Глубже кода

Бруклин встретил их пасмурным небом и пыльными улицами индустриального района. Район C23 был на удивление оживлён — фуры, складские работники, камеры наблюдения, но среди привычного потока двигалось кое-что... неправильное. Рут сидела за рулём, её всё ещё влажные волосы совсем не были растрепаны, а лежали так, будто она собралась в поездку не за две минуты после горячего секса, а только что закончила самый дорогой и громкий показ мод в мире. На ней были чёрные кожаные штаны и простая серая футболка с чуть заниженным воротом, как будто случайно оставляющим шею открытой для укусов. Шоу в чёрных джинсах и майке под тактическим жилетом выглядела так, будто только что вышла из эпицентра штурма — и, по сути, это было недалеко от истины. На ней были очки с затемнёнными линзами, но взгляд под ними был острым, как лезвие. Шоу глянула на гараж — окна затянуты, но свет внутри есть. Камера на углу здания замерла на секунду, как будто присмотрелась к ним. — Думаешь, они уже знают, что мы приехали? — Если они такие же умные, как я, — да. Шоу выдохнула, проверила оружие. Затвор щёлкнул мягко, но выразительно. — Тогда давай удивим их. Кто-то собирается узнать, что случается, когда играешь в шахматы с психопатом. — С кем из нас двух? — Ты первая придумала сеть ловушек, которую хакнули. Так что сегодня твой ход. Рут усмехнулась и открыла дверь, выходя из машины. Она пошла первой, без пистолета, без бронежилета, только с планшетом в руке. Шоу следовала за ней, плечом к двери, глаза бегло скользили по углам. Она чувствовала, что здесь есть кто-то ещё. Кто-то, кто уже выстроил сценарий. Именно в эту секунду сработал датчик движения, и ворота начали подниматься медленно, гулко. — Готова? — тихо спросила Шоу, уже напрягшись. — Всегда. Внутри было темно. Лишь в центре — светящийся контур фигуры. Женская. Спокойная. Руки за спиной. — Добро пожаловать, Рут. Признаться, я ждала тебя раньше. Голос не искажённый, не машинный. Настоящий. Человеческий. Шоу прищурилась. Фигура шагнула в свет — худая, с рыжими волосами и лицом, которое уже через секунду осядет в память, будто вирус в систему. — Кто, чёрт возьми, ты такая? — бросила Шоу. — Я — тот, кто хочет поговорить. Без оружия, без лжи. Только ты, я… и она. — Женщина кивнула на Рут. — Ты ведь знаешь, что она оставила за собой след. И теперь мы в нём. Рут шагнула вперёд, её взгляд похолодел. — Имя? — Зови меня Лис. Всё остальное после. Если, конечно, сможешь убедить меня, что ты ещё контролируешь свою сеть, а не наоборот. — Ты говоришь так, будто тебе это доставляет удовольствие, — голос Рут был мягким, почти вкрадчивым. Она шагнула ближе, и свет от панели отразился в её глазах. — Оставить подпись, приманить меня. Выломать дверь, которую никто не просил открывать. Чтобы что? Показать, что ты меня читаешь? — Не просто читаю, — Лис сложила руки на груди. — Я тебя изучаю. Шоу в этот момент стояла у левого стеллажа, пальцы нависли над кобурой. Она ещё не вытащила оружие, но все мышцы на её теле говорили о состоянии боевой готовности. — Осторожнее со словами, — бросила она. — Один лишний слог, и я не успею пожалеть. Лис повернула голову к ней, и в её лице на секунду проскользнула любопытная усмешка. — Ты та, кто исполняет. Она — та, кто создаёт. Меня всегда интересовали конструкты. — А ты — брак системы? — Рут едва заметно склонила голову. — Или это просто эпизод, в котором ты пытаешься доказать своё существование, влезая в чужую пьесу? Лис шагнула вперёд на один, затем второй шаг. Её ботинки были мягкими, поэтому каждый шаг был почти бесшумен. Она остановилась у зоны освещения, как актриса, вошедшая в точку прожектора. — Я наблюдатель. А ты лишь персонаж, которого кто-то вывел из сценария. — Ошибаешься. Я сценарист. И если кто-то напишет мою реплику за меня, я вырежу весь акт. Между ними повисло напряжение, которое невозможно было разрезать даже выстрелом. Шоу приблизилась, встав чуть позади Рут, глаза не отрывались от Лис. — Рут, у нас две опции: либо она сейчас нам рассказывает, что