ГЛАВА 3 — ПЯТНО
1 июня 2025 г., 16:33
Операция продолжалась. Масакрик колдовал над телом на столе, разрезал и зашивал, вставлял что-то и вытаскивал. Клубничка подавала инструменты, не задавая вопросов. Она давно перестала спрашивать. Всё, что было в этой комнате, — насилие, крики, стекло, запах железа — стало для неё фоном, почти музыкой.
— Мне надо спуститься вниз, — сказал он вдруг. — Один из растворов закончился. Без него вся работа пойдёт коту под хвост.
Он снял перчатки и вышел из лаборатории. Клубничка осталась одна. Её глаза сразу изменились.
Она вышла в коридор и сразу заметила Ушко. Та спала у стены, свернувшись клубком, словно отброшенная игрушка, уже никому не нужная.
Клубничка подошла ближе, склонилась.
— Ну здравствуй.
Она схватила Ушко за волосы, резко дёрнула вверх.
— А ну вставай. Поиграем.
Ушко резко проснулась, захрипела, пытаясь освободиться.
— Не надо! Не трогай! — забилась в её руках, но Клубничка была сильнее.
— Заткнись, — прошипела она, потащив её в лабораторию.
На полке стояла бутыль с вязкой чёрной жидкостью, мутной и едкой.
Клубничка разбила её об пол, и в ту же секунду жидкость растеклась лужей.
Ушко уже пыталась вырваться, но Клубничка вмазала её в эту жижу лицом. Смазала руки, шею, одежду.
— Ты — грязь. Точнее, теперь ты выглядишь как грязь. Он мне поверит. Потому что ты всё портишь.
— Пожалуйста… пожалуйста… — Ушко плакала, задыхалась от страха. — Я ничего не делала…
Клубничка ударила её по щеке, сильно.
— Молчать.
Через минуту дверь открылась.
Масакрик вошёл. Заметил разбитую банку, чёрную жижу на полу… и Ушко.
— Что тут происходит?
Клубничка бросилась к нему.
— Она влезла! Пока тебя не было! Она… она портила всё! Я пыталась остановить её, но…
Он посмотрел на Ушко. Та лежала, забитая, в грязи, дрожала от ужаса.
Молча. Без сопротивления. Без слов.
Масакрик вдруг ударил её в живот.
Ушко захрипела, свернулась, будто бы сломалась.
Он поднял её за волосы и ударил об металлический стол. Потом — ещё раз. И ещё.
Кровь пошла из носа, из губ. Ушко больше не пыталась говорить. Только издавала хрип.
— Тварь. Я тебя создавал — и ты меня предаёшь?
Он наступил на её ладонь, с хрустом.
— Зачем, ты портишь? Мне эта жидкость тоже была нужна! А теперь?
Ушко ничего не ответила. Лежала, как тряпка, испачканная, переломанная, тихая.
Тишина.
А потом, внезапно — тишина оборвалась.
Голос Масакрика стал мягким. Даже нежным.
Он присел рядом. Осторожно коснулся её щеки.
— Но всё равно, — прошептал он, — ты моя.
Он провёл пальцами по её спутанным волосам.
— Моя любимая зверушка. Ты милая, когда молчишь. Мне… мне нравится, когда ты вот такая. Моя. Не бойся, я не убью тебя.
Ушко едва дышала. Слёзы шли по лицу, но уже без звука.
Клубничка стояла сбоку, стараясь казаться спокойной.
Но что-то в её позе напрягло его. Он вдруг резко посмотрел на неё.
Глаза сузились.
— Странно, — сказал он. — Она же была за дверью, когда я уходил.
Он замолчал. Повернулся к Ушко.
— И дверь была закрыта на замок.
Он встал, подошёл ближе к Клубничке.
— Скажи, а ты ведь не врёшь мне?
Она замерла.
— Нет… конечно нет. Я… я бы никогда.
Он наклонился к ней ближе. Улыбнулся.
— Уверена?
Клубничка не знала, что сказать.
Он всё ещё улыбался — но в его глазах уже не было ни капли доверия.
