Летняя гроза

      Тайвин Ланнистер не был человеком сентиментальным или излишне преданным предрассудкам, однако возвращение в Королевскую гавань каждый раз вызывало в нем неприятные чувства.       Город, в котором он вырос, в котором обрел друзей и любовь, со временем утратил прежние яркие краски, оставив после себя лишь мрачное послевкусие.       Джоанна — любовь всей его жизни — умерла, убитая собственным никчемным сыном.       Стеффон — надежный и верный друг — погиб, оставив после себя лишь трех неуправляемых сыновей.       А Эйрис… Эйрис — амбициозный и обаятельный в юности принц — стал лишь очередным из уроков, которые ему преподнесла жизнь. Безумие его было стремительным, как и последующий упадок его дома.       Если б Тайвин знал обо всем заранее, то может и не сожалел бы о вложенных в их дружбу чувствах. Но стоит ли предаваться подобным мыслям сейчас? Едва ли.       Не после прожитых им лет, не после выбранного им пути.       В конце концов династия Таргариенов разбита, изничтожена по его собственному приказу, руками его собственных солдат, руками его сына. И нет, он не сожалел об этом.       Когда жертвы неизбежны, то и моральные принципы становятся лишь фикцией для слабаков, а слабых в этом мире попросту уничтожают.       Так и произошло с Эйрисом.       Теперь же его дочь, чью руку он когда-то предлагал мертвому королю и принцу, является правящей королевой, и именно его внуки и кровь унаследует трон.       Наследие, за которым он гнался всю свою жизнь, которое восстанавливал и оберегал, наконец оставит после себя весомый след. И все же беспокойство не покидало его.       Джоффри был разочарованием, а дочь отказывалась воспринимать критику здраво, раздражаясь каждый раз стоило об этом заговорить. Сын же и вовсе зациклился лишь на своих обидах, мнимые они были или реальные.       Вот и сейчас, расхаживая по его солярию, Джейме злился, испытывая его терпение.       — Они должны были чествовать меня как героя за спасение их жалких жизней, — прорычал глупец, взмахнув рукой, — а теперь изгоняют меня как какого—то паршивого пса.       Тайвин вздохнул.       С момента как он разрешил этот вопрос с Джоном Арреном, сын не упускал возможности пожаловаться на несправедливость принятого решения, расценивая ситуацию лишь со стороны нанесенного ему оскорбления и не задумываясь о возможных последствиях своего легкомыслия.       — Ты нарушил клятву, — спокойно ответил он ему, — дважды. Подверг опасности свою семью и укрыл опасную для жизни информацию.       — Ты говоришь как тот мужеложец! — вскинулся сын, распаляясь.       — И он был прав! — раздраженно отозвался Тайвин, — если бы ты с самого начала рассказал обо всем мне…       — То ты бы забрал меня! — прокричал Джейме, — уволок бы в Утес, обручил бы с какой-нибудь идиоткой ради своего клятого наследия!       — Это твой долг.       — Я отказался от него много лет назад, — упрямо покачал головой сын, — тебе следовало принять это еще тогда.       — Я не собираюсь отдавать свой дом карлику или Баратеону, — холодно ответил Тайвин, — вопрос о твоем возвращении решен. Так что собирай свои вещи, мы отправимся сразу после празднования. Ты слишком размяк здесь и, видимо, утратил хватку, так что в этот раз подготовка будет более основательной.       Джейме бросив на него рассерженный взгляд, покинул комнату, взмахнув плащом, вновь напоминая ему о своем сходстве с сестрой.       Дочь, что была должна приобщать внучку ко двору также потерпела неудачу, излишне задирая девчонку. В результате Лиара покинула Гавань также поспешно, как и ее отец с дядьями.       Это было даже забавно. Похоже его решениями нынче были недовольны абсолютно все, как будто у него одного остался разум в этой проблемной семье.       Устало откинувшись на кресло, он посмотрел в потолок. Желание покинуть это злачное место было практически непреодолимым.       — Дедушка, — тихо позвал его голос из дверей.       Оглянувшись, Тайвин обнаружил стоящую в проходе внучку. Вернувшаяся к ночи девочка уже в столь ранний час была на ногах.       — Лиара, — коротко ответил он, удивленный ее визитом.       — Я бы хотела пригласить тебя на прогулку, — сочувственно улыбнулась ему она.       — Куда же? — без особого интереса спросил он, прикидывая в уме имеющейся у него на день планы.       — В город, хотела показать тебе кое-что интересное.       — Очередной твой проект? — усмехнулся он, предполагая, чем закончится его поездка.       Внучка, в чьих глазах мелькнуло странное выражение, лишь натянуто улыбнулась, словно ее поймали с поличным.       — Что ж, идем, — хмуро ответил он, недолго поразмыслив. Как таковых дел, где требовалось его присутствие, у него все равно не было, а общением с детьми он был сыт по горло, — Мне нужно на время сменить обстановку.       Девочка понятливо хмыкнула и дождавшись его, повела по проторенной дорожке из замка.       Следуя за ней, он даже не удивился формальности, с которым ее приветствовали придворные и безразличию к ее делам.       Даже стражи, привыкшие к ее частым отлучкам, не беспокоились о ее сопровождении, а сын, выпускавший пар у тренировочного столба во дворе, и вовсе отвернулся от них, словно не увидел.       У Тайвина вновь заболела голова.       Похоже внучка решила упрямо следовать по пути Эйгона V, отдаляясь от аристократии. Вот только последствия подобного могут быть также плачевными.       Ошибку следовало немедленно устранять. И, если рука Серсеи для того не подошла, то он найдет ей нового учителя, что не вызовет у нее отторжения.       Собрав наскоро свою гвардию, Тайвин решительно двинулся к воротам, где его уже поджидала внучка, взявшая с собой лишь одного стража.       Сандор Клиган возвышался над ней, хмуро оглядывая состав их отряда. Своим телосложением он едва ли уступал своему печально известному брату, однако потому как корректно он вел себя с внучкой, нравом он явно отличался от Грегора.       Принятие его на службу было хорошим решением, подумал Тайвин, отметив, как собранно он ведет себя в пути.       Сама поездка, к его удивлению, не заняла много времени. Быстро добравшись до одного из домов, находящимся на побережье реки недалеко от Красного замка, Тайвин поразился тому, насколько чистой была округа. Даже удушающий запах гавани был здесь не таким ужасающим.       Строение возвышалось над ними в три этажа, весьма просторных на вид. По периметру его окружал высокий забор, у врат которых стояли гвардейцы внучки.       — Это очередной дом для детей? — спросил он, оглядывая здание.       Девочка покачала головой.       — Я думаю использовать его для других целей потому пришлось полностью выкупить его. Сейчас мы пока занимаемся подготовкой места, так что он не заселен. Я приказала насколько это возможно очистить побережье, устье и прилегающую территорию.       Тайвин с сомнением взглянул на внучку.       — Течение все равно принесет сюда мусор и грязь, — отозвался он, — к слову о мусоре, в городе навели порядок. Твоя работа?       — Когда мы вернулись из Штормовых земель я упросила отца начать борьбу с этим зловонием, — поморщилась девочка, — По его приказу были вырыты погребные ямы для отходов и нечистот, а также введены должности ассенизаторов. В их обязанности входит их очистка и вывоз за город, где все это благополучно уничтожается.       — Я видел, как чернь все равно продолжает выливать помои из окон.       — О, таких мы отлавливаем, — усмехнулась девочка, — и временно пристраиваем на работу к другим ассенизаторам. Если уж нарушают общественный порядок, то пусть знают цену этому.       — И они работают за бесплатно? — удивился Тайвин.       — Конечно за плату! — возмущенно ответила девочка, — но сумма получаемых ими денег почти в два, а то и три раза меньше, чем у тех, кто пришел добровольно. Жалованье у них довольно хорошее, так что бедняки, привыкшие к грязи, зачастую вызываются сами. Единственное — мы заставляем их отмываться после работы. Не хватало нам эпидемий тут.       — И где же они отмываются? — спросил он, оглядев окрестности города.       — О, мы построили небольшой дом недалеко от драконьей ямы, куда свозим мусор, — указала она рукой направление, — Там есть большая купальня, где люди могут отмыться. За порядком следят сменяющиеся Золотые плащи.       — Неплохо, — кивнул он. Смрад и грязь всегда были слабым местом столицы, — а как ты собираешься очистить реку?       — Дядя Тирион подал неплохую идею, — задумчиво произнесла она, — нам нужна сеть, длинная и прочная, и лошади. Привяжем сети к повозкам по разным сторонам берега, и прочешем реку. Уверена там будет куча всего неприятного.       — У Тириона есть опыт работы с очисткой сточных вод и канализации, — усмехнулся Тайвин.       — О, хотела бы я использовать его для этого, но едва ли наш бюджет позволит перестроить всю канализацию в городе. К этому нужно подходить постепенно, пока что будем бороться хотя бы с последствиями проблемы.       Тайвин вновь кивнул, переведя взгляд на реку, быстрое течение которой создавало заметный рокот. Мысль о том, чтобы поднять всю грязь из ее глубин заставила его задуматься о масштабе предстоящей работы.       — Идем, дедушка, я хотела еще многое тебе показать, — вырвала его из мыслей девочка, направляясь к дому.       Спешившись и дав указание разместить его гвардию, девочка уверенно повела его внутрь, приказав не беспокоить их до вечера.       Снующие туда-сюда слуги поспешили выполнять указание, а гвардейцы принцессы вновь приступили к службе.       Убранство дома мало чем отличалось от прошлых арендованных ею домов. Мебель в нем была добротной, но простой на вид. Комнаты были небольшими, и многие из них уже были оборудованы под спальные места.       Проходя по ним, девочка с воодушевлением рассказывала ему о планах на создание городской лечебницы. Затея казалась крайне простой, но, как и все, за что она бралась, нацелена лишь на помощь простолюдинам.       