Шепот ледяного ветра

Глава 2 Меж богов и людей [Тайвайт] [Регион Мондштадт] [Долина Ветров]       По прошествии нескольких дней безуспешных скитаний по холмистым полям, не несущим на себе ни единого следа человеческого присутствия, Хаку начал сомневаться в своей адекватности. Травмированное тело все настойчивее требовало еды, а не получая ничего кроме воды из ручья, начало оказывать негативное воздействие на и без того измотанное сознание.       Так всякий раз просыпаясь посреди ночи от острого приступа голода, он прислушивался к тишине дремлющей природы, упорно стараясь различить чудящиеся ему голоса. А за тем долго лежал вглядываясь в незнакомое небо в поисках логического обоснования всему случившемуся.       В одну из таких ночей, вновь оказавшись вырванным из сна звуками фантомных шагов, он и вовсе попытался активировать защитную технику, призванную высвободить хозяина из под действия гендзюцу. Однако по итогу лишь в пустую израсходовал калории, получив в награду от «благодарного» организма по утру усилившуюся тяжесть во всем теле и головную боль.       И вот на пятый день пути, утро коего Хаку отметил парой горстей прохладной воды. Внезапно хлынувшей с мгновение назад чистого неба, что за пару секунд оказалось затянуто странными тучами воронкообразной формы. Вымокший до нитки мальчик внезапно почувствовал под ногами голую землю, а опустив глаза ещё несколько секунд тёр глаза руками не веря что стоит посреди широкой тропинки.       В тот миг с видом утоптанной земли, серой лентой прорезающей полотно зелёного луга, могла поспорить разве что показавшаяся за пеленой дождя высоченная статуя. А также растущая позади потрескавшегося пьедестал, уставленного чашами с воткнутыми в песок благовониями, раскидистая яблоня.

***

      Следующие три дня, если внутренние часы сытого организма так и норовившего примоститься на тёплом песочке и уснуть его не обманывали, Хаку провёл под деревом. На первых парах ободрав все нижние ветви и тщательно вымывшись в крошечном пруду, обнаруженном по окончании ливня позади яблони, он детально осмотрел статую.       Серый камень, на первый взгляд казавшийся обычным известняком, представлял из себя нечто иное. Оставаясь прохладным даже под прямыми лучами солнца он был гладким словно полированное стекло. Приложив же ухо к колонне, можно было услышать едва различимое гудение, а по телу в тот момент прокатывалась волна успокаивающего расслабления. Словно поток освежающего ветерка, касающийся разгоряченного за день тела.       В какой то момент Хаку даже заметил, что при продолжительном контакте со статуей, его травмированная и все ещё до конца не зажившая нога переставала так сильно болеть. Подметив эту особенность он в течении дня периодически прикасался к необычной находке и даже раздумывал провести ночь прислонившись спиной к чудотворной поверхности. Однако рассудив, что длительный контакт может иметь и неочевидные последствия решительно ограничился разовым сеансом.       И вот в полдень очередного дня, когда возможные паломники так и не показались на горизонте оставив тропинка пустынной. А Хаку готовясь отправляться в путь наполнял «позаимствованный» кувшин, склонившись над тонким ручейком стекающим со склона холма. В полуметре за его спиной внезапно хрустнул песок.       Безнадежно проигрывая холодному поту, лавинной сошедшему от затылка к копчику, притупившиеся рефлексы в связке с ослабшим телом сработали как плохо смазанный механизм. В результате чего, судорожно соображая почему он не ощутил чужое присутствие заранее, Хаку рванул в сторону.       Уходя с траектории возможного удара он намеревался совершить высокий прыжок, на лету нанося встречный удар и перехватывая инициативу. Однако в момент толчка влажный песок предательски провалился в воду, а ушедшая вниз нога отчётливо хрустнула.       В довершении постыдного манёвра, при виде коего Забуза отвесил бы ученику крепкую затрещину, не долеченная голень вспыхнула острой болью. А Хаку, в очередной раз прикусив язык шлёпнулся на задницу, под конец ещё и окатив себя водой из кувшина.       Да так и остался сидеть в образовавшейся луже, удивлённо таращась на темноволосого паренька с парой коротких косичек под светло зелёным беретом. Что отпрянув от Хаку, разбрызгавшего вокруг себя воду вперемешку с песком, как будто бы окутал себя потоком тёплого ветра несущего аромат одуванчиков.       А за тем вновь возвращая лицу беззаботно весёлое выражение, как ни в чём ни бывало скользнул под крону дерева. Где выудив из запасов Хаку самое спелое яблоко, присел на край постамента, свободной рукой поудобнее укладывая на коленях невесть откуда взявшуюся лиру.       Которая словно бы сгустившись из воздуха, охотно отозвалась на мягкие касания тонких пальцев. Тут же наполнив пространство вокруг нежной мелодией, плавно порхнувшей в след весёлым словам юноши.       В шелесте ветра, румянце плодов,       Скрыта Мондштада, обитель богов.       Под сенью деревьев, отдыхая в тени,       Незнакомца куплет ты, вином награди.              Что зачитав куплет неизвестного произведения, задорно подмигнул Хаку. А следом со значением глянув на сжимаемый им кувшин, с непередаваемым удовольствием на лице откусил кусок сладкого яблока.

***

[Тайвайт] [Регион Мондштадт] [Дорога близ Шепчущего леса]       - Деда, а может не надо?       Держась за штанину старшего родственника, усердно чертящего на земле веткой замысловатые каракули, тихонько пискнула Флора. То и дело с опаской поглядывая на весёлого юношу со светлыми волосами, непослушно торчащими из под надвинутых на лоб очков. Который с интересом рассматривал рисуемую стариком карту и казалось бы совершенно не обращал внимания на откровенное волнение юной особы.       - Деда. Ну деда.       Вновь попытавшись привлечь к себе внимание, принялась девочка дёргать старика за край жилетки. Однако тот лишь как обычно улыбнулся в густые усы и похлопав внучку по голове, от чего соломенная панамка сползла ей на глаза, вновь заговорил с их случайным "спасителем".       - Так вот значится, поворачиваешь на право перед большим камнем. А там уж шагов десять не больше и в кусты ежевики упрёшься, - пару раз ткнув в бесформенное облачко символизирующее означенные кусты, погрузил старик кончик ветки в пыльную землю. Вновь изобразив зигзаг, окончившийся изображением пары человечков с непропорционально большими головами. - Так тропка нужная прямо за кустами и прячется.       - Деда.       - Обожди Флора, сейчас закончу и поговорим.              Со свойственным себе юношеским легкомыслием, что невзирая на возраст и больную спину так и не выветрилось из седой головы, старик подхватил девочку на руки. И не обращая внимания на протестующе надуты щёки, усадил её на пассажирское место рядом с поводьям.       После чего кинув мирно щиплющей траву лошади кубик саха, чей запас всегда хранился в его бездонных карманах, развернулся к ожидающему его юноше. Который уже успел к тому моменту перерисовать карту на листок пергамента и убрав тот в карман встретил взгляд старика поднятым большим пальцем.       - Так стало быть о чём это я?       - Вы говорили о маршруте. Не волнуйтесь, я уже всё понял.       - А. Знакомо таки местечко значится. Ну этож известно, молодёжь нынче по горам лазает. На планерах летает.       - Ну да, хех,.....бывал...       Смущённо почёсывая затылок закивал парень, припоминая последнюю экспедицию за сокровищами. Которая пусть это и не планировалось, но всё же действительно закончилась экстремальным спуском на неисправном планере. К великой удаче продержавшемся достаточно долго, чтобы его владелец рухнул в воду а не на груду острых камней.       В след чему, мотнув головой по заветам отца отбросил дурацкие мысли. И уже настроенный исключительно на положительный исход, в пару вопросов вызнал у "заказчика" недостающую информацию о точном размере и типе утраченного колеса.              Резонно предполагая, что учитывая любовь Хиличурлов ко всему, что способно задорно скатиться с горы на встречу неприятелю. В их лагере будут и другие украденные колёса, а тащить назад целую кучу тяжеленых деталей будет отнюдь не с руки. Особенно если в след ему полетят камни и горшки со взрывающимися слаймами.

***

      - Зря ты деда меня не послушал.       Укоризненно покачала головой девочка, когда спустя десяток минут старик появился из-за деревьев. Куда уходил со светловолосым пареньком, провожая того до начала лесной тропы.       - Ну прямо как моя бабка говоришь, - с весёлым прищуром присел пожилой мужчина на поваленное дерево напротив телеги и вынув кисет принялся набивать трубку ароматным табаком. - А чего такое то? Лагерь там махонький совсем, да и Хиличурлы те так, - махнул он рукой, попутно стряхнув с рукава остаток курительной смеси. - Шалопаи. Дурачатся больше, а не вредят.       - А я и не из-за них переживаю. Я до конца не уверена, но однажды я относила цветы Катерине. И в тот момент она отдавала этому мальчику лист с поручением от гильдии.       Дождавшись, пока старик щёлкнув пальцем растущий у дороги огненный цветок, разожжёт с его помощью сухую веточку. От чьего уголька уже и займётся табак в его трубке. Отрицательно качнула Флора головой, указывая себе за спину, где через десяток километров лесная дорога вливается в городской тракт.       - И на том листе было имя.       - Имя? - уловив, что внучка подчеркнула интонацией последнее слово, поспешил старик задать наводящий вопрос. Подыгрывая девочке в этой детской игре в детектива. - И что же такого зловещего было в его имени?       - Да ничего, - раскусив сдерживающего улыбку старика, придала Флора себе отрешённый вид. - Просто его зовут Беннет.       - Беннет?              Будучи потомственным флористом, всю свою жизнь прожившим в отстранении от гильдийных суеты и слухов, расплылся старик в добродушной улыбке. Совершенно не осознавая, какой смысл таит в себе история его внучки.       - Ну да. Самый невезучий герой на свете.

