Повелитель драконов

***

      Нарцисса грациозно опустилась в кресло напротив.       — Без Блейза непривычно тихо — взгляд женщины упал на малиновые слойки - Боюсь, сегодня Тинки останется недовольна.       Гермиона слегка улыбнулась, иронично комментируя.       — Иногда я уверена, что роль моего заместителя досталась ему исключительно из-за харизмы.       — Я скучаю по ним, — мягко заговорила Нарцисса, расставляя акценты в доме с лишними ушами — Мне жаль, что приходится проводить так много времени рядом с Люциусом и меньше - с ними.       — Они тоже скучают. Наш дом всегда открыт для Вас, Нарцисса.       Нарцисса на миг отвела взгляд в сторону окна, благодарная улыбка украсила лицо женщины.       — С Люциусом всё непросто. Врачи уверяют, что восстановление займёт годы, но       гарантий нет.       Гермиона кивнула, отставив чашку.       — Азкабан оставляет неизгладимый след. Но то, что он дома, рядом с Вами - его спасенье.       Нарцисса устало улыбнулась.

      — Да, конечно. Но иной раз мне кажется, что вернулся не он, а только его тень. Я говорю с ним - и вижу, что он слышит, но будто не до конца понимает. Или не хочет отвечать.

      — Это нормально, — тихо сказала Гермиона — После всего, что он видел, тишина может казаться безопаснее слов.       Нарцисса подняла чашку к губам, но так и не сделала глоток - поставила обратно, слегка качнув головой, будто от собственной мысли.       — Оглядываясь назад, — тихо сказала она. — Я всегда была зависима. Привыкла, что за мной есть стена - Люциус. Его слово, его влияние, его уверенность. Я могла быть сильной, но только рядом с ним.       Она опустила взгляд на тонкий узор фарфора и чуть улыбнулась самой себе.       — У тебя подобной роскоши не было. В итоге, именно ты стала подобной стеной для ... своих близких.       Для детей.       — Этого мне не хватало: самостоятельности, умения опираться только на себя.       Она на секунду замолчала, словно подбирая слова, и добавила тише.       — Я восхищаюсь тобой, дорогая.       Гермиона чуть нахмурилась и посмотрела на неё серьёзно.       — Нарцисса, не говорите так. Вы смогли пережить всё это, сохранить семью, заботиться о Люциусе, когда для многих это было бы непосильным. Вы ждали и остались преданы мужу. Едва ли я смогла бы так жить.       Нарцисса усмехнулась уголком губ. Она чуть качнула головой, тонкие локоны блеснули в солнечном свете.       Нарцисса как раз подняла чашку, когда дверь в гостиную тихо скрипнула. В комнату вошёл Драко - без мантии, в тёмном жилете, с чуть растрёпанными светлыми волосами. Он бросил беглый взгляд на мать, затем на Гермиону, и уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.       — Вот вы где, — произнёс он, подходя ближе — Я уж думал, что чай в этом доме достаётся только избранным.       Нарцисса иронично приподняла бровь.       — Если бы ты спустился вовремя, то тоже был бы среди избранных.       Драко фыркнул, но глаза его блеснули сдержанным юмором.       — Конечно. Мама никогда не упустит возможность напомнить мне, что я — худший компаньон для чаепития в истории этого дома.       — Ты сам заработал эту репутацию, — невозмутимо заметила Нарцисса, поправляя край салфетки — Я до сих пор помню, как ты умудрился опрокинуть кувшин с молоком на портрет прадеда.       Гермиона покачала головой, улыбаясь.       — Мне кажется, я начинаю понимать, почему портреты в этом доме такие мрачные.       Глаза Драко блеснули весельем.       Нарцисса сделала вид, что невзначай поправляет кольцо на пальце, и тихо добавила.       — Иногда мне кажется, что в этом доме слишком много сарказма и слишком мало света. Но сегодня, пожалуй, баланс соблюдён.       Драко склонил голову, слегка усмехнувшись.       — Ты хочешь сказать, мама, что я компенсирую свет, а Гермиона — сарказм?       