Enemies With Benefits Special/Враги с привилегиями. Спецвыпуск.

Ветака Когда странные и необъяснимые явления случаются в книгах — это забавно. Но если подобное происходит в реальности… уже совсем не до веселья. — … — я сонно открыла глаза. Это было не совсем обычное время пробуждения для меня, но иногда я просыпалась раньше — из-за того, что кондиционер обдавал спину холодным воздухом. Я была в пижаме, укутанная в одеяло, но всё равно чувствительная к холоду. В общем, ничего странного. — Где одеяло? Холодно… — пробормотала я себе под нос и натянула сползшее к талии одеяло обратно на плечи. Стало теплее, и я потянулась к своей девушке, прижавшись к ней покрепче, пытаясь устроиться поудобнее и снова уснуть. Что это за мягкое…? Я нахмурилась, почувствовав под рукой нечто необычное на спине Лаллалин. Оно было мягким… пушистым… на ощупь — как хвост? Постой… откуда на нашей кровати взялось что-то пушистое!? Я проснулась окончательно. Откинула одеяло, укрывавшее нас обеих, и схватила смартфон с прикроватной тумбочки. Включив фонарик, я направила свет на странный объект, который потрогала секунду назад. И тут же осветила большой, золотисто-коричневый, пушистый хвост рядом с Лаллалин. Он подозрительно напоминал… — Хвост!? — выдохнула я, потрясённая. Я вскочила с кровати и включила свет, чтобы убедиться в увиденном. Неоновая лампа наполнила комнату, и у меня челюсть отвисла от увиденного. Лаллалин сладко спала, но теперь… у неё были лисьи уши и хвост! Неужели она опять решила разыграть меня? Я осторожно дотронулась до её острых ушей, решив, что это, возможно, просто накладка. Но, к моему ужасу, уши были настоящие — они двигались, вздрагивали от прикосновений, и были полностью с ней сросшимися. Никакого грима или клея. И хвост… Я приподняла её пижаму — оверсайзную футболку — до талии, и увидела гладкие, бледные бёдра и хвост, исходящий прямо из основания спины. Постой… она что, спала без нижнего белья!? Впрочем, мне пришлось отложить этот вопрос. Сейчас было кое-что поважнее — уши и хвост, возникшие буквально из ниоткуда. Я всегда говорила, что Лаллалин — как хитрая лиса. Но чтобы буквально стать лисой… не думала, что это когда-нибудь произойдёт наяву. — Хм… холодно… что случилось, Вайн? — пробормотала Лаллалин, шевелясь во сне. Ну, в общем… я же трогала её за голову и задрала ей пижаму. Было бы странно, если бы она не проснулась. — Думаю, тебе стоит пойти в ванную и взглянуть на себя, Лал, — сказала я ей. Я просто… не знала, как всё это объяснить словами. — … — она посмотрела на меня с недоумением, но, покачиваясь, встала и направилась в ванную. Я с замиранием сердца следила за ней. — ЧТО ЭТО ВООБЩЕ ТАКОЕ?! — её вопль из ванной мгновенно поднял меня с места. Я поспешила к ней — она в ужасе смотрела на своё отражение в зеркале. — Лал, спокойно, ладно? — Я… я превратилась в лису… Что мне теперь делать… — простонала Лаллалин, уши у неё грустно опустились, и она выглядела совершенно подавленной, когда обернулась ко мне. Я неуклюже ей улыбнулась — сама не знала, что сказать. Похоже, спокойной субботы у нас точно не будет… Google мне ничем не помог. — Что вообще происходит? — Я вздохнула и отложила телефон, устало потирая виски и веки, уставшие от экрана. — Вайн… у тебя межбровье сведено, — заметила Лаллалин, приподнявшись под одеялом. — Я ничего не нашла, — пробормотала я. Google упорно молчал, как будто лисьи уши и хвост — обычное дело. Даже Reddit молчал. А значит, ситуация действительно выходила за рамки… — Такое чувство, что ты переживаешь больше меня, Вайн, — поддразнила Лаллалин. Она вся укуталась в одеяло, и я машинально протянула руку, чтобы потрепать её золотисто-коричневые лисьи ушки. Неожиданно, но Лал вела себя гораздо спокойнее, чем я ожидала. — А ты вообще не выглядишь встревоженной, Лал. — Потому что ты уже вся извелась за нас обеих. Давай переоденемся и поедим, Вайн. Нельзя думать на голодный желудок. Она попыталась отвлечься едой, но проблема началась уже на стадии переодевания. Хвост мешал. — Хмф… Я не могу надеть трусики, — проворчала Лаллалин, раздражённая тем, что её новый пушистый хвост