Алым по белому

      Лучи зимнего солнца пробиваются сквозь серые тучи, скользя по стеклу огромного витража, и зайчиками прыгают по щеке Сана. Тот медленно просыпается, потирает глаза и, потягиваясь, встаёт со стула. Разминая затёкшую шею, кронпринцй в беспамятстве осматривает Зал приёмов. Пол усыпан разорванными в клочья и смятыми листами исписанного пергамента, на столе — чернильные кляксы и записка с одним единственным словом.              «Уён»              Сан ерошит волосы и направляется к знакомой двери покоев. Навстречу идут слуги и придворные. Они кланяются ему, желают хорошего дня, но их слова пролетают мимо ушей.              Остановившись напротив двери, кронпринц не решается войти: в голове роится множество вопросов. Что он скажет Уёну? Как тот отреагирует? Поделится ли сведениями?              Вдруг Сан чувствует, как кто-то, хихикая, дёргает за полу его одеяния. Он наклоняет голову и видит рядом с собой Юри.              — Ой, господин… — девочка с улыбкой смотрит на него, не скрывая восхищения.       — Зови меня «мой принц», хорошо? — кронпринц улыбается в ответ и, приседая на корточки, нежно гладит её по голове.              — Даже когда вырасту? — в зелёных глазах загораются радостные искорки.              — Да, дитя. Даже когда вырастешь, — дождавшись её кивка, Сан протягивает мизинец и скрепляет обещание жестом. Юри прикладывает палец к губам и первой подкрадывается в покои, а он идёт следом. Почти бесшумно девочка движется к постели, где Уён читает книгу, и с разбега прыгает ему на ноги, всем весом прижимая их к перине.              — Ай! Юри, проказница! — вскрикивает Уён и, откладывая книгу на кровать, тянет руку, чтобы потрепать девочку за щёку.              — Уён, — Сан подходит ближе и приставляет к постели стул, но не садится. — Мы можем поговорить?              — Я думал, вам со мной беседовать не о чем, — Уён ловит на себе измученный взгляд кронпринца, но что-то шепчет девочке на ухо, и она с кивком убегает. В коридоре ещё долго слышатся её радостные возгласы, и Сан чувствует необычайную лёгкость вперемешку с тревогой.              — Так что вам нужно от пса, милорд? Помнится, здесь всё — ваше дело. — Уён меняется в лице, делая акцент на предпоследнем слове. Его губы сжаты в тонкую нитку, а взгляд становится безразличным.              Кронпринц, вздыхая, теребит золотые браслеты на запястье, а затем медленно опускается на пол, становясь на колени перед постелью Уёна.              — Ч-что вы делаете? — тот ошарашенно таращится на коленнопреклонённую фигуру.              — Пожалуйста… — голос Сана срывается на громкие всхлипы. — Спасите… мой народ!              — Какой мне от этого прок? — язвит Уён, с недоверием глядя на разбитого и отчаявшегося кронпринца, но тот продолжает:              — Вы говорили… Говорили, что могли бы попробовать. Пожалуйста. Я прошу не от себя, от имени народа…              — Пожа-алуйста, Уён! — рядом затягивает появившаяся из ниоткуда Юри. — Мой принц вовсе не плохой. Он добрый и честный. Помоги ему.              Уён вздыхает, покусывая губы и сжимая в руке одеяло. Затем протягивает руку Сану в открытом жесте и молвит:              — Хорошо, милорд. Вы меня вылечили, и я вовек этого не забуду. Я помогу вам.              Кронпринц поднимает взгляд и, взявшись за протянутую руку, встаёт с колен.              — Завтра в полдень я созову Учёный совет. Вам нужно присутствовать там. — Слыша это, Уён с горькой усмешкой смотрит на свои ноги и хлопает по ним ладонями. Сан добавляет: — Я распоряжусь, чтобы наши умельцы подумали над тем, как доставить вас в Зал приёмов.              