за хрень творится, либо я ломаю ей руку, мы смотрим, насколько "наблюдатель" готов к импровизации, а потом она всё равно рассказывает нам, что за хрень здесь творится. Я сразу за второй вариант. — Подожди. — Рут подняла руку, слегка касаясь плеча Шоу. Её пальцы остались на месте, и на мгновение в движении была интимность — не просто защита, а успокоение. — Она хочет шоу. Нам надо другое. — Мне не шоу нужно, — отозвалась Лис. — Мне нужно, чтобы ты поняла: ты уже играешь. Только правила теперь не ты писала. Ты думала, проект мертв? Нет. Его и RootNet кто-то перехватил. Не я. Но я знаю, где искать тех, кто уже сделал ставки. И если ты хочешь остаться чем-то большим, чем просто развалинами старой легенды — тебе придётся сделать выбор. Рут на секунду отвела взгляд. Её лицо стало бесстрастным. Снова прошлое. Снова тьма. — Координаты, — сказала она. — Улицы не работают. Но ты знаешь, как расшифровывать метаданные. Оставлю тебе цифровой след. — И это все? — Мы с тобой ещё увидимся, Рут. Снова там, где нас никто больше не услышит и не увидит. Когда всё снова пойдёт не по твоему сценарию. Лис обернулась и исчезла в глубине склада. Ни один датчик не пискнул. Ни одна тень не дрогнула. Пауза. Тишина. — Это была угроза или флирт? — Шоу, наконец, позволила себе выдохнуть. — Возможно, и то и другое, — Рут подняла взгляд на потолок, потом на голографическую панель, вспыхнувшую там, где стояла Лис. Код. Метка. — Поехали домой, — сказала Рут. — Мне нужно быть очень голой и очень злой, чтобы это переварить. — Я помогу с обеим частями, — буркнула Шоу и щёлкнула затвором. — Но только после того, как ты объяснишь мне, кто, чёрт возьми, может перехватить RootNet, не оставив ни следа? — Тот, кто меня знал. До тебя. Шоу резко повернула голову. — Тогда нам точно нужен душ. Прямо сейчас. Ты слишком хорошо прячешь прошлое. Флешбек: За день до сигнала от Финча. Шоу поднялась на второй этаж клуба в Бруклине, где по наводке одного из старых информаторов часто отдыхала девушка, которая, по описанию Самин, походила на «дитя» со склада №4. В паре кварталов отсюда Финч смог отследить трекер, который Рут передала девчонке. Зал освещён только красноватыми лампами под потолком, в воздухе витали алкоголь, духи и опасность. На ней — черная майка, такого же цвета кожаная куртка и джинсы, волосы, как всегда, в хвост. Она выглядела просто, но именно так её и не замечали, пока она не оказывалась слишком близко. Контакт — девушка по имени Рене, бывшая аналитик в частной охранной компании. Пропала на месяц. Теперь сидела в углу у барной стойки, явно держа в себе нечто, что может стоить ей жизни. — Ты не понимаешь, кто за этим стоит, — прошептала она, едва Шоу села рядом. — Это не просто слив данных. Это постановка. Всё, что ты видишь, уже кем-то написано. Мы... мы пешки, Шоу. Мы в их спектакле. — Кто "мы"? — Все. Даже ты. Особенно ты. Прежде чем Шоу успела задать следующий вопрос, зал резко осветился — выбило рубильник. Полсекунды спустя — крик, стук каблуков и разбитое стекло. Рене уже не было. Она моментально поднялась, выхватила пистолет, но в пустоте зала остался только чужой высокий, худощавый и до боли знакомый силуэт у черного хода, уже растворяющийся во тьме. Настоящее: В машине. — Ты молчишь, — Рут посмотрела на Шоу краем глаза. Они выехали на скоростную трассу, город начал отступать за окнами, уступая место мокрым дорогам Нью-Джерси. — Это из-за склада? Шоу покачала головой. — Нет. Я думаю о той девушке со склада №4, которую не успела вытащить. Она говорила про "спектакль", про то, что кто-то пишет сценарий для всех нас. Рут не ответила сразу. Она медленно сжала руль. — Это уже не просто фигура речи. Кто-то вошёл в мой код. Он переписал не только протокол. Он попробовал сыграть мной как человеком. — Как будто тебя можно сыграть. — Можно. Если знают, на что надавить. Моя гордость. Моя привязанность. — Она на секунду замолчала. — Ты. Шоу повернулась к ней. Лицо спокойное, голос низкий и уверенный. — Я не слабость, Рут. — Я знаю. Именно