Глубже кода

Дом Рут. 08:00 Утро в доме Рут начиналось не с кофе. Оно начиналось с тишины. С той плотной, насыщенной паузы, когда весь дом замирает, не смея дышать громко, пока Шоу ещё не вышла из спальни. На кухне голографический интерфейс с едва слышным щелчком материализовал проекцию новостной ленты. Рут стояла босиком на холодном полу в свободной рубашке, больше похожей на прикрытие, чем на одежду. Волосы были растрёпаны, под глазами намёк на бессонные ночи. Она пила воду, медленно, с сосредоточенностью снайпера. И всё равно выглядела так, будто только что вышла с обложки журнала для самых опасных и самых желанных. Хлопнула дверь ванной. Шоу, в одном из бесконечно чёрных халатов, который где-то выкопала в гардеробной, вышла с мокрыми волосами и тем выражением, что означало: если ты сейчас заговоришь — умрёшь. Или получишь по рёбрам. Может, и то и другое. — Ты умеешь готовить? — спросила она, изображая, будто она ни разу еще не уплетала блинчиков с шоколадом, которые готовила ей Рут, проходя мимо и краем глаза глядя на голограмму. — Или всё, на что ты способна — это хакнуть повара? — Конечно умею, сладкая, тебе лишь нужно хорошо попросить однажды, быть может дважды, — Рут повернулась с наглой, заигрывающей ухмылкой на лице от воспоминания, что на этом же лице сегодня ночью извивалась и стонала Шоу. — Но Херш уже запустил завтрак. Я попросила что-то сдержанное. Ты у меня в отпуске, но я не хочу, чтобы ты расслаблялась слишком сильно. Иначе некуда будет сбрасывать напряжение. — Ну, ты всегда находишь, куда его сбросить, — буркнула Шоу и хмурая села за кухонный остров, где уже дымилась чашка крепкого кофе. — Не хмурься. Тебе понравился каждый раз. Даже тот, когда мы случайно разрушили мой сервер. Шоу фыркнула. — Мне пришлось чинить кабель, вися вниз головой. А у тебя на жопе был след от моего ботинка. — Искусство требует жертв. — Рут обошла барную стойку и склонилась к ней ближе, пока их носы почти не соприкоснулись. — Ты хорошо спала? Шоу на мгновение замерла. И это "да" не прозвучало. Оно просто случилось в медленно поднятой брови, в чуть смягчённой челюсти. В том, как её пальцы обхватили чашку с кофе, но не сжали её, как будто всё тело впервые за долгое время разрешило себе слабость. Покой. — Пока ты не начала шариться у меня в мыслях — да, — ответила она наконец. — А ты? — Я следила за логами RootNet. Местами чувствовала себя ревнивой матерью, проверяющей дневник дочери. — Странно. Обычно ты скорее напоминаешь любовницу, которая запирает меня в шкафу, когда приходят гости. Рут рассмеялась тихо. — Ты хочешь, чтобы я не сдерживалась? — Я хочу, чтобы ты была честной. Даже когда думаешь, что мне это не понравится. Рут наклонилась и легко поцеловала её в висок. — Тогда вот: у нас есть зацепка. Архив просканирован. Два блока в секторах C и E подвергались перепрошивке через внутренний интерфейс. Это невозможно без физического присутствия. Кто-то был там недавно. Кто-то, кто знает мои протоколы. Шоу приподнялась. Весь ленивый утренний настрой испарился. — Ты можешь определить, что именно они искали? — Пока нет. Но я вижу, что они оставили ловушку. Ровно такую же, какую я сама бы оставила. Только — с её подписью. Пауза. — Её? — Элиан. Шоу молча встала и подошла к терминалу. Рут следила за её движениями — как уравновешено она ходит, как держит плечи. И как впервые за долгое время между ними исчезло напряжение. Или, может быть, оно стало другого качества. — В участке всё тихо, — сказала Шоу, не оборачиваясь. — Фаско прислал фото своей девушки с пирожками. Подписал: "Думаю, она к тебе ревнует". А Финч… — Всё ещё носит галстуки, как будто собирается на похороны? — …и, похоже, справляется лучше, чем ожидал. Хотя с тем, как он переслал отчёт, я чуть не сломала телефон. Рут хмыкнула. — Я могла бы тебе помочь. — Я в отпуске. Или на больничном. Не знаю, как они оформили. Но не собираюсь пока возвращаться. Пока с тобой не закончу. — Самин… — Рут подошла сзади и положила ладони ей на плечи. — Это ведь тоже немного значит для тебя, да? — Что — ты? — Всё это. Быть вместе. Быть в этом. Шоу развернулась. Глянула на неё в упор. — Я просто хочу тебе помочь, Рут. Рут ничего не ответила. Только кивнула, и в её лице на миг промелькнуло то выражение, которое Шоу не могла до конца расшифровать. Надежда? Страх? Или то и другое? В тот момент, когда Рут открыла голографическое поле и активировала скрытые данные с архива, начался новый отсчёт. Экран мигнул, и появилась надпись: > «Ты пришла за мной. Будь готова платить. Следующая станция — ты сама.» Под этим шла координата. И чёткое время: 20:00. Сегодня. Шоу стояла у терминала, пальцы нервно стучали по стеклу, но взгляд был прикован к координате на экране. 