Летняя гроза

      Что чувствуют люди, когда их жизнь в одночасье рушится у них на глазах? Боль? Страх? Смятение? Ярость? Сложно выбрать лишь одно из этих чувств.       Человек, стоявший передо мной, казалось испытывает все разом, и одного взгляда было достаточно, чтобы понять все это.       Всегда бесстрастный с виду Тайвин Ланнистер постарел лет на десять в один миг. Кожа его побледнела, спина понурилась, а в пустых глазах мелькала отрешенность, и жалость затопила меня с головой ведь отчасти я понимала его.       Несмотря на кровавую репутацию и не раз демонстрируемую жестокость, он был человеком своего времени. Человеком, что пытался выжить в мире стервятников и вытянуть из их загребущих лап свой дом. Человеком, приложившим немалые усилия для укрепление своей власти, потратившим множество средств на его реконструкцию и возвышение и надеявшимся лишь на передачу этих трудов потомкам.       Однако планам его не суждено было сбыться.       Дети, что долгое время были его гордостью, втоптали в грязь и изничтожили то единственное, что им было доверено, подведя весь дом к пропасти.       К пропасти, в которую их радостно сбросят остальные, и едва ли после подобного наша с ним связь останется прежней, ведь гордый человек не прощает себе ошибок, как не прощает и свидетелей своего провала. Что уж говорить о зачинщиках.       Потому сегодняшний день был вероятно последним, когда между нами царило доверие и хоть какая-то симпатия.       Наконец сжав кулаки и оторвав взор от стены, дед повернулся ко мне, и молча направился к выходу.       Однако слова, слетевшие с уст сына, заставили его застыть подобно каменному изваянию.       – Я не возьму себе жены, любовь моя, – отчетливо прошептал Джейме, – Чтобы ни сказал отец, я буду верен тебе.       – Разве подобное в твоих силах? – так же тихо усомнилась Серсея.       – Я даю тебе слово, Утес унаследует наш с тобой сын, – отозвался ей брат, – и когда твой муж умрет, наши сыновья возглавят королевство.       Серсея тихо зашептала ему в ответ, однако слова были неразличимы.       Переведя взгляд на деда, я лишь сочувственно поджала губы.       Беседа, что он услышал, казалось, стала последней каплей в этой бесконечной череде абсурда.       Закрыв глаза и с трудом выровняв дыхание, он вновь побрел в сторону выхода, мазнув взглядом по рыцарю, но продолжить ему не дал грохот за стеной.

***

      Полдень в столице всегда был истинно адским временем. Солнечный свет, жара и духота окутывали буквально каждый дюйм земли, однако туннели, по которым они двигались были вполне комфортными, и легкий сквозняк приятно холодил кожу.       Путь их пролегал через тайные ходы Мейгора, являющие собой узкие, запутанные коридоры, скрытые среди толстых стен замка.       С момента возвращения из родных земель Ренли по настоянию племянницы нередко выбирался сюда, пытаясь научиться ориентироваться в них, однако лабиринт этот был не так уж и прост.       Лишь годы, проведенные в столице, позволили ему хоть немного запомнить основные маршруты, и сегодня он полагался на них как никогда.       Выбравшись из леса в ночи, замаскировав Роберта под сопровождавшего его ранее стража, они оставили палатку, наказав сиру Баристану Селми прикрыть их отсутствие.       Так они надеялись выиграть себе время, убедив Королеву в своем плановом возвращении и застать ее на месте преступления.       План вроде как удался. Верный им Брайс Карон собрал для них гвардию Ренли и преданных им золотых плащей, доложив, что Лиара покинула Красный замок с дедом сразу после завтрака. В тоже время Станнис, вернувшийся с охоты ранее, вызвал в Красный замок Верховного септона на незапланированное заседание Совета по основным моментам празднования и раздаче подаяний черни в честь именин Джоффри.       Иначе говоря, благоприятные условия для противоестественного времяпрепровождения Королевы и ее брата были созданы.       Теперь же дело осталось за малым – застигнуть предателей на месте преступления, заблокировать возможные пути их побега, не допустив каких-либо глупостей в процессе.       И вот на счет последнего Ренли не был так уверен.       Они уже приближались к верхнему уровню подземелий, однако Роберт, погруженный в свои мысли, едва ли смотрел на него, полностью охваченный своими неутихающими эмоциями.       Тяжелый шаг, угрюмость и плотно сжатая челюсть говорили определённо не о лучшем его настрое. Горящие огнем глаза и вовсе давали полную картину его мироощущения.       Преодолев наконец большую часть пути, Ренли наконец заметил идущего к ним слугу племянницы, сообщившего о местонахождении изменников.       Оставив его дожидаться Лиары, они двинулись вперед к обозначенным покоям, которую заняли Серсея и Джейме.       Комната находилась в заброшенной части гостевого крыла. Выйдя за несколько метров от нее и отправив одного из своих стражей за Станнисом они остались поджидать прихода остальных. Времени на это ушло немного.       Как всегда педантичный и решительный брат прибыл в кратчайшие сроки, ведя за собой обескураженных членов Совета и Верховного септона в сопровождении довольно большой гвардии. Появившийся из–за их спин Рон коротко кивнул Ренли, отмечая прибытие племянницы.       – Идем, – негромко произнес Роберт первым двигаясь к двери и несмотря на тревожный шепот позади, одним уверенным движением выбил дверь, врываясь внутрь.       Открывшаяся им картина была воистину нелепой.       Шокированные и застывшие в нагих объятиях близнецы не успели даже сообразить, когда в помещение вошли остальные члены процессии.       Позади кто-то сдавленно охнул.       Воззрившись на светившегося мрачным торжеством Короля, Джейме резво рванул к мечу, но был отброшен тяжелым ударом сапога. Попытавшись встать, он вновь потерпел неудачу, поскольку ярость старшего брата была действительно разрушительной.       Нанося удар за ударом, Роберт даже не дал ему возможности встать, получая явное звериное удовольствие от причиняемой своему гвардейцу боли. Попытавшаяся прийти к своему близнецу на помощь Серсея была перехвачена стражниками, что оттащили ее подальше, с трудом удерживая в стороне.       Царапаясь и осыпая всех и вся проклятьями, женщина рвалась к обидчику своего брата, и Роберт с мстительным удовлетворением наступил на изогнутую руку цареубийцы, глядя ей прямо в глаза.       Внезапный хруст и крики, которым наполнилась комната, парализовала, кажется, всех вокруг.       Советники короля и Верховный септон взирали на них с явным страхом и неуверенностью. Единственный при этом, кто попытался остановить старшего брата был, как ни странно, Джон Аррен.       Поступок этот, по мнению Ренли, конечно же благородный, но донельзя глупый. Подобное вмешательство лишь сильнее разъярило Роберта, и человек, воспитавший его, должен был с самого начала предполагать подобное.       Впрочем, для высокого как честь десницы едва ли это имело значение, потому на подмогу ему пришел Станнис.       Когда Король наконец вернул себе самообладание, в комнате наконец послышался гул сдвигаемых камней.       В полнейшей и почти звенящей тишине из проема вышел Тайвин Ланнистер и Серсея наконец рухнула на пол в испуге.       – Вы прибыли вовремя, дорогой тесть, – зло усмехнулся старший брат, – полагаю, Вы успели многое разглядеть.       – Ваша милость, – спокойно ответил ему старый лев, не глядя на своих детей.       – Ваши дочь и сын нанесли моему дому оскорбление, каких ранее не видели 7 Королевств, так будьте же свидетелем их казни, – прорычал Роберт.       Тайвин тяжело сглотнул. Распростертое под королем тело его сына было покрыто кровью, лицо заплыло, а все еще нагая дочь под взглядом отца съёжилась и попыталась прикрыться.       – Полагаю, будет лучше обговорить все в беседе, – обратился к нему Тайвин слегка охрипшим голосом, – приватной, если Вы позволите.       – Беседа, говоришь, – вновь усмехнулся Роберт, оглянувшись на него, – о чем же интересно? О предательстве Ваших детей, о Ваших внуках – бастардах или их дальнейшей судьбе?       – Обо всем сразу, – отозвался Тайвин, принимая насколько это возможно невозмутимый вид.       Слышавшие их разговор члены Совета взволнованно зароптали, бросая неверящие взгляды на побелевшую Королеву.       – Что ж, хорошо. Давайте поговорим, – ответил брат, – Члены Совета и уважаемый Септон, являющейся прямыми свидетелями измены, должны вернуться в зал и находиться там до моего приказа. Стражи присмотрят за вами.       Все еще напуганные лорды переглянулись и поклонились.       – Джон, Ренли и Станнис за мной, – раздал указания брат, глянув в конце на близнецов – а предателей в темницу.       Завозившиеся стражи подняли сопротивляющегося Джейме и протянули платье Серсее.       – Нет, – оборвал их действия Роберт, – Королева изволила возлечь с братом, так пусть познает плоды своих утех. Проведите ее по всему Красному замку. Одежды не давать.       – Нет! Ты не посмеешь! – вскинулась Серсея, – Я королева! Мать твоих детей!       – Моих детей?! – резко обернулся к ней брат, и Серсея сделала шаг назад.       – Ты и впрямь полагала, что я не узнаю об их истинном происхождении?! – вскипел Роберт, хватая ее за горло.       – Лиара – твоя копия, – отрывисто произнесла она, судорожно пытаясь вздохнуть.       – Лиара мой единственный законный ребенок, – прорычал он, с каждым словом сильнее сжимая ее горло.       Джейме вновь попытался встать, но пригвоздившие его к полу солдаты не дали ему двинуться с места.       – Отец! – воскликнул он наконец, – Отец, прошу тебя! Он убьет ее, останови это.       Но Тайвин все это время безучастно наблюдавший за происходящим, не успел ему ответить.       – Роберт, – мягко обратился к своему воспитаннику десница, положив ему руку на плечо, – этого достаточно.       Брат же, недовольно нахмурившись, отпустил Серсею и обернувшись назад, застыл, глядя на проем в стене.       Там, в тени факела стояла Лиара с виднеющимся за ее спиной стражем.       Молча наблюдая за всеми, она словно надела на себя маску абсолютного равнодушия, и Ренли поразился ее сходству с Тайвином. Холод в ее глазах и безразличие, которое она демонстрировала всем присутствующим, абсолютно не вязались с его обычно улыбчивой и доброй племянницей.       Наверное потому сам Роберт на миг растерялся, заметив ее.       Однако не только они обратили внимание на ее появление. Мелькнувшее на лице Вариса любопытство пустило дрожь по коже Ренли. Им не стоило вовлекать ее в план, запоздало подумал он, не стоило приводить сюда и плевать он хотел на то, что именно она открыла им всем истину.       Они обратили внимание самых опасных людей в королевстве на ее участие в данной операции, подвергнув ее ненужному риску.       – Наденьте на голову Джейме мешок, – тихо произнесла племянница, – а матери дайте сорочку. Я же прослежу за остальными детьми.       Станнис кивнул и губы его слегка выгнулись в подобие одобрительной улыбки.       Невольно нахмурившись Роберт отвел взгляд и махнул рукой, после чего все наконец пришло в движение, и брат решительно направился к выходу, а остальные последовали за ним.       Оставшись в комнате последним, Ренли подошел к племяннице и с сожалением погладил ее по голове.       – Все хорошо, – отозвалась девочка, неестественно улыбнувшись, – правда.       – Мы поговорим об этом позже, а пока иди к себе. У твоих покоев будут мои люди, они защитят тебя в случае чего, – ответил он и дождавшись кивка, поспешил за братьями.       Следующим не менее сложным этапом были переговоры.