туфли у двери

Это плавно вплетается в утреннюю рутину, как что-то само собой разумеющееся. Сейшу встает пораньше, выползает на кухню и варит кофе с перцем в турке. Коко пил исключительно такой, но всегда выбирал поваляться еще пять минуточек в кровати, поэтому каждое утро грязно ругался, пытаясь одновременно расчесать кудри и не дать кофе убежать. Для сохранения своих нервов Сейшу посмотрел пару обучающих видео на ютубе, прочитал несколько статей и передвинул будильник. Лучше, чем у Коко, стало получаться спустя пару дней. А потом Коко исчез, оставив тягучую пустоту где-то в районе солнечного сплетения, пару коробок с брендовыми туфлями и любовь к свежесваренному кофе. Сейчас они пьют его с Дракеном, который оценил талант Сейшу и сам отказался от мерзкой приторной жижи из пакетиков «3 в 1». Когда допивают — Сейшу привычно откидывает голову назад, в руки Дракена. Про умение заплетать разные косы он не напиздел, лучше получается только у Мицуи, который как-то на спор заплел Сейшу за сорок секунд. Неудивительно — у него две младшие сестры, а у Дракена были только девушки из массажки, которые чаще ходили с распущенными, и Майки, зациклившийся на одной прическе и ни в какую не соглашающийся пробовать другие. С обычными косами отношения не складываются. Одна косичка слишком походит на дракеновскую, но ему идет, а Сейшу считает, что сам он с ней выглядит глупо. Две косички — фирменная черта Рана Хайтани, так что Дракену не удается уговорить Сейшу даже попробовать. В итоге он, как и Майки, выбирает одну прическу и просит Дракена всегда заплетать только ее: две тонкие косички от висков, которые сходятся с оставшимися волосами в низком хвосте. Грубые от работы пальцы мягко массируют голову, когда Дракен разделяет волосы на части. Они же аккуратно скользят по предплечью — Сейшу обычно цепляет резинки себе на руку и откидывает ее назад, чтоб Дракен снимал их сам. От того, как он тянет пряди, заплетая тугие косички, чтоб продержались до вечера, хочется позорно скулить, но Сейшу держит себя в руках. А если бы он потянул чуть сильнее, когда собирает все волосы в хвостик… ох. Нет. Об этом думать он отказывается. Сейшу немного стыдно из-за того, что его заводят прикосновения его стопроцентно гетеросексуального друга. Если бы он узнал, то явно придумал бы какую-нибудь отмазку, чтоб слиться. Поэтому Сейшу сидит молча, глупо шутит и долго не встает с кухонного стула, после того, как с прической закончено — только подтягивает ноги на стул, садясь по-турецки, скрывая свою очевидную реакцию. Дракен с утра пиздит не закрывая рот, чтоб разделаться с остатками сонливости, которые не капитулировали от ароматного кофе. Сейшу узнает о том, как Майки засыпал на диване, пока Дракен распутывал колтуны на его макушке; о том, как в школе ему постоянно приходилось таскать его, вечно сонного, на спине. Шутит даже, что некоторые считали, что они встречаются. Будто нельзя проделывать это все в исключительно дружеских отношениях. Ха. Последнее больно царапает тонкую кожу надежды. «Дружеские отношения». Ну, хотя бы так. Соглашается внутренне на «сугубо дружеское» и не предпринимает никаких попыток что-то изменить.