20:00. Сегодня. Это не была ловушка. Это была провокация. — Ну, — выдохнула она, — надеюсь, что, по крайней мере, этот ублюдок будет пунктуален. Рут всё ещё стояла позади, не касаясь, но почти касаясь — её присутствие ощущалось буквально кожей. Она смотрела на тот же экран, с каким-то странным, почти торжественным выражением. — Они знают, что я приду. — Мы, — поправила Шоу. — Мы? — Ты же не думаешь, что я оставлю тебя одну на этом празднике жизни? Рут усмехнулась. — Я думаю, что ты упрямая, Самин. Но не безрассудная. Мы не можем просто так явиться. Это приглашение. А за приглашением всегда следует спектакль. — Спектакли — твоя сцена, ботаник. Я предпочту просто зайти и стрелять в режиссёра, пока он не заткнётся. Рут отвернулась и взяла чашку с остывшим чаем. — Именно поэтому нам нужно подготовиться. И... — она на секунду замялась, — я думаю, нам стоит привлечь Финча. Шоу подняла голову. — Ты не любишь делиться. — Я не делюсь. Я делегирую. Гарольд — лучший из оставшихся. И он уже давно подозревает, что за этим что-то большее. Он не задаёт вопросов, но… он всегда знал. — И Фаско? — прищурилась Шоу. — Фаско — это необходимое зло. Он надёжный, несмотря на всю свою театральную неуклюжесть. И… он тебе доверяет. Шоу на секунду замолчала. — Мы с ним многое прошли. Больше, чем он бы хотел признать. Он не дурак, Рут. Он просто прикидывается. — Тогда пора прекратить игру. Мы не справимся вдвоём, если это то, о чём я думаю. Шоу кивнула. — Хорошо. Но не сейчас. Я скажу, когда. — Почему? — Потому что сейчас ты боишься. А я злюсь. И в такой конфигурации мы ещё не проигрывали. Вскоре Рут взломала след сигнала. Протокол был знаком до боли. Перемешанные метки, зашифрованный маршрут через полдюжины мертвых прокси, и в самом центре — почти незаметная привязка к локальной точке доступа в центре города. Магазин. Maison 47. Шоу уставилась на проекцию. — Только не снова. — Прости, сладкая, — Рут облизнула губы, в глазах зажглось веселье, — но твои ноги в том платье стали частью плана. — Если ты ещё раз пошутишь про мои ноги, я придушу тебя. — Запишу это в список поощрений. — Рут развернула карту. — Этот человек — тот, кто знает, как я думаю. А значит, он знал, что ты была в том магазине. Возможно, он уже проверил систему безопасности. Возможно он уже знает тебя в лицо. — Прекрасно. Тогда я надеваю каблуки, ты платье покороче, Финч подключается к камерам, а Фаско… черт, пусть хотя бы сменит галстук. Дом Рут. 09:00. — Мисс Шоу, — Финч стоял в голографическом окне связи, спина прямая, взгляд спокойный, — вы уверены, что это не провокация? — Конечно, провокация, — отозвалась она. — Но у нас есть Рут. Она хуже, чем сто охранных систем. — Это правда, — вмешался Фаско, подключившись к каналу. — Привет, психопатка. Рад видеть, что ты всё ещё жива. Хотя не уверен, хорошо ли это на самом деле. Рут медленно повернулась к камере. — Привет, пухляш. Как твой коричнево-серый костюм? — Как всегда — лучше твоей самооценки. — Тогда приготовь его. Мы выезжаем. Время шло к 11:00. Платье Шоу было таким же чёрным, как её настроение. Каблуки цокали по мрамору дома Рут так, будто она шла не на задание, а на казнь. Себя или врага — было неясно. Рут, в платье оттенка мокрого асфальта, облегающем и с вырезом, как выстрел, молча наблюдала. Она не дразнила. Не торопила. Только подошла ближе и поправила невидимую складку на платье Шоу. — Ты выглядишь опасно, Самин. — Я и есть. Они вышли одновременно. Впереди — магазин. Камеры. Фальшь. И встреча. С кем-то, кто решил переписать чужой сценарий. Только вот у Рут и Шоу был свой. И в нём они обе стреляли первыми.