SPORTS CAR.

Изящный красный кабриолет сворачивает на извилистую улицу. Мужчина за рулём осматривается по сторонам в поисках парковочного места. Девушка рядом с ним на переднем сидении наблюдает, как швейцары встречают гостей: дам в шикарных длинных платьях и мужчин в костюмах. Свет от неоновой розовой вывески бьёт по её солнцезащитным очкам. Сомнений не было. Они приехали точно по адресу. «Мазерати» останавливается прямо напротив входа. Улыбчивый швейцар тут же подходит к мужчине за рулём. — Добрый вечер! — молодой человек в чёрном костюме наклоняется, намереваясь открыть водительскую дверь, дабы гости могли выйти из машины, добавив: — позвольте припарковать вашу машину… — Дотронешься хоть пальцем, и я тебя прикончу — рычит водитель, пронзив взглядом испуганного швейцара, что в страхе дёрнул рукой от ручки кабриолета и растерялся. Девушка на переднем сидении сделала глубокий вдох. Опять её коллега забывает про манеры приличия на людях. Она чуть наклоняется вперёд: — Доброго вечера! — розоволосая гостья изображает на лице одну из своих самых радостных улыбок: — спасибо, мы припаркуемся сами. Не подскажите, где здесь парковка? Швейцар недоверчиво кивает двум гостям и показывает пальцем в сторону автопарковки, где уже стояли вереницы автомобилей. — Благодарю! — девушка снова широко улыбается, а мужчина давит на газ. Рёв кабриолета раздаётся средь музыки и шума гостей. Мужчина паркует машину между «Кадиллаком» и «Мерседесом». Девушка открывает дверь, а потом осматривается. Гости всё прибывали и прибывали в ночной клуб. Мужчина в ковбойской шляпе следует её примеру, а потом смотрит на напарницу. Та выбрала сегодня принарядиться в короткие шорты с высокими ботфортами, а сверху в белый растянутый топ, накинув сверху спортивную куртку. Образ дополняла смешная кепка с рожками. — Чего ты так смотришь? — она заметила его взгляд. — Из-за тебя нас туда не пропустят — обречённо говорит мужчина, поправляя свою шляпу на голове. — Как будто тебя рады видеть в этом дешёвом ковбойском прикиде, дядя Бу, — язвительно отвечает девушка. Мужчина игнорирует её едкий подкол и идёт ко входу. Та тут же догоняет его, сделав шире шаг. — А ты, я смотрю, принарядился — подмечает напарница. И правда, сегодня ковбой достал свою лучшую шляпу и новые чёрные джинсы в стиле клёш. Ошибочно было предполагать, что она это не заметит. — Так каков наш план? — спрашивает девушка, когда они подходят ко входу, возле которого уже толпилась очередь. Розоволосая поняла, что ковбой никак не ответит на её подколы. Взору двух молодых людей предстаёт афиша, висящая на стене. Огромный плакат с изображением юной девушки на пилоне с надписью «Одна ночь с Робин», внизу большими неоновыми буквами было написано название ночного клуба и время начала представления. Неохотно было признавать, но именно она была их целью на этом задании от таинственного клиента. — Дядя Бу, ты только глянь на очередь! — взволнованно произнесла напарница, тыкая пальцем на вереницу людей сзади: — кажется, эта Робин очень популярна. Мужчина хмурится при мысли, что им придётся стоять всю эту очередь, но смиряется, думая, что есть возможность отработать их план, наспех придуманный по странной просьбе одного неизвестного клиента, что разбудил наёмника вчера утром. — Прекрати меня так называть! — наконец выговорился напарник: — какой к чёрту «дядя Бу»? Но розоволосая лишь хихикает. — Следующий! — оглашает охранник на входе и очередь понемногу двигается вперёд. Наёмники делают несколько шагов вперёд. — А ты уже придумал имя, которым будешь представляться? — взволнованно спросила девушка: — я подумывала назваться «Изабель», но мне кажется это слишком скучноватым, поэтому остановилась на «Лилит», что скажешь? — Скажу, что это полная хрень! — выдал грубо мужчина, наблюдая, как у парня на входе обыскивают карманы. — Как грубо, дядя Бу! — наигранно обижается розоволосая. — Лучше подумай, как мы пронесём оружие через охрану — предлагает напарник, начиная волноваться за свои пистолеты, спрятанные во внутренних карманах куртки. — Как и всегда! — улыбается девушка. Мужчина обречённо вздыхает. Он надеялся, что она этот раз их трюк снова прокатит. — Следующий! — снова кричит охранник. Первой подходит розоволосая. — Нет — вдруг говорит строгий высокий охранник: — первым пойдешь ты. Ковбой хитро улыбается. Как удачно. Мужчина проходит через металлическую арку, и та тут же издала неприятный вой, не успел дядя Бу выйти из неё. Охранники появились перед ним, окружив со всех сторон. Наёмник даже не нервничал. — Обыскать его! — командует тот, что стоял у арки. — Эй! Эй! Эй! — наёмник поднимает ладони, чтобы двое секьюрити перед ним не подходили ближе: — спокойно, пацаны. Я даже если разденусь до гола, она всё равно будет срабатывать. Охранник начинает водить по нему металлоискателем. Прибор снова странно запищал. Двое других мужчин начинают трогать его по плечам, руками и ногам. Мужчина никак не реагирует. Надо убедить их, что он спокоен. Один секьюрити перед ним нащупал спрятанные пистолеты. Вот чёрт! — А это что? — тут же спрашивает он, продолжая щупать ниже, медленно осознавая: — он… — Из металла, идиот! Всё моё тело — это одна большая железяка, безголовая тупица! — ругается мужчина, распахивая свою чёрную кожаную куртку. И как оказывается, этот чудак не врал. Под курткой секьюрити наблюдают стальную грудь и пресс без наличия еще какой-то одежды. Кажется, их это устраивает, и они переглядываются друг с другом, понимая, что сглупили. — А это… Возможно? — не верил один из охранников. — Переживи десять операций и попей яблочное пюре из капельницы после падения и сможешь сделать себе такой же! — огрызался дядя Бу: — если хочешь — могу устроить. Секьюрити молчат, но после один из них кивает в сторону клуба: — Проходи. На очереди была его напарница. — Бутхилл! — зовёт она мужчину, впервые забыв про «дядю Бу» во благо задания: — возьми мой рюкзак! Девчонка тут же кидает мужчине, что стоял в рамке свою зеленую вещь, со спрятанным внутри сюрикеном. Напарник знал, что оружие умело скрыто внутри от посторонних глаз. Бутхилл дёргается назад во время того, как розоволосая кидает ему рюкзак. Рамка снова пищит. — Нет! Нет! — протестует охранник: — так не пойдет! — Чувак, я из железа сделан, забыл? — начинает злиться Бутхилл. — Открывай! — требует мужчина напротив, на что ковбой резко дергает за замочек, показывая всем троим секьюрити содержимое рюкзака. Набор девчачий: зеркальце, блеск для губ, солнечные очки, картхолдер с кредитками и пара тампонов. Охранники даже немного расстроились. Как будто упустили большой