Нарцисса, сдерживая улыбку, пригубила чай.       — Боюсь, всё ровно наоборот.       Гермиона не сдержала смешка.       — Знаете, Гермиона, — сказала она вкрадчиво — когда Драко был маленьким, у него была ужасная привычка прятаться от гувернантки. И всегда в одном и том же месте - под лестницей.       Драко застонал, закрывая лицо руками.       — Мама, пожалуйста…       Нарцисса чуть приподняла брови, наслаждаясь моментом.       — Он полагал, что если сидеть достаточно тихо, его никто не заметит. Но как только он сбегал, тут же начинал шептать себе под нос какие-то героические речи.       Гермиона с любопытством наклонилась вперёд.       — Геройские речи?       Драко, не выдержав, усмехнулся.       — Я тогда читал слишком много сказок о доблестных волшебниках. В конце концов, в детстве я считал себя неотразимым и непременно восхвалял себя в слух.       Нарцисса скрыла улыбку за чашкой.       — На самом деле он просто не хотел учить арифмантику.       Гермиона рассмеялась, и Драко бросил на неё взгляд с притворным возмущением.       — Отлично. Теперь у тебя новый повод поддевать меня, Грейнджер.       — Я даже не знаю, что больше забавляет, — ответила она, едва сдерживая смех — твои героические речи или попытки сбежать от арифмантики.       Драко поставил чашку на блюдце, провёл пальцем по его краю и на секунду задержал взгляд на Гермионе, потом перевёл его на мать. В его голосе не было насмешки, только спокойное любопытство.       — Я так же пропускал уроки красноречия. Поэтому, буду бестактным, как Гриффиндорец и спрошу прямо: как вы нашли общий язык?       Нарцисса чуть удивлённо подняла брови, затем взглянула на Гермиону. Её движения остались такими же выверенными, но лицо дрогнуло.       — Думаю, дело в том, что мы обе умеем слушать. И умеем хранить то, что нам доверяют.       — Звучит слишком просто для того, что я вижу. — Драко усмехнулся — Я-то всегда считал, что никто не сможет поладить с тобой, мама. Даже я не всегда был достаточно воспитан.       Драко, конечно же, намекал матери на Асторию Гринграсс. Безупречная родословная, манеры, красота и покладистость девушки ни на фунт не приблизили ее к благосклонности Нарциссы Малфой.       Не то, что бы Драко было до этого дела, но разница была на лицо, что не могло не радовать. Мать относилась к Грейнджер, как к равной, с уважением и долей теплоты.       — Вот именно, — вмешалась Нарцисса, с иронией во взгляде — Гермиона воспитана куда лучше, чем ты.       Гермиона не удержалась и улыбнулась, а Драко покачал головой, откинувшись на спинку кресла. — Всё ясно. Союз против меня!       Нарцисса коснулась его руки лёгким, почти невесомым жестом - напоминанием, что всё сказано с доброй насмешкой.       — Не союз. Просто мы с Гермионой нашли точки соприкосновения. Женщина всегда найдёт их с женщиной, если захочет.       Она перевела взгляд на Гермиону, и между ними словно пробежало невидимое, но ощутимое согласие.       — Я хотела обсудить одну вещь. При проверке подземелий мы обнаружили несколько старых слоёв защит. Некоторые из них слишком глубоко вплетены в структуру дома. Их невозможно снять в одиночку.       Нарцисса чуть напряглась, выпрямляясь.       — В одиночку? Вы имеете в виду, что нужно участие кого-то из семьи?       — Именно, — кивнула Гермиона — Есть ряд проклятий, которые реагируют только на кровь рода. Я могу их расшифровать и направить процесс, но снять невозможно без Малфоя. Без крови наследника.       Драко, до этого молчавший, поставил чашку на стол и коротко произнёс.       — Тогда давай сделаем это.       — Я должна предупредить: придётся спуститься в нижние подземелья. Там магия застарелая, тяжёлая. Нужно быть готовым, что мэнор отреагирует не самым приятным образом.       Драко усмехнулся краем губ. — Мне приятно твое волнение Грейнджер.

