Неправильный мир

***

Дэниел Коэн в очередной раз уставился на потолок своей квартиры, словно тот мог дать ему ответы на все вопросы. Двадцать три года, и он до сих пор чувствовал себя инопланетянином в собственном мире. Ирония судьбы — родиться натуралом в обществе, где это считалось извращением похлеще некрофилии. «Ну что, готов сегодня стать настоящим мужчиной?» — насмешливо спросил его сосед по комнате Маркус, поправляя розовую футболку с надписью «Straight is not Great». Этот блондин с манерными жестами работал визажистом в одном из самых престижных салонов мужского района и считал себя экспертом по «исправлению» Дэниела. — Маркус, я уже говорил тебе сто раз... — Да-да, ты «не готов». — Маркус театрально закатил глаза. — Дэн, тебе двадцать три! В твоем возрасте нормальные парни уже думают о том, чтобы найти постоянного партнера и, возможно, даже завести ребенка с какой-нибудь лесбийской парочкой. А ты все еще играешь в невинность. Дэниел болезненно поморщился. Если бы Маркус знал правду... Дело было не в невинности или застенчивости. Три попытки «стать нормальным» закончились одинаково — полным фиаско и унижением. Его тело просто отказывалось реагировать на мужские прикосновения, словно природа сыграла с ним злую шутку. — Кстати, — Маркус хитро прищурился, — сегодня в «Радуге» будет тот самый Себастьян Морган. Помнишь, я тебе про него рассказывал? Модель, актер, просто секс на ножках. И он, говорят, любит «сложные случаи». При упоминании Себастьяна у Дэниела свело желудок. Их последняя встреча три месяца назад... Дэниел до сих пор краснел, вспоминая, как лежал голый и абсолютно невозбужденный под насмешливым взглядом самого желанного мужчины города. — Тебе не кажется, что ты слишком зацикливаешься на моей личной жизни? — попытался перевести тему Дэниел. — Зацикливаюсь? — Маркус рассмеялся. — Дорогой, я просто не хочу, чтобы мой сосед по комнате превратился в одного из тех жутких натуралов, которые шляются по женским районам и пугают нормальных людей. В мире, где мужчины открыто целовались на улицах, а женщины делали то же самое в своих кварталах, Дэниел чувствовал себя единственным здравомыслящим среди сумасшедших. Или наоборот — единственным сумасшедшим среди здравомыслящих. Телевизор в гостиной транслировал утренние новости: «Сегодня мэр города Джонатан Хилл вместе со своим мужем Ричардом откроют новый детский сад в смешанном районе. Напомним, что семья Хилл воспитывает троих детей совместно с лесбийской парой Смит-Джонсон...» — Видишь? — Маркус указал на экран. — Вот что значит нормальная, счастливая семья. А ты все мечтаешь о каких-то сказках, где мужчина и женщина... — Я ни о чем не мечтаю, — соврал Дэниел. На самом деле он мечтал. О мягких женских руках, о длинных волосах, о том, чтобы его тело наконец отреагировало правильно. Но где в этом мире найти женщину, которая разделяла бы его «извращение»? Телефон Маркуса противно запищал — сообщение. — О, это Себастьян! — глаза Маркуса загорелись. — Он спрашивает, приведу ли я сегодня своего «особенного» соседа. Дэниел почувствовал, как по спине пробежал неприятный холод. Себастьян Морган не из тех, кто просто забывает унижения. А три месяца назад Дэниел не просто не смог заниматься с ним любовью — он еще и назвал его «пластиковой куклой» в порыве злости и стыда. — Маркус, — Дэниел попытался говорить спокойно, — я никуда не пойду. — Пойдешь, — в голосе Маркуса появились стальные нотки. — Потому что я уже сказал, что приведу тебя. И потому что пора уже определиться — либо ты становишься нормальным, либо тебе придется искать другое жилье. Ультиматум. Дэниел зло усмехнулся. В мире, где все перевернуто с ног на голову, даже угрозы звучат абсурдно. Что же, видимо, сегодня будет интересный вечер. Интересно, какую новую изощренную месть придумал для него прекрасный Себастьян Морган? Дэниел и не подозревал, что месть уже шла к нему по улице в рваных джинсах и мужской куртке, с короткими темными волосами и дерзкой усмешкой на губах.