куш. — Проходи! — с некой досадой на лице говорит секьюрити у арки и розоволосая вприпрыжку проходит, а прибор никак не реагирует. Пара наёмников оказывается внутри ночного клуба. — Всё прошло, как по маслу! — довольно говорит девушка. Бутхилл был с ней не согласен. Сыграла ситуация. Обычно охранников на входе достаточно убедить, что его грудь полностью сделана из железа. Внутри гости рассаживались по местам. Официанты носились с подносами, разнося напитки. На сцену перед зрительскими сидениями падал жёлтый цвет. Бутхилл подходит к хостес, но напарница его опережает: — Столик на имя Раппы. Улыбчивая девушка успешно находит указанные имена в своих бумагах и кивает гостям, что бронь подтверждена. Раппа довольно улыбается ей в ответ. Ковбой немного рад, что она решила всё-таки не менять своё имя для этого задания. Столик достаётся им в укромном месте поодаль от сцены, где можно было спрятаться от ярких софитов и назойливых гостей. Бутхилл осматривает людей, что сидели на самых первых рядах. Он слышал, что билеты на «Одну ночь с Робин» продавали за бешенный ценник и ему жутко хотелось посмотреть на тех, кто добровольно согласился отдать такие деньги. Как и полагалось, там сидели мужчины. Много мужчин. Компаниями или в паре, но они буро что-то обсуждали, жестикулируя и поправляя свои галстуки, как бы невзначай красуясь запонками и дорогими часами на запястьях. Сев на диван, наёмник снова задумался. Что у них есть? Цель — украсть Робин.ю, но слишком мало вводных. Вчера утром, когда Бутхилл курил у себя на балконе в старой потрёпанной квартирке ему поступил звонок с очень интересным предложением. Клиент никак не представился. Лишь огласил, что его номер дал один из тех людей, что уже неоднократно пользовался услугами ковбоя в шляпе, потому Бутхилл решил выслушать просьбу. «Вы знаете Воскресенье? Удачливого парня, что держит ночной клуб «Пенакония» на окраине города и устраивает незабываемые бурлеск-шоу каждые выходные? Я заплачу тебе крупную сумму, если ты привезёшь мне звезду шоу Воскресенья — мисс Робин. Неважно как, и каким способом, но я хочу, чтобы к утру субботы эта девчонка уже была у меня». Клиент повесил трубку, а потом в сообщении прислал адрес отеля, где будет ждать свой подарок и следом сумму, которую обещал заплатить за заказ. Восьмизначная сумма удивила наёмника, а потому он без колебаний решил, что возьмётся за это задание. Однако, одному ему соваться туда было бы опасно. Бутхилл не любил работать в команде, но способности его знакомой очень впечатляли и не редко спасали из разных ситуаций. Позвав Раппу, оба начали искать хоть какую-то информацию о Воскресенье и его бизнесе. Напарница помимо того, что ловко рубила сюрикеном всех, кто вставал на её пути, быстро находила нужную им информацию. И вот, спустя полчаса проведённого в закусочной, девчонка, орудуя сайты на своём ноутбуке быстро разузнала, что Воскресенье довольно известный человек в узких кругах, тесно работающий с учёными и отхватил огромную сумму денег от своего отца, открыв ночной клуб. Загадочное название «Пенакония» пестрило на таблоидах, привлекало людей прийти туда и посмотреть шоу бурлеск во всей его красе. Большим спросом пользовалось его ежеквартальное шоу «Одна ночь с Робин». Фишка шоу — оно было бесплатным. Любой желающий мог прийти в ночной клуб и узреть талантливую певицу. Шоу должно состояться на следующий день. Судя по всему, его клиент об этом знал и потому набрал Бутхиллу заранее. С афишей шоу вскрылись не очень приятные новости. Выяснилось, что Робин — родная сестра небезызвестного брата, однако Бутхилла это не сильно интересовало. На различных форумах писали, что Воскресенье, устраивая такое шоу, «продаёт» главную звезду вечера влиятельным дядям, готовым заплатить крупную сумму за ночь с красоткой. Раппа показала Бутхиллу девушку на афише, стоящую с микрофоном. Тот никак не отреагировал. Товар не интересовал его. Интересовали лишь деньги, которые он получит после этого заказа, поделив с Раппой. Для чего клиенту нужна была Робин оставалось тайной. Слухи, публикуемые в интернете, ничем не подтверждены. Как украсть главную звезду вечера среди такой толпы под наблюдением брата, что не спускал с неё глаз? Бутхилл думал, что разберётся с этим на месте. Однако сейчас, сидя на мягком диване, он немного нервничал. Слишком много людей. Местные буржуи заливисто смеялись и распивали алкоголь в ожидании представления, а мужчина оглядывался по сторонам, будто ища лазейку, что поможет ему гладко и без инцидента выполнить заказ. У каждого входа стояли секьюрити, накаченные парни в белых рубашках и вооружённые оружием. Судя по всему, Воскресенье был очень осторожным парнем. Более того, эти ребята стояли у бара, сцены и туалета. С одними пистолетами ему тихо не провернуть такое дело, но на кону была круглая сумма. Стоило подумать хотя бы ради неё. — Что будете заказывать? — перед парой наёмников появляется молодой официант с блокнотиком в руке. — Одну «Пина Коладу» — улыбается Раппа. — Двести грамм виски — отчеканил Бутхилл. Паренёк, приняв заказ сразу же удалился. — Как думаешь — вдруг подаёт голос розоволосая: — эти слухи — правда? — Пока сами не проверим — не узнаем — спокойно отвечает ковбой. Возможно, если покопаться в этом глубже, это поможет выйти им на саму Робин и легко украсть её. Гости были рассажены по местам. Судя по толпе, что стояла у бара и кучковалась у входа, Робин обладала бешеной популярностью. Начиналось шоу. На сцену вышел мужчина в изысканном белом костюме, под которым пряталась ярко-фиолетовая рубашка. На его руках были перчатки, а волосы беспорядочно уложены. Гости встречали его громкими аплодисментами. Бутхилл щурится, разглядывая мужчину на сцене. Сам Воскресенье. Собственной персоной. — Добрый вечер, уважаемые гости! — бодро говорит он в микрофон: — добро пожаловать в «Пенаконию»! На этих словах зал взорвался аплодисментами еще громче тех, что встречали наследника на сцене. На лице Воскресенья мелькнула довольная улыбка. Кажется, он был рад такому аншлагу на его ежеквартальное шоу. Шоу началось с разогрева нескольких танцовщиц. Бутхилл никогда не бывал на бурлеск шоу. И такой опыт у него впервые, однако к гримасам девушек на сцене с примесью эротического белья и танцев относился скептически. Официант приносит им напитки. Раппа сразу же делает несколько глотков, а Бутхилл медленно попивает виски. Необходимо было выждать. Посмотреть на эту Робин. Возможно, стоило подойти к ней после шоу, но уверенности, что главная звезда даст к себе подойти при такой охране не было. Как к ней пробраться? Бутхилл снова смотрит на первые ряды. Он фокусируется на группе бизнесменов, что пришли в ночной клуб с маленькими чемоданами. И что в них? Следом он наблюдает за парой мужчин, считающих поштучно купюры и складывая их в стопки. А в перерыве между номерами слышит, как несколько толстосумов торгуются, каждый накидывая цену больше. Неужели… Неужели, это правда? Сам Воскресенье пропал. Его не было видно среди гостей, и он не направлялся в вип-ложу. Бутхилл тщательно следил за гостями, что поднимались вверх по лестнице, ведущей в закрытое помещение, вид с которого открывался на всю сцену. Где же он? Спустя несколько номеров, и пару стаканов виски, таинственный глава ночного клуба снова появился на сцене. Кажется, начиналась кульминация шоу. — Леди и джентльмены! — бодро оглашает Воскресенье, разводя руки: — а теперь я хочу представить Вам главную звезду этого вечера, изюминку нашего шоу и моё личное сокровище, с которым я хочу поделиться вместе с Вами. Встречайте — непревзойдённая, великолепная и очаровательная … Робин! Зал тут же зашёлся аплодисментами. Бутхилл не поддержал всеобщее ликование и лишь осмотрелся по сторонам. Судя по ажиотажу: все эти люди пришли ради неё. Эти двое за столом не исключение. Раппа скромно похлопала в ладоши и сдержанно улыбнулась. Официант приносит им новые напитки. Бутхилл тут же выпивает содержимое, громко ставя стакан на место, отчего кубики льда в нём звенят, но не прерывают довольный гул гостей. Раппа аккуратно пьёт Пина Коладу через трубочку, наблюдая смятение в глазах своего напарника. — Повтори! — тут же просит Бутхилл, на что официант кивает, сразу же забирая пустой бокал. Наконец, аплодисменты замолкают. Клуб погружается в темноту. Оставляя из света только круглый прожектор, направленный на затянутый красный занавес. Воскресенье удалился за кулисы. Раппа даже не заметила, как он исчез, в то время как её напарник проследил за тем, как управляющий покинул сцену, скрываясь в темноте. Что-то изменилось. С наступлением темноты в зале появились новые гости. Трое у бара, два на входе, четыре возле столика. Оглядев зал еще раз, Бутхилл насчитал целых двенадцать новых секьюрити, что внезапно появились перед выступлением именитой Робин. Бутхилла это забавляет. Братец так сильно переживает за свою сестрёнку. Звучит оркестр. Наёмники тут же отвлекаются от раздумий, а гости завороженно замирают. Под искусную мелодию флейты красные шторы на сцене распахиваются. Увиденное поражает всех. Перед гостями стоит огромный бокал для мартини высотой чуть менее двух метров. К нему приставлена круглая лестница. На сцене под энергичные звуки одна за одной выходят танцовщицы. Девушки в сиреневых корсетах с боа и ярким макияжем, на ногах которых красовались такого же цвета шпильки. Подтанцовка. Четыре с одной стороны, четыре с другой. Однако, Бутхилл обсчитался. Позади бокала у стены появилось еще столько же. Все они одновременно начинают танец. У них трости. Они проделывают синхронно несколько филигранных движений, стуча ими по деревянному полу, а потом в кульминации номера подходят к бокалу. Трое из них по очереди восходят на круглой лестнице. Другие трое стоят по другую сторону, артистично удивляясь огромному бокалу с мартини. Они похожи на птичек. Где же та самая Робин? Внезапно круглый прожектор падает на другой конец длинной сцены. Там на пилоне с самого верха, обхватив его ногами, спускается девушка. Все тут же начинают ей аплодировать. Мягко приземлившись на каблучки своих туфель, она одаривает всех своей непревзойдённой улыбкой и машет ладошкой. Под аплодисменты и возгласы гостей, в основном мужчин, было понятно, что она и вправду была настоящей звездой. — Робин, я люблю тебя! — Робин, выходи за меня! — Робин, ты великолепна! Бутхилл осматривает каждого выкрикнувшего, удивляясь, что все эти мужчины пришли с дамами. Никакого приличия. Он лишь хмыкает и смеряет девушку на сцене недоверчивым взглядом, пока она посылала всем воздушные поцелуи. Теперь было понятно, зачем Воскресенье поставил так много охраны у сцены. Популярность Робин не знала границ. — Вау! — удивляется Раппа и тоже активно захлопала в ладоши. Робин влюбляла в себя с первых секунд. Мужчины охали, женщины завидовали, а она вновь легко запрыгнула на шест, обхватив его руками и правой ногой. Покрутилась и снова помахала ладошкой. Ей нравилось это восхищение, нравились эти аплодисменты. Она наслаждалась публикой. Однако, Бутхилла эти волшебные чары не задели, как и её наряд. Под свет ярких софитов он внимательно рассматривает его. На теле юной звезды атласный сиреневый корсет, утягивающий её хрупкую талию. Грудь исшита жемчугом. Прозрачный кринолин утягивал талию. От талии шла широкая короткая юбка в несколько слоёв из белого кружева. Если её можно было так назвать. К краям наряда были пришиты бусы из крупных жемчужин. На руках юной леди были атласные перчатки, доходящие до локтя. На пальцах украшения. Много украшений. Золотые кольца из разных камней: сапфира, агата и рубина. Они совсем не подходили к её образу, но Бутхилл думает, что это сделано в качестве приманки. Робин считалась завидной девушкой в этом шоу. Украшения подчёркивали её статус. На шее массивное жемчужное колье с большим камнем на груди, что отблёскивал при свете софитов. В ушах крупные серебряные серьги. Сиреневые волосы аккуратно уложены на голове, дабы не мешать в танце, а к затылку прикреплены маленькие крылышки. Будто она ангел, спустившийся с небес. Несмотря на дороговизну и вычурность образа, капроновые кружевные чулки и подтяжки напоминали, что это бурлеск. — Хм — Бутхилл недовольно хмыкает, скрестив руки на груди и опираясь на спинку дивана. Он думал о том, как похитить такую звезду, средь стольких людей при десятке секьюрити. Тем временем Робин спускается с островка, где стоял шест и плавно движется к главной сцене. Её встречают танцовщицы. Они образуют полукруг, ставя Робин в центр и тут, когда подтанцовка синхронно стукнула тростями по полу, софиты резко погасли, оркестр затих. Раппа широко раскрыла глаза, Бутхилл выпрямился и напрягся. Зал взволнованно загудел. Нежный трепетный голос со сцены заставил всех затихнуть. От трогательного пения в темноте у Бутхилла поползли мурашки по коже. Она распевалась. Её голос звучал нежно и проникал до самого сердца, заставляя забыть о тревогах и печали, а Бутхилла о его задании. Он замер, выжидающе смотря на сцену. Девичий голос тут же взял ноту выше и тут же загорелись софиты, оркестр заиграл быструю мелодию, а гости взволнованно захлопали. Теперь Робин стояла на сцене одна. Её танцовщицы разбрелись по всему залу. Одна стояла у бара, другая между столиков гостей, третья у сцены, четвёртая рядом с одним из секьюрити в центре зала, а шестая прямо возле столика двух наёмников. Возможно, им повезло. Бутхилл не стал искать остальных. Теперь все возгласы и взгляды были прикованы к Робин на сцене, что начала активно танцевать и играть на нотах. Танцовщицы на разных местах синхронно делали активные движения вместе с ней. Они подхватили её пение, начав звучать чуть тише. Бутхилл не разбирал слов. Он поймал себя на том, что приворожен этой атмосферой сексуальности и танца. Сдался, даже не успев побороться. — Как же круто! — не скрывала своих эмоций рядом сидящая Раппа. Бутхилл недоумённо уставился на напарницу, что тут же начала скандировать: — Робин! Робин! Робин! Ковбой вместо этого снова сделал глоток виски. Оно уже не так жгло его горло, потому что его волновала сцена. Изящная Робин вдруг подняла свою левую руку, демонстрируя сиреневую перчатку. Она, сделав поворот, легко поддела пальцами край атласной ткани, и перчатка тут же улетела на пол. Тот же фокус она проделала с другой. Начиналось настоящее шоу. Бутхилл выпил весь виски. Появившийся рядом официант вежливо спросил: — Повторить? Ковбой лишь кивнул, а сам сглотнул слюну, наблюдая, как Робин передвигается по сцене, исполняя свою звонкую песню. Как ей удавалось так легко и непринуждённо петь на высоких нотах и двигаться на сцене? Танцовщицы лишь подпевали ей в куплете. Кажется, стриптиз был здесь только частью Робин. Она в свою очередь повернулась к публике спиной, ловко подхватив пальцами маленький замочек на боку, а потом начала медленно тянуть вниз, но на середине остановилась, прервав своё выступление и смущённо хихикнув. Многих это поразило. Она флиртовала с толпой. Даже с Бутхиллом. Танцовщицы не прекращали ей подпевать. Робин легко довела замок на молнии до конца. А потом, повернулась в улыбке к публике, что начала ей снова аплодировать, требуя, чтобы шоу продолжалось дальше. Девушка на сцене, придерживает корсет руками на груди, изображая из себя саму невинность, а потом под высокую ноту резко дёргает ткань, и та летит в гостей. Бутхилла охватил жар. Он не думал, что выступление зайдёт так далеко. Какой-то счастливчик, поймав корсет, разразился возгласами от счастья. На самой Робин осталось что-то подобие лифчика. Ковбой выдохнул, стараясь держать себя в руках. Теперь он не был похож на того равнодушного гостя, каким он был в начале. Он и не думал, что представление затянет его и он начнёт переживать за каждую ткань, слетающую с тела юной девушки. Пусть его это воодушевляло, но он старался держать лицо. Задание, Бутхилл, задание! Тем временем Робин на сцене избавилась от юбки. Так же при помощи молнии. Ковбой в толпе гостей пытался утихомирить свой жар. — Что за… — Ваш виски, сэр! — оповещает его официант, ставя перед ним стакан с тёмной жидкостью. Бутхилл выпивает алкоголь залпом, вытирая остатки на губах и бросив холодное: — Еще повтори. — Какая она красивая! — не унималась Раппа, любуясь тем, как Робин на сцене искусно вертит попой в такт движениям музыки. Бутхилл не стал ничего ей отвечать. Певица на сцене снова в изгибе повернулась к публике спиной, держась левой рукой за бокал, а второй находит застежку своего лифа. Бутхилл широко раскрыл глаза. Она дойдёт до этого? Это действительно шоу? К внезапному удивлению всех присутствующих, остальные танцовщицы повторили это движение за главной звездой на сцене, и если та осталась в ещё одном крохотном лифе, прикрывающим разве что только соски, то остальные полностью обнажёнными. Бутхилл скользил взглядами по девушкам, что одна за другой бросали свои лифчики в толпу. Он, взрослый мужчина, чувствует себя неуютно. Не то, чтобы ему не нравилась женская грудь. Но её так много. Однако, публике это нравилось. Мужчины с большим восторгом ловили нижнее белье, успевая подраться. Сидящая рядом с ним Раппа покрылась румянцем. Кажется, ковбой впервые видел её такой смущённой. Робин на сцене изящно выгнувшись, скользнула к лестнице, что стояла у бокала мартини на сцене. Несколько танцовщиц синхронно и в такт музыки делают с ней движения. Бутхилл сидел не на первом ряду, но смог внятнее рассмотреть остатки наряда на певице. Прозрачный лиф держался на одной застёжке на спине. Одно неверное движение и, казалось, будто он расстегнётся. У него затрепетало в груди. Возможно, на это и расчёт этого шоу. На груди были телесные стикини, создающие голый эффект, а к ним пришиты смешные брюлики, похожие издали разве что на крупные соски. Эротично, вызывающе, довольно смело. Она играла на желаниях гостей. Оставалась не до конца обнажённой, а потому толпа ликовала. Все они сидели в ожидании. Взойдя на ступень выше, девушка скидывает туфли, успевая пропеть припев. Танцовщицы собрались вокруг Робин внизу, проделывая синхронные движения, пока та взбирается наверх. Никого не интересовала их нагота. Все взгляды были прикованы к Робин. Даже Бутхилл, до этого относившийся к шоу подобного рода скептически, с замиранием сердца ждал, что произойдет дальше. А дальше изящная певица ступает в бокал, налитый водой. Резиновые зелёные штуки в нём напоминают оливки. Она поёт, разведя руками и даже делает несколько смелых движений ногой, расплёскивая воду по сторонам. Танцовщицы поют вместе с ней. Бутхилл смотрит на улыбку Робин и понимает, что она счастлива быть на сцене, ей нравилось петь и играть со зрителем в эту игру. Наконец, девушка садится, погружаясь в воду. Она снова изящно крутится, а потом поднимает ноги вверх. Вода снова летит по сторонам. Всё это завораживало. Сделав еще несколько поворотов в воде, девушка встала на колени. Она вся промокла. Более того, она даже успела полить себя из причудливой бутылки, напоминающей оливку. Всё это смотрелось сексуально и надо было признать: на Бутхилла это подействовало. Он понял, что очарован игрой Робин, её пением, танцами и светлой кожей, что блистала в лучах софитов. И вот наступает развязка. Танцовщицы занимают свои места и звучит финальный аккорд. Вся группа на сцене замирает. В финальной позе она лежит в бокале, томясь, словно кубик льда в коктейле. Звучат аплодисменты. Раппа поддерживает общий гул, громко хлопая и аплодируя Робин. Сам Бутхилл скромно похлопал в ладони и продолжил наблюдать за всеобщим ликованием. До него доносились возгласы в стиле «Робин, ты лучшая!», «Робин!», «Робин!», «Робин!», «Ты великолепна, Робин!». Ковбой отделался скромным молчанием, хотя где-то в душе ему тоже хотелось кричать. На сцену поднимается Воскресенье. Он помогает Робин слезть с бокала и после отводит её вперёд, показывая