Мужчины пустоши

– Бенни, не думала, что скажу это, но мне тебя не хватает. Когда Курьер сказала это, стоя перед горящими терминалами в подвале люкса бывшего председателя казино Топс, ей показалось на секунду что позади себя она слышит шаги. А ведь оборачиваться нельзя – иначе идиотские слёзы хлынут потоком, потому что позади никого не будет. А если и будет, то это кто угодно, но только не тот, кто носит клетчатый пиджак и брызгается одеколоном так, что запах чувствуется за километр. Где Бенни их брал, навсегда останется загадкой... И Курьер даже стала жалеть, что не спросила. Звук шагов становится слышнее, и всё-таки приходится обернуться – на секунду Джейн действительно кажется, что сейчас она увидит Бенни. Что вот сейчас он вытащит свою пушку «Марию», и пускай даже попробует сделать выстрел, пусть говорит пошлые словечки со своей слащавой улыбкой. Пусть лучше всё это окажется пьяной галлюцинацией, и вместо этих бесполезных компьютеров и чёрных стен будет скрипучая кровать, в которой они сидят прислонившись друг к другу. И Джейн обязательно скажет: « Это было в последний раз!». А в ответ получит усмешку, и слова: « Конечно-конечно, кошечка! В последний раз, ты же у нас такая женщина, которая никогда не поддаётся на искушение... Если опять "случайно" зайдёшь ко мне, можешь не разыгрывать весь этот спектакль. Я уже готов, дорогуша.» Перед Курьером стоит Франт: как-то боязливо улыбаясь, он что-то говорит про просьбу в помощи. Но его даже не слышно в этом потоке бесконечных мыслей, и сама Джейн не собирается из него выходить. Пусть говорит и просит о чём хочет, ей теперь уже всё равно. В голове вдруг резко и отчётливо доносится голос Бенни: « Ну ты чего, кошечка? Где твой энтузиазм? О, не надо халтурить. Никогда не поверю, что женщина восставшая из могилы будет впадать в депрессию... Так что, соберись, красотка.» И Курьер в тот же момент, мысленно отвечает ему: « Не всё так просто. Совсем не просто. Я тебя ненавижу, Бенни. Но не за то что ты мне выстрелил несколько раз в голову, и даже не за то, что ты иногда вёл себя как козёл. Я ненавижу тебя за то, что ты умер и разбил мне сердце.» И это была правда – Курьер ненавидела Бенни всей душой, и если встречала хоть одно упоминание этого напыщенного мужчины, реагировала очень негативно. И никто никогда не думал, что за всем этим стоит невообразимая тоска. Тоска по всей этой сумасбродной погоне, тоска по горящим вечерам, по гневным перепалкам, которые позднее перетекали в страстные поцелуи и объятия. Ради всего этого, Джейн готова была его простить... Но когда Бенни умер, уничтожив все свои порой и гнусные планы, когда он сделал это, чтобы защитить её – что-то внутри оборвалось. Этот ублюдок раже решил оставить в своём личном терминале сообщение, адресованное именно Курьеру: « Знаю, что герой из меня не очень. Знаю, что был эгоистом, гадом, и просто придурком. Но ты мне дороже фишки и Вегаса, детка. Потому что огни твоих глаз намного ярче, чем огни казино или борделей. Так и не смог определить, когда они загораются сильнее – когда ты направляешь на меня ствол, или когда лежишь в моей постели. Пусть тебе приснится моё красивое лицо, потому что таких мужчин на пустоши ты больше не встретишь. Пусть все будут валяться у твоих ног, я хочу быть твоим самым главным любимчиком. Аривидерчи, платиновая моя!» Когда Курьер читала это в первый раз – не поверила. Но о чём говорить, если она не верила даже в то, что Бенни может чем-то пожертвовать? И ведь пожертвовал самым ценным, жизнью, чёрт возьми! Ведь когда шла битва за Дамбу Гувера, именно Бенни смог достать фишку и сделать так, чтобы потом нашёл только Курьер. Бенни договорился с другими казино, и организовал взрыв посольства НКР. Все терминалы с данными были очищены. Потом, Бенни лично заявился к Хаусу, но тут была проблема – чтобы уничтожить его, надо было действовать изнутри, а значит подвергать себя риску. И Бенни подверг: уничтожил все планы бывшего миллионера Америки, естественно активировалась сигнализация. Но он смог пробраться в самую глубину Лаки 38, добрался до капсулы, и отключил жизнеобеспечение Мистеру Хаусу. Это был финальный шаг, и может быть, Бенни мог бы даже выжить, но роботы охранники накинулись целым скопом. Горько было подметить, что этого Бенни не учитывал и просчитался. Но ведь самое главное он сделал, смог очень сильно помочь Курьеру в дальнейшем, оставив Вегас под её полный контроль.... Но почему? Почему Бенни, что не хотел ранее и руки свои в крови пачкать, и всегда был так самоуверен, так рискнул? Джейн не сразу смогла поверить, что это ради неё – пыталась думать причины, ломала голову, а в конечном итоге сдалась. У неё и так было много дел, и отчасти, Курьер даже была рада, что сможет себя как-то занять. Ей было очень страшно вновь ощутить то чувство пустоты, с которым она очнулась когда-то в Гудспрингсе. Эта ненавистная беспомощность, ощущение, что всё потеряно. И всё-таки, если так подумать, если копнуть ещё глубже, Курьер ненавидела не Бенни – на самом деле она ненавидела свои страхи. Бенни говорил что нечего не боится. Глупость конечно, если взять тот факт, что когда Джейн заявилась в Топс, он очень сильно испугался. Нет, не бывает таких, кто нечего не боится. У каждого есть страхи, потому что Курьер и сама считала себя бесстрашной. Ведь она не боялась Легиона, не боялась крови, радиоактивных тварей! Настоящий страх оказался гораздо глубже: это Курьер поняла после смерти Бенни. И теперь ей нечего не оставалось, как пытаться принять это. В голове пронеслись собственные мысли, собственный внутренний голос: « Зачем ты это сделал?» Джейн постоянно задавала себе этот вопрос, но никогда не обращалась с ним к кому-то. Где-то внутри блеснула надежда, что сейчас далёкий голос Бенни скажет ей: «сам не знаю!», или, «Я был под психо и вином, детка, что ты ожидала?». Но ответ не последовал, и в мыслях оставалась тишина. Тогда Курьер решила ещё раз задать вопрос: «Зачем ты это сделал, Бенни?» Тишина. В принципе, так и должно быть – ведь если бы ей действительно ответили, это означало бы что Курьер сошла с ума. Рыжеволосая женщина вновь повернулась к терминалам, где оставалось послание. Сама не зная зачем, Джейн стукнула по клавише, и тут же застыла – текст стёрся, а на его месте появился другой. Короткая фраза, которую, наклонившись к монитору, Курьер смогла прочитать: « Динь-динь, детка. Ты – моё самое любимое приключение.»