***

И честно держит себя в руках почти полтора месяца. Утренний кофе, руки в волосах, взаимные подъебки, разбавляющие дни в мастерской. Ни разу не переходит за грань дружеского. А потом они возвращаются домой из бара, в дурацких деньрожденьских шапочках: у Сейшу — самая большая и держится она хорошо, а с дракеновской косички колпак сползает на ухо, удерживаемый только тоненькой резинкой, впивающейся в шею. Почти двухметровый Дракен в голубом колпачке смотрится нелепо — Сейшу заходится смехом, вытирает ребром ладони мокрые глаза и оседает на октябрьски-холодный асфальт. Кажется, именно так ощущается счастье. В квартиру вваливаются так громко, что завтра однозначно придется извиняться перед суровой женщиной снизу, мамой того пиздюка, который мощно приседает на уши Дракену, стоит ему появиться в поле зрения. Спать не хочется. Поэтому они перемещаются на балкон, там теперь стоит пара стульев с мягкими подушечками — они облагораживают свое жилище как могут. Получается неплохо, курить по вечерам на балконе стало намного приятней. Сейшу сползает на плечо Дракена — безобидный привычный жест, который обычно ничего не значит. — Хуйню скажу, наверное, но мне прям хорошо сейчас. Я конечно не Тора, который буквально жить не может без того, чтоб на ком нибудь не повиснуть, но мне реально не хватало этого. — Сейшу тычет кулаком в грудь Дракена, проходясь костяшками по мощным мышцам, — Коко буквально жил в моем личном пространстве. И после того, как он ушел, меня крыло довольно долго. А сейчас больше не кроет. — Да не вопрос, Инупи, — Дракен откидывает голову назад, выдыхая дым тонкой струйкой, и возвращает обратно, упираясь подбородком в макушку Сейшу. Сейшу отрывается от чужого плеча, ловит расслабленный взгляд. И не говорит хуйню, делает — поднимает голову и тянется к губам. В мыслях проносится блядьблядьблядь, но тело действует само, не слушаясь глупого голоса разума. Губы жмутся к чужим, обхватывают нижнюю на пробу, втягивают слегка. Дракен не отвечает, но Сейшу решает, что раз уж начал, то не остановится, пока ему разрешают. Он возьмет максимум, все равно итог будет один — Дракен его оттолкнет, это только вопрос времени. Может еще и в ебало пропишет для профилактики. Не помешало бы, если честно, выбить мощным ударом все глупые мысли из головы, оставив при этом зубы на месте. По возможности. Дракен замирает, а Сейшу не отстраняется — смелеет даже, проводя кончиком языка между обветренных губ. Сердце пропускает удар, когда на затылок ложится чужая рука. — ну все, пиздец, — проносится в голове Сейшу. Но от того, что делает Дракен, глупое сердце падает куда-то в живот и путается в кишках, колотится бешено. Потому что он не отталкивает, а мягко зарывается ладонью в волосы у основания шеи и аккуратно, будто сомневаясь, прижимает к себе. И отвечает. Он не перехватывает инициативу, не пытается вести, скорее разрешает себя целовать, размыкает губы, прихватывает чужую верхнюю своими. Держит границу. Мягко, нежно — да. Но не страстно, ни в коем случае. А Сейшу сносит крышу от ощущений и он отдает себя всего целиком, на блюдечке с голубой каемочкой. Получите — распишитесь. Язык толкается в приоткрытые губы, отталкивает кончиком прядку, так некстати влезшую между, скользит по кромке зубов, слизывает сигаретную горечь. — Тише, тише, Инупи… — Дракен отстраняется, удерживая Сейшу за загривок. Заправляет прилипшую к губам прядь ему за ухо, — не торопись, хорошо? Сейшу краснеет моментально, сглатывает и прячет лицо в ключицах Дракена. — Прости, хуй знает что на меня нашло, — голос дрожит, плечи подрагивают от напряжения. Сейшу вдыхает тяжело, готовясь выдать очередной поток извинений. — Забей, Инупи, ничего страшного не произошло, — останавливает его Дракен, похлопывает по плечу, и от этого очевидно дружеского жеста в горле застревают все слова, которые Сейшу уже успел отрепетировать в своей голове, — все в порядке, слышишь? Сейшу переползает обратно на свой стул, подтягивает ноги к груди и закрывает покрасневшие щеки сгибом локтя, будто надеется слиться с обстановкой, будто и не было его тут никогда. — Эй, — Дракен возвращает руку на чужое плечо, — посмотри на меня. Сейшу кивает, втягивает носом воздух и считает про себя: 1-2-3-4 вдох 1-2-3-4 задержать дыхание 1-2-3-4 выдох и отрывает лицо, косит затравленным взглядом вверх. В зеленоватых глазах вины и сожаления — целое озеро. — Не загоняйся, окей? — Дракен смотрит прямо в глаза; в его взгляде — ни злобы, ни раздражения, которые ожидал увидеть Сейшу, — все нормально. Сейшу смотрит в его спокойное лицо и хочет, ужасно хочет верить в то, что все действительно в порядке. Дракен отправляет успевшую прогореть до фильтра сигарету в пепельницу и тянется за телефоном. — Чет мы засиделись. Пошли спать? — Угу, — резко кивает Сейшу и вскакивает со стула. Скрипит дверью и замирает в проходе на мгновение, — Доброй ночи, Дракен. — Доброй, — поднимается следом, потягивается так, что в спине что-то щелкает. И пока Сейшу еще в зоне видимости добавляет, — с днем рождения, Инупи.