Осколок
1 июня 2025 г., 17:50
Дождь барабанил по крыше лавки, словно нетерпеливый гость, стучащийся в дверь. Капли скатывались по витрине, оставляя мокрые дорожки, похожие на следы слез. Вив сидела на полу среди осколков - не шаров с воспоминаниями, а настоящих, острых, злых осколков, блестящих в тусклом свете. Они впивались в ее ладони, оставляя тонкие порезы, которые тут же затягивались серебристыми шрамами.
— Опять не получается? - раздался из темноты детский голос, звонкий, но с едва уловимой дрожью. Вив не подняла головы.
— Они не склеиваются. Никогда не склеиваются, - прошептала она, сжимая в кулаке особенно острый осколок.
Из угла вышла маленькая девочка - она сама, только восьмилетняя, в поношенном голубом платьице, которое когда-то было нарядным. Ее темные, как воронье крыло, волосы торчали в разные стороны, а на коленках красовались свежие, чуть кровоточащие ссадины. Настоящие.
— Ты боишься, - заявила малышка , садясь напротив на корточки и подпирая подбородок ладонями.
— Врёшь, - добавила она, когда взрослая Вив попыталась возразить. Детские пальцы потянулись к одному из осколков, подняли его к свету. - Смотри.
В осколке отражался не интерьер лавки, а Косой переулок ночью, и высокая фигура, шагающая по мостовой.
— Он придёт, - прошептала маленькая Вив, - и принесёт с собой последний осколок.
Вив-отражение резко вскочила.
— Какой осколок?
Но малышка лишь улыбнулась - не по-детски радостно, а с каким-то странным знанием.
— Тот, что сможет собрать нас обратно.
В этот момент лавка словно вздохнула - где-то звякнул колокольчик, подаренный Долорес, с верхней полки упала шкатулка с воспоминаниями Люциуса.
— Ты должна решить, - продолжала исчезать маленькая Вив, - отдашь ли ты ему то, что он хочет... или то, что ему нужно.
Когда детский силуэт окончательно растаял, в лавке воцарилась тишина, нарушаемая только стуком дождя и редкими каплями, падающими в серебряное ведро. Вив стояла посреди комнаты, чувствуя, как ее стеклянная кожа становится холоднее обычного. А потом - скрип двери, порыв влажного ночного воздуха, и он. Джордж Уизли на пороге, с тенью в глазах и чем-то, зажатым в кулаке.
В самом темном углу лавки, куда не доставал свет, маленькая Вив прижалась коленями к груди и плакала - настоящими, не серебристыми слезами. Но этого никто не видел. Никто, кроме зеркал.