Поморщившись, он решил отложить беседу с ней на другой день. В конце концов, мысль сама по себе не была плохой, потому сначала нужно было все взвесить.       Завершив наконец осмотр, они направились к светлице, где им подали простой, но сытный обед. Покончив с трапезой, он откинулся назад. Возраст, к сожалению, давал о себе знать, его клонило ко сну.       Внучка же едва ли притронулась к еде. Посмотрев в окно, она протянула ему руку, предложив прогуляться по округе.       Тайвин вздохнул, небольшая физическая нагрузка была бы ему как раз кстати.       Следуя за Лиарой, Тайвин с удивлением обнаружил, что в доме имеется еще один выход, а задний двор вел к самой набережной.       — Нам следует позвать стражу, — недовольно произнес он, видя, как внучка одна направляется к берегу.       Девочка остановилась и задумалась, после чего вернулась в дом и кликнула слугу. Спустя короткое время к ним явился командир ее гвардии.       — Его будет более чем достаточно, — улыбнулась она, — едва ли стоит отрывать людей от обеда из-за небольшой прогулки. Набережная все равно пуста.       Он нехотя последовал за ними. Солнце находилось в зените, но вода давала ощущение прохлады. Песок под ногами хрустел, а тишина приятно окутывала разум.       Отойдя на довольно приличное расстояние Тайвин оглянулся, увидев, что дом возвышается над ними вдали.       — Не пора ли нам вернуться? — хмуро спросил он, окидывая взглядом девочку. Девочка замерла, и неловко поджав губы, закрыла глаза.       — Ты должен кое-что узнать, дедушка, — наконец произнесла она, — и лучший способ — это увидеть все собственными глазами.       Тайвин застыл. Нервозность, не присущая девочке, пробудила в нем то самое чувство тревоги, что он не испытывал уже очень давно.       — Что именно? — напряженно спросил он, но она лишь повернулась к нему спиной и направилась к скале.       Он мог бы развернуться и уйти, но интуиция подсказывала, что сейчас ему лучше последовать ее совету. Шагая позади в полной тишине, он продумывал худшие варианты, но опасности от нее самой он не чувствовал.       Что замышляла тринадцатилетняя девочка? Что конкретно она хотела ему показать? Мысли проносились у него одна за другой, и каждая не доставляла ему радости.       Их дом могущественный и богатый, знаменитый и многочисленный. Сравниться с ним могут лишь Баратеоны, что последний годы выказывали внезапную сильную преданность друг другу.       Быть может братья Короля нацелились на них? Но зачем? У Роберта было два сына, трона им не видать, а даже, если они решат устранить их, то сначала им нужно разобраться со своим венценосным братом. Лиара на это не пойдет, своего отца она любит.       Любит… Любит в отличие от матери, что всегда презирала ее.       Быть может, они нацелены на Серсею? Но какой в этом толк? Пострадает Серсея, пострадает и сама внучка. К тому же именно дом Королевы подарил Королю наследников и спонсировал его неразумные желания.       Нет, едва ли подобное возможно. Тогда что, во имя всех богов, происходит? О чем его хочет предупредить внучка?       Сам того не заметив, Тайвин приблизился к еле заметной лестнице, которая вела к скале, на которой возвышался Красный замок.       Нахмурившись, он поспешил за своими путниками, которые в отличие от него еще не успели выбиться из сил.       Наконец преодолев ее, они вошли в подземелье. В полнейшей тишине и темноте, освещенной лишь одним факелом, они шли и шли, по пути, известном лишь внучке.       Ходы Мейгора, подумал он с ужасом и восхищением смотря в спину девочке. Когда она успела узнать их и как часто ускользала так из замка?       Даже во время его взросления в столице они с Эйрисом и Стеффоном так и не смогли отыскать их. Впрочем, едва ли они всерьёз пытались сделать это.       Вдруг вдали в темноте послышались шаги и навстречу им вышел мальчик, которого он часто видел в сопровождении Лиары. Тот самый, что накануне принес ему вести о том, что она покинула гавань.       Похоже, Лиара наконец обзавелась собственным шпионом, пусть пока только одним.       Прошептав ей что-то на ухо, мальчик повел ее за собой, и они вновь продолжили путь.       Наконец остановившись, девочка прижала палец к губам и тихо проскользнула в узкий проход. Последовав за ней Тайвин с недоумением, услышал стон.       И лишь мгновение спустя, осознание накрыло его, когда он понял кому принадлежал этот голос.       Серсея.       Его преданная дочь развлекалась с любовником, пока ее супруг был на охоте.       Вот о чем его хотела предупредить внучка. Не отнимая пальца от губ, Лиара с сожалением взглянула на него и качнула головой вперед.       Повиновавшись ей, он подошел ближе, заметив небольшой зазор в стене, куда просачивался свет. Он не хотел смотреть. Знания того, что натворила Серсея, было более чем достаточно, но внучка упрямо мотнула головой.       Подойдя ближе, он взглянул внутрь и сердце внутри него сделало кульбит.       На постели, нагие и взмокшие, лежали его златовласые близнецы.