не даёт натянуть бельё. Похоже, придётся их разрезать… — Нет! Это же Playboy! — взвизгнула карамельная красавица, заметив, как я достаю из ящика её трусики и беру в руки ножницы. — Эти нельзя… и эти тоже нельзя… — простонала я, перебирая её шёлковую коллекцию. — Может, тогда вообще не надевать? — Нельзя… будет слишком откровенно… — простонала она, и её хвост упал на бёдра, а ушки опустились — ну прямо олицетворение грусти. — Ладно, только одни, хорошо? Я куплю тебе новые. Любые. В итоге мне удалось уговорить Лаллалин отдать одни трусики. Она выглядела так, будто я только что уничтожила её детство… будто мир рушится. И да, трусики от Victoria’s Secret она в жертву не отдала. Сейчас Лаллалин была в огромной футболке и с вырезом в белье. Лисьи ушки и хвост добавляли образу… мм… своеобразную притягательность. Нет, Вайн. Соберись. Нужно найти способ вернуть всё обратно, а не глазеть на уши и хвост своей девушки… …Хотя она и правда очаровательна. Я смотрела, как она беспокойно ходит по комнате. Пока мы дома — всё в порядке. Но что делать, если ей нужно будет выйти? А работа? В понедельник уже рабочий день… — Что мы будем делать, когда наступит понедельник? — Да… Как я вообще буду говорить с клиентами по телефону, когда у меня уши такие? — вздохнула Лаллалин, дотронулась до своего ушка и посмотрела на меня с тревогой. — Серьёзно? Это первая твоя тревога? — Шучу я, ха-ха, — развела она руками. — Даже в такой момент шутишь? — простонала я и начала расхаживать по комнате, лихорадочно размышляя, как спрятать уши и хвост. Уши — ладно, можно спрятать под шапку. Но вот… — У тебя такой пушистый хвост… — пробормотала я, запустив пальцы в его мягкость. Он был просто нереально приятный на ощупь. Теоретически, хвост — это кость, покрытая мехом, верно? — А если… сбрить? — !!! — Лаллалин отскочила, как ошпаренная, и плюхнулась на кровать, обняв свой хвост с явным ужасом в глазах. — Шучу я. Не пугайся так. — Да ты выглядела очень серьёзно, Вайн. Ты же мои трусики вообще без колебаний резала! — она всё ещё дулaсь. — Это было необходимо… — я подошла, села рядом и начала гладить её хвост, чтобы утешить. — Но твой красивый хвост я бы никогда не тронула, Лал. Обещаю. Он такой мягкий… просто невероятно мягкий… Поглаживать её было так приятно, что я невольно начала мять пушистый хвост и сжимать его в ладонях. Высокая девушка в ответ жалобно всхлипнула. — Вайн! Я больше не дам тебе трогать мой хвост! Хмф! Отпусти! — Он такой мягкий… — пробормотала я рассеянно, продолжая гладить его. — Слушай… может, нам и не нужно ничего исправлять, а?.. — Но, заметив, как Лаллалин надулась, я резко одумалась. — Я-я пошутила. Не смотри на меня так… — Весело, да? Дразнить меня… — пробормотала она. Ага… она определённо обиделась. — Ладно-ладно. Прости меня, хорошо? Не злись, Лал, — я обняла её, пока она всё ещё надувала щёки. Прижала к себе, ласково погладила по голове… и не удержалась — начала почесывать её острые ушки. — Я… я не люблю, когда ты так делаешь. Мхм… — пробормотала она. Но пушистый хвост при этом весело вильнул. Я ведь сама отказала ей, когда она хотела завести собаку. А теперь, глядя на её реакцию… может, завести питомца было бы не так уж и плохо? Или дело в том, что сам питомец — это Лаллалин? После того как я ещё немного почёсывала ей ушки, Лаллалин свернулась клубочком и уснула. Несмотря на то, что утверждала: ей это не нравится. Я нежно улыбнулась и укрыла её. Ну да… она же собиралась готовить завтрак. А теперь уснула, и готовить пришлось мне. Я как раз жарила яичницу, когда из спальни донёсся громкий крик: — Вайн! Вайн, помоги мне!!! Я тут же выключила плиту и бросилась в комнату. Но вместо своей девушки я увидела… большого лиса, сидящего на полу. — Помоги… — Лал?.. Это ты? — спросила я, не веря глазам. — Да. Это я. Лал, — отозвался лис голосом Лаллалин. Я окончательно растерялась. — Почему ты… полностью превратилась в лиса? — Я не знаю. Правда. Просто стало сонно, я задремала… а когда проснулась… уааа… что мне делать? — взвыла Лаллалин-лиса. Она попыталась встать на две ноги, но, будучи теперь четвероногим зверем, тут же неуклюже завалилась на пол. — Лал, спокойно. Ты не ушиблась? — я поспешила к ней. Сердце колотилось. — Уааа… я стала лисой, Вайн. Ты… ты всё ещё меня любишь? — Лис плакала, на мордочке катились слёзы. Она выглядела такой несчастной… Я не знала, что делать. Поэтому просто обняла её и прижала к себе, гладя по голове. — Люблю. Я всё ещё тебя люблю, Лал. — Правда?.. Даже теперь, когда я лиса? Она была так печальна, что мне пришлось повторить: — Правда. Я люблю тебя, Лал. Всегда буду любить. Независимо от того, кто ты. Большой лис посмотрела на меня своими огромными глазами и тихо позвала: — Вайн… — Да? — Вайн? — Мм? Что такое? — я продолжала гладить её по голове. Она всё звала меня, звала… мне стало любопытно. — Проснись. — Хм? — Уже пора вставать. И всё вдруг начало затуманиваться, словно во сне… а потом наступила темнота. — Вайн… просыпайся… — Мм… — голос пробился сквозь дрему, и я медленно открыла глаза. Передо мной — совсем близко — сияли янтарные глаза. Я вздрогнула и чуть не стукнулась лбом об лицо другой девушки. — П-прости… Я тебя напугала? — испуганно извинилась высокая девушка, которая пришла разбудить меня, и протянула мне очки. Снова стало чётко видно. Пусть это выглядело немного странно, но… передо мной стояла Лаллалин, моя девушка. — Ты застала меня врасплох… — пробормотала я, наконец успокоившись. Села и попыталась восстановить в голове последние события… Точно. Я читала роман, пока ждала, когда Лаллалин вернётся домой… — Я не думала, что ты так испугаешься, — с неловкой улыбкой сказала Лаллалин. — Просто не хотела, чтобы ты шею свернула, спя в такой позе… Я повернулась и увидела рядом с собой толстую книгу. То есть… я уснула? Тогда всё, что я видела… было сном? — Хорошо, что ты меня разбудила. Ты ещё в костюме с вечеринки? — спросила я, заметив, что на ней всё ещё было красное платье с открытыми плечами, в современном стиле, но с японскими мотивами. — Ага. Мне было лень переодеваться и смывать макияж после вечеринки, вот и вернулась в таком виде. Сегодня было 31 октября — вечер, когда, по поверью, в мир людей вырываются злые духи. Считалось, что в этот день они пытаются вселиться в людей, чтобы завладеть их телами. Вот и появилась традиция — переодеваться в привидений и злых духов, веселиться и шуметь, чтобы отпугнуть нечисть. В спортзале, куда ходили Лаллалин и Пакпхум, как раз проводили костюмированную хэллоуинскую вечеринку. Разумеется, они пошли. Наверное, всё дело в фото, которое Лаллалин прислала мне — в образе японской лисички-духа. Вот почему мне всё это и приснилось… — Эй… можно тебя спросить? — сказала Лаллалин, когда я, умывшись, чтобы окончательно проснуться, вернулась в гостиную и села на диван. — М? Конечно, спрашивай. — А что тебе только что приснилось? Я повернулась к ней. Она хотела знать, что мне приснилось? Постой… а откуда она знает, что я вообще что-то видела во сне? — А с чего тебе интересно? Только не говори… — Угу. Пока ты спала, у тебя были такие напряжённые брови… и ты всё время говорила, что любишь меня, — с неприкрытым удовольствием сказала она. У меня отвисла челюсть. Я ведь говорила это… той лисе, которая существовала только во сне! Но настоящая лиса услышала всё?! Это так стыдно… Ужасно стыдно! — Расскажешь, что тебе приснилось? — с надеждой спросила она. — Пустяк… ерунда, — отмахнулась я и опустила глаза, чтобы не встречаться с её пронзительным взглядом. Я уже чувствовала, как щёки горят от жара. Какой же глупый сон… Почему я вообще такое придумала? Всё же было нелогично с самого начала! И что я там наговорила…? Сколько из этого она слышала?! — Вайн… — начала она снова, явно не собираясь отставать. — Только пообещай, что не будешь надо мной смеяться. Обещаешь? — Обещаю. Ну расскажи, пожалуйста? Раз она дала слово, я нехотя начала рассказывать… обо всём этом абсурдном, странном сне. — Ух ты… вот это сюрреализм. Ты, случайно, не перечитала фэнтези в последнее время, Вайн? — восхищённо спросила Лаллалин, когда я закончила. — Это всё из-за тебя… Это ты навеяла мне этот странный сюжет, — буркнула я, переведя стрелки. Но Лаллалин, кажется, уже совсем не волновалась из-за сна. — А как насчёт настоящей меня, Вайн? Я хоть наполовину так же хороша, как та лиса из твоего сна? — Лаллалин посмотрела на меня с искренним воодушевлением, явно желая произвести впечатление. — Пхум и правда постарался с твоим образом. Эти ушки выглядят так реалистично… — я окинула взглядом свою девушку в образе лисы-духа и поделилась впечатлением. Её наряд был выполнен в стиле современного кимоно, открытые плечи и насыщенно-красная ткань подчёркивали изящные ключицы. Лисьи ушки были золотисто-коричневыми, в тон её волосам. Контактные линзы превращали её карие глаза в янтарные — они идеально сочетались с густыми тенями и выразительными стрелками, придающими взгляду хищную остроту. Ярко-красная помада завершала образ… и делала эту лисицу куда опаснее, чем та неловкая, милая лисичка из моего сна. Но в то же время она была гораздо более… завораживающей. Я едва могла отвести взгляд. — Я хорошо выгляжу? — Очень. Ты просто… невероятно красивая, — когда она склонилась ко мне и задала вопрос, у меня не осталось шансов солгать. — А почему у тебя покраснели уши, Вайн? — тихо поддразнила она, и я тут же отвернулась, вспыхнув. …Почему у меня сердце так бешено колотится? Я ведь вижу её каждый день… — Я тебя смутила? — Н-нет… отойди чуть-чуть, ладно? — поспешно отмахнулась я, но Лаллалин, похоже, наслаждалась моей растерянностью. — Лиса тебя заколдовала? Ты даже не можешь смотреть мне в глаза, — продолжала она, медленно прижимая меня к спинке дивана. Раз уж знаешь, что я смущена, то хватит уже дразнить! — Ты обещала не издеваться надо мной… — Но ты так редко краснеешь из-за меня, Вайн. Позволь насладиться этим моментом. — Ах ты… дразнишь меня… отойди, — пробормотала я, пытаясь взять под контроль бешено стучащее сердце. Но тщетно. Эта лиса окончательно меня закружила. — Trick or Treat?[1] — М? Что? — Trick or Treat… — повторила она, на этот раз с самой невинной, но обманчиво-сладкой улыбкой. Я поняла сразу. Да, это традиционная хэллоуинская фраза, но моя девушка явно не имела в виду конфеты. В её янтарных глазах сиял совершенно другой блеск — и стоило мне выбрать trick, она бы точно воспользовалась этим по-своему. Я не собиралась ей отказывать… но мне было интересно: что сделает лиса, если я отвечу иначе? – Treat. Лаллалин замерла, удивлённо моргнув — она уже потянулась ко мне, собираясь поцеловать… но вместо этого я протянула ей маленькую мятную конфетку, которую всегда ношу с собой после еды. — Вайн, да ты… — Я выбрала Treat, — ухмыльнулась я. Лаллалин надулась, но всё же приняла конфету, с обиженным видом закинув её в рот. Я уже было собралась посмеяться над своей маленькой победой, как вдруг девушка неожиданно поцеловала меня. Я вскрикнула от неожиданности: — Мм… — простонала я тихо, почувствовав, как вкус мятной конфеты заполнил рот. Лаллалин делилась ею со мной… Я не должна недооценивать эту хитрую лису. Лаллалин была потрясающей в поцелуях. Обычно одного её прикосновения к губам хватало, чтобы я терялась. А теперь она держала меня за шею, не позволяя отстраниться. К тому моменту, как она отпустила, от конфеты уже ничего не осталось — она растаяла в наших губах. — Спасибо за угощение, — хихикнула она, отстранившись с довольной улыбкой. — Это было нечестно… — пробормотала я, чувствуя, как душа буквально покинула тело после этого поцелуя. — Ну, раз ты выбрала treat, теперь моя очередь угоститься чем-нибудь взамен, верно? — прошептала она, склоняясь ближе. — Хотя по твоему виду видно, что ты хочешь, чтобы я дразнила тебя ещё сильнее, Вайн. — Нет, я… а-а! — Конечно же, она не дала мне договорить. Её алые губы тут же поглотили мои слова. — Пора «поужинать», — промурлыкала она, прежде чем окончательно лишить меня всякой воли сопротивляться. В итоге… я просто позволила этой хитрой лисице делать со мной всё, что она захочет. Какую бы я ни сделала ставку — меня бы всё равно дразнили. Моя лиса становится для меня слишком опасной… Она такая… чересчур… Нет. Лаллалин — не обычная лиса. Она — лисий дух. А я… полностью заколдована этим духом. Так, что мне остаётся? Пожалуй, просто… смириться.