туфли у двери

Сейшу рад, что Дракен действительно ведет себя, как раньше, будто и правда ничего не произошло. И он тоже пытается. А мироздание явно испытывает садистское наслаждение, давая небольшую передышку перед очередным ударом. Стоп-слова нет, приходится терпеть. Первое сообщение он видит по дороге с работы. Достает телефон, чтоб позвонить Дракену и спросить, надо ли захватить что-то домой. от Коко : “Сейшу, мы можем…” Пальцы автоматически разжимаются, телефон собирается совершить прыжок веры в тонкий слой снега — но реакция у Сейшу все еще хорошая, он ловит его на полпути. Запихивает в карман и быстрым шагом идет домой, забывая и про Дракена, и про ужин, и про то, что после работы надо в душ. Пытается дышать квадратом (не работает). Надеясь, что все это просто сон, Сейшу падает на кровать, кое-как вылезает из штанов и прячется под теплое одеяло — так, что торчит только кончик носа. Организм, охуевший от стресса, вырубает его за пару минут.

***

Звонок будильника выдергивает из сна. Сейшу тянется к непонятной куче, вибрирующей и звенящей базовой мелодией, в попытках откопать телефон. Получается не сразу и он, чертыхнувшись, почти падает с края кровати. К огромному сожалению, сообщение не исчезло. Наоборот, рядом с диалогом теперь горит не единица, а четверка. Иронично. Первое желание — избавиться от телефона. Жили же раньше люди только с домашним и ничего. Идея не выдерживает никакой критики: первая проблема — домашнего телефона у них нет, вторая — телефон нужен ему для работы. В работе Сейшу и надеется найти спасение. Уходит с головой. Удивляет своим “все готово, можно забирать” владельцев байков, которые не ожидали таких слов как минимум еще пару недель. Самостоятельно ездит за новыми деталями на склад, наводит порядок в документах. С этим сложнее всего, зато мозг загружает хорошо. Поэтому он перепроверяет все отчеты по несколько раз, сортирует накладные, раскладывает все по цветным папкам. Дома тоже носится, как ужаленный. Квартира, кажется никогда не была настолько чистой: все ящики на кухне вымыты, все расставлено по местам, даже приготовлен стратегический запас еды — не одной же лапшой питаться. Кстати, об этом — теперь Сейшу встает еще раньше, не только чтоб сварить кофе, но и чтоб приготовить завтрак и обед, который складывает в коробочки, которые удобно брать с собой. Еще чуть-чуть — и начнет лепить из риса мишек и укрывать их пледом из омлета. Все что угодно, чтоб не думать. Все, что угодно, чтоб не оставалось времени на то, чтоб проверять телефон. Сейчас его смартфон — его главный враг. Непонятки с Дракеном уходят на второй план. Он замечает перемены, конечно же, он ведь такой хороший друг. Сейшу видит, что Дракен ему не верит, когда он давит улыбку и заверяет того, что все хорошо. Но не давит с расспросами. За это Сейшу благодарен. Зато себе из прошлого хочется переломать все пальцы, как минимум. Было столько возможностей сменить номер или блокнуть его, пока он не объявлялся. А сейчас уже поздно. Каждый вечер перед сном Сейшу смахивает сообщение от контакта “Коко” Не открывает. Красный кружочек рядом со значком приложения бесит, но… нет. Коко очень четко и ясно поставил точку в их отношениях, а Сейшу – подрисовывал ей хвостик дрожащей рукой, не способный отпустить до конца. Отрицал это, но где-то в глубине души все еще надеялся, что все, что происходит последние годы — температурный сон или бэдтрип; что однажды он проснется, а ему снова 16, они перебрали с пивом и уснули в их тайном месте. Коко снова отобрал одеяло, завернувшись в него, как в кокон, и сопит довольно. Сейшу по привычке снимает блокировку, чтоб позалипать перед сном в телефон, пальцы привычно смахивают уведомления, но глаз успевает выцепить: “Инупи, это вопрос жизни и смерти”. “Инупи” Коко никогда в личном общении не называл его так, после того, как они начали встречаться. Сейшу однажды попросил называть его по имени — и тот послушался. “Инупи” осталось для серьезных разговоров и чужих ушей. Наедине — исключительно “Сейшу”. Телефон в руках ощущается раскаленным. Долго держать — невозможно. Сейшу теребит его, блокирует, убирает под подушку, вытаскивает снова. Гипнотизирует окошко мессенджера, останавливает палец в миллиметре от экрана. Тяжело вздыхает. Прикрывает глаза и вслепую открывает диалог. В нем больше полусотни сообщений. Пролистывает вверх. Коко 3 декабря Сейшу, давай поговорим 17:48 пожалуйста 17:49 не игнорь меня Сейшу 17:50 у меня есть новости 17:52 Коко 4 декабря блдь Сейшу можешь не отвечать но хотя бы прочтитай это правда важно 02:12 Коко 5 декабря у меня появился шанс выйти 13:20 мы можем уехать куда угодно 13:23 куда бы ты хотел? европа, америка? да хоть австралия, похуй 13:27 только скажи — и мы улетим ближайшим рейсом вместе 13:31 Коко 6 декабря Сейшу 23:31 я пиздец как облажался 23:55 знаешь 00:26 прости 00:51 это было худшим решением в моей жизни 02:33 я всё проебал 03:05 Сейшу хватит игнорить меня 04:11 не хочу без тебя дальше 04:44 Коко 8 декабря Инупи, это вопрос жизни и смерти 20:18 дай мне 5 минут 20:33 давай встретимся? 20:48 Стены комнаты начинают давить. Сейшу никогда не страдал клаустрофобией, но нервы сдают. Комната становится клеткой, из которой хочется сбежать, подставить лицо ветру и позволить лёгким впустить в себя свежий воздух. Он выходит на балкон в чем был. В футболке и тонких штанах прохладно, морозный ветер покусывает руки и шею, не укутанные тканью, но злость внутри кипит так, что Сейшу не обращает внимания. Вытаскивает сижку. Борется с зажигалкой нервными руками и затягивается, растворяя мысли в горьком дыме с привкусом ментола. Дверь открывается с мягким звуком. Дракен заходит молча, ищет пачку — Сейшу не задумываясь сунул ее в карман. Кен забирает одну, зажимает губами и протягивает руку за зажигалкой, но вместо этого Сейшу щелкает ей сам. Курят молча. Сейшу хочется говорить, но начинать с обсуждения погоды и работы — тупо. А с порога выливать все личные проблемы на Дракена не хочется, он и так возится с ним, как с ребенком. — Инупи… — нарушает тишину Дракен. Голос Дракена — низкий и уставший. Голос Дракена — якорь, который удерживает Сейшу на земле. В нем столько ненавязчивой заботы, поддержки и принятия, что в нем хочется утонуть, захлебнуться, не борясь за свою жизнь. Сейшу прорывает. Он наклоняет голову на сложенные руки, начинает говорить и не может остановиться. О том, что он заебался и не знает как жить эту жизнь; о том, что он вечно живет с грузом прошлого — сначала Акане, потом Коко; что он не знает, как перестать о нем думать; о том, что это смешно! (он даже посмеивается истерично) у него с тех пор никого не было. самое большее — тот поцелуй. Вдыхает тяжело, отсчитывает четыре секунды и задерживает дыхание. Еще четыре — выход. И продолжает. О том, что хочет начать новую жизнь и работа и переезд должны были помочь, но что-то пошло не так; о том, что Коко снова написал и просит встречи; о том, что Сейшу не знает, что с этим делать... Дракен молчит. Дает выговориться, не перебивает. Кладет руку на спину и успокаивающе поглаживает. — Инупи, Коко — мудак. Нет, не спорь со мной, ладно? Он поступал как мудак. Неоднократно. И если за историю после пожара его можно простить, он тогда пиздюком был, там и у взрослых крыша поехала, что уж говорить о вас, — Дракен делает длинную затяжку и шумно выдыхает, — то за все остальное — нельзя. И даже сейчас он ведет себя как мудак. Узнал, что у тебя все налаживается и выполз, как таракан, чтоб все снова испортить. Сейшу молчит. — Вот скажи честно, оно тебе надо? Что в нем есть такого, что ты не сможешь найти в других? В ответ — снова тишина. — Он красивый? Ну да, но я не верю, что для тебя это решающий пункт. При бабках? Если бы тебя так интересовали деньги, ты б не пошел ко мне работать. Относится он к тебе хуево. Так что в нем такого особенного? Тебе наверное мои советы в хуй не всрались, но, Инупи, ты правда заслуживаешь большего, — заканчивая монолог, Дракен опускает руку на чужое плечо, — Больно смотреть, как тебя кроет. Сейшу выпрямляется. Смотрит вперед, избегая зрительного контакта. — Ты думаешь я не знаю всего этого? Знаю конечно. От этого не проще совсем. Хуже всего то, что я вообще раньше не мог смотреть на людей, ну, в таком ключе. Потому что вся эта ебаная романтика прочно завязана на нем. Ну, типа, я даже целовался только с ним, и... — Сейшу сбивается, опускает взгляд на свои ноги, давно покрывшиеся гусиной кожей. Руки снова прячут покрасневшие не от холода щеки. — И с тобой. И ебался, разумеется, тоже. — И