SPORTS CAR.

Оказавшись снова в вип-ложе, Бутхилл перестал ощущать время. Вновь перед ним прямоугольный длинный стол. За ним всё еще сидели мужчины в белых воротничках, но уже без особого энтузиазма попивали виски. Звучала музыка. Воскресенье на сцене снова объявлял новый номер. Ковбой поджал губы. Перед глазами всё еще была Робин, сидящая на стуле в своей гримёрке. Воздушная, нежная, ранимая. Он увидел её именно такой. И было понятно, почему Воскресенье порхал над ней, словно бабочка над цветком. Их первая встреча лицом к лицу закончилась молчаливо и очень странно. Воскресенье представил Бутхиллу свою сестру, обсыпал комплиментами и сказал ждать, когда братик и гость обсудят кое-какие детали. Тогда ковбой отрешённо молчал и уткнулся взглядом в пол, не имея смелости взглянуть в глаза ненаглядной девушке, в зелёно-голубых глазах которой сверкала жизнь и радость. Что он наделал! В память врезаются моменты из шоу, которое Бутхилл наблюдал, сидя там внизу среди гостей. Восторженные отклики, бурые аплодисменты, её ангельский голос и заигрывания с публикой. Всё это как стекло в которое бросили камень — разбилось вдребезги с его неожиданным призом на аукционе. Яркое шоу оказалось приманкой. Ночной клуб был пристанищем для людей, что жаждали получить Робин. Ту самую Робин со сцены. Софиты мигали и освещали сцену. Ковбой смотрит вниз и осматривает местных гостей. Его изучающий взгляд тут же натыкается на взволнованную Раппу, что держала в руках телефон и тыкала на него пальцем. Бутхилл сразу достал свой из кармана брюк. На телефоне больше десяти уведомлений. Все от Раппы. «Ты прошёл?» «У тебя получилось?» «Дядя Бу!» «Они же не могли прямо там тебя убить» Все были похожи. Ковбой быстро печатает сообщение, что с ним всё в порядке. Приятно, что она о нём переживает. Инстинкты наёмника включаются моментально, загоняя душевную боль. Он здесь в ночном клубе на задании. Вместе с Раппой. Бутхилл думает о том, что тот скользкий мудак не отдаст ему Робин на слово. Ему будут нужны доказательства. Весомые доказательства в два миллиона долларов. «Мне нужен пароль от твоего счёта в банке» — Бутхилл быстро набирает сообщение и смотрит вниз. Дядя Бу не любил хранить свои заработки на карте, предпочитая прятать это в сумках наличными по разным частям города, а вот юная помощница была полностью зависима от приложений, импульсивных покупок на «Амазоне» и скроллинга маркет-плейсов. Он знал, что у Раппы всегда есть деньги. Много денег. Розоволосая внизу читает сообщение, а следом поднимает голову, округлив глаза, а после отрицательно машет головой. Он знал, что так просто не получится и следом пишет коротко: «Задание». Следом мужчина наблюдает, как недовольная девчонка внизу печатает сообщение, нахмурив брови и поджав губы. Ему приходит ответный пароль и следом еще одно сообщение, в котором чувствуется нотка разочарования. «Так это правда?». Бутхилл не отвечает. Он сам немного разочарован. В себе, в Воскресенье, в ночном клубе, в задании, которое он принял от неизвестного мужчины два дня назад. Все яркие краски окрасились в серый цвет. Его настрой сбился, но инстинкт наёмника толкал действовать дальше. Мужчина быстро находит приложение и вводит пароль, присланный Раппой. Сначала он проверяет баланс. Семь миллионов долларов? Его круглые глаза тут же пытаются найти Раппу среди гостей внизу. Розоволосая, отложив телефон весело болтала ножками, сидя за баром и любуясь выступлением. И откуда у неё такие деньги? Вернее, почему их так много? Во всяком случае, Бутхилл успешно меняет имя и фамилию в счёте на свою. Ответ от банка об успешной смене пользователя пришёл довольно быстро. Спасибо новым технологиям! Официант приносит новый бокал. — Ваш виски, сэр, — оповещает юноша, ставя перед гостем стакан. Бутхилл молча кивает, доставая пачку красных «Мальборо». — Тут же можно курить? — спрашивает ковбой, вспоминая, что видел здесь пепельницы с окурками до того, как выиграл несчастный аукцион. — Э-э-э — неловко мямлит официант: — нет. Однако, Бутхилл уже достал сигарету и зажал губами, начиная искать по карманам зажигалку. — Но, сэр! — аккуратно пытается остановить его официант. — Пошёл к чёрту! — огрызается ковбой, находя зажигалку и закуривая сигарету. — Мэтью — слышит наёмник властительный голос владельца заведения за спиной. Воскресенье уже закончил с официальной частью на сцене и вернулся в ложу: — будь добр, принеси нашему гостю пепельницу. Официант неловко кивнул и удалился. Бутхилл нервно выпустил пар. Кажется, сегодня вечером Воскресенье от него не отвяжется. Предстоял еще один напряжённый диалог в этой внезапно отвратительной вип-ложе. — Не знал, что Вы курите — осторожно говорит мужчина, садясь на кресло рядом с наёмником. Далее мужчина раскрывает полы своего белого пиджака и достаёт из внутреннего кармана маленький прозрачный пакетик, игриво маша им перед глазами гостя. Вот оно как. Ковбой щурится, снова выдыхая дым и наблюдая, как Воскресенье аккуратно высыпает содержимое на стол, а после ровняет белый порошок в небольшие полоски. Бутхилл старался не подать виду, что его это удивляет. Казалось, это не должно было его ошарашить после того, как он яростно торговался за ночь с главной звездой шоу бурлеска, но тут его брови поднялись, а после нахмурились. Богатенький наследник ночного клуба на отшибе города, продающий свою сестру всем подряд. И почему это… Так ожидаемо? Бутхилл хочет спросить, что это, но не рискует. Воскресенье после наклоняется перед полосками, прижав правую ноздрю указательным пальцем, а потом скользит кончиком носа по столу, нюхая белый порошок и бодро откидывается на кресло, ощутив волну адреналина. Официант приносит пепельницу, в которую ковбой тут же стряхивает пепел с сигареты, а владельцу новый коктейль. Ковбой как будто всё еще был в трансе и всё происходящее снилось ему во сне. — Кетамин — спустя несколько секунд отвечает Воскресенье, после делая глоток алкоголя: — знаете, начал очень нервничать, когда Вы предложили такую сумму. Вы же не против? Бутхилл сдержанно вертит головой, а после пронзительным взглядом смотрит на официанта, что запрещал достать ему сигарету. Значит вот так здесь нельзя курить? Юноша удаляется. Воскресенье нюхает вторую дорожку, после убирая рукавом пиджака остатки кетамина у ноздрей. — Хотите? — спрашивает владелец, кивая гостю на последнюю дорожку. — Воздержусь — осторожно отвечает наёмник, докуривая сигарету и туша её о дно стеклянной пепельницы. — Пока Робин готовится, — спокойно продолжает владелец: — я бы хотел кое-что уточнить. Бутхилл был готов к этому. Он знал, что рано или поздно Воскресенье придёт к тому, чтобы узнать действительно ли есть у наглого торговца недвижимостью деньги. — Что именно? — спрашивает ковбой, хотя был готов уже вывалить все доказательства. Спасибо Раппе. — Не соизвольте считать меня грубым и бесцеремонным — осторожно говорит Воскресенье: — но я должен удостовериться, что у достопочтенного гостя в моём клубе есть все средства для того, чтобы осуществить все его желания. Что и требовалось доказать. Бутхилл достаёт новую сигарету «Мальборо». — Я всё понимаю — спокойно отвечает ковбой, тут же следом доставая телефон и открывая приложение. Он готов был играть до конца. Завороженный Воскресенье не сводит глаз с яркого экрана. Кажется, увиденные цифры впечатляют его не хуже самого Бутхилла чуть ранее, когда он получил доступ к счёту Раппы. У владельца заходили желваки, и он сглотнул слюну. Обман сработал. Бутхилл наблюдает, как в глазах Воскресенья появляется жадность и власть, или может, это от действия кетамина, но эффект явно сработал. Дождавшись, когда владелец отстранится от телефона, ковбой тут же убрал его обратно в карман. Мужчина рядом с ним сделал глоток коктейля. Молчание угнетало. Он же убедил его? — Впечатляет — комментирует Воскресенье: — семь миллионов долларов… Оказывается, я многого не знаю о бизнесе недвижимости. Бутхилл неловко улыбается. Пытается показать, что он смущён неким подколом в его сторону, но сам испытывал небольшой страх. А вдруг он всё понял? — В таком случае, мне нужна гарантия — добавляет Воскресенье, после снова закрыв одну ноздрю указательным пальцем и нюхает кетамин на столе. Ковбой не удивлён. Ему страшно отдавать свою сестру лишь на слово. Он хочет деньги вперёд. Но стоит ли Бутхиллу рисковать деньгами Раппы? В любом случае к утру он получит столько, что может окупить эти внезапные расходы. Было страшно и рискованно, но обратного пути уже нет. — Сколько? — резко спрашивает Бутхилл, выдыхая дым и стряхивая пепел с сигареты в пепельницу. — Все Вами озвученные — тут же отвечает Воскресенье, словно ожидал этого вопроса, убирая следы кетамина на носу, чуть понижая тон голоса: — два миллиона долларов. А вот теперь ковбой удивлён. Бутхилл округлил свои глаза, на что Воскресенье благосклонно засмеялся, будто прозвучала какая-то шутка: — Знаю, знаю, но таковы условия работы со мной — деловито говорит владелец. Да кем он себя возомнил? Мужчина удобнее усаживается в кресло, беря в руки бокал с коктейлем: — поймите, всё это ради честного обмена. Вы мне деньги, а я Вам Робин. И вот на утро мы с Вами друг другу ничего не должны. Он боится. Перестраховывается, чтобы не впасть в просак. Идёт в атаку, зная, что у гостя нет вариантов отказаться. Бутхилла кое-что смущало. — Но я же выиграл… — Именно, друг мой, — ласково перебивает Воскресенье: — вы выиграли место быть первым в списке желающих поговорить со мной о Робин. Меня поразила Ваша смелость и очень обескуражили эти суммы на вашем банковском счету, поэтому я считаю, что Вы достойный кандидат сегодняшним вечером, но сами понимаете… Безопасность выше всего, господин Бутхилл. То есть выиграть этот ужасный аукцион всего лишь половина пути. Теперь, чтобы окупить свои слова ковбой должен заплатить. Не заплатит — у него никаких шансов. Каждый следующий шаг Воскресенья ловушка и Бутхилл добровольно вступает в капкан, молясь, чтобы Раппа после этого слишком сильно на него не гневалась. Он делает это во благо успешной миссии. — Выписать чек? — деловито спрашивает ковбой. Кажется, он стал немного нервничать. — Я не совсем далёкий человек от технологий — хитро улыбается мужчина. Наёмник смотрит, как зрачки владельца расширяются от приёма кетамина. Он походил на настоящее исчадие ада. Воскресенье достаёт из внутреннего кармана банковскую карту и новый пакетик дозы. Сначала он рассыпает содержимое на стол и ровняет пластиком в дорожки, а затем кладёт карту прямо перед самим ковбоем. — Два миллиона долларов, господин Бутхилл — напоминает Воскрсенье, пододвигая карту к счастливчику с сигаретой в зубах: — на обратной стороне номер моей карты. Ковбой недоверчиво смотрит на владельца, что снова прильнул к столу и нюхал кетамин. Паршивец. Конченный обдолбанный мудак. Однако, другого выхода не было. Надо было идти до конца и выполнить заказ. Наёмник схватывает карту левой рукой и в темноте пытается разглядеть цифры на её обратной стороне. Другой рукой он снова достаёт телефон из кармана и быстро находит большим пальцем вкладку переводов в приложении. А будь они в этой ситуации несколько десятков лет назад достаточно было бы просто выписать чек. Вот что творят технологии с миром проституции. Бутхилла эта ситуация смешила и раздражала. Он слишком долго набирает нули в окне для перевода и после дрожащим большим нажимает кнопку «отправить», мысленно прося прощение у Раппы. Как довольный покупатель он тыкает экраном в нос Воскресенья, что только что избавился от второй дорожки кетамина на столе. Его лицо расплывается в довольной дьявольской улыбке, подсвеченной тусклым экраном смартфона наёмника. Теперь не должно возникнуть никаких вопросов. Видя, что владелец доволен, ковбой немного успокоился. — Будут ли еще какие-то условия? — не без доли волнения спрашивает Бутхилл. Он надеялся, что проверка окончена. — О, что Вы, господин Бутхилл — блаженно говорит Воскресенье: — теперь я к вашим услугам. Чего хотите? Может, у Вас есть потайные желания о моей любимой Робин? Мужчина рядом с ним весь вспотел и совсем не от волнения. Кетамин подействовал мгновенно. По вискам у владельца начали стекать капельки пота, пальцы дрожать, а культурная интеллигентная речь сбиваться. — Нет — пытается спокойно говорить ковбой, начиная нервничать от вида мужчины. Он много раз наблюдал за такими как он, но сейчас вид владельца не внушал доверия. — В таком случае, Вы можете делать с ней всё, что угодно — хитро улыбается мужчина, неловко вставая со своего места: — я, к слову, подготовил Вам небольшой сюрприз. Считайте это небольшим подарком от меня. Бутхилл тушит окурок о дно пепельницы. Кажется, настало время перейти к действиям. Его цель была близка. Воскресенье плавно шагает к выходу. В его походке невозможно было понять он действительно под чем-то или просто безумно рад, что получил деньги сразу. Ковбой чует неладное. — Пойдемте же за мной, господин Бутхилл, — зачарованно говорит Воскресенье, оказываясь у входной двери в вип-ложу. Ковбой встаёт и молча идёт за владельцем. К нему прибавляется четверо секьюрити. Они спускаются по лестнице в сопровождении, от которого Бутхиллу не по себе. Оказываясь внизу, он встречается взглядом с Раппой. Он показывает ей на спину, намекая на оружие, которое она прятала в своём розовом рюкзаке. Он чуял что здесь что-то не так. Явный подвох. Куда он ведёт его? Зачем? По программе у Робин предстояло еще два выступления. К чему понадобилась такая спешка в исполнении желания обычного клерка по недвижимости? Ковбой вряд ли полагал, что это из-за денег. Он быстро достаёт телефон, игнорируя гневные сообщения от Раппы о переводе, печатая быстро: «Будь наготове. Я дам знак». Вновь посмотрев на Раппу, что уткнулась в телефон, он немного успокоился, что она прочитала его сообщение. Была надежда, что он не умрёт здесь совсем один. Воскресенье идёт на сцену. Бутхилл направляется за ним в полной тишине. Охрана по бокам будто давила на него и сковывала движения. Однако, сам Воскресенье чувствовал себя очень бодро, несмотря на принятый ранее кетамин. Они оказываются за кулисами шоу. Кругом мелькали танцовщицы, поправляющие подвязки на ногах и репетирующие танец перед сценой. Рядом с ними бегал персонал: юноши и девушки, занятые тем, что поправляли аппаратуру, макияж и укладку. Помимо всего прочего у каждого входа стояли знакомые секьюрити. Слишком много людей. Бутхилл ощущает давление от бешеной подготовки к следующим номерам. Больше всего его волновала цель Воскресенья. Здесь точно было что-то не так. Он не получил гарантию? Что-то заподозрил? Ковбой ощущает, как пистолеты, спрятанные во внутренних карманах кожаной куртки, начали давить на рёбра. Он вдруг осознает, что они вряд ли его спасут, если с ним что-то случится. Делегация во главе с Воскресеньем оказывается возле группы ассистентов, что окружила главную звезду этого вечера. Изящная и великолепная Робин улыбалась девушкам, что поправляли ей макияж. Бутхилл подмечает, что девушка сменила образ. Теперь её волосы были распущенны, а передние пряди заплетены в смешную гульку на затылке, к которому всё еще были прикреплены заколки в виде длинных перьев. На теле всё еще был знакомый корсет, который он видел до этого на ней в гримёрке. Внизу белая пышная сиреневая юбка, не доходящая до колен, на ногах белые шпильки. Он смог рассмотреть её поближе. На левой щеке наклеены три страза, ресницы накрашены чёрной тушью, глаза подведены чёрной подводкой, на щеках мерцал румянец, а гримёрша наносила ей на губы последние штрихи розового блеска. Она сияла. У Бутхилла снова что-то защемило в сердце. — Моя малышка! — радостно оповещает Воскресенье, увидев сестру в новом образе. Интересно, заметит ли она что он под кетамином? Бутхилл останавливается перед братом и сестрой, что обменивались любезностями. Как будто не было той ужасной позорной сцены в гримёрке. Они играют на публику. — Выглядишь изумительно! — хвалит её Воскресенье, поглаживая ладонью по голове, касаясь пальцами сиреневых уложенных прядей: — не так ли, господин Бутхилл? — Да — быстро и нервно отвечает ковбой. Он ощущает нервозность. Никакие слова не шли на ум. — Дорогая, твои выступления отменяются — радует её Воскресенье, чем повергает персонал в шок. Возможно, он задумал это специально. Дабы никто не подумал ничего лишнего: — все свободны! Ассистенты расходятся по своим местам. — Что-то случилось? — чарующий и волшебный голос Робин дал трещину. Бутхилл напрягся. Он снова взглянул на певицу. Помимо шикарного образа в глаза бросался её потерянный вид. Бирюзовый взгляд потерял блеск, а колени предательски тряслись. Ковбой начал переживать. Что с ней? — Детка, господин Бутхилл не может ждать — ласково говорит мужчина, смотря на гостя в окружении секьюрити. Наёмник сглотнул слюну. — Правда? — в чарующей улыбке спрашивает девушка, бросая свой блаженный взгляд на ковбоя перед собой. Самого гостя охватывает паника. С ней что-то сделали! Прошло не так много времени после того, как эта девушка бодро танцевала на сцене и смущалась в гримёрке. Ковбой перестал переживать за себя. Что здесь происходит? Воскресенье отходит от туманной Робин и подходит ближе к наёмнику, что немного отпрянул назад от его зловещей улыбки и расширенных зрачков. — Она Ваша до одиннадцати утра — шепчет Воскресенье ему на руку: — просто скажите, где мне нужно будет забрать её после исполнения Вашего желания. — Э-э-э — мямлит ковбой, сглотнув слюну. Осознание, что он всё еще играет богатого клиента быстро вернуло его здраво мыслить. Он называет первый отель, пришедший ему на ум: — «Голден Сити» на Седьмой Авеню. — Хороший выбор — хвалит Воскресенье всё также шёпотом гостя, похлопывая по плечу. Бутхилл дёрнул плечами. Его будто облили грязью, но владелец не переставал говорить: — мой друг, я Вам доверяю! Уверен, наше сотрудничество принесёт много пользы в будущем! Так рад, что встретил Вас сегодня, господин Бутхилл! Это определённо самое удачное совпадение, не так ли? Ковбой смотрит на девушку перед собой, которая как будто не осознавала всего происходящего. Летающая в облаках Робин смотрела даже не на гостя, который сейчас отвалил за неё два миллиона долларов, а на сцену. Мечтательно смотрела, как девушки танцуют новый номер программы. Бутхиллу хотелось провалиться под землю. В какой момент судьба закинула его сюда, где он с сопереживанием и тоской смотрит на певицу, которую в буквальном смысле купил на одну ночь. Ему хотелось самого себя втоптать в грязь, облить ушатом дерьма и отпинать, но он стойко держался, стараясь думать о задании и о клиенте, к которому он повезёт эту несчастную жертву шоу Воскресенья. Но это всё ради денег, которые он получит утром. Его эта чокнутая семейка не касается. Как и он не касается Робин. Вот и всё! Стоило об этом думать больше, чтоб не окунаться в эмоции снова и снова. Он наёмник. Убийца. У него в кожаной куртке два пистолета. Он здесь, чтобы делать свою работу. Ничего больше! — За этой дверью запасной выход, ведущий к парковке — говорит Воскресенье, показывая пальцем на дверь за спиной Робин. Как удачно! Братец сам привёл его к выходу: — желаю Вам хорошо провести время! И помните про мой сюрприз! — Да… — сдержанно отвечает Бутхилл. Его ноги будто стали ватными, внутри будто упал огромный камень. Он не мог двигаться и осознать происходящее. Всё это оказалось так просто, но так… Больно. — Позвольте обнять Вас, друг мой! — радостно говорит Воскресенье, начиная лезть к наёмнику с объятиями, пока тот не решался двинуться с места: — надеюсь увидеть Вас в своём клубе снова! Знайте, у меня всегда найдется для Вас место в ложе… А? Что это? Ковбой настолько повяз в своих мыслях, что позволил владельцу не только обнять его, но и ощупать потайное место. И пистолеты. Вот чёрт! — Это… Это оружие? — ошарашенно отходит Воскресенье, шокировано смотря на гостя перед собой: — господин Бутхилл? Инстинкты берут своё. Словно ударила молния. Бутхилл сразу же хмурится, пока секьюрити по бокам напряглись, выжидая команды владельца. Наёмник не теряет ни секунды. Мужчина хватает за левую кисть шатающегося брата певицы и толкает в толпу к охранникам, что тут же поймали своего босса. Робин отвлекается от любования выступлением и охает. Ковбой меняется с ним местами, в два шага оказываясь за испуганной девушкой, обхватив её за шею левой рукой, а правой приставив дуло пистолета к её виску. Кажется, его актёрская игра провалилась. Охранники тут же все по очереди выставляют оружие на наёмника, что замер, смотря, как Воскресенье немного приходил в себя. — Грязный лживый щенок! — рявкает Воскренье. Его добрый ласковый тон тут же исчез, а принятый кетамин будто испарился. — Я прострелю этой малышке бошку, если хоть один попробует в меня выстрелить! — огрызается Бутхилл, всё еще крепко держа певицу за шею. Та дёргалась и тяжело дышала, пока холодное оружие билось в её висок. — Воскресенье — жалобно скулит Робин, прося о помощи, схватившись своими ручками за крепкую руку наёмника, что сжимала ей шею. — Нет! Нет! — владелец развёл руками, боясь за сестру: — всем опустить оружие! — Внимание! У нас нарушитель! — тут же оповещает один из охранников в рацию, давая команду всем остальным секьюрити: — главная сцена, третьи кулисы! Внимание! У нас нарушитель! Вот чёрт! Бутхилл скалится. Нужен был еще один план. — Отпусти её! — жалобно просит братец, вдруг понимая свою безысходность. Его драгоценное сокровище и главный заработок в опасности. Ковбоя мало волновало нытьё Воскресенья. Сюда скоро прибудет еще с десяток охраны и тогда ему не улизнуть. Очень хорошо, что он пригласил сюда Раппу. Бутхилл быстро смотрит вверх. Занавес. Огромные красные шторы прикреплены к потолку. Возможно, это отвлечёт охрану и даст ему немного времени. Раппа в зале должна их задержать. — Робин, детка, всё будет в порядке! — нервно говорил Воскресенье, смотря на свою сестру. На удивление, девчонка даже не паниковала. Она просто была напугана. Бутхилл, пользуясь моментом, быстро убирает пистолет свиска певицы, продолжая её держать за шею и целится вверх. Первый громкий выстрел попадает в широкую гардину, музыка останавливается, в зале поднимается суматоха, танцовщицы прекращают выступление, начиная прикрывать головы. Красный занавес с шумом падает на сцену и зрителей, что спешили покинуть свои места. Следующая пуля летит в кулисы на другой половине сцены. Один из охранников решает выстрелить в воздух, думая немного испугать наёмника, но тот даже не дёрнулся. Он знал, что они не будут по нему стрелять. — Не стрелять! — тут же командует Воскресенье: — у него Робин! Охранники слушаются, опустив оружие. — Говорит Брейн! У нас тут проблема! — звучит голос из рации у одного из охранников. Бутхилл довольно скалится: — тут еще один нарушитель! До группы за кулисами слышатся вои гостей и режущий звук ветра. Во всей суматохе, танцовщицы разбегаются, декорации одна за другой падают на сцене, создавая шум и какофонию неразборчивых возгласов. А следом раздаются выстрелы. Бутхилл не знал, что Раппы взяла с собой пистолеты. Воскресенье округляет глаза, когда до него доходит смысл происходящего: — Привёл с собой подмогу! — делает вывод владелец. Дуло пистолета снова вернулось к виску несчастной Робин. — Воскресенье! — продолжала жалобно скулить девушка. — Сделаете хоть шаг, и я выстрелю ей в лоб, ушлёпки! — продолжает угрожает Бутхилл, понимая, что пора действовать, иначе охрана будет ждать его на улице. Наёмник начинает пятиться назад, волоча за собой певицу, всё еще держа пистолет у её лица. Секьюрити не двигались. — Всем опустить оружие! — снова командует Воскресенье: — хоть один волос упадёт с головы Робин и я Вас сам всех поубиваю! Бутхилл довольно улыбается. Испуганный мальчишка начал играть по его правилам. Наёмник продолжает пятиться к двери, пока охрана замерла на месте. Воскресенье гневался, но терзая душу, продолжал смотреть, как его сестру уводит гость, который его обманул. Как вдруг на него спускается принятие и умиротворение. Он смиренно поднимает голову в полном молчании наблюдая, как Бутхилл утаскивает Робин. Сам ковбой был безмерно рад такому настроению братца, что до этого паниковал и устроил истерику. Толкнув дверь, наёмник глотнул свежего ночного воздуха. Бедняжка Робин тащилась за ним, не в силах сопротивляться и буйствовать. Певица совсем без паники перенесла трагедию за кулисами. Было довольно странно, но Бутхилл не придаёт этому значения. Сейчас надо было добраться до машины. Раппа… Он надеется, что она разберётся со всем сама. Бредя до своего кабриолета, схватив под руку шокированную Робин, наёмник слышит голоса сзади. — Стоять! — Держите его! Он понимал, что теперь трюк с Робин в ловушке не сработает. Как хорошо, что кабриолет оказывается ближе, чем он думал. Толкнув девчонку внутрь, что тут же падает на чёрное кожаное кресло, мужчина разворачивается к охране, выудив из-за пазухи еще один пистолет. Теперь он ощущал себя увереннее и абсолютно ничто не могло его остановить. Он жмёт на курок, даже не прицеливаясь. Выстрел. Еще один! В его жилах кипит кровь, будто напоминает о его истинном предназначении. Еще один. Он видел каждого, кто пытался нацелить на него пушку, но был быстрее. Цели ранить не было. Лишь испугать. И когда кучка пуль оказывается у его сапог, а всё вокруг затихает, он решает, что пора уходить. Запрыгнув в кабриолет, Бутхилл достаёт ключ из заднего кармана, вставляет и жмёт на кнопку. Девушка на заднем сидении перестала закрывать уши руками от выстрелов. Она думала, что всё закончилось. Однако, её путешествие только начиналось. Робин оглядывается по сторонам. Парковка? Что она здесь делает? Наёмник довольно скалится, кидая один из пистолетов на переднее сидение и поддаёт газу, не выпуская из руки второй. Он знает, что они будут стрелять еще. В зеркало заднего вида он наблюдает за испуганной Робин, которая никак не могла привыкнуть к такому сервису. Бутхилл деловито поправляет шляпу, хватается рукой за руль и резко выруливает назад. Робин качается на своём месте, тут же хватаясь на сиденья, пока её роскошные локоны расплетаются от внезапного порыва ветра. Краем глаза наёмник снова видит пару секьюрити, что выбегали из запасного выхода, с которого он вышел с певицей. Как же они надоели! Теперь он целится, держа в левой руке пистолет, а в правой руль. Он поддаёт газу, желая улизнуть из этой парковки как можно скорее. — Готова к поездочке, красотка? — скалится Бутхилл, целясь в мужчин и снимая курок. Выстрел! Еще! И еще один! Мужчины, услышав шум, пригнулись, пряча головы. Бутхилл довольно и громко смеётся. Давно у него не было такого адреналина! Кабриолет набирает скорость меж парковочных машин. Мужчина за рулём снова стреляет, но уже намеренно: в вывеску ночного клуба. Узорчатая неоновая «Пенакония» теперь криво украшает вход в ночной клуб. Бутхилл чувствует, будто его цель достигнута. Как будто он приезжал сюда ради этого. Резко повернув на перекрёстке, наёмник поддаёт газу и мчит прямо. Подальше от этого дерьма и ублюдского Воскресенья, что скорее всего, сейчас думал, как догнать бизнесмена по недвижимости, что обвёл его вокруг пальца. Ковбоя охватывает кураж и адреналин. Он мчит по городу, напрочь игнорируя светофоры и гул такси, что резко останавливались перед ним, боясь попасть в аварию. Он кричит, выпуская наружу свою истинную натуру, поддаваясь этой атмосфере и успеху. У него получилось! Робин у него! Робин? #np — Tate McRae — Just Keep Watching Выехав на трассу по набережной, Бутхилл смотрит в зеркало заднего видения. Девушка никак не паниковала и не протестовала. Она прикрыла глаза, прислонившись спиной к кожаной спинке кресла, подставив своё лицо ветру, что колыхал её серёжки. Певица раскинула руки, наслаждаясь скоростью, ветром и некой свободой. Бутхилл ощущает некое облегчение, но часть его души переживала за её состояние. Певица под дулом пистолета покинула сцену и оказалась в заложницах у настойчивого гостя, что сейчас краем глаза наблюдал за тем, как она наслаждается поездкой. Как будто не было этого шума и выстрелов. Она будто впала в эйфорию. Её пальцы скользят по кожаной спинке, она закидывает голову, отчего порыв вера подхватывает длинную копну волос, что резала изящные черты лица. Она… Она такая красивая. Бутхилл ощущает лёгкий жар во всём теле, но тут же пытается усмирить его, решая закурить. Надо следить за дорогой. Они мчат мимо мегаполиса, что освещал своими яркими огнями аккуратное личико Робин на заднем сидении, что решилась приоткрыть глаза и взглянуть на мерцающие здания. Они въезжают в подземный мост. Новая полоса бледных огоньков скользит по её лицу. Бутхилл выдыхает дым, то и дело посматривая на девушку на заднем сидении. С наступлением темноты что-то изменилось. Её изысканные пальцы плавно легли на грудь, медленно поднимаясь выше к шее. Что она делает? У Бутхилла перехватило дыхание. Следом она опускает голову. Игривый взгляд сменился похотью. И тогда ковбой понял. Изменилась она сама. Женские пальцы скользят от шеи ниже, снова проводя ладонями по груди, обтянутой корсетом, и следуют ниже. Что она делает? Господи! Бутхилл не смотрит. Его почему-то охватывает стыд. Он снова цепляется руками за руль, думая, что дорога должна отвлечь от навязчивых мыслей. Однако перед глазами была картинка, которую он увидел сзади. Тоннель заканчивается. Они выезжают на новую магистраль, ведущую в объезд города. Теперь их окутывает злачная темнота, шум океана сбоку, а напряжённое лицо мужчины за рулём подсвечивает приборная панель автомобиля. И пока на лице Бутхилла мелькал красный цвет, его мозг думал лишь о том, что он везёт на заднем сидении девушку, что ласкала себя, пока они ехали тёмном тоннеле. Всё это как тугой и прочный гвоздь ударило в голову и мешало рационально думать. Бутхилл, что с тобой случилось? Ты здесь на задании, и тебе совсем не стоит думать об этой девчонке, как о какой-то особенной. Она просто близкий путь к деньгам, которые уже завтра тебе перечислит клиент за успешно выполненный заказ. Надо мыслить рациональнее. Не поддаваться на провокации. Помимо этого гнусного голоса в голове, Бутхилла волновало еще кое-что. То, что он пытался спрятать внутри с самого первого раза, когда увидел её на сцене. Щемящее тепло в груди. Это была Робин. И сейчас сзади него тоже сидела Робин. Первая влюбила в себя, а вторая испытывала его мужские инстинкты. Он вспомнил, как выиграл аукцион. «Поздравляю, господин Бутхилл!». Мерзкое ощущение грязи и никчёмности. Ночь с Робин. «Вам определённо повезло». Слова Воскресенья, как удары молнии били по вискам. Он не может так просто дать волю своим инстинктам. Нет. Он выше этого. Выше предубеждений и похоти, пусть она очень сильно нравилась ему. Да, он признал это. Девушка на заднем сидении нравилась ему. — Это… Это океан — вдруг слышится тихое от Робин на заднем сидении. Бутхилл смотрит влево. Чёрные волны били о скалистый берег, пока они летели по трассе с бешеной скоростью. Огромный океан преследовал их по дороге. В нос ударил солёный воздух. Небо затянуло тучами, отчего буйство воды смотрелось угрожающе и властно. — Я… Я хочу посмотреть — говорит Робин, сложив руки на двери и любуясь видами. Ковбой смотрит в боковое зеркало. Девушка в некой меланхолии смотрела на чёрную воду, пока её волосы развевал ветер. Он смотрит на часы на панели. Кажется, они уже отъехали достаточно далеко. И тут на него накатывает усталость. Он сбавляет скорость. Кабриолет останавливается на тихой обочине у склона, о который били волны. Бутхилл выдохся. Он не знал с чем это связано: с нервами, вечеринкой, ночным клубом, Воскресеньем или с чувствами к девушке, что широко улыбнулась, подняв голову, и любуясь на океан. Ковбой снова смотрит в боковое зеркало. Видеть её блеск в глазах было приятно. Как будто груз упал с плеч. Будто не было той сцены, пока они проезжали в тоннеле. Жар внизу живота утих, пальцы тряслись, мысли спутались. Он решает снова закурить. Что ему делать с этой Робин? — Океан! — звонко кричит певица, показывая пальцем на бескрайние чёрные воды: — я… я никогда не видела его так близко… Ей как будто было всё равно, что она в машине у какого-то парня, что устало курил на водительском сидении. И за что ему всё это? Бутхилл поворачивается к Робин, что продолжала любоваться пейзажем и замечает кое-что интересное. Её расширенные зрачки. У него что-то щёлкает в голове. Он замечает, что её пальцы трясутся. Он… Он уже видел такое. Буквально несколько минут назад. «Это кетамин» звучат в его голове слова Воскресенья: «Надеюсь, Вы не против». Неужели… Но когда? Он цепляется взглядом за её корсет, из которого выглядывала не грудь, а кое-что интереснее. Ковбой грубо хватает пальцами левой руки торчащую коробочку. Сработал отцовский инстинкт, словно он отбирает у своей несовершенной дочери сигарету, найденную в куртке. На самом деле ему было неприятно, что девчонка принимала таблетки. Это портило о ней всё то яркое и приятное впечатление. — Эй! — кричит Робин, ощущая пропажу: — отдай! Прозрачный маленький контейнер с горой таблеток внутри. Бутхилл вертит его в пальцах, пытаясь понять для чего они. Робин тут же тянется за коробочкой, но ковбой резко отводит руку от настойчивой девчушки. — Так вот оно что — догадывается Бутхилл. Так вот в чём причина её такого спокойного настроения. Наркотики. Добрый братец сунул сестричке допинги для хорошей ночи с клиентом. Как любезно и гадко с его стороны. — Это не твоё! — протестовала Робин. — И больше не твоё — Бутхилл тут же выкидывает коробочку за кабриолет. — Нет! — кричит Робин, но уже слишком поздно. Коробочка летит вниз, разбиваясь о скалы: — и зачем ты это сделал? Бутхилл не до конца понимал зачем. С каких пор его начало волновать, что употребляет это девушка и какое право он имеет так вмешиваться? Однако, ему было не всё равно. — И что это было? — сдержанно спрашивает ковбой, докуривая сигарету. — Экстази — с некой грустью отвечает Робин, отвернувшись от наёмника. Экстази! Бутхилл сглотнул слюну. Так это тот сюрприз, о котором говорил Воскресенье? — Куда мы едем? — спрашивает Робин: — мы едем в отель? У Бутхилла заскребли на душе кошки. Маленькая глупая Робин. — Нет, я везу тебя в другое место — в своей манере отвечает наёмник. — Получается… — задумчиво говорит Робин: — ты украл меня… — Что-то… Типа того — Бутхилл занервничал. Захотелось курить снова. Чарующий голос Робин бил по голове. — Значит, ты забрал свой приз — с неким воодушевлением отвечает Робин весьма соблазнительным голосом. — Послушай, конфетка, — более напористо и грубо говорит ковбой, закуривая новую сигарету: — со мной такие фокусы не прокатят! Я украл тебя у Воскресенья не для того, чтобы отхватить наживы, а для того, чтобы выполнить своё задание, поняла? Поэтому прекращай со мной флиртовать! Девушка недовольно хмыкает, поджав губы, а после снова улыбается. — Прекращай! — настаивал Бутхилл, думая о том, что он совсем не против её чарующих чар: — океаном полюбовалась — поехали дальше! — И мы просто так уедем? — с некой наивностью в голосе спрашивает Робин: — и ты даже не используешь свой приз, господин Бутхилл? Господи! Ковбоя ударил жар. В памяти снова начала всплывать картинка из подземного тоннеля. Нет, нет, нет, Бутхилл! Не поддавайся на эти чары! Вспомни, что это не так важно! Тягучая боль внизу живота напоминала ему, что он мужчина. Она под экстази! У тебя хватит наглости воспользоваться этой беззащитной девчонкой? Однако, это всё еще была та самая Робин, от голоса которой он млел и переставал рационально думать. — Сделай музыку погромче — просит Робин, открывая дверь кабриолета и ступая туфелькой на асфальт. #np Tate McRae — Sports Car Бутхилл послушно увеличивает громкость, другой рукой доставая пачку сигарет из внутреннего кармана куртки. Пусть делает, что хочет, это всё равно на него не сработает. Мужчина снова закуривает, продолжая наблюдать за девушкой что плавно скользнула вперёд, оказываясь впереди. Бутхилл не выключает фары, думая, что они служат неким прожектором. Ветер развевает волосы девушки, пока та опирается на капот машины под медленный бит. В другой ситуации Бутхилл бы начал кричать, чтоб девчонка слезла и не портила ему машину, но сейчас он наблюдал за ней, не смея сказать ни слова. Он заворожен. Чары действуют на него, как тогда в ночном клубе. Только теперь всё было по-другому. Её бледная кожа при свете жёлтых фар, морской воздух, блаженная улыбка, игривый взгляд. Такая же, как несколько минут назад. Теперь шоу предназначалось для него одного. Девушка забирается на капот, садится на колени, опираясь руками о стекольную раму и плавно двигается в ритм музыки. Бутхилл затягивается, выпуская пар. Он сделал еще несколько резких затяжек. Кажется, он нервничал. Почему? Робин выгибается в спине. Она будто выжидает. А после выпрямляется, желая найти руками застёжку своего корсета. Также ловко, как в ночном клубе. Секунда и толстая ткань оказывается на заднем сидении кабриолета. У Бутхилла закончилась сигарета. Вот же чёрт! Робин гладит себя, задевая грудь и опускаясь к талии. Она наслаждается собой и тем, как её окутывает морской бриз. Мужчина за рулём молчит. Он нервно постукивает ногой, борясь с желанием бросить этот спектакль. Танец действует на него, как гипноз. Он уже совсем не думает о морали. В голове проскользнула мысль выйти и трахнуть её прямо на капоте его машины. Он тут же вертит головой. Нет, это неправильно. Как он мог подумать об этом? Что с ним произошло? Девушка ловко манипулировала его напряжённым настроением. Женские руки то и дело скользили по белой коже, ладони накрыли грудь, сжали её перед мужчиной на кресле, а после опустились ниже, игриво задев линию нижнего белья. Когда с неё успела слететь юбка? Бутхилл достаёт новую сигарету. Продолжает наблюдать. Тем временем певица встаёт на колени, поддевая пальцами свои трусики и тянет их вниз. Чего она добивается? Пепел с сигареты падает на кожаное сидение. Нижнее бельё летит туда же, куда и корсет. Господи! Бутхилл всё еще наблюдал. Робин продолжала ласкать себя, снова сев на колени и скользнула руками по своей талии, бёдрам, задев пальцами то самое укромное место. Выкинув окурок, ковбой не выдерживает. — Что ты делаешь? — его хмурый, и немного встревоженный голос никто не услышал за медленным битом музыки и женским голосом, что томно напевал припев. Робин внезапно села на попу, опираясь ладонями о красный металл. Она ловко играла с ним, сомкнув ноги и не давая смотреть именно туда. Бутхилл вдруг поймал себя на мысли, что следит за её стройными ногами. А потом Робин проделывает красиво па, сделав изысканный элемент «мельницы» и раздвигает ноги перед мужчиной, что потерял дар речи. Шпильки туфель с ужасным скрипом скользят по капоту, задев зеркала. Твою ж мать! Бутхилл терял последние капли здравого смысла. Как она хороша, красива, очаровательна. Глупо было отрицать это и закрывать глаза. Быть непробиваемой стеной перед полностью обнажённой девушкой в его случае невозможно. Помимо роскошного вида, мужчина углядел кое-что еще. Внизу прямо меж половых женских губ, по которым только что скользнули пальцы девушки, виднелось украшение. Оно блестело и очень привлекало внимание. Пирсинг. Два маленьких серебряных камушка симметрично расположенные у основания клитора. Бутхилл теряет рассудок, когда женская ладонь скользит вниз, задевая подушечками пальцем украшение, затем сам клитор и снова скользит вверх к талии. Пай-девочка оказалась настоящей оторвой. Он вдруг подумал о том, насколько это больно, а потом задался вопросом, как она к этому пришла, а следом увидев довольное лицо девушки на капоте понял, что ей это нравится. Украшение добавляло новых ощущений. Его взгляд скользнул ниже. Меж ягодиц виднелся приятный сюрприз в виде сиреневого камушка. Осознание приходит секундой позже. Господи, так вот какой сюрприз имел в виду этот паршивец Воскресенье! — Ты слишком серьёзен — томно звучит голос девушки, отрывая Бутхилла от самых грязных мыслей. Она над ним издевалась. Манипулировала и провоцировала, будто зная, что он не выдержит. Робин, разведя ноги, продолжала ласкать себя внизу, медленно водя пальцами меж половых губ, касаясь двух камушков и проводя средним пальцем по бугорку клитора вверх-вниз, а после по кругу. Бутхилл ловит себя на мысли, что он находился в трансе и никак не мог оторвать взгляд от этого процесса. Его это возбуждало. Член в штанах начал очень сильно мешать. В какой-то момент его здравый смысл и принципы ничего не значили. Была она, её влагалище перед ним и стояк в штанах. Всё остальное не имело значения. Он хотел её. Да, он признал это. Сейчас, когда играла томная музыка, её голос сладко звучал, смешиваясь с шумом волн, а пальцы раздвигали половые губы, каменная стена гордости и морали рухнула. Плевать на то, что будет дальше и как он будет корить себя за это. Он думал, что, если сейчас не коснётся её, то потеряет всё. Внезапно мужчина открывает дверь машины. Он ощущает свой член, который давил на джинсы. Она победила. Сыграла на его инстинктах. Мужчина хлопает дверью, пока девушка снова отодвигается от стекла и в пару ловких движений уже снова оказывается на краю капота. Бутхилл снова достаёт сигарету. Чиркает зажигалкой. Что она с ним творит? Выдохнув дым, ковбой оказывается возле неё. Робин выпрямляется, принимая сидячее положение, пока шпильки туфель скользят по фарам. Теперь их не отгораживает стекло кабриолета, а мужчина, который до этого сохранял непроницаемое лицо, смотрел на неё, полный желания и страсти. Робин в нос ударил запах табака. Она бросает взгляд на сигарету. А потом ловким движением подхватывает её пальцами из мужской руки и затягивается, положив между указательным и средним пальцем. Она запрокидывает голову, выдыхая дым. Накатывает наслаждение. В этот момент Бутхилл не мог оторвать от неё взгляд. Сексуальная, красивая, очаровательная. Он пал и был безумно этому счастлив. Мужчина бесцеремонно хватает руками её аккуратное личико, закрывая глаза и встречаясь в поцелуе. Робин прикрывает глаза. Внизу живота всё скрутило. Пепел падает на красный металл. Она перед ним играла в плохую грязную девчонку, а ему это до жути нравилось. Их губы встречаются в страстном поцелуе, мужские руки скользят вниз к женской шее, задевая крылышки, накрывают голые плечи. Женская грудь набухла. Соски тёрлись об железо на его прессе. Они, не переставая целуют друг друга, желая насытиться вдоволь. Плод оказался сладким. Пухлые губы воздушными. Бутхилл ощущает запах табака, ванили и моря. Всё это в его голове образует большой взрыв. С неистовым желанием он находит в себе силы прервать поцелуй, чтобы взглянуть на неё еще раз. Робин тяжело дышит. Она, пользуясь моментом, снова затягивается сигаретой. Плохая девчонка! Бутхиллу это нравилось. Интимный пирсинг, анальная пробка, это сигарета в её длинных пальцах. Ему хотелось преподать ей то, чего она так желала, надевая на себя этот плохой образ. — Я не умею быть нежным — мужчина переходит на шёпот, намекая, чтобы она не строила романтичных ожиданий и счастливого хэппи-энда. Всё это происходит только здесь и сейчас в его туманном разуме. Робин выдыхает новый дым ему в лицо, а после кусает нижнюю губу, осматривая мужчину. — И не нужно — ласково отвечает девушка, поправляя выпавшую прядь за ухо: — докажи, что ты плохой ковбой. Он снова жадно целует её, упиваясь в пухлые покрасневшие губы. Робин мычит в поцелуй, деля с ним эту страсть и эмоции. Их тела соприкасаются. Мужские руки беспорядочно гладят её по обнажённой спине. Недокуренная сигарета соскальзывает с её пальцев, и она обхватывает его за шею. Бутхилл находит её грудь правой рукой, накрывая ладонью и грубо сжимая. В ответ получает томный стон в губы. Её бёдра дрожат от возбуждения. Возможно, с ней стоило поиграть прежде, чем переходить к самому интересному. Мужчина грубо прерывает поцелуй. Он толкает её, отчего та тут же оказывается лежащей на спине. Длинные сиреневые волосы раскиданы на капоте. Лунный свет падает на её обнажённое тело. Она так красива, желанна, сексуальна и сейчас она принадлежала ему. — Тогда повернись ко мне спиной — просит Бутхилл, поглаживая девушку по коленкам. Та с довольной улыбкой на лице, словно дрессированная собачка выполняет команду. Она забирается на капот, ступая по нему коленками, а потом раздвигает ноги. Носики сиреневых туфель скользят по металлу. Взору мужчины открываются обнажённые ягодицы. Он небрежно касается пальцами бледной кожи, проводя пальцами чуть ниже. Его пальцы натыкаются на два камушка у половых губ. — Какая плохая девчонка — он легонько шлёпает по женским ягодицам. Та заливисто смеётся, дёргая бёдрами и прося: — Хочу ещё! — Еще? — он перенимает её манеру разговора. Они открыто флиртуют друг с другом и им обоим это нравится. Он и правда сорвал куш этой ночью. Мужские пальцы следуют ниже: — я думаю, стоит пока помедлить. Мужчина наклоняется, оказываясь перед набухшим клитором. Его язык тут же скользит по нему, задевая украшение и заставляя девушку выгнуться в спине, громко выдохнув. Он проделывает такой жест снова. — Боже! — томно выдыхает Робин, когда её тело покрывается мурашками. И совсем не от холода. Устроившись меж женских ягодиц, Бутхилл уверенно ласкает партнёршу. Ей так нравилось, как этот вор орудовал языком, добавлял пальцы, теребя ими клитор меж влажных половых губ. Её возбуждало, что он причмокивал, обводил языком вокруг её камушка меж ягодиц. Она дрожала от нетерпения и страсти. Возможно, даже она была слишком близка к тому, чтобы закончить эти терзания. — Я… Я сейчас… Господи! — вздыхала между стонами девушка. Робин даже не успела ему ничего сказать. Лёгкая судорога накрыла её тело моментально, заставив только скулить под нос, а бедра трястись от неистового бешеного чувства, что накрыло низ живота. Бутхилл даёт девушке время расслабиться под легкий морской ветер, а сам вытирает губы, наблюдая, как сокращаются мышцы вокруг камушка. — Как быстро — подмечает Бутхилл. На его лице появляется довольная улыбка: — но я думаю этого мало, так ведь? — Мало? — лишь успевает услышать Робин, пытаясь подняться на локтях. Мужчина вставляет два пальца во влажное влагалище. Девушка снова напряглась, ощущая что-то внутри после бури наслаждения. Это было странно и грубо. И не очень приятно первые несколько секунд. А потом, когда мужчина увеличил темп, она снова заскулила, прикусив губу. Снова это чувство, снова она выгибается в спине, желая догнать ту волну. — Может, заставить кончить тебя еще пару раз? — с гадкой ухмылкой спрашивает Бутхилл, снова и снова просовывая два пальцы внутрь влагалища. — Да-а-а! — он слышит довольный стон. — Хочешь кончить? — Да-а! — мычит Робин в протяжном стоне, а после снова кричит. Движения перестают быть плавными и нежными. На их место приходит скорость. Быстрее. Еще быстрее. — Вот так, детка, вот так — приговаривает мужчина, не сбавляя темп. — Я…Я… Снова. — Робин не может говорить. Её таз дёргается. Она в одном шаге от этого чувства. Вот так. Быстрее. И прямо туда. Девушка дрожит: — Господи… Когда Бутхилл решает убрать пальцы, Робин кричит. Её мелодичный стон с примесью судороги в теле доставляют Бутхиллу невероятное удовольствие. Он знал, что хорош в этом. Сама девушка ловила губами воздух. Ей хотелось упасть на живот и сжаться в комок, дабы спокойно переварить это ощущение, но она стояла на коленях и дёргала бёдрами. — Умница! — Бутхилл хлопает её ладонью по ягодицам: — но я же говорил, что это еще не всё. Робин молчала. Она переваривала произошедшее. Второй оргазм ударил в мозг, как молния. Она начала жить этим чувством и ей не хотелось его упускать. По вискам певицы стекают капли пота. Ноги тряслись. Туфли готовы были слететь с ног. Снова пальцы. Снова этот быстрый темп. — Кончай! — более требовательно и грубо настаивает Бутхилл: — еще! Давай! Кончай! Третьего раза пришлось ждать меньше минуты. Мужчина убирает влажную ладонь с влагалища, снова наблюдая картину, которую он уже видел этим вечером. В его голове проскакивает мысль, что придётся отвезти кабриолет на мойку после такой ночи. Он пробует коснуться пальцем набухшего клитора, отчего девушка на коленях снова скулит и мычит. — Какая послушная малышка — ласково говорит Бутхилл, начиная водить пальцем по камушку меж ягодиц. Им словно одолел Сатана: — хочешь еще? — Да-а-а — лишь слышит мужчина, но ему и не нужно было слышать ответ. Он снова наклоняется, касаясь губами влажного клитора, снова проводит языком меж двух камушков, что терлись об его щёки. Снова и снова. Робин дёргала бёдрами, подстраиваясь под его ритм. Из её губ срывались мелодичные стоны, а ладони упирались в капот. Чёлка спадала на лоб. Ей хотелось, чтобы он не заканчивал. Она жила в агонии чувств. Её лицо исказилось в довольной блаженной улыбке. И она не переставая скулила под нос каждый раз, когда язык Бутхилла водил меж половых губ. Когда мужчина начинает теребить языком клитор, девушка сдаётся. Новый оргазм уже не вызывает судороги и от него уже не так трясутся коленки, но она выражает его сладким стоном, замерев от наслаждения. И снова улыбается. Ей так хорошо. Бутхилл отстраняется. На его губах остаётся солоновато-кислый привкус. Он облизывает их, продолжая любоваться тем, как девушка выгибает спину. Снова этот сиреневый камушек меж ягодиц и два украшения на клиторе. Как же это возбуждало. Бутхилл ловит себя на мысли, что теперь понимает за что клиенты Воскресенья платили ему бешеные деньги. Мужчина выпрямляется, начав расстегивать ширинку на своих кожаных брюках. После он достаёт из внутреннего кармана куртки упаковку с презервативами. Его начал раздражать этот камушек меж ягодиц. Но надо было потерпеть. Бутхилл выудил из пачки один серебристый квадратный пакетик. Желание избавиться от этого камушка и вставить вместо него свой член было сильнее. Бутхилл смотрит поверх Робин. Нужная ему вещь была там. Вот чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Мужчина быстро ретируется к машине. Открыв дверь, он тут же начинает возиться в своих вещах, разбрасывая пистолеты, пустые пачки от сигарет и презервативов. Ну, где она? Пошарив в бардачке, ковбой встрепенулся, когда нашёл то, что искал. Аккуратная маленькая выпуклая баночка. Он для убедительности потряс её в руке. Полная. Вернувшись к ожидающей девушке, он снова взглянул на неё. Та послушно продолжала стоять на коленях, опираясь ладонями о капот. Бутхилл ставит смазку на капот. — Думаю, пора избавиться от твоего украшения — томно говорит ковбой, касаясь большим пальцем камушка меж женских ягодиц. — Уже? — с ноткой наивности спрашивает Робин. Бутхилл не слышит её. Пусть девушка перед ним была достаточно влажная для того, чтобы достать этот атрибут, он предпочитал действовать по более безопасной схеме. Там, наверняка, всё туго и очень узко. От этой мысли его бросило в холодный пот. Нанеся на правую ладонь немного прозрачной жидкости из тюбика, мужчина нежно коснулся украшения, а после провёл пальцами меж ягодиц, желая, чтобы певичка под ним более нежно перенесла этот эксперимент. Грязные словечки Робин лишь подталкивали его к этому быстрее. — Давай же — шепчет Робин, ложась грудью на капот, подложив под голову руки: — убери её… И трахни меня. Давайте же, господин Бутхилл… Его будто возвращает в ту их первую встречу в гримёрке. Господин Бутхилл. Его почему-то передёргивает, но он принимает это, как усладу для ушей. Наконец, он цепляется влажными пальцами за край украшения, аккуратно вытягивая его из ануса. Робин тут же напрягается, ощущая режущую боль. Девчонка хнычет и мычит под нос. Было неприятно. Помимо боли вернулась судорога, окутывающая тело. Она была не такой, как раньше, а мерзкой и неприятной. Спустя несколько усилий, игрушка оказывается полностью в руке ковбоя, что смотрел на неё, как на инородный предмет. По его мнению, она была просто огромной. И эта штука была у неё там всё это время? Робин хныкала и мычала под нос, но не от страха, а от нетерпения. Внутри неё вдруг стало так пусто и ей было непривычно. Решая не заострять на ней внимание, Бутхилл бросает её на асфальт. Ей она больше не понадобится. Он снова наносит себе на ладонь смазку, теперь как можно больше. Пусть эта девчушка растянула себя там, как следует, но мужчина по опыту знал, что будет тяжело. И он так хотел услышать её стоны, когда он засунет в этот анус свой член. Проведя ладонью по своему органу, Бутхилл грязно поводил им меж женских ягодиц. Девушка внизу издала томный стон, ощутив что-то мягкое и горячее. Бутхилл смотрит на лежащий глянцевый пакетик на асфальте. Презервативы? Да к чёрту! Он направляет свой член внутрь, низко выдохнув и ощущая, как вокруг него становится туго. Кажется, только в эргодических романах это получается сделать быстро. — Чёрт! — рявкает он, продолжая медленно вводить свой член, держа девушку перед собой за бедра: — Чёрт! Чёрт! Чёрт! Трудно было совладать словами и эмоциями. Зайдя лишь наполовину, он ощутил жар и некое томление внутри себя. Робин выгнулась в спине. После пережитых ощущений это казалось ей уже просто чем-то приятным. Не было боли и страха. Стало необычно и приятно. Возможно, это из-за действия экстази или от игрушки, что была у неё там несколько часов. С губ девушки слетел игривый довольный стон. — Какой же… — шепчет Робин, прислонившись щекой к капоту: — он… Боже! Он такой большой, господин Бутхилл! Она продолжала играть с ним в эту игру. Ковбой ей подыгрывал, начав медленно двигаться вперед, выпрямившись в спине. Поначалу было туго. Член заходил совсем тяжело и медленно. Робин ловила губами воздух, оттопырив ягодицы. Он хотел, чтобы она играла с ним до конца. Его по-детски забавляли эти игры в господина. Ему это льстило. Он впервые ощутил какую-то власть над этой девчонкой. — Давай, малышка! — он хлопает её ладонью по ягодицам: — подвигай бёдрами! Кукла под ним слушается, начав водить тазом вверх-вниз, отчего ощущений прибавилось, а член уже свободно заходил внутрь. Стоны Робин стали громче, утопая в шуме волн, что бились о берег. — Нравится? — ехидно спрашивает Бутхилл. — Да-а-а — в сладком стоне отвечает Робин. Сумасшедшая девчонка! Бутхилл припоминает, что никто из его партнёрш никогда не любил такое, но эта певица… Что она с ним творила! — Детка, я же так быстро кончу — между шлепками говорит мужчина, не переставая двигаться внутри девчонки: — хочешь, чтобы я сделал это в твою сочную аппетитную задницу? Хочешь? Последнее звучит скорее не как вопрос, а как факт. Робин не в силах ответить. Из-за своих стонов она почти не разбирала, что говорит ковбой сзади неё. Член сзади она воспринимала, как что-то приятно зудящее внизу чувство, что по ощущениям доставало до самой глубокой точки в её теле. Но осознание, что у неё в заднице такой большой член приносило ей удовольствие. И ей не хотелось заканчивать. — Оу, детка! — Бутхилл пытался совладать с дыханием и желанием кончить внутрь. Кажется, для него это может произойти очень быстро. Он, пытаясь куда-то деть свои трепещущие эмоции снова оставляет на алых ягодицах удары: — как же хороша твоя задница! Да! Он исполняет своё маленькое желание и хватает певицу за сиреневые локоны, наматывая длинные волосы на кулак и подтягивая куклу к себе, грязно шепча: — Какая же ты плохая и грязная сука, мисс Робин! Девушка поднявшись полностью на колени скачет более активно, цепляется пальцами за руку, что до этого прижимала дуло пистолета к её виску. Хнычет, стонет, мычит, стараясь совладать с собой от члена внутри её задницы. — Что такое, мисс Робин? — ехидно и гадко спрашивает Бутхилл, смотря, как девушка насаживается на его член. Её грудь трясётся, а волосы спутались на спине. Она ловит сзади хоть что-то, чтобы не упасть снова на капот. Свободной ладонью Бутхилл снова шлёпает её по ягодицам, держа другой за волосы и не давая упасть. Он двигает бёдрами. Член входил уже очень легко и быстро. Вот так! Вот так! Вот так! — Блять! — шипит ковбой, делая несколько толчков и тут же открывая рот в немом стоне. Его будто обдали холодной водой. Мужчина снова резко и грубо вставляет свой член и теперь он просто не мог его вытащить. Накрывшее его приятное чувство с головы до пят отключило мозг. Он замер внутри девчонки, что в унисон с ним издала приятный звонкий стон, ощущая как там внутри неё становилось тепло и приятно. — Твою мать… — шепчет Бутхилл, тяжело дыша и продолжая рычать под нос и дёргать бёдрами. Такого с ним еще никогда не было. Его хватка на волосах Робин ослабла. Девчушка медленно слегла на капот, продолжая ловить губами солёный воздух. Её снова накрывает игривый настрой, а на губах появляется жадная и довольная улыбка. — Так тепло — нежно шепчет Робин, чуть оттопырив ягодицы. Бутхилл ждал, когда судорога покинет его тело. Он впитал это чувство, как губка и сглотнул слюну. У него пересохло в горле. До его ушей доносился шум океана, а полы его куртки раскрывал ветер. Он на долю секунды ощутил себя свободным и довольным. Выждав немного, мужчина всё еще тяжело дыша медленно высунул свой член. Он смотрел, как его половой орган выходит, покрытый белой жидкостью. Ковбой кладёт ладони на ягодицы девушки и тут же их разводит. Вид стекающей белой жидкости из ануса прямо на серебристые буквы «Мазерати». Его завораживает. Он как бешеное животное наблюдает за этим и сглатывает слюну. — Твою мать — снова шепчет Бутхилл, переводя взгляд на свой член, наблюдая на нём остатки спермы: — чёрт… Он всё еще не мог совладать с собой. Произошедшее выбило его из колеи. Осознание, что он кончил внутрь этой девушки, которую своровал его обескуражило и наслаждало одновременно. А еще он понимал, что их веселье, скорее всего придётся прекратить. Робин поворачивается к нему лицом, оказываясь перед испачканным половым органом. Девушка наблюдает за его членом, что был уже не в таком приподнятом состоянии, как до этого. Ей одолевает странное желание. Она наблюдает за ним несколько секунд, оценивая размеры и строя самые странные теории. От Бутхилла не ускользает её изучающий взгляд. Кажется, он всё еще не пришёл в себя. Слова сами срываются с его губ. — Хочешь его? — грубо спрашивает мужчина. — Да — тихо отвечает Робин. Взглянув на эту девчонку, ковбою слабо верилось, что певичка пережила три оргазма и анальный секс за последние несколько минут. Более того, она оказалась ненасытной. Он наблюдал за тем, как она с интересом смотрит на член. Ожидалось еще одно развлечение. Робин уверенно касается ладонью влажного члена, а после скользит ею до основания. Он ощутил прилив невероятной приятной судороги по телу. — Чёрт! — вслух ругается ковбой. Он совсем не ожидал, что на него это так быстро подействует. Для следующего раза ему обычно требовалось отдохнуть несколько минут. Это всё чары Робин или его желание насытиться ей как можно больше? Сама девушка медлила. Она начала медленно водить по члену ладонью. А после провела языком от основания от головки. Фокус закончился, когда она полностью обхватила его губами. Бутхилл задрожал всем телом. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Его сперма у неё во рту. Это снова возбуждало его до кончиков пальцев. Девушка умело владела языком. Она сладко причмокивала, ненадолго отстранялась, хватая губами как можно больше воздуха и снова её губы смыкались на розовой головке члена. Мужчина держался. Бутхилл старался контролировать свои эмоции, но сейчас из него будто выходил демон. Он запрокидывает голову в рычащем стоне, несколько секунд любуясь на небо и думая о том, как прекрасна эта ночь и о том, что за последние несколько минут по этому шоссе не проехала ни одна машина. Тем временем звезда бурлеска в районе его паха начала двигать головой, скользя губами по члену. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Вверх-вниз. — Вот та-а-к — хриплым голосом шепчет мужчина, нахваливая навыки сестры Воскресенья. В голове возник образ того самого мужчины, что вещал сегодня со сцены приветственную речь, но Бутхилл тут же откинул её куда подальше. Нежная и воздушная певица его шоу сейчас была у его ног, схватившись за бёдра, дабы не упасть и умело орудовала своими губами. Если так дело пойдет дальше, ковбой снова быстро кончит. — Так, детка, — с ноткой ласки говорит Бутхилл, хватая девчушку внизу за волосы и оттаскивая от своего члена: — я не хочу повторять это снова. Та растерянно подняла на него голову, боясь, что она сделала что-то не так, но мужчина тащит её назад к заднему сидению «Мазерати», заставляя слезть с капота и прошагать полностью обнажённой, после этого грубо толкая внутрь. Робин, не удерживая равновесие, тут же падает на кожаное чёрное кресло. Она негромко пискнула. Кажется, после у неё останется синяк. Из кабриолета торчат стройные ножки, всё еще обутые в «лабутены». Бутхилл, предаваясь искушению, хватает одну, тут же целуя в щиколотку. Такой лёгкий романтичный жест заставляет Робин, лежащую на сидении расплыться в улыбке. Каким бы плохим парнем он не казался, нотка чувственности и романтики в нём присутствовала. Наконец, мужчина садится рядом с ней, перепрыгнув через дверь и усаживаясь в центр, пока девушка поправляла волосы. В ней всё еще полыхал азарт и страсть к сексу прямо в кабриолете посреди шоссе. Бутхилл наклоняется, делая музыку тише. Робин удивлённо поднимает брови вверх. — Хочу слышать твои стоны — всё еще с ноткой плохого парня говорит Бутхил. Ей польстили его слова, отчего она, как застенчивая школьница, поджала губы, а после хитро улыбнулась. Робин нравилось играть с ним в эти игры. Нравилось, что он строил из себя крутого и уверенного партнера, нравилось ощущать его пальцы внутри себя, касаться губами его члена. Этот похититель пробуждал в ней невероятные эмоции, которые она сама никак не могла объяснить. Они оказываются друг напротив друга. Теперь его член, благодаря стараниям Робин стоял, как в начале её танца на капоте. — Садись на него, детка — ласково говорит Бутхилл, вальяжно положив руки на спинку сидения. — А я думала он у тебя тоже из железа — с некой язвительностью отвечает Робин, перекидывая ногу через мужчину. Как же ему хотелось поцеловать её, чтобы она перестала пускать свои шуточки. Грубая мужская рука в один момент хватает девушку за подбородок, а потом требовательно тянет к себе. Их губы снова смыкаются. Бутхилл настойчив. Робин мычит и стонет в поцелуе, начиная тереться своим влажным влагалищем об его член, будто она насаживается на него, но на самом деле медлит. Бутхилл прерывает поцелуй, томно шепча: — Плохая грязная девчонка. Робин расплывается в довольной улыбке, а после обнимает его руками за шею. Страстно целует, кусая его губы, пока лёгкий ветерок развевал её сиреневые локоны. Мужчина смело отвечает на её поцелуи, рычит, словно он дикий зверь, когда она проделывает фокус с тем, как оттягивает его губу, а потом снова целует. Страсть между ними бурлила, накалялась, как сталь. Они притягивали друг друга, но при удачном случае отталкивали, словно они семейная пара в ссоре. За их поцелуями убегают минуты. Они жадно хватают ртом воздух. Между тем, Бутхилл помогает девушке, схватив свободной рукой член. Робин ощущает его. Ей так нравилось целоваться с этим ковбоем, что она не хотела отрываться от его губ, а потому медленно старается сесть. Сам Бутхилл так не хотел. Он надавливает силой на женскую талию, отчего девушка резко села на его член. Их поцелуй прерывает её протяжный скулящий стон. Перед собой мужчина видит вскинутые брови и гримасу боли, смешанной с недопониманием. Робин ловила губами воздух. Ей вдруг стало очень горячо и жарко. Член вошёл легко, благодаря удачной и влажной подготовке от ковбоя, что расплылся в улыбке, наблюдая, как трясётся певичка. — Как горячо, малышка, — не скрывая восторга томно говорит Бутхилл. Снова это приятное чувство. Робин, пытаясь удержаться, тут же опирается на спинку кожаного кресла по обе стороны от ковбоя. Её бросило в жар от наслаждения. Она так этого хотела. До дрожи в коленках. Туфли сами слетели с её ног на коврики. — Так… — тяжело дышит Робин, утыкаясь носом в лоб мужчины, что гладил её по спине: — так глубоко… Боже… Как… Как хорошо. Внизу живота будто разожгли пожар. От нахлынувших эмоций, Робин снова целует Бутхилла. Страстно и горячо. Тот в свою очередь тянется к женской груди, начиная сжимать её и играть с сосками большими пальцами. — А так лучше? — прерывает он поцелуй, шепча на ухо. — Да-а-а — уже более громче отвечает Робин, а после снова переходит на шёпот: — твой член… Он такой большой… И он сейчас полностью во мне… Как это… Как это хорошо. Бутхиллу это льстило, но не устраивало, что девушка будто замерла на нём. Необходимо было добавить остринки. Его ладони опускаются ниже к ягодицам. Правой рукой он шлёпает по упругой попе, заставив девушку вскрикнуть. — Тогда двигайся! — более грубо и жестче скомандовал Бутхилл. Робин выполняет команду, начиная двигать бёдрами. Ему нравилось, когда она слушалась его. — О да-а-а, — довольно произносит мужчина, оставив на ягодицах девушки еще несколько ударов: — как же внутри тебя хорошо! Боже! Девушка снова целует ковбоя в губы. Его пальцы бродят по женской талии. Мозг отключается, и он вдыхает аромат ванили, смешанный с морем. Эмоции так переполняли Робин, что она уже готова была закончить, а ведь она только начала. — Я… — Бутхилл затыкает ей рот новым поцелуем. Робин не смогла ничего сказать. Сбирающееся чувство, висящее, словно капля росы на лепестке собиралось внизу живота с каждым её движением. Она подбиралась к нему, как волны к берегу на вечернем приливе. Медленно, неспеша, но это чувство нагнало её быстрее. Яркий громкий стон срывается с губ девушки, что снова замерла над мужчиной, содрогаясь всем телом. Тот удивлённо уставился на Робин, что ловила губами воздух, впиваясь ноготками в спинку кресла и позволила себе выпрямиться, давая этой волне обуздать всё тело. «Уже?» — лишь проскакивает в голове мужчины, но он быстро опомнился и грубо схватил девушку за подбородок левой рукой, прерывая её наслаждение. — Ах ты! — чуть хриплым голосом угрожает он: — грязная сука! Робин обмякла. Она даже не ощущала напора с его стороны. Как будто всё, так и должно быть. Её щеку пронзает резкая боль. Она готова была упасть от удара, но мужчина вовремя схватил её за плечо, не давая соскользнуть со члена. Бутхилл любуется на алый след на её правой щеке, а следом на блаженную довольную улыбку. — Я разве разрешал тебе кончать? — грубо и громко спрашивает Бутхилл: — ты, грязная похотливая сука! Хочешь, чтобы я ударил тебя еще раз? Робин помедлила с ответом, но облизнув пересохшие губы вымолвила тихое: — Да. Бутхилл снова прошёлся левой ладонью по уже слегка алой щеке девушки. Та безумно захихикала. Ощущение наслаждения не ушло. Оно поймало эту боль, что жгла лицо и соединилась воедино. И стало… Стало так приятно. Ковбой замер. Вид наслаждающейся Робин погрузил его во мрак. Нет… Нет, Бутхилл, нет… Он снова испытал тот тихий ужас, когда Раппа рассказывала ему то, что слышала от постояльцев ночного клуба Воскресенья. А потом он летит мимо недавних событий с аукциона, где получает одобрение владельца и дружеские похлопывания по плечу. Картинки сменяются одна за другой. Он оказывается на дне, когда вспоминает улыбчивую радостную Робин, скользящую по пилону к гостям. Она активно машет зрителям и посылает воздушные поцелуи. Его левая рука трясётся. Что он наделал… Бутхилл ударил её. Два раза. Ту самую нежную ранимую воздушную Робин, что улыбалась со сцены и ненадолго поселила в его душе свет и радость. Робин. Застенчивая и скромная Робин, которую он видел в гримёрке. «…что пришёл за Робин. Вернее, за тем, чтобы купить её. В смысле… В смысле на одну ночь.». Диалог с Раппой сам всплывает в его голове. «Список желающих просто огромный… Там есть целый перечень того, что с ней можно делать, а что нельзя… Лишь бы купить Робин». В него будто ударяет молния осознания. Он вспоминает свои эмоции и чувства, когда увидел певицу бурлеска на сцене. И она совсем не вызывала у него желания купить её или трахнуть в номере отеля. Ему хотелось уберечь её. Схватить этот солнечный лучик и спрятать от посторонних глаз. Он проклинал себя за аукцион. Проклинал, что повесил на себя клеймо тех мужчин, что торговались с ним, сидя за одним столом, а сейчас, ударив ни в чём не повинную девушку в угоду утехам и сексу, закрепил на себе. И понял, что ничем не отличается от них. Он такой же как они. Эти выскочки, возомнившие, что Робин за круглую сумму должна пасть к их ногам. Сам Бутхилл понимал, что такая прекрасная девушка не заслуживает того, к чему готовит её мерзкий брат. Его накрыло отвращение. К самому себе, своим принципам, к тому, во что превратил Воскресенье свою чудесную сестру. Напичкал экстази, вставил анальную пробку и отдал на игры мужчинам, что как самые настоящие дикари дрались за неё, швыряясь деньгами. И Бутхилл стал одним из них. И ему стало так паршиво и мерзко от самого себя, что теперь лицо эйфории перед ним вгоняло в тоску и отрешённость. Что же он наделал… — Я не должен был — Бутхилл ощутил вину. — Что? — недоумевает Робин, не расслышав его слова. Мысли окутал туман, соображать здраво уже не получалось. — Прости — вдруг вымолвил Бутхилл, вкладывая всё своё сожаление в это слово. — Но мне понравилось — слабо уверяет его девушка. — Нет, Робин, это… — ковбой замешкался в словах, не находя нужных: — это всё неправильно. Ты не заслуживаешь такого обращения. — Но я хочу! — голос певицы стал твёрже. — Действительно? — искренне удивляется Бутхилл, едко добавив: — чтобы тебя хлестали и трахали, пока ты не упадёшь в отключке? Ты правда этого хочешь? Робин помедлила. Их игра перестала уже быть такой интересной. Под шум волн она пыталась понять о чём говорит ковбой перед ней. Хочет ли она, чтобы он продолжал? Конечно. Ей нравились его ласки на капоте, игры с сосками, грубые словечки, нравились даже эти пощёчины. Она искренне не понимала в чём проблема. — Это же просто секс — хмурится Робин. Разум берёт верх над страстью: — ты ведь заплатил, так что можешь делать со мной всё, что захочешь! В него снова ударяет новая волна потрясения. «Тогда Вы можете делать с ней всё, что хотите». Едкий голос Воскресенья будто пробил его сердце и заставил ощущать себя еще хуже. Тогда он думал, что владелец просто разбрасывается словами, но вспоминая всё, что делал с этой девушкой Бутхилл, стало неким пророчеством назойливого властного брата. Бутхилл ощутил себя куском грязи. Он сорвался, накинулся на добычу, как дикий зверь. Поставил стояк в штанах выше своих принципов. И проиграл самому себе. Жалкий наёмник, что повёлся на короткую юбку. — Робин, это неправильно! — не унимался Бутхилл. — Тогда всё закончено — вдруг резко оглашает Робин, начав прикрывать руками грудь: — вези меня туда, куда собирался. — Нет! — резко отвечает Бутхилл, понимая, что обретёт её на такие же страдания, какие ей готовит Воскресенье. Пусть это никак не сделает его выше того, что он натворил. — Тогда отвези меня обратно к брату! — вдруг потребовала девушка, слезая с мужского члена. — Робин… Твой гадкий и мерзкий брат торгует тобой направо и налево, желая срубить как можно больше бабла, неужели… Неужели тебе всё это нравится? — Я захотела этого сама! — настаивала певица, начав глазами искать свой лифчик. — Твой брат отдал тебя мне за два миллиона долларов! — настаивал Бутхилл, вспоминая тот самый неприятный разговор с мужчиной в вип-ложе. — Ты украл меня! — возразила Робин. К ней возвращалась реальность. — Изначально я тебя… купил — ему было неприятно произносить это слово. — Тогда в чём проблема? — всё еще не понимала девушка: — я тебе не нравлюсь? — Ты мне нравишься, Робин — переубеждает её Бутхилл, понимая, что сказал это вслух. Девушка на секунду замолкает, переваривая сказанное вором, который начал теряться в словах. Она впервые за весь вечер углядела на нём легкий румянец. — В таком случае, ты ничем не отличаешься от других — сделала грустный вывод Робин, отведя расстроенный взгляд. Его задели эти слова. Бутхилл сорвался: — Да твою ж… Ты не достойна такого обращения к себе, Робин! Девушка на секунду замерла, обдумывая его слова. Она зацепилась за них. Что он имеет в виду? — Ты так красиво поёшь — тихо признаётся Бутхилл, перейдя на более спокойный тон: — клянусь, я будто был в раю, хотя знаю, что сам туда никогда не попаду. Ты волшебна! Нет, ты просто взяла и сделала так, что я забыл обо всём на свете. Отвечаю! И эти твои танцы… А как ты так ловко сняла свой второй лифчик… Или первый… Но это не так важно! Как улыбалась, двигалась, играла со зрителями это же просто фантастика! И ты достойна петь не на сцене ночного клуба под ниточками брата, а на большой сцене. Ты не должна коротать время в этом дерьме и говорить, что тебе нравится любая хрень, которую будет творить с тобой какой-то старик за круглую сумму. Ты больше, чем марионетка Воскресенья, Робин… И ты достойна большего! Поверь мне! Я знаю, что слова наёмника, который украл тебя из-под носа брата верить не стоит, но я говорю честно и открыто. Ты просто сокровище, Робин! Ты будто солнце, что озарило своим пением мою тусклую унылую жизнь, наполненную безнадёжностью. Боже… Это всё звучит из меня так глупо, но я хочу, чтобы ты поверила мне. И я признаю, что я самый настоящий кретин. Я отыграл твоё представление и отработал бабки! Я… Я идиот! Придурок, что пошёл на поводу всех этих твоих штучек. Решил не упускать возможность, потому что думаю, что больше никогда тебя не увижу, если выполню этот ублюдский заказ. Он был на тебя, Робин! Слышишь? Какой-то похотливый мужик захотел украсть тебя, чтоб творить с тобой такое, что тебе не приходилось делать. И я собирался отвезти тебя к нему, а наутро получить несколько миллионов, чтоб и дальше жить своей никчёмной жизнью, но… Но я не могу. Я не хочу для тебя такой жизни, Робин. Девушка перед ним поникла. Она сглотнула слюну, начиная понимать реальность происходящего. Робин почувствовала слабое тепло в груди. Этот безнадёжный прокуренный мужчина перед ней не врал ей. Она видела блеск в его глазах, знаменующий крохотный солнечный луч в конце тоннеля. Возможно, именно этого ей не хватало. Экстази перестало бить по вискам. Пульс участился не от использования наркотика, а от его тяжелого дыхания, что касалось её щеки. После его слов она ощутила себя беззащитной и раненой, словно птица, которой подстрелили крыло, какой ей никогда не хотелось быть, но сейчас она вспомнила кто она. Девушка, запястья которой крепко сковали наручники, которыми управлял её старший брат. Ловко дёргал за ниточки на её оковах, заставляя изображать радость и счастье. «Ты сокровище, Робин». По белоснежной щеке течёт слеза, скатываясь к губам, что ловили ночной морской воздух. Ей так… Так не хватало этих слов. Её сердце бешено билось. Этот неуклюжий грубый, но искренний ковбой в дурацкой шляпе. Где же ты был раньше? Девушка резко целует мужчину рядом в губы. Она грубо обнимает его за шею, перенимая инициативу. Ей не хотелось его отпускать. Не хотелось терять и осознавать, что он исчезнет. Его губы, отвечающие на её поцелуй словно похмелье с утра, ударяли в голову после туманной ночи и приводили в чувство. Думалось, что он самое сокровенное, что случилось с ней в жизни. Спасательный круг среди океана тоски. Яркий луч после проливного дождя. Его объятия были желанными, поцелуи ласковыми и неистовыми, словно они больше не повторятся. Не нужно было слов и каких-то заумных речей. Ей хотелось показать, что он открыл для неё что-то новое. Неизведанное и непонятное до этого. Вывернул её душу наизнанку, заглянул внутрь, открыл миру её истинное предназначение, которое было закрыто для неё за стенами ночного клуба на окраине. Морской бриз сдувает с щёк её сиреневые пряди, подхватывает капельки слёз на щеках. — Робин — тихо прерывает Бутхилл, отстраняясь от желанных губ девушки: — не плачь. Однако, от этих слов глаза юной певицы снова наполнились слезами. Она так хотела, чтобы он не заметил, но теперь не было смысла их скрывать. — Робин — снова тихо и успокаивающе говорит Бутхилл, поглаживая девушку по щекам, убирая большими пальцами крупные слезинки: — не надо… Я… Я рядом — у него несвойственно трясётся голос: — я никому тебя не отдам, Робин. Кажется, их забавная грубая игра вышла из-под контроля. Он обнимает обнажённую девушку на заднем сидении своего кабриолета. Слёзы перестали течь. Внутри будто раскрывался новый бутон цветка. Озаряющее чувство приводило в приятную волнующую дрожь. Вдруг резко захотелось смеяться. Её лицо обрамляет спокойная улыбка. Она ощущает себя в безопасности. В его объятиях, в крепких руках, вдыхая запах сигарет. Ей спокойно. — Ты вся дрожишь — замечает Бутхилл, выпуская девушку из своих объятий и снимая свою кожаную куртку, пытаясь накрыть ею девушку, что тут же прильнула к нему, кутаясь в тёплую вещь. Беззащитный птенец. — Никакой ты не плохой парень — хнычет Робин, утыкаясь носом в его плечо. Бутхилл гладит её по голове: — Да… — тихо соглашается ковбой: — я еще хуже. Их спокойствие прерывает телефонный звонок. Робин в слезах отстранилась от Бутхилла, который гадал, где звонит его телефон. — Что за… — хмурится он, доставая гаджет из кармана кожаной куртки на девушке. Кто мог звонить ему в такое время? На экране светится тот самый номер клиента, который поручил Бутхиллу это задание. Ковбой сглатывает слюну. Его резко обдаёт холод и неизбежность этого разговора. Что он скажет ему? Что передумал? Глупости. Нет, надо будет сказать, что он отказывается от этого задания. — Ответь — тихо говорит Робин. Бутхилл выдержав паузу, тыкает пальцем на зелёную кнопку. — Надеюсь, тебе понравилось развлекаться с моей сестрой, никчёмный воришка? Мужчину прошибает холодный пот. Этот голос… Не может быть… Глаза Робин рядом округляются. Она тоже его слышала. Нет… Этого не может быть. — Какого- — Шоссе «Норд Уэст», шестьсот двадцать первый километр, красное «Мазератти» — перебивает его голос Воскресенья на другом конце линии: — думал я не найду тебя, Бутхилл? — Ублюдок — рычит ковбой, тут же оглядываясь по сторонам. Неужели, он следит за ним? Но как? — Надеюсь, ты был нежен с моей сестрой и доставишь её по указанному адресу от безымянного клиента, который очень сильно хотел украсть звезду шоу Воскресенья — продолжал спокойный голос на другом конце линии. — Так это… Ты… — доходит до наёмника: — но зачем? — Не каждый день наивный наёмник с кучей денег переводит два миллиона долларов со счёта некой Раппы, желая получить взамен еще больше — отвечает непринуждённо Воскресенье. Раппа? Неужели она у него? — Ты мерзкий гадкий мудак! — срывался Бутхилл, повышая тон: — я вернусь и пристрелю тебе бошку, кусок дерьма… — Я пожелаю лишь удачи — смеётся Воскресенье: — ведь если ты не успеешь, то придётся попрощаться со своей розоволосой подружкой. — Нет! — Бутхилла одолевают эмоции. Он встречается взглядом с испуганной Робин. Что же ему делать? От накатывающего ужаса его прерывает еще один телефонный звонок, только теперь звонили не на тот телефон, по которому Бутхилл вел разговор жизни и смерти, а на другой, тот, что предназначен для звонков родителям в Атланту и который припрятан в бордачке элитного кабриолета. Ковбой тут же тянется к нему. Он совсем не знает, что ждать ему дальше. Достав телефон, ковбой смотрит на экран. Вот же подонок! Бутхилл с неким спокойствием снимает звонок на другом телефоне, включая громкую связь. — Дядя Бу! Какого чёрта ты уехал, не взяв меня с собой? Я бежала, как проклятая с этого клуба, пока эти дохлые охранники не выдохлись на Пятой Авеню. А еще я поговорю с тобой потом на тему того, что нельзя без спроса переводить мои деньги на счёт этому чудику в белом костюме. Скажи, ты уже отвёз Робин? Как она тебе? Она и правда такая красивая, как на сцене? И можешь не увиливать, дядя Бу, я видела, как ты на неё смотрел. Думаю, ты бесповоротно влюбился, как самый настоящий мальчишка. Эй, дядя Бу, ты меня слышишь? Ковбой облегчённо улыбается. Этот мудак хотел обвести его вокруг пальцев. — Пошёл к чёрту, Воскресенье, — более спокойным и ровным голосом говорит Бутхилл в трубку. — Воскресенье? — тут же удивляется Раппа на другом телефоне: — ты говоришь сейчас с Воскресеньем? Стоп… А почему он звонит тебе? Бутхилл занервничал, что перепутал телефоны. Робин смущённо поджала губы, сдерживаясь, чтобы не засмеяться. Ковбой меняет телефон, уже более грозно говоря: — Пошёл к чёрту, Воскресенье. — Что? Да как ты… — дальше ковбой не слушает диалог. Мужчина прерывает звонок и выбрасывает телефон в открытый океан. Неизвестно, как этот мудак их вычислил, но теперь им надо было поскорее покинуть этот город как можно скорее. — Эй! Дядя Бу, ты меня слышишь? — звучит голос Раппы. — Я подберу тебя на перекрестке Уилдшоу — отвечает ей ковбой: — только оторвусь сначала от слежки. И, кстати, Раппа… У нас немного изменились планы. Ковбой протягивает телефон Робин, что неуверенно взяла его в руки. — Здравствуйте, мисс Раппа — неловко говорит Робин, смущённо улыбнувшись. — Что? — охает та: — это самая Робин? Боже… Мисс Раппа. Меня еще никогда так не называли… Бутхилл, может объяснишь, что происходит? Бутхилл перелезает на водительское сидение, застёгивая штаны и заводя машину. — Уверен, ты еще никогда не была в Италии, Робин — уверенно говорит Бутхилл, переключая передачу. — Я, если честно… Нигде не была — неуверенно говорит Робин. — Тогда пристегни ремни, малышка! — с азартом говорит Бутхилл: — нас ждёт еще одна увлекательная поездка.