***

[Тайвайт] [Регион Мондштадт] [Долина Ветров]             - Оооох так это не вино? Блииин следовало догадаться.       Прохаживаясь вокруг Хаку, кое как отмывшего штаны от песка и теперь выжимающего мокрую одежду, излишне драматично протянул незваный гость. Однако уже спустя пару шагов словно позабыл о всех невзгодах и как ни в чём ни бывало весело улыбнулся протягивая раскрытую ладонь.       - Ну да и ладненько, не пристало лучшему барду Тейвайта переживать об упущенной выгоде. Мелодию назад не загонишь.       - Выгоде? Ты. То есть ты играеши и поешь за алкоголь?       - А? - вынырнул музыкант из горы яблок, куда с маниакальным упорством зарылся так и не дождавшись рукопожатия. - А. Ну да, типа того. Хотя называть такой возвышенный напиток как одуванчиковое вино, столь пошлым словом как алкоголь мне не по нраву. Но вообше, - пожав плечами оценивающе взвесил он на ладони пару выбранных плодов, прежде чем тут же отбраковать их обратно в кучу. - Раньше я и мору принимал. Бывало на площади мне за вечер полную шляпу таких накидывали. А теперь для меня это так, блестящая безделушка.       Гордо поведал он, щелчком отправив в руки Хаку монетку из жёлтого металла. Судя по размерам и весу коей сразу стало очевидно, что это не пустое бахвальство. Ибо берет наполненный подобными монетами действительно должен был стоить небольшое состояние.       - Но?       - М? - выбрав наконец ни чем с виду не выделяющееся яблоко и потерев его о край плаща, вопросительно приподнял музыкант левую бровь. Совершенно не наиграно изобразив честное непонимание. Не забывая при этом с хрустом пережёвывать сладкую мякоть. - Что "но"?       - Почему ты на алкоголь перешёл?       - А ты об этом. Ну тут секрета никакого нет. Дилюк.       - Ди...что?       - Ни что. Кто. Это наш властитель дум и повелитель томных....       Вновь завёл было бард свою шарманку, успев даже извлечь пару изящных звуков из своей лиры. Которая как Хаку убедиться, с позволения хозяин повертев её в руках, была обычным инструментом из меди и потёртого дерева. Как вдруг его беззаботное лицо недовольно скривилось, а дрогнувшие пальцы непозволительно зафальшивили концовку красивой мелодии.       - Ох вот же пустая моя голова, совсем запамятовал о своем задании. Прошу простить, но дослушать эту историю тебе придётся в следующий раз. Ни то Барбара с меня три шкуры спустит, если не успею до темноты.       Не дав захромавшему было следом Хаку пуститься в расспросы. Подхватил бард оставленную у постамента сумку и на ходу выудив оттуда листок принялся, с усердием маленького ребёнка едва научившегося выводить первые буквы, пачкать бумагу кусочком угля. В конечном счёте передав Хаку примитивную карту с кучей символов и зачем то нарисованными на полях улыбающимися рожицами.       - Вот это тебе. Знаю, обещал тебя проводить, но обстоятельства поменялись, - хлопнул он рукой по сумке, где тут же что-то звякнуло. - Не волнуйся, свою вину я заглажу. Как вернусь в Монштадт обязательно всё тебе компенсирую, - лучезарно улыбнувшись многозначительно подмигнул он. - С процентами.       - Тут далеко? - с одно стороны чувствуя лёгкую обеду, но с другой понимая, что бард ему ничего не должен. Согласно кивнул Хаку, разглядывая начерченный маршрут и прикидывая на сколько его замедлит так ни к стати вновь вывихнутая лодыжка. - До города?       - Совсем нет. Как я уже говорил, тут вовсе не глушь. Вон там где начинается лес уже будет мощёная дорога, - окинув взглядом поле, начавшее потихоньку окрашиваться алыми цветами клонящегося к закату солнца. Указал мальчик в сторону торчащих из-за холма крон деревьев. - Десяток другой миль по ней и попадёшь прямиком в деревеньку Спрингвейл.       - К "ушастым" охотникам.       - Да. Хаха, - одобрительно кивнув хорошей памяти собеседника, не пропустившего мимо ушей предшествовавший разговор, весело хихикнул мальчик. В конце с улыбкой погрозив Хаку указательным пальцем. - Только при Драффе так их не называй. Он иногда обижается, когда кто-то указывает на его особенность.       - Конечно. Я понимаю.       - Вот и умничка. Ну а там уже до Мандштада рукой подать. Может даже торговец попадётся тогда и вовсе в телеге доедешь.       Покрепче затянув лямку, фиксируя свою "драгоценную" ношу так, чтобы она не болталась при ходьбе. Бард дружески хлопнул Хаку по плечу и прежде чем решительно зашагать в противоположном направлении, ровна как в самом начале их знакомства, с улыбкой протянул Хаку раскрытую ладонь.        - Кстати. Меня зовут Венти.