что, тоже хочешь со мной? — слова вылетают прежде, чем он успевает их обработать. Тишина давит. Где-то вдалеке слышны сирены. Сейшу отчетливо ощущает стук своего сердца, бьющегося не в груди, а где-то ниже. — Блядь, Дракен, хуйню не неси, а, — Сейшу вздыхает тяжело. Разворачивается, почти сталкиваясь с лицом Дракена. Взгляд — острее канцелярского ножа. — Ну, у меня с парнями опыта нет, но… — Дракен наклоняет голову, не отрывая взгляд, — с тобой, кажется, я был бы не против, если… — Выносить колючий взгляд напротив становится почти невозможно, но отвести взгляд и спасовать он тоже не может. — Ты щас серьезно говоришь, что переспал бы со мной? — Сейшу перебивает, щурит глаза, пытаясь найти хотя бы намек на то, что это шутка. — А почему нет? В чужом голосе слышится отголосок сомнения, но на лице — ни намека. Сейшу следит внимательно. Не найдя ничего, отводит взгляд. Нервный смешок слетает с губ. — Ты мне нравишься, Кенчик, — тяжело вздыхает. — Но, как друг. И я, типа, не против трахаться по-дружбе, — Сейшу закрывает глаза и трет висок, разболевшийся от напряжения, — Но большего предложить не смогу. — Хах, ну это и хорошо, наверное? — Дракен переключается на свои пальцы. Цепляет заусенец и тянет, вырывая с мясом. В уголке ногтя нарывает и проявляется капля крови, — Я тоже не готов к большему. — Зная тебя, я бы не подумал, что ты согласишься на секс по дружбе, — Сейшу выпрямляет спину и потягивается. Прислоняется к холодной стене, успокаивая внутренний жар. — Скорее — на только после свадьбы, — хихикает над тем, как изгибаются брови Дракена. Тот картинно закатывает глаза. — Да хуй знает. Тот поцелуй… мне понравилось, наверное? — Кен сдувает челку с лица, игнорируя то, что по кончикам ушей разливается тепло. Забавно, что именно это признание заставляет его смущаться, — Но, ты знаешь, я не ебался с парн… — Завались прямо сейчас, — перебивает Сейшу, — Пока не сказал какую-нибудь хуйню, Кенчик. Сейшу делает шаг и утыкается в чужое плечо. Руки Кена привычно обнимают его, скользя по спине. — Мы сможем продолжить дружить? Если ничего не получится? — Сейшу инстинктивно тянется ближе, чужая майка пахнет потом и сигаретами, рядом со швом пальцы находят небольшую дырочку. Кружат рядом, обводят неровные края и толкаются, чтоб обжечься о голую кожу. На улице холодно, а Дракен все равно такой горячий… Сейшу вздыхает и перестает мучить и так повидавшую виды майку, — Ты, типа, мне дорог, как друг. — Хуй знает, Сейшу… — куда-то в волосы выдыхает Дракен, — Хочется думать, что да. Руки Сейшу перемещаются с чужой груди вниз, пальцы прощупывают мышцы, рельеф которых виден даже сейчас, в темноте и через майку. Хочется трогать их без лишней ткани. Смотреть, как на них появляются следы от нажатия пальцев. Интересно, как он отреагирует, если укусить? Или лизнуть, а потом подуть холодным воздухом? Сейшу выводит непонятные узоры по телу Дракена, запутываясь в лабиринте нарисованных им линий. Дракен мягко перехватывает его руку, когда та скользит ниже — к резинке домашних штанов. — Давай только не сегодня, хорошо? — он сжимает чужую руку в своей лапище, гладит большим пальцем по тыльной стороне. Задумавшись, тянет ее к лицу и, осознав что делает, замирает на секунду. И продолжает — целует костяшки пальцев, — Я подзаебался и не выспался, а уснуть в процессе было бы… Инупи не дает договорить — пихает пальцами под ребра, тихо смеясь. — Просто замолчи, Кенчик. Сейшу поджигает вторую, себе и Дракену. В голове слишком пусто. Загнаться можно будет потом, а сейчас — только горячее тело рядом, колечки горького дыма и холодный ветер, кусающий за щиколотки. Время перестает иметь значение. Курят молча, но тишина не давит. — Спокойной ночи, Сейшу, — шепчет куда-то в волосы Дракен, убирая руку с плеча. — И тебе, — Сейшу не оборачивается. Следит, как тлеет огонек чужого бычка в пепельнице и делает последнюю затяжку. Дверь за Дракеном закрывается с тихим хлопком. На плече, где лежала его рука, все еще разливается тепло. Но его нет рядом, и холод, чувствуя, что Инупи остался без своего защитника, кусает теперь не только ноги. Наверное, завтра он пожалеет. Пьяный поцелуй и предложение переспать на трезвую голову — совсем разные вещи. Сейшу прячет лицо в предплечьях и смеется.