***

      На следующий день в Зале приёмов не смолкают оживлённые споры. Учёные разделились на два лагеря: пока одни утверждают, что неизвестная болезнь пришла извне, поэтому лекарства нет, другие с пеной у рта доказывают, что здесь могут быть завязаны какие-то высшие силы, а то и магия.              — Уважаемый, о какой магии вы говорите? — убелённый сединами мужчина одёргивает своего оппонента. — Вы же учёный! Всему есть своё логическое объяснение…              — А я говорю, нас прокляли!              В самый разгар спора распорядитель распахивает двери и в зал входит Сан. Идущий рядом слуга катит тронное кресло на колёсах, в котором сидит Уён в сапфирово-синем одеянии. Присутствующие тотчас замолкают, поднимаются с мест и кланяются кронпринцу. Тот жестом приглашает их сесть снова, ожидая, пока к столу не подкатят кресло.              — Ваше королевское Высочество, — один из учёных мужей тычет в сторону Уёна, поглаживая бороду. — Осмелюсь спросить, на каком основании сей священный зал осквернён присутствием простолюдина?              — Вы задаете неверный вопрос, уважаемый, — Сан терпелив. — Да будет вам известно, что перед вами — Уён, принц Чаёна.              — Бывший принц, сир, — вмешивается другой, растягивая слова с издёвкой. — До нас дошла молва, что Его Величество — король Чаёна — лично лишил этого юнца всех титулов.              Уён от этих слов съёживается, отводя взгляд в сторону от людских глаз, но чувствует, как на плечо ложится рука Сана и легонько сжимает его.              — Я в курсе, как живут наши соседи, и не за тем пригласил его, чтобы вы над ним глумились, — кронпринц постепенно повышает голос. — Возможно, его знания помогут нам решить проблему с хворью.              — При всём уважении, мы отказываемся сидеть в одном зале с безродным выкормышем природы! — несколько учёных, срывая с голов шляпы магистратов и бросая их на пол, покидают зал. Оставшиеся разглядывают бывшего принца с недоверием.              — Скажите, юноша… — наконец, вопрошает один, щуря глаз и подтягивая к себе лист пергамента. — Вы точно способны помочь найти решение?              — Из того, что я знаю, — робко начинает Уён, — я понял, что в Чаёне сталкивались с чем-то подобным. Но мне нужно больше информации, чтобы удостовериться в этом.              — Допустим. Что вам нужно?              — Отчёты по всем регионам и список всех лекарственных трав, которые есть в королевстве.              — Не многого ли просите, юноша? — усмехается учёный и косится на Сана. Тот машет рукой, мол, выполняйте. Скрепя сердцем, учёный придвигает к Уёну стопку пергамента. Под пристальным молчаливым наблюдением присутствующих бывший принц жадно изучает страницу за страницей. Проходит час, другой. Наконец, он откладывает последний лист и, коснувшись отросшего маллета, утвердительно кивает, складывая руки на груди и слегка поёживаясь от дискомфорта.              — Да, всё определенно так, как я и думал. — Молвит он. — Великая встряска два года назад принесла в Чаён нечто подобное. Тогда сильно пострадали горные районы и среди породы неожиданно забил ключ. Из него люди стали брать воду, а потом болеть…              — Мы… Мы всё проверили… — неуверенно бормочет советник и утирает платком вспотевшее лицо.              — И воду тоже? — уточняет Сан, а тот бледнеет и мотает головой. — Дайте мне карту горных пород. Сейчас же!              Через какое-то время на столе появляется огромная карта королевства с нанесёнными на неё полезными ископаемыми. Учёные начинают лихорадочно искать и перебирать названия горных пород и минералов, пока один из них не берёт слово.              — Подождите! Если мы будем так работать, в жизни не найдем причину. Если юноша прав и проблема в воде, то и искать нужно там, где воды много…              — Правильно, правильно… — поддакивают остальные.              — А значит, — продолжает учёный, — мы ищем не там. Нам нужно место, из которого появились первые сообщения о заболевших.              Его палец замирает над Неиссякаемым источником и обводит регион на карте.              — Но ведь здесь нет ничего, что представляло бы угрозу! — возражает Сан, а Уён вдруг перебивает и обращается к самому старшему учёному:              — Господин, скажите: насколько сильной была Великая встряска в той части королевства?              Тот задумывается, чешет затылок и молча выходит из зала. Все недоуменно переглядываются и шепчутся между собой, пока учёный не возвращается с большой книгой.              — Здесь есть информация обо всех встрясках за последние десятилетия.              На пожелтевших от времени страницах — выцветающие чернила и неразборчивые надписи. Но тут зоркий глаз находит нужную страницу.              — Вот оно! — кто-то ликует. — Взгляните! В гроте был обвал, тогда несколько жителей погибли.              — А мы потом не проверяли состав пород там? — осторожно уточнил советник, и на него с упрёком уставились несколько пар глаз. — Хорошо, сделаем.              — А что же делать с заболевшими? — интересуется Сан, постукивая пальцами по столу, а Уён тем временем открывает книгу учёта лекарственных растений и что-то долго ищет, бормоча под нос: «Да где же она…» Долистав до середины тома, он разочарованно вздыхает и спрашивает сидящего рядом учёного:              — Скажите, у вас же растет сине-серебряный император?              Присутствующие пожимают плечами, переспрашивая друг друга, но никто не может внятно ответить.              — Но ведь… Ваш слуга нашёл это растение… — Уён в замешательстве кусает губы, а Сан предлагает сделать перерыв и продолжить после обеда. Все соглашаются и покидают Зал приёмов.              Пока подают обед, Уён, делая вид, что не голоден, не без посторонней помощи находит Юри и просит её привести в обеденный зал того слугу, что неделей ранее мучился от болей в животе. Девочка охотно кивает головой и смешивается со снующими туда-сюда людьми, расставляющими закуски и подносящими основные блюда. Через какое-то время перед Саном и учёными мужами стоит бодрый мужчина, у которого от болезни осталась лишь лёгкая серость на лице.              — Ответь нам честно, — снисходительно обращается к нему Сан, — как ты смог так быстро поправиться? И не лги нам!              — Господин! — у того подкосились колени и задрожали плечи. — Я… Это все молодой господин. Он дал рецепт отвара.              — Что за отвар? Говори!              — Я думал, он брешет. Завари, мол, травку эту… Как там её… Она ещё иногда на посевах сорняком цветёт. Серая такая, на рога оленьи похожа… Еле нашёл её. Сейчас, — он роется в поясной сумке, вынимает оттуда небольшой росток и показывает его учёным.              — Серебристая трава? Быть не может! — восклицает один.              — Какая ещё серебристая трава? — возмущённо переспрашивает Уён. — Это же сине-серебряный император! В Чаёне его много… Мы… Мы его отваром больных жителей выхаживали.              — Herba argentum, юноша, — откашливается советник. — В Югёне это растение редкое, но если паразитирует, то избавиться от него сложно. Несколько десятков лет назад наши отцы изничтожили почти всё, остался только редкий самосев.              — Так велите лекарям: пусть разыщут эту траву и снабдят жителей отваром. На ноги встанут за неделю.              Присутствующие в обеденном зале возмущены такой дерзостью и уверенностью Уёна, но тот настаивает на своём. Сан, к удивлению учёных, соглашается с бывшим принцем и решается на эксперимент.