гостям, словно она товар, лежащий на витрине. Она смеётся и машет всем рукой, пытаясь поймать восторженный отклик каждого, но волей случая натыкается на непроницаемое лицо Бутхилла. От её наивного взгляда его сердце пропустило удар. Лицо певицы на секунду удивилось, но после снова смотрит по сторонам, натянув на лицо свою довольную улыбку. — Она посмотрела на тебя! — вдруг с дрожью в голосе сказала Раппа, придвинувшись к напарнику. — И что? — буркнул мужчина, скрестив руки на груди. — Это так волнительно! — в предвкушении сказала девушка, сделав глоток Пина Колады. — Не забывай, что мы на задании — напомнил Бутхилл. Робин удаляется за кулисы, посылая всем воздушные поцелуи. Персонал собирает разбросанные вещи певицы по сцене. Воскресенье объявляет следующий номер программы, но сидящему Бутхиллу это неинтересно. Остаток вечера должны разогревать другие танцовщицы. — И каков наш план? — Раппа вернулась к заданию, посмотрев на мужчину рядом с собой. Бутхилл наблюдает как какой-то мужчина ловит за кулисами самого Воскресенье, пихая ему в руки пачку денег. А вот и первое доказательство тех страшных слухов. Воскресенье отказывается от денег и предлагает незнакомому мужчине пройти обратно на своё место. Тот от отчаяния кидается на мужчину в белом костюме, но его тут же схватывают охранники. Этот Воскресенье совсем не хочет портить свою репутацию. Бутхиллу приходит идея сыграть на опережение. Проверить самому эту теорию, которую строят пользователи, строча на форумах. У него, возможно, было не так много денег, как у толстосумов с чемоданчиками, но попробовать стоило. Однако, идти сразу к Воскресенью ему не хватало уверенности. Надо было прощупать почву. — Я подойду к бару — бросает Бутхилл. Он идёт разведать обстановку: — а ты понаблюдай за местными и узнай для чего им эти пачки денег. Раппа кивнула, сделав глоток коктейля, а ковбой встал, покидая своё место. Мужчина садится на свободный стул у барной стойки, подзывая бармена неподалёку. Тот отдаёт гостье «Маргариту» и тут же оказывается перед Бутхиллом. — Чего желаете, сэр? — грубым хриплым голосом спрашивает мужчина. Его волосы взъерошены, на лице видна усталость и лёгкая небритость. На бейдже красуется имя «Галлахер». — Виски — снова заказывает свой привычный заказ Бутхилл. У него напрочь отсутсвовало опьянение после пяти бокалов крепкого алкоголя. Ковбой смотрит наверх. Понаблюдав за людьми в вип-ложе, он цепляется взглядом за светлую голову, что села среди мужчин в пиджаках и галстуках. Воскресенье. Логично, что он сидит там, а не внизу с остальными смертными. На него набрасываются мужчины, словно коршуны на добычу, кидая на стол пачки с купюрами, часы и даже какие-то украшения. Они как на аукционе начали торговаться, каждый предлагая сумму больше предыдущего. Теория всё больше и больше обрастала доказательствами. — Ваш виски, сэр, — перед Бутхиллом появляется стакан, наполненный алкоголем. Ковбой тут же достаёт из внутреннего кармана бумажник, кивнув бармену купюру. Стоящий перед ним Галлахер спокойно берёт деньги, намереваясь подойти к следующему клиенту, но гость решает его остановить: — Эй! — окликает он бармена, на что тот поднимает к нему голову: — и часто здесь… такие шоу? Галлахер недоверчиво смотрит на ковбоя, что сделал нервно глоток виски. — Да — спокойно отвечает мужчина за барной стойкой, тут же спросив: — Вы у нас первый раз? Бутхилл решает, что, если сказать правду, этот бармен начнёт его в чём-то подозревать. В конце концов, об этом бурлеск шоу он узнал от своего клиента. — Нет — непринуждённо отвечает ковбой: — но впервые встречаю эту вашу Робин. — Мисс Робин — поправляет его бармен, на что Бутхилл недовольно цокает. Кажется, Воскресенье приучил всех своих щенков деликатно обращаться к его источнику доходов. — Да, да, эта мисс Робин — спохватился наёмник: — эта птичка неплохо поёт, мать твою! За такое можно и отдать все деньги, если она еще будет снимать при этом одежду. Галлахер за барной стойкой не выразил ни одной эмоции. Бутхилл думает, что начал неуверенно. Кажется, этот пёс ему не доверял. Однако, в его словах и правда была толика правды. Клуб оглашал программу «Одна ночь с Робин» лишь раз в квартал. Вероятно, Воскресенье готовил свою птичку к шоу, дабы один раз показать её гостям, чтобы потом в течение трёх месяцев отмывать на ней деньги. В основном «Пенакония» была обычным людным местом с кучей людей, желающих посмотреть бурлеск шоу и танцовщицами вроде тех, кто был у певицы на подтанцовке. — Многие этого хотят, сэр, — без толики удивления произносит Галлахер. — А это… Реально? — уже с гадкой ухмылкой спрашивает Бутхилл, снова делая глоток виски. Если этот бармен даст ему хоть какой-то намёк, теория о том, что говорил ему клиент подтвердится. — Я не могу Вам ничего сказать, сэр, — Галлахер уходит от ответа. Этот щенок темнит и просто не хочет потерять работу, если скажет правду. Бутхилл не коп, но, скелеты в шкафу Воскресенье любил держать при себе: — лучше Вам поговорить с Воскресеньем. Бутхилл снова смотрит на вип-ложу наверху. Воскресенье спокойно попивал коктейль, пока мужчины по бокам от него продолжали соревноваться в цене. Пусть бармен ничего толкового ему не поведал, но дал подсказку. Хочешь Робин — поговори с Воскресеньем. Возможно, персоналу было выгоднее направлять клиентов прямо к нему. Рядом с ковбоем появляется его напарница: — Здравствуйте! — бодро здоровается Раппа, садясь на стул: — можно одну Пина-Коладу? Галлахер кивает и удаляется делать коктейль. — Что-нибудь узнал? — шёпотом спрашивает девушка, поправив свою кепку. — Ничего сверхъестественного — уныло отвечает Бутхилл. Будь на его месте ни в чём не подозревающий гость с крупным кошельком, то он воспринял бы эту информацию на вес золота, но сам Бутхилл был уже немного осведомлён о политике Воскресенья. — Это всё правда! — взволнованно говорит Раппа, начиная сбивчиво докладывать напарнику информацию: — один пьяный мужик у туалета рассказал мне, что пришёл за Робин. Вернее, за тем, чтобы купить её. В смысле… В смысле на одну ночь. — Как интересно — говорит Бутхилл, попивая виски. Слухи на форумах не врали. Жадный гадкий парнишка, дабы увеличить свой капитал, торгует сестрой. Бутхилл вспомнил волшебную певицу на сцене, что улыбнулась ему, когда закончилось её выступление. И она… Такая светлая, нежная и ранимая согласна на всё это? — Ценник на Робин стартует от десяти тысяч долларов — всё еще тихо говорила Раппа, на что ковбой сразу же смотрит на напарницу. Кажется, она провела время с пользой: — и что торговаться нужно именно с Воскресеньем. Если его устроит