***

Алекс Реймонд остановилась перед зеркалом в прихожей и критически оценила свое отражение. Короткие черные волосы с небрежно взъерошенной челкой, туго перебинтованная грудь под мешковатой клетчатой рубашкой, джинсы с низкой посадкой и потертые кеды — образ типичного студента-бунтаря готов. Даже голос она натренировала до хрипловатого баритона благодаря годам, проведенным в компании отцов и их друзей. «Ирония судьбы», — подумала она, поправляя кожаную куртку. Родиться в мире, где ее ориентация считалась извращением, воспитываться в сдвоенной семье среди мужчин и при этом получить задание соблазнить парня, притворившись... парнем. Себастьян Морган определенно обладал извращенным чувством юмора. Вчерашний разговор с ним до сих пор звучал в голове: — Я хочу, чтобы этот жалкий импотент понял, что значит настоящее унижение, — Себастьян небрежно листал журнал, даже не глядя на нее. — Он назвал меня пластиковой куклой перед половиной клуба. МЕНЯ! — И что я должна делать? — Алекс тогда еще не понимала весь масштаб его плана. — Ты будешь Алексом, — он наконец поднял взгляд, и его голубые глаза блеснули злобой. — Молодым, дерзким, немного грубоватым парнем. Влюбишь в себя этого неудачника, а потом... — Себастьян театрально растянул паузу, — покажешь ему, что он влюбился в женщину. Представляешь его лицо? Деньги, которые он предложил, решили все. Алекс нужна была эта сумма для переезда в женский район — жить среди мужчин становилось все труднее, особенно когда они начинали проявлять к ней интерес, принимая за молодого парня. Теперь, стоя перед клубом «Радуга» с его вызывающе яркой неоновой вывеской в виде мужской пары, Алекс почувствовала неожиданный укол совести. А что если этот Дэниел такой же, как она? Что если он просто не может притворяться? «Поздно размышлять», — одернула себя Алекс и толкнула дверь клуба. Внутри царила типичная атмосфера мужского заведения: приглушенный свет, кожаные диваны, бар из темного дерева и везде — парочки. Мужчины всех возрастов и типажей обнимались, целовались, танцевали под медленную музыку. Для любого «нормального» человека это была обычная романтическая обстановка. Для Алекс — декорации к спектаклю, в котором она играла главную роль. Себастьян сидел в углу в компании своих обычных поклонников — молодых мужчин, которые ловили каждое его слово. Заметив Алекс, он едва заметно кивнул в сторону бара, где одиноко сидел высокий шатен с усталыми серыми глазами. Дэниел Коэн. Цель. Алекс подошла к бару и небрежно заказала виски. Бармен — мускулистый мужчина лет тридцати с татуировкой радужного флага на плече — окинул ее заинтересованным взглядом. — Не видел тебя здесь раньше, красавчик. — Только переехал в город, — ответила Алекс низким голосом, незаметно наблюдая за Дэниелом. Тот сидел, уставившись в свой бокал, словно искал там ответы на вопросы Вселенной. — Меня зовут Карл, — бармен протянул руку. — Если понадобится компания... — Алекс, — она пожала его руку, мысленно отметив, как легко ей дается эта роль. — Спасибо, но я не ищу компанию. Ложь. Она искала очень конкретную компанию. Дэниел поднял голову, когда Алекс «случайно» задела его локтем, садясь на соседний стул. — Извини, — пробормотала она, и их взгляды встретились. Что-то странное произошло в эту секунду. Серые глаза Дэниела, полные какой-то глубокой печали и усталости, заставили Алекс на мгновение забыть о своей миссии. В его взгляде она увидела что-то знакомое — ту же потерянность, которую сама испытывала каждый день. — Ничего страшного, — Дэниел попытался улыбнуться, но улыбка получилась натянутой. — Тут и не таким образом знакомятся. — Плохой день? — Алекс кивнула на его почти нетронутый коктейль. — Плохая жизнь, — он рассмеялся, но смех прозвучал горько. — Извини, не хотел грузить незнакомого человека своими проблемами. «Незнакомого», — Алекс почувствовала, как что-то сжалось в груди. План казался таким простым, когда она его обдумывала. Но сейчас, глядя на этого усталого, одинокого мужчину, она вдруг поняла — они оба не вписывались в этот мир. — Я Алекс, — она протянула руку, и когда Дэниел пожал ее, почувствовала странное тепло от прикосновения. — Дэниел. — Он не спешил отпускать ее руку, и Алекс заметила, как его щеки слегка порозовели. — Ты... новенький в городе? — Можно и так сказать, — она осторожно высвободила руку, мысленно отмечая его реакцию. Себастьян был прав — Дэниел определенно «неправильный». — А ты местный? — К сожалению, — Дэниел сделал большой глоток и поморщился. — Иногда думаю, что родился не в том месте. Или не в то время. Или вообще не на той планете. Алекс едва не поперхнулась виски. Эти слова она могла бы произнести сама. — Знаешь, — она наклонилась ближе, и сердце предательски забилось быстрее, когда почувствовала легкий аромат его одеколона, — может, мы оба немного не от мира сего.