поэтому это опасно. Дом Рут. Тяжёлые стальные двери захлопнулись за их спинами. Свет включился сам, мягкий и неяркий — активировался сценарий «возвращение». Херш вышел из тени холла. — Ванная готова. Гостевая система безопасности активирована. Отслеживание внешнего периметра ведётся. — Спасибо, Херш. И... — Рут кивнула в сторону Шоу. — Подготовь для неё мою спальню. Шоу вскинула брови. — О, ты решила не быть джентльменом? — Решила, что если в спальне появятся новые угрозы, хочу быть рядом, чтобы отстреливаться. Или раздевать. Смотря по ситуации. И, впрочем, ты всё равно никогда не спишь в гостевых комнатах. Шоу фыркнула и прошла мимо, не глядя. — Ванной начнём, гений. Рут смотрела ей вслед — ноги в чёрных джинсах, майка, всё привычно, но походка была чуть медленнее, с оглядкой. Она тоже напряжена. Тоже боится. В доме было тихо, как внутри запертого сейфа. Но напряжение вибрировало под кожей обеих. Рут вошла в ванную, следом за ней шагнула Шоу — сдержанно, почти лениво, но движения выдавали усталость. И ещё что-то, чего она, разумеется, не озвучивала. Она молча скользнула взглядом по мягкому свету, по мрамору, по подогреваемому полу, по встроенному шкафу с десятками баночек, капсул и масел, как будто попала не в ванную, а в салон для элиты. — Ты правда всем этим пользуешься? — Шоу указала подбородком на полку. — Конечно, — Рут сняла рубашку и аккуратно её повесила. — Я же не варвар. Шоу усмехнулась. Сняла майку через голову, швырнула на ближайший стул. За ней последовали джинсы. Вода уже текла — 42 градуса, как она любила. Херш, конечно, уже настроил и, конечно, по просьбе или приказу Рут, Самин порой не могла понять их отношений. Когда они вошли в душ, стеклянная стена мгновенно затуманилась. Горячий пар скользнул по телам. Шоу повернулась к Рут спиной и встала под струю. Мышцы на её спине плавно двигались, когда она подняла руки и провела ими по мокрым волосам. В эту секунду она выглядела как что-то вырезанное из камня и стали. Рут приблизилась. Прикоснулась к её лопатке — нежно, несмело, как будто после всего, что между ними уже было, всё ещё оставалась территория, куда нельзя войти без разрешения. — Позволь. Шоу не ответила, но не отстранилась. Рут взяла шампунь, выдавила на ладонь, медленно разогнала по волосам. Шоу стояла с закрытыми глазами, позволяя ей. Через минуту тишина уже не была тишиной, она дышала, звучала чем-то… между словами. — Ты знала, что кто-то попробует? — вдруг спросила Шоу. — Нет. Я знала, что кто-то когда-нибудь попытается. Но не сейчас. Не так. Не так глубоко. Это как… — Рут замолчала. Потом выдохнула. — Это как если бы ты оставила на столе свой пистолет. И кто-то не просто взял его, а выстрелил из него. Специально в зеркало, чтобы ты увидела. Шоу медленно открыла глаза. Повернулась к ней лицом. — И как ты собираешься ответить? — Стреляю в ответ. Но... — Рут провела кончиками пальцев от ключицы до живота Шоу, по мокрой коже, оставляя за собой след. — У нас будет только один шанс. Потому что тот, кто это сделал, уже наблюдает. — Отлично. — Шоу шагнула ближе. Вода текла по их волосам, по телам. Она притянула Рут за талию. — Тогда перед тем, как мы вернёмся в бой, я хочу кое-что прояснить. — Что именно? — Рут едва слышно. Не отрывая взгляда от её глаз, Шоу прижалась к ней. Пальцы сжали бёдра Рут. Голос стал хриплым. — Я не позволю тебе снова решать за меня, не спросив меня. Если мы идём в это вместе — значит, вместе. На всех уровнях. Рут вдохнула, её губы приоткрылись, но не для ответа. Шоу поцеловала её резко, с яростью, которая всётт время копилась. Они обе понимали: в следующий раз может не быть времени. Душ — это отсрочка. Это передышка. Это кусок пространства, в котором можно остаться просто телом, просто собой. И они использовали это пространство до последней капли воды, пока всё не смылось — кровь, пот, остатки страха и стыда. Оставив только жар. Когда, спустя двадцать минут, они вышли, мокрые и молчаливые, ночь уже полностью спустилась на город. И теперь она дышала в унисон с ними.