в регионах близ Неиссякаемого источника, — советник громко зачитывает свои заметки и поднимает голову. — Я расспросил жителей: одни и те же жалобы. Все как один мучились животом, а слабость не проходила даже после отдыха. — Продовольствие проверили? — строго спрашивает Сан, а учёные мужи переглядываются и кивают. — Да, Ваше королевское Высочество… В еде нет ни следов яда, ни токсинов. — Ваше Величество! — в Зал приёмов врывается запыхавшийся гонец с конвертом в руках. — Вести из наших Северных земель. Король протягивает руку, чтобы принять конверт, ломает гербовую печать и разворачивает письмо. Все присутствующие оборачиваются и наблюдают за тем, как монарх пробегает глазами по тексту и с каждой прочитанной строчкой его лицо всё больше мрачнеет. Он медленно подходит к круглому столу и протягивает пергамент сыну. — Те же симптомы… — удивляется кронпринц, заканчивая читать. — Как такое возможно? — Может, — аккуратно предполагает один из учёных, — это эпидемия? Прикажете изолировать города, сир? — Нет, — задумываясь, Сан опирается локтями на стол и смотрит исподлобья на короля. — Отец, прикажите собрать лучших лекарей, обеспечить их необходимыми ингредиентами и разослать в эти земли. — Но сир… — вмешивается другой учёный. — Такими темпами, когда хворь дойдет до замка, мы останемся совсем без лекарей… Те, что постигают науку врачевания, ещё совсем неопытны… — Значит, я сам займусь лечением населения, — твёрдо говорит Сан и чувствует на себе одобряющий взгляд короля. Тот требует пергамент и перо, пишет текст указа и, скрепив его гербовой печатью, отдаёт гонцу. — Да будет так, как говорит мой сын. Его воля — моя воля.