цена — ты победил. Это было понятно сразу. Распускать об этом информацию было бы небезопасно. В конце концов, в этот клуб приходили не только Бутхилл и Раппа, скрываясь под обычных посетителей, но и копы. А самому Воскресенью такая репутация не нужна. — Я тебе скажу, что список желающих просто огромный — в ужасе продолжает Раппа: — их так много, что Воскресенье ведёт для своей сестры что-то типа графика, расписанного по часам и клиентам после каждого шоу. — Какая дрянь! — прокомментировал Бутхилл. — И там есть целый перечень того, что с ней можно делать, а что нельзя — неловко говорит Раппа: — в общем и целом, это просто… Такой мрак. Бутхилл был с ней согласен. Его задание уже не так имело значение. Мысль, что такую девушку пускают в обиход его немного страшила и приводила в ужас. Он снова вспомнил, как его сердце бешено забилось в темноте, когда прозвучал её нежный голос. — Есть загвоздка — неуверенно продолжала Раппа: — Воскресенье выбирает достойных. В смысле… Я не знаю, как это объяснить. Не каждый может просто отдать деньги и провести время с Робин. Он выбирает. Очень тщательно. Поэтому тут такие толпы людей с деньгами. Они думают, что, если дать больше, то он согласится, но это совсем не так. Мужчина, которого я встретила в туалете ходит сюда около года. Лишь бы купить Робин. На душе Бутхилла стало мерзко. У него проснулось отчаяние. Он ощутил укол в сердце, что не придавал этой ситуации должного значения. Оглядев людей вокруг, он подумал о том, что видит животных, что торговались над добычей. Мерзко и противно. «Я заплачу тебе крупную сумму, если ты привезёшь мне звезду шоу Воскресенья — мисс Робин. Неважно как, и каким способом, но я хочу, чтобы к утру субботы эта девчонка уже была у меня». Неужели, этому клиенту нужна тоже Робин? Бутхилл встал на перепутье двух дорог. Бросить всё и уйти отсюда или же несколько миллионов на его карте к утру субботы. Чёрт! Его мимолётное сожаление к певице на сцене брало верх над беспристрастным заказом, на который он согласился. Что выбрать? Как быть? — Ты чего? — спрашивает Раппа, видя смятение на лице напарника. Бутхилл думал, что он может сделать. Следовать дальше по пути и выполнить задание или же сжалиться, проявить слабину и отказаться. А что, если Робин это нравится? Он вспоминает её движения на сцене и широкую улыбку на публику. Может, она кайфует от этого чувства? От ощущения, что она недосягаемый желанный приз. Приз, который на несколько минут покорил его железное сердце, разбил вдребезги предрассудки и наполнил ненадолго чем-то светлым и тёплым. А может, просто не думать о Робин? Думать о клиенте и задании. И тогда жить станет проще. Не показывать отчаяние и продолжать делать то, что должен и на что согласился. — Я попробую проникнуть в вип-ложу — вдруг заговорил Бутхилл, смиряясь со своей участью: — и поторговаться. — Ты серьёзно? — удивляется Раппа. — У нас не так много идей — пожал плечами ковбой. — А у тебя не так много денег — хмурится напарница. — К утру будет больше — усмехается Бутхилл, кладя на барную стойку несколько купюр и надевая маску безразличия: — тут за твой коктейль тоже! Поэтому отдашь мне, как только выполним это задание и пошлём этого клиента куда подальше. Не лезть и не чувствовать. Просто выполнять свою работу. Бутхилл думает, что надо придерживаться этого принципа. Раппа смотрит на него с неким сожалением, поджав губы. — Что тогда делать мне? — спрашивает она. — Будь внизу, — говорит ковбой, слезая со стула: — если что-то случится, я подам тебе знак. — А если у тебя не получится? — спрашивает Раппа. — Хватит распускать нюни! — более резво и гордо сказал Бутхилл: — забыла с кем работаешь сегодня? Розоволосая улыбнулась кончиками губ и проводила ковбоя. Мужчина идёт к лестнице. Поднимаясь по ней, он мирился с собственными демонами. Думать только о задании. На входе его встречает очередной секьюрити. Надо как-то его пройти. — Здарова, дружище! — весело и как ни в чём не бывало здоровается Бутхилл: — как житуха? Гляжу, самое веселье происходит там внутри! Я же могу повеселиться? Никаких проблем не будет, да, братишка? У мужчины на входе не дрогнул ни один мускул на лице. Ковбой тут же сдаётся, доставая из задних карман джинс свой потрёпанный бумажник. Но попробовать стоило. Он сует парню на входе несколько купюр. Во всяком случае, хорошо, что всегда есть запасной вариант. Охранник пересчитывает деньги, а после пропускает ковбоя. Надо было начинать именно с этого. Вип-ложа пестрила богачами в костюмах. Мужчины смеялись, разбрасывались деньгами и хохотали, обсуждая девушек на сцене. Главную звезду вечера он не наблюдает, хотя до этого пару раз видел Воскресенье, сидящим на диване. Бутхилл ловит бокал шампанского с подноса мимо проходящего официанта, делая глоток и тут же морщится. — Какая же хрень! — ругается Бутхилл, начиная осматриваться по сторонам, чтобы отдать кому-то этот несчастный бокал. Однако, всем вокруг было абсолютно всё равно на его мысли. Каждый был занят своим делом. Ковбой оценил масштабы вип-ложи. Уютное укромное местечко с несколькими диванами, столиками и официантами. Всё сделано в ретро стиле. Кажется, Воскресенье очень любил такой формат. Но где он сам? — Могу я чем-то помочь? — звучит скромный мужской голос за спиной наёмника. Бутхилл оборачивается, увидев главу клуба с бокалом коктейля в руке. Он был абсолютно спокоен и расположен к деликатному общению. Правда сам Бутхилл не очень хотел с ним любезничать. Однако, помнил о своём принципе. — Доброго вечерочка! — бодро здоровается ковбой: — шампанское полный отстой! И как можно пить эту мочу и думать, что она вкусная? Воскресенье деликатно смеётся, благосклонно улыбаясь, а после предлагает: — Принести Вам что-то другое? — Виски — тут же говорит Бутхилл. — Любите крепкий алкоголь — подмечает Воскресенье. — Он у Вас тут отменный — без толики стеснения признаётся ковбой. Он не думал, что встретит главного злодея сразу же при входе в ложу. Видимо, Воскресенье сразу подмечал новеньких в своём кругу. — Это точно — соглашается Воскресенье, и недолго молчит, прежде чем задать интересующий вопрос: — я Вас не видел здесь раньше? Бутхилл решает, что наступило время показать свои актёрские навыки. Другого такого случая встретиться с ним у него не будет. — Вы ведь Воскресенье? — осторожно спрашивает Бутхилл, протягивая свою железную ладонь для знакомства, надеясь, что тот ответит на этот дружеский жест: — слышал сегодня вашу речь со сцены. Шоу просто зачёт! Для меня большая честь побывать тут. Знаете, я никогда не был на бурлеск-шоу, но сегодня я просто в восторге! Молчаливого мужчину эмоциональность собеседника впечатляет. Он сдержанно сжимает губы, но жмёт ладонь гостя. — Я — Бутхилл! — представился ковбой. — Приятно познакомиться — говорит Воскресенье, хотя в его словах не было ни грамма искренности: — как вам Робин? — О-у! — наёмник не ожидал такого резкого вопроса, что прозвучал, как удар в под дых, но тут же выкручивается: — великолепно! Она просто изумительно поёт. — Приятно слышать — на лице управляющего проскакивает снисходительная улыбка. Спросить сейчас или немного позже? — Желаете присоединиться к нашему столу? — спрашивает Воскресенье, поворачиваясь туда, где царила суматоха: мужчины считали деньги, пока главный из них спокойно выпивал коктейль, гуляя по вип-зоне. — И что вы… Там делаете? — спрашивает осторожно Бутхилл. Нужно быть осторожным. — Чисто ребяческие забавы — улыбается Воскресенье, следуя к столу: — судя по тому, что Вы попали в вип-ложу, отдав охраннику на входе несколько купюр, Вы любите добиваться своих целей, поэтому, думаю, Вам будет интересно. Он быстро догадался, что Бутхилл попал сюда впервые, но он так быстро призвал его присоединиться к их авантюре. Возможно, этот глава не так и наивен, а значит, Бутхиллу надо быть осторожнее в своих словах и действиях. Ковбой занимает свободное место рядом с большим бархатным креслом, на которое тут же садится Воскресенье, закинув нога на ногу. На прямоугольном столе лежали купюры, пепельницы с кучей окурков и стаканы с алкоголем. В самом помещении витал запах табака, смешанного с чем-то резким и неприятным. Официант приносит наёмнику новый стакан виски. Другое дело! — И на что ставите? — с ребяческой наивностью спрашивает Бутхилл, делая глоток виски, но Воскресенье выжидающе молчал, а после сделав глоток коктейля, посмотрел на нового гостя в их компании. — Бутхилл, — деликатно обращается к нему управляющий клуба, переходя на тон ниже. Ковбой был настороже. Ему абсолютно не нравилось общение с этим типом, который увиливал в своих фразах на каждом шагу. Бутхилл ощущал себя на минном поле, боясь, что если он скажет что-то не то, его тут же повяжут те самые ребята на входе. Надо было продолжать дальше играть роль наивного дурачка. — Вы любите женщин? — спрашивает Воскресенье. — Конечно! — быстро отвечает ковбой. Странный вопрос в помещении, где было около двадцати мужчин. — Я тоже — кивает мужчина рядом: — Вы знаете, я очень трепетно отношусь к женщинам — на этой фразе Бутхилл сдержался, чтобы ему не врезать: — весь мой мир состоит из одной самой любимой для меня женщины. Моей замечательной Робин. — Так она ваша сестра? — изображает удивление наёмник. Кажется, у него получилось: — твою же мамашу! Просто обалдеть! Тебе так повезло, братан! Просто зачёт! Бутхилл даже позволяет дружески толкнуть Воскресенье в плечо, словно они знакомы всю жизнь, но тот никак не реагирует на этот жест. — Вам понравилась Робин? — спрашивает Воскресенье. — Еще бы! — держал боевой настрой ковбой. И тут он говорил без толики лжи. Девушка произвела на него самые лучшие впечатления. — Кем Вы работаете? Бутхилл резко притих. Управляющий прощупывает почву. Считает достоин ли заплатить. — Я — бизнесмен — быстро говорит наёмник, не успев придумать ничего лучше. Думай он дольше этот гадкий мальчишка перед ним что-то заподозрил. — И что продаёте? — с улыбкой на лице спрашивает Воскресенье. — Недвижимость — так же быстро отвечает Бутхилл. В голову не лезло ничего более серьёзного. По смирившемуся взгляду управляющего стало понятно, что он его не удивил. Таких бизнесменов было здесь с десяток, если не больше. — Любите кабриолеты? — тут же спрашивает Воскресенье, поднося бокал ко рту и делая глоток алкоголя. Ковбой замешкался. Ему уже всё доложили? Он сглотнул слюну. Главное — не оплошать. — На самом деле люблю мотоциклы — признаётся Бутхилл, решая отвертеться от вопроса: — это так… Чисто покрасоваться перед местными. — Не у каждого есть несколько миллионов на кабриолет от «Мазерати» — подмечает Воскресенье. — Да — кивает Бутхилл, поджав губы: — не у каждого… Ковбой испытывал смятение. Словно он проходит экзамен в выпускном классе. Значит, Воскресенье в курсе всех передвижений Бутхилла по ночному клубу. Он не так прост. — А эта железная грудь результат ваших поездок? — снова спрашивает управляющий. Он даже узнал, что новый гость с большими проблемами прошёл вход. — Люблю мотоциклы — снова повторяется Бутхилл: — при аварии тело разодрало до мяса, чуть не лишив меня органов. Я думал сдохну прямо на операционном столе, но как видите, несколько операций, протезы и я уже стою на ногах. Но я уже таким не занимаюсь. Предпочитаю транспорт, где есть четыре колеса. Владелец благосклонно улыбнулся. Бутхилл словно оправдывался. — Не фанат таких острых ощущений — признаётся Воскресенье: — но кое в чём мы схожи. Оба любим женщин. Бутхилл нервно сделал два глотка виски и засмеялся, желая поддержать беседу с владельцем клуба. — Так Вам понравилась Робин — Воскресенье решает вернуться к началу их диалога. — Да — кивает ковбой. Кажется, он хотел перейти к самому главному. — А, может, Вы хотите побыть наедине с Робин? — осторожно спрашивает Воскресенье. — Наедине? — глаза Бутхилла расширяются. Он вспоминает те самые комментарии на сайтах форума и доклад Раппы. Мерзкий гадкий ублюдок. — Да, такое возможно — кивает Воскресенье: — я могу исполнить Ваше желание. — Серьёзно? — ковбой сглотнул слюну, а потом решил, что слишком переигрывает: — а… Я понял, придётся отвалить деньжат как следует, верно? — Вы очень проницательны, господин Бутхилл, — без толики восторга сказал Воскресенье: — вы хороши в ставках? — Не очень — честно признаётся ковбой. — В любом случае, я верю, что в недвижимости сейчас хорошие времена, чтобы посоревноваться с чиновниками и нефтяными магнатами — заключает Воскресенье. Посоревноваться? Мужчина оглядывает всех присутствующих. Да у него было в сто раз меньше денег, чем у любого «белого воротничка», сидящего за столом. Как будто все они до этого ждали только его. — Друзья! — бодро оповещает Воскресенье, привлекая внимание всех присутствующих: — у нас сегодня новый гость, поэтому предлагаю начать с более мелкой ставки, чем обычно. Кажется, владелец совсем не верил в его успех. Бутхилл сам не верил, что у него есть какие-то шансы. — Пять тысяч долларов — громко оглашает владелец и толпа одобрительно гудит: — начинайте! — Шесть тысяч! — Семь! — Даю десять тысяч! — Одиннадцать тысяч! — Двенадцать! — Двадцать! — смело звучит голос одного мужчины с чемоданчиком. Все недоумевают. — Двадцать одна тысяча! — Двадцать две! Бутхилл не успел вставить слово. Он мысленно вспоминал сколько у него денег на счёте и сколько спрятано наличкой дома. Дойдут ли они до такой суммы? — Двадцать пять! — вклинивается ковбой в шум и гам, но кто-то тут же делает ставку выше. — Неплохой старт, господин Бутхилл, — скромно подбадривает его Воскресенье. Ковбой начал нервно стучать носком своего сапога о паркет. Пальцы вспотели, готовые выронить стакан с виски. Он потерял счёт, когда сумма достигла сорока пяти. Они когда-нибудь остановятся? Мужчина смотрит на Воскресенье. Тот наслаждался какофонией цифр, звучащих из разных уст. Наблюдать за тем, как росло число за ночь с его сестрой доставляло ему удовольствие. — Пятьдесят! — прерывает всех Бутхилл. По толпе проносится неодобрительный гул. Кто-то психовал и бросал все свои деньги, потому что они были у него последние, кто-то нервно начал курить, а кто-то плюхался на спинку дивана от безысходности. Воцарилась тишина. Впервые за несколько минут. Воскресенье резко встал, всё еще держа коктейль в руке: — Пятьдесят тысяч раз! Пятьдесят тысяч два- — Пятьдесят пять! — звучит грубый голос старикашки, что сидел на другом конце длинного стола. Бутхилл корчится, что его обогнали. Он был так близок. — Пятьдесят шесть! — пытается он догнать его. Думать о том, что Робин будет раздвигать ноги перед этим мужиком было противно. — Шестьдесят! — вдруг кричит другой. Чёрт! Надо было доставать козыри. — Сто тысяч! — кричит Бутхилл, заставляя всех замолкнуть. Его голос даже немного задрожал. — Сто тысяч раз… — начал Воскресенье, поймав тишину. — Двести тысяч! — крикнул тот же старик. Ставки росли на глазах. Бутхилл поджал губы. — Двести пятьдесят! — снова кричит он. — Триста! — Да… Чёрт! Триста пятьдесят! — психует ковбой. — Триста шестьдесят — настаивал старик, гадко улыбаясь. Где-то в этой черте все сбережения Бутхилла закончились, но надо было продолжать игру и уйти с победой. — Пятьсот! — уверенно сказал Бутхилл, думая, что может занять немного у Раппы и повторился: — пятьсот тысяч долларов! — Шестьсот! — вдруг прозвучал голос другого мужчины. Воскресенье был вне себя от счастья. Кажется, до таких сумм еще не доходило на его ставках. — Да как же вы все мне надоели! — не скрывал своих эмоций Бутхилл: — миллион! Миллион, мать твою! Ну что? Кто-то из вас даст больше? Попробуйте! В помещении воцарилось молчание. Никто не осмеливался перебить такую сумму. — Боже мой! — улыбка не сходила с лица Воскресенья: — один миллион раз, один миллион два — все всё еще молчали, понимая, что проиграли: — один миллион три! Поздравляю, господин Бутхилл! Ковбой не радовался. Он испытал секундное унижение и страх. Выиграл ночь с Робин за один миллион, которого у него не было. Но, если он доставит эту Робин тому клиенту, то у него они точно будут на счёту. — Мои поздравления! — Воскресенье с большим энтузиазмом жмёт ладонь гостя, что стоял в недоумении: — Вам определённо повезло. Сам Бутхилл не разделял его восторга. Владелец повернулся к гостям, сказав, что на сегодня ставки окончены и он свяжется со всеми уже в понедельник. Что бы это не значило. — Господин Бутхилл, — снова к нему обращается Воскресенье: — вы очень неожиданное открытие для меня сегодняшним вечером. Будет приятно иметь с Вами дело. — Мне. Мне тоже — неохотно отвечает ковбой. Сам ступил на грабли, которые проклинал несколько минут назад. — Уже завтра вечером я привезу Робин к Вам, только скажите адрес — лепетал Воскресенье: — необходимо еще обсудить список того, что мы сами можем Вам предложить за такую хорошую цифру. — Завтра? — ужаснулся Бутхилл. Ему надо было украсть её сегодня. — Конечно! — закивал владелец: — Вы не знали? Ах да, я Вас не предупредил. Нужно просто обсудить детали. — Хочу сегодня — нахально говорит ковбой. — Господин Бутхилл — нервно смеётся Воскресенье: — это невозможно- — Я удваиваю ценник — напористо перебивает его наёмник: — два миллиона. — Мне нравится Ваша страсть к азартным играм — улыбается мужчина напротив него, тут же забыв то, о чём он ему говорил до этого: — ваше слово дороже моего на данный момент. Бутхилл обдумывает, то, что только что сделал. Его снова накрыли эмоции, которые он пытается весь вечер закинуть куда подальше. Осознание того, что за одну ночь с девушкой местные толстосумы отдают такие деньги его коробила и душила. А то, что он оказался одним из них вывела из себя. Однако, он подбодрял себя своим принципом. Ничего не чувствовать. Это просто задание. Очередной заказ. Уже завтра он забудет об этом, когда ему упадёт сообщение о переводе крупной суммы на счёт. — Давайте, я познакомлю Вас с Робин поближе? — предлагает взволнованный Воскресенье, отводя Бутхилла в другую комнату: — небольшой бонус от меня! Ковбой молчит, следуя за владельцем клуба, который теперь облизывал его с ног до головы разными эпитетами. Боялся, что рыбка слетит с крючка. Оказываясь перед дверью с надписью «гримёрная» Бутхилл ничего не чувствует. Его лицо перестало выражать эмоции, а сердце бешено билось. Что же он натворил? Во что вляпался. Возможно, стоило придумать другой план, но было уже слишком поздно. — Робин, малышка моя, ты там? — Воскресенье стучит по двери: — это твой любимый брат! Хочу тебя кое с кем познакомить. — Воскресенье? — доносится ласковый и нежный голос. У Бутхилла ёкает сердце. Словно в него снова вдохнули жизнь. Она там. Сама Робин. У него задрожали колени. Владелец, не дождавшись ответа открывает дверь. Перед зеркалом сидит та самая девушка, что еще несколько минут назад сделала грандиозное шоу в бокале мартини на сцене. Ассистентки по бокам сушили ей волосы и наносили новый макияж. На туалетном столике стоял недопитый кофе и лежала упаковка от сладкого батончика, который девушка попыталась незаметно выкинуть в рядом стоящую мусорку. — Ты опять ела сладкое? — недовольно спрашивает Воскресенье: — я же сказал, что тебе нельзя! Бутхилл не слушает тирады её старшего брата, а любуется девушкой, что смущённо поджала губы и прикрыла глаза. Оказавшись ближе, он убедился, что она самый настоящий ангел, которого он видел на сцене. Её длинные сиреневые волосы струились по голой спине, на груди был уже другой белый плотный корсет. Щёки пылали румянцем, а в зелёно-голубых глазах можно быть увидеть свет и умиротворение. — Познакомься, — представляет Воскресенье своего гостя: — это господин Бутхилл. Он сегодня самый удачливый парень в нашем клубе. — Очень приятно, господин Бутхилл — улыбается Робин, пока сердце ковбоя расщеплялось на мелкие кусочки. — Очень приятно, мисс Робин — уныло говорит мужчина, противовес словам Воскресенья, ощущая себя самым настоящим неудачником.