***

      Каменные ступени вели вниз, в глубину Малфой-Менора. Факелы вспыхивали один за другим, реагируя на их присутствие, и воздух становился прохладнее, пропитанный сыростью и тяжёлым запахом старой магии.       Гермиона шла впереди, держа в руках маленький светящийся шар-люмос. Драко шагал рядом, внимательно следя за её жестами.       — Здесь, — сказала Гермиона, остановившись у широкой арки. Камень был испещрён рунами, едва различимыми под слоем мха — Это начальная точка. Проклятие старое, многослойное. Его нельзя просто разрушить, иначе часть конструкции подземелья обрушится.       Она подняла руку, указывая на линию рун.       — Нужно разорвать только верхний слой — тот, что реагирует на кровь семьи. Когда ты коснёшься этих символов, они признают твоё присутствие, и я смогу снять остальное.       Драко внимательно посмотрел на узор, потом перевёл взгляд на неё.       — Значит, я здесь главный ключ.       — Можно и так сказать.       Драко ухмыльнулся.       — Никогда не думал, что моё фамильное наследие сведётся к роли отмычки.       Гермиона покачала головой, но уголки её губ дрогнули.       — Ты упрощаешь. Это сложнее, чем кажется. Здесь придётся работать вместе, шаг в шаг.       Драко чуть улыбнулся, будто принял её слова как часть их своеобразной игры.       — Хорошо. Шаг в шаг. Только не шагай слишком быстро, Грейнджер.       Гермиона остановилась у арки и провела ладонью над узором, её пальцы едва заметно дрожали от напряжения. Ряды рун засветились слабым, болезненно-зелёным светом, и воздух вокруг словно стал гуще, вязкий.       — Видишь? — тихо сказала она, указывая — Это защитный слой. Его нужно отвлечь твоим прикосновением. Остальное сделаю я.       Драко прищурился, шагнул ближе и поднял руку, но перед тем как коснуться камня, остановился и бросил на неё взгляд.       — Если меня ударит разрядом, ты признаешь, что скучала по мне?       Гермиона едва заметно усмехнулась, не сводя глаз с рун.       — Если тебя ударит, ты не успеешь услышать моё признание.       — Успокоила, — пробормотал Драко, но коснулся камня.       В тот же миг руны вспыхнули ярче, и по стене пробежала дрожь. Камень будто застонал. Гермиона резко вытянула палочку, начав вплетать контр-заклятия, её голос звучал ровно, почти как песня.       Драко стиснул зубы, на его коже проступил холодный пот - руны действительно требовали признания, и магия тянула из него энергию.       — Держись, — бросила Гермиона, сосредоточенно выводя новые линии света.       — Я держусь, — ответил он сквозь зубы, потом, срываясь на иронию — Всегда мечтал, чтобы из меня вытягивали силу стены собственного поместья.       Она тихо хмыкнула.       — Если я потеряю сознание, обещай, что хотя бы дотащишь меня наверх. Не оставишь здесь кормить стены.       — Перестань. — отрезала Гермиона, но в её голосе мелькнула теплая улыбка.       В этот момент последние линии рун разорвались, свет погас, и арка будто вздохнула. Магия отступила, оставив в воздухе запах озона и влажного камня. Драко отнял ладонь, потряс ею и посмотрел на Гермиону.       — Ну? Как я справился?       Гермиона внимательно осмотрела арку, потом кивнула.       — Лучше, чем я ожидала.       — Ты всегда так щедра на похвалу? — с лёгкой усмешкой спросил он.       Она посмотрела на него прямо, и на миг в её глазах мелькнула искорка.       — Только когда заслуживают.       Между ними повисла короткая тишина, в которой слышался только отзвук капель воды. Янтарные широко распахнутые глаза встретились с серыми манящими.       Гермиона первой отвела взгляд и двинулась к следующей стене.       — Пойдем. Это был только первый слой. Дальше будет сложнее.       Драко легко догнал её, чуть наклонившись, чтобы заглянуть ей в лицо при свете люмоса.       — Прекрасно. Значит, у меня будет ещё шанс заслужить твою редкую похвалу.       Они дошли до следующей секции подземелья. Стены здесь были будто живые: камень шевелился от дыхания магии, тени колыхались сами по себе.       — Здесь сложнее, — ведьма замирла перед высокой стеной, испещрённой глубокими резными знаками — Это защитная вязь. Она не просто реагирует на кровь, она защищает себя. Ожидай... сопротивления.       — Прекрасно, — сухо отозвался Драко, но взгляд его был внимательным — Что мне нужно делать?       — Ты должен держать контакт с центральным символом, — Гермиона показала на большой круг, сияющий бледно-алым светом — Он будет атаковать, но если ты выдержишь, я смогу разорвать основу.       Драко шагнул вперёд без колебаний и приложил ладонь к символу. В тот же миг стены ожили. Тени сорвались с камня, обернувшись размытыми фигурами. Они напоминали людей, но их лица были пустыми, словно маски.       Фигуры зашептали.       — Предатель… слабак… ты никогда не будешь достоин…Трус...Тебе не найти покой...       Голос будто отражал самые глубокие страхи. Драко побледнел, сжал зубы.       — Очаровательно. Стены ещё и разговаривают.       Гермиона резко взмахнула палочкой, и часть фантомов вокруг него рассеялась. Но их тут же сменили новые. Один приблизился к ней, и шёпот изменился.       — Лгущая, обманщица… дети заплатят за твою ложь…Он снова предаст тебя...Ты никому не нужна...Грязнокровка...       Гермиона на миг напряглась, но твёрдо подняла руку, вплетая заклинания.       — Не слушай их! Это иллюзии, они копаются в страхах. Держи символ!       Он бросил на неё быстрый взгляд, подмечая, что не слышит что именно шепчут фантомы. Поразительна, мать его, тактичность для тех, кто хочет свести тебя с ума.       — Если я отпущу, эти стены высосут нас обоих?       — Почти наверняка. — отозвалась она, глядя на рисунок чар.       — Отлично! — процедил он и, стиснув зубы, сильнее вжал ладонь в камень.       Магия взревела, стены заходили рябью. Гермиона шагнула ближе, почти коснувшись плеча Драко, её голос зазвучал твёрдо и отчётливо, наполняя подземелье словами заклинаний. Она вела руны наружу, разрывая их слой за слоем.       Фантомы потянулись к ней, и один почти коснулся ее волос. Драко рванулся свободной рукой, выхватив палочку и метнув заклинание.       — Depulso!       Фигура рассеялась.       — Ты же говорила - я только ключ — выдохнул он —Подумал принести чуть больше пользы.       — Я не возражаю. — бросила Гермиона, не прекращая работу.       Руны треснули, словно камень ломался изнутри. Символ под его рукой вспыхнул и погас, оставив только шрам в виде выжженного круга. Иллюзии рассыпались в прах, тишина опустилась мгновенно, давяшая и густая.       Драко отнял ладонь и тяжело выдохнул.       — Если это только второй уровень, я начинаю жалеть, что согласился.       Гермиона посмотрела на него с усталой улыбкой.       — Но ты справился.       Он криво усмехнулся, проводя рукой по волосам.       — Значит, всё-таки пригодился. Запиши это в дневник - редкий случай.       Она тихо рассмеялась, и этот звук эхом прокатился по опустевшим коридорам, будто впервые за много лет здесь прозвучало что-то живое.       — Пойдём дальше? — спросил Драко, чуть мягче.       Они двинулись глубже, и теперь шли ближе, чем раньше - так, что их шаги звучали в унисон.       Подземелья становились всё темнее и теснее. Воздух был тяжелым, с металлическим привкусом, как будто стены веками впитывали кровь и заклятия. Они остановились перед массивной дверью, усеянной узорами, в которых жила собственная жизнь: линии вспыхивали, переплетались и исчезали, словно дышали.       — Это центр, — тихо сказала Гермиона — Самое сильное место в подземельях.       Она подняла палочку, но не произнесла ни слова. Движения её запястья были точными, резкими, и в воздухе одна за другой начали вспыхивать искры. Сложные узоры контрзаклятий словно вычерчивались невидимым пером, переплетаясь в паутину.       Высшая невербальная магия.       Драко смотрел на неё, не отрываясь. Никакой показной бравады, никакой случайной удачи - чистая сила, подкреплённая годами знаний и практики. Он уже и забыл, насколько Гермиона Грейнджер могущественна.       Тени вокруг заворочались, стены затряслись, но Гермиона даже не моргнула. Заклятия рвались к ней, шипели, пытались прорваться, но каждый раз её рука отсеκала удар невидимой преградой. Она действовала невербально, быстро и безошибочно, магия текла через неё.       Драко невольно прошептал.       — Чёрт возьми…       Она на секунду метнула в его сторону взгляд - быстрый, сосредоточенный и снова вернулась к работе. Магия сгущалась, гул нарастал, как будто сам дом кричал.       Драко подошёл ближе.       — Ты уверена, что выдержишь?       Она кивнула не оборачиваясь.       — Держи двери. Они могут не выдержать натиска.       Драко встал рядом, оперся ладонью о символы и замкнул контур. Магия ударила в него, но он удержал, стиснув зубы. А Гермиона в этот момент доводила плетение до конца: её палочка двигалась так быстро, что оставляла в воздухе серебристые линии.       Последний взмах и руны на двери вспыхнули белым, ослепительным светом. Подземелье содрогнулось и резко стихло.       Гермиона медленно опустила руку, глубоко выдохнув. Несколько прядей волос выбились из высокого хвоста, в янтарных глаза горели всполохи остаточной магии.       Драко смотрел на неё так, будто видел впервые.       — Ты… невероятна. — сказал он негромко, почти неосознанно.       Она устало усмехнулась, убирая палочку.       — Хорошо делаю свою работу.       — Ты только что показала мне, что значит настоящая магия.       Она взглянула на него удивленно выгнув бровь, ирония пропитала каждое слово.       — Потомок Малфоев только что признал, что видел настоящую магию маглорожденной. Боюсь, только что магия мэнора выжгла тебя с гобелена.       — Не издевайся, — хмыкнул он, но уголки губ всё равно дрогнули — Это действительно было прекрасно.       — Ох, прекрати, — она закатила глаза. — Если будешь сыпать комплиментами, у тебя же язык сведёт.             — Ради такого зрелища, может, и стоит рискнуть, — лениво заметил он, а глаза всё равно скользнули к её лицу с явным восхищение — Я просто честен.       Гермиона перевела дыхание и мягко кивнула на проём, который теперь открылся перед ними.       — Пойдём. Здесь ещё много работы.       — Я пойду куда угодно, если ты поведёшь. — искренне сообщил он.

***

      Вечером, когда работа в подземельях наконец осталась позади и Гермиона направлялась к камину, Драко неуверенно уточнил.       — Может, прогуляемся? В городе.       Гермиона подняла бровь.       — В городе? В магловском?       — Ага. Осенний Лондон. Я не умру от вида автобуса, обещаю. — в его голосе проскользнула усмешка.       Она секунду колебалась, но всё же кивнула.       Они шли по узким улочкам, мимо витрин книжных магазинов и маленьких кафе, и каждый раз, когда холодный ветер пробегал по мостовой, Драко как будто случайно оказывался ближе, чем нужно - чуть придерживал её локоть, чуть наклонялся, словно бы защищая. Гермиона сохраняла спокойствие и лёгкую отстранённость, но в её движениях уже не было прежней настороженности - скорее, тихая внимательность.       Неприхотливый разговор привел их к мостовой вдоль Темзы. Ветер с реки был прохладным, листья кружились у ног. Они остановились на мосту. Вода внизу отражала огни Лондона.       — Гермиона,— он произнёс её имя непривычно мягко — Я всё время думаю, как спросить… и каждый вариант звучит слишком грубо.       Она повернула к нему голову, чуть приподняв бровь.       — Тогда попробуй самый честный.       Он кивнул, будто именно этого и ждал.       — Как ты жила… все эти годы?       Гермиона на миг замолчала, опустив взгляд на перила моста.       — Жила, как могла. Училась, работала, слишком много работала. Иногда смеялась. Иногда - нет. Все было сложно и ново, я, как и все остальные училась жить в послевоенной Британии.       — Я спрашиваю не из праздного любопытства. Мы говорили о том, что бы узнать друг друга заново и я хочу понять, каков был твой путь.       Она чуть усмехнулась, но в глазах мелькнула усталость.       — Сложный. Полный ошибок. Иногда - очень одинокий. Поттеры помогали: вытягивали, когда я погружалась в работу. С появлением Забини на работе стало в разы веселей. Блейз - сплошная харизма.       — Ты до сих пор составляешь списки дел в своем огромном блокноте?       Драко с дразнящей улыбкой окинул ее хитрым взглядом, вспоминая огромный обклеенный стикерами, с уймой закладок блокнот времен Хогвартса.       Гермиона фыркнула.       — Не списки, а планы. Большая разница.       — Конечно, — согласился он, прозвучало почти нежно — В этом вся ты.       Некоторое время они шли молча, лишь шаги отдавались по мокрой мостовой. Потом он осторожно добавил.       — Значит, ты всё это время была… одна?       Гермиона чуть приподняла бровь.       — Ты хочешь составить отчёт о моей личной жизни за десять лет?       — Нет, — он качнул головой — Хочу знать то, чего не знаю.       Она задержала взгляд дольше обычного.       — Скажем так… многое из того, что ты пропустил, тебе ещё рано знать.       Драко усмехнулся.       — Это звучит одновременно как угроза и как приглашение к любопытству.       — Я бы назвала это «границами», Малфой. Ты же слышал о таком понятии?       — Впервые, — нарочито серьёзно ответил он, и Гермиона не удержалась от короткого смешка.       — Думаю, я просто рад, что ты не сошлась с Уизли.       — Каким из?       — Самым худшим.       Она закатила глаза.       — У меня дежавю, — воспоминания о его ревности к Уизли всплыли в памяти — Твоя нездоровая зацикленность на Роне напрягает. Скажи, ты собирал вырезки из газет о нем все эти годы?       Её шаг замедлился. Она чуть приподняла подбородок, но в глазах мелькнула тёплая искра .       — Ты становишься слишком сентиментальным, Малфой. Осень действует?       — Нет, — мягко усмехнулся он, нагоняя её, невзначай беря под локоть и не встречая сопротивления — Это ты.       — Теряешь хватку, Малфой, — усмехнулась ведьма — Слишком неприкрытая лесть.       — Полагаю, самое время конкретизировать: сейчас в твоей жизни есть, хм, кто нибудь? — коряво закончил он, с волнением ожидая ее ответа.       — Нет.       Что ж. Он официально самый счастливый и удачливый человек в этой стране. Титанические усилия были приложены, что бы сохранить лицо.       — Знаешь, — заговорил Драко после короткой паузы, — Ты права. Я спросил, но сам так ничего и не рассказал.       — Хочешь выровнять счёт?       — Вроде того. Во Франции всё выглядело… прилично. Внешне. Большой дом, книги, вино. Я даже пытался представить, что это - новая жизнь. Но внутри всё время было ощущение, будто я в гостях у самого себя.       Она слушала внимательно, не перебивая, и Драко продолжил, чуть хмурясь.       — Первые годы я просыпался каждую ночь, думая, что слышу шаги авроров под дверью. Потом - перестал спать вообще. Слишком много вина, слишком много одиночества, слишком много мыслей от которых я бежал.       Он замолчал, будто сам удивился, что сказал столько.       — Так что да, моя ссылка была роскошной клеткой. Только клеткой всё равно.       Гермиона медленно выдохнула, её взгляд смягчился.       — Ты хотя бы нашёл что-то, что помогало?       Он на секунду задумался, а потом чуть улыбнулся краем губ. — В детстве мама каждую ночь укладывая меня спать колдовала карту звездного неба и мы подолгу искали созвездия. Это одно из самых теплых воспоминаний из детства. Во Франции я стал делать это сам. Иногда помогало. Хоть немного.       Она чуть приподняла бровь.       — Неожиданно романтично.       — Скажи спасибо, что я не начал писать стихи, — он посмотрел на неё с привычной иронией — Когда поиск созвездий перестал помогать, пришлось напрячь оставшиеся извилины. Так и появились первые зелья моего собственного производства.       Он рассказал про компанию, как из одного сломленного юноши он трансформировался в успешного с оттенком гениальности зельевара. Гермиона слушала с интересом иногда задавая вопросы, удивляя Малфоя глубокими академическими познаниями в зельеваренье.       Ветер усилился, с реки потянуло сыростью, и Гермиона невольно поёжилась, запахнув пальто. Драко заметил движение и слегка прищурился.       — Замерзаешь. — констатировал он.       — Ничего страшного, — отозвалась она спокойно — Английская осень, ничего нового, — ведьма оглянулась и добавила тише — После всех ритуалов в подземельях, мне не стоит контактировать с магией, даже такой простой, как согревающие чары.       — Ну да, — он чуть усмехнулся, — привычное удовольствие - дрожать на мосту и делать вид, что всё в порядке.       Она хотела возразить, но он вдруг кивнул в сторону уличной лавки, где пахло кофе и тёплой выпечкой.       — Пойдём. Глинтвейн, кофе, горячий шоколад, все звучит тепло.       — Ты всерьёз собираешься отстоять очередь в магловском киоске?       — Я жил во Франции, мадам. Я умею стоять в очередях. Особенно ради глинтвейна.       Он сказал это с таким невозмутимым видом, что Гермиона рассмеялась - тихо, но искренне.       Через несколько минут Малфой вернулся с двумя картонными стаканами, протянув один ей.       — Осторожно, горячо.       Она взяла, почувствовав тепло сквозь перчатки.       — Спасибо. Ты удивляешь.       — Я делаю это профессионально, — с лёгким прищуром ответил Драко — Но не часто.       Они двинулись дальше вдоль реки. Гермиона сделала осторожный глоток, позволив теплу распространиться внутри.       — Всё-таки странно видеть тебя здесь, — сказала она после паузы — На обычной улице, с бумажным стаканчиком, без мантии.       — А я думал, мне идёт. — Он нарочно расправил плечи и приподнял подбородок, будто демонстрируя себя в роли простого прохожего.       Драко выглядел так, словно сошёл со страниц модного журнала. Высокий, стройный, в длинном пальто глубокого серого оттенка. Воротник пальто был поднят, защищая от осеннего ветра, а тонкие перчатки лишь намекали на изысканный вкус. Светлые волосы, чуть растрепанные, падали на лоб, и от этого в его облике появлялась непривычная небрежность.       Драко Малфой выглядел как угодно, но не просто.       В руках он держал бумажный стаканчик с горячим глинтвейном, и этот простой магловский атрибут странным образом смягчал холодную аристократичность Малфоя. Пальцы лениво касались тёплого картона, а из-под лёгкой усталости во взгляде сквозила привычная насмешка, будто даже глинтвейн был не просто напитком, а тщательно подобранной деталью образа.       — Немного… комично, — с иронией заметила она.       — Комично? — он покачал головой — Нет, Грейнджер. Это называется изыскано.       Она фыркнула, но спорить не стала. Шагнула рядом, чуть ближе, чем прежде. Они стояли у перил, ветер с реки усилился, и выбившаяся из причёски прядь коснулась щеки Гермионы. Она машинально хотела убрать её, но Драко опередил.       Его пальцы коснулись её виска едва заметно, поправляя локон за ухо, невесомо проводя теплыми подушечками по скуле. И когда только успел снять перчатку?       Он нежно улыбнулся, вспоминая Хогвартс и её вечную битву с непослушными кудрями.       — Ты всегда делаешь это так… — начала она и остановилась.       — Как? — он чуть склонил голову, его голос стал ниже.       — Нарушаешь границы так, словно это само собой разумеется.       — А если я расширяю границы? — он заглянул ей в глаза, и на этот раз не было в его взгляде ни усмешки, ни привычной бравады. Только искреннее желание быть услышанным.       Она всматривалась в стальные глаза, как никогда напоминающие ей осеннее грозовое небо Лондона.       — Тогда это слишком неожиданно.       Он усмехнулся мягко, почти благодарно.       — Мне удалось тебя удивить, могу умирать спокойно.       Рука Драко скользнула вниз - мягко, но с той уверенностью, что всегда была ему свойственна. Мужские пальцы легко коснулись её талии и, почти невесомо, притянули ближе. Гермиона едва успела поставить стаканчик глинтвейна на холодные металлические перила.       — Осторожнее, Малфой. — сказала она, но в голосе не было угрозы. Только тихая улыбка.       Она медленно опустила голову на его грудь. Тепло его тела пробивалось сквозь ткань пальто. Драко опустил вторую руку ей в волосы, бережно перебирая пряди. Его дыхание коснулось её макушки, смