Алым по белому

      Пока по всему королевству лекари ищут серебристую траву и готовят отвар для лечения жителей, Уён и Сан изучают карты местности, чтобы выяснить первопричину болезни. Герцогиня, которая нанесла внезапный визит в Югён, также вызывается помочь: она решает инкогнито отправиться в Чаён и расспросить жителей горных деревушек о травах и о ключе, что бьёт в залежах породы.              Гонцы, отправленные к Неиссякаемому источнику, привозят образцы минералов со всех пещер и гротов и передают их для исследования учёным. Тех особенно заинтересовывают особые металлы, поблёскивающие на свету — их нашли как раз в той части грота, где после Великой встряски обвалилась часть породы и обнажила новый сорт руды. Но в самих минералах учёные мужи не нашли ничего угрожающего здоровью, так что Сан предлагает эксперимент, чтобы подтвердить теорию.              Он откалывает кусок руды и помещает его в сосуд с водой, который отставляет на несколько дней, а Уён этой водой понемногу поливает одно из растений, высаженных в замке. Многие сомневаются в успехе эксперимента, но когда спустя неделю листья растения начинают сворачиваться в трубочку, учёных осеняет, и они созывают срочный совет. Перед заседанием посыльный передаёт Сану письмо от герцогини, в котором она описывает моменты из рассказов жителей, которые могли бы навести на след. Тот бегло читает аккуратно выведенные строки и находит небольшую приписку на полях письма:              «Растворение».              — Растворение? — учёный-алхимик перечитывает выхваченный из рук кронпринца пергамент. — Может быть, Её Светлость имеет в виду соли металлов? Это бы многое объяснило… Например то, почему наши исследования не показали ничего.              — Объясни…              — Понимаете, это как с вашим растением: вы положили минерал в воду. Сам он не растворился из-за плотности, а вот соли тяжёлых металлов — да…              — Но почему симптомы появились одновременно? — недоумевает Сан.              — Я, кажется, понял, — вмешивается Уён. — Когда мы делали опыт с растением, оно тоже не сразу погибло. Что, если… если этот токсичный эффект накапливается и только потом вызывает симптомы?              — Браво, юноша! — восклицает алхимик. — Это и объясняет то, что чаще всего болеют дети и старики. У них тело не такое выносливое, а даже малая концентрация солей вызывает симптомы раньше, чем у взрослого здорового человека…              Уён продолжает обсуждать причины болезни с учёным, а Сан внимательно слушает их беседу и отмечает, что бывший принц совсем не глуп.              

***

      Дни и ночи кронпринц пытается найти решение: для полного выздоровления жителей королевства текущих запасов снадобья очень мало, а причина хоть и ясна, не совсем понятно, как избавиться от солей тяжёлых металлов в воде. Но однажды, наблюдая за тем, как герцогиня подготавливает посуду для чайной церемонии и процеживает воду через тонкий платок, Сан восклицает:              — Нашёл! Я понял!              Он, вскакивает с места, хватая за руку герцогиню, и несётся с ней в Зал медитации, где в этот момент находится король.              Кронпринц с невестой влетают в зал, где журчит вода в бамбуковом фонтане и то и дело слышно постукивание желоба. Монарх сидит с закрытыми глазами на тонкой циновке и бормочет мантры.              — Отец! Я зна… — Сан запинается, держа одну руку на груди, и пытается отдышаться. — Мы знаем, как спасти народ!              Король приоткрывает один глаз и смотрит на сына в ожидании продолжения. И тот спешно рассказывает о том, что на Неиссякаемом источнике нужно соорудить особые фильтры, которые могли бы очищать воду.              Монарх внимательно выслушивает предложения сына. Сан, весь в напряжении, сжимая в руках ладонь герцогини, ждёт решения. Сердце бьётся где-то в горле. Но король делает вдох и озвучивает свой ответ:              — Да будет так. Но… — он вносит свои коррективы в план и жестом отпускает их. Сан направляется к учёным, чтобы обсудить с ними детали, а герцогиня предлагает позвать и Уёна, чтобы выслушать и его мнение. Кронпринц кивком соглашается и, хлопая в ладоши, подзывает слугу.              

***

      Уён опирается одной рукой на стену, другой крепко сжимает подобие трости и медленно пытается самостоятельно пойти. За этим занятием его и застаёт слуга.              — Господин, — он кланяется и подвозит кресло на колёсах, — Его королевское Высочество просит вас в Зал наук.              Уён с тоской смотрит сначала на кресло, затем на ноги и со вздохом садится, позволяя себя везти.              Зал наук заполнен высокими до потолка шкафами с книгами, свитками, приборами и материалами и прочими умными приспособлениями. Около стола заседаний стоит доска, затянутая белой тканью, а рядом — тушь и кисти. Пока Сан оживлённо спорит с учёными, герцогиня расстилает на столе карту водных ресурсов королевства и переносит её контуры на ткань. Уёна подкатывают ближе, чтобы и он мог рассмотреть рисунок.              Учёные предлагают поставить фильтр только на плотине, откуда вода распределяется по королевству. Но Уён возражает: один единственный фильтр не в состоянии очистить такой поток воды. Кто-то намекает, мол, тогда нужно фильтровать воду на подходе в каждый дом, но тут вмешивается Сан, объясняя, что подобное может позволить не каждый, а значит, менее обеспеченные люди продолжат болеть и умирать.              — А что, если между Неиссякаемым источником и распределительной системой построить огромный сосуд? — вдруг молвит Уён, всё это время рассматривавший карту. Все оборачиваются на него в ожидании объяснений, а тот берёт пергамент с куском угля и начинает рисовать. — Один фильтр не справится. Но если мы, — он рисует квадрат между источником и трубопроводом, — поставим один фильтр здесь и ещё несколько — здесь, то…              — …то вода очистится несколько раз, и солей не будет… — подхватывает Сан, в его глазах вспыхивает надежда. — Я напишу принцу Ёсану из Есуля, чтобы он выслал нам своих зодчих, а в Кисуле узнаю, нет ли у них улучшенных технологий фильтрации. Они помогут со строительством.              — Да. А для большего эффекта в сосуд добавим экстракт сине-серебряного императора.              — Уважаемые, — в разговор вмешиваются учёные, — ваши идеи превосходны. Но осмелимся напомнить, что в королевстве нет таких запасов Herba argentum…              — Но они есть в Чаёне, — перебивает Уён. — Попробуйте написать моему брату Юнхо… Только прошу, не говорите ничего обо мне.              — Я могу поехать туда, — герцогиня поднимает руку и тепло улыбается. — Я не виделась с кузеном Минги со Дня жатвы…              Уён таращится на неё, не скрывая удивления. Так вот почему всё это время не отпускало чувство, что они знакомы! Он сжимает руки в кулаки и закусывает губу.              — Ваша Светлость… — Сан удивлённо вскидывает бровь. — Странно, что за всё время, что мы знаем друг друга, вы ни разу не упоминали кузена.              — А чего странного? — хмыкает герцогиня и пожимает плечами. — Он уже мальчик большой.              Сан устало потирает переносицу и бросает взгляд на рисунки и схемы.              — Решено. Я займусь перепиской с другими королевствами, а вы пока позаботьтесь обо всём остальном.              

***

      Подготовка к избавлению от болезни занимает больше времени, чем планировалось.              Учёные-практики из Кисуля относительно быстро находят общий язык с теоретиками из Югёна. В Зале наук они оживлённо обсуждают различные варианты очистки воды, спорят об их стоимости и практичности и всё же спустя месяц приходят к компромиссу. И, наконец, показывают королю и кронпринцу чертежи, которые можно было бы внедрить в архитектурный проект водохранилища, предложенный зодчими Есуля. Начинается большое строительство.              Долгие переговоры герцогини с Чаёном не увенчиваются успехом — хоть кронпринц Юнхо тепло принял гостью и внимательно выслушал её просьбу, король Чон категорически запретил сыну помогать соседям, мол, пусть это будет уроком за то, что приютили изменника. Минги пытался заступиться за свою кузину и образумить монарха, но тот был слишком упрям. По прибытии в Югён герцогиня рассказывает об итогах переговоров Сану и, замечая, как в его глазах гаснет свет надежды, улыбается и просит кронпринца протянуть руку.              — Зачем? — спрашивает он, с подозрением глядя на прищурившуюся невесту, но выполняет просьбу. Девушка кладёт на его ладонь сжатый кулак и… высыпает горсть семян. — Что это?              — Всё просто, мой принц. Когда король Чон отказался помогать, Юнхо и Минги любезно согласились предоставить мне всего-то немного семян.              — Немного? — ухмыляется Сан.              — Ну… — тянет герцогиня, теребя подол юбки, затем вынимает из-за пояса кожаный мешочек. — Вот столько…              Он раскрывает мешочек и всыпает туда горсть семян, а она тем временем бросает на стол сумку для монет. Звона не слышно, поэтому Сан настораживается и дёргает за шнур: на стол сыпятся семена и серебристые листья.              — А это откуда? Только не говорите мне, что…              — Нет-нет, что вы! Я ничего не срывала, только одолжила ровно столько, сколько было в избытке.              — Ваша Светлость, вы, должно быть, шутите… — охает Сан и просит передать семена Уёну, чтобы тот мог заняться посевом травы и изготовлением смеси для отвара.              Бывший принц сидит за просторным столом, окружённый чашками с землёй, плошками и пучками разных трав. Герцогиня передаёт ему письмо от Юнхо, в котором тот рассказывает о делах в королевстве и о том, что мать каждый вечер оплакивает младшего сына. К посланию прикреплён лист пергамента, на котором придворный лекарь Чаёна спешно нацарапал травы для целебного отвара и их пропорции. Уён благодарит герцогиню и готовит нужные травосмеси. Позже посыльные доставляют их лекарям королевства.              

***

      Спустя ещё один месяц приходят первые вести из Западных земель: часть заболевших идёт на поправку, но у некоторых ещё есть остаточные симптомы. Сан с ликованием вписывает отчёт в книгу и делится новостью с Уёном и герцогиней. Те не скрывают своей радости, и впервые за долгое время Сан чувствует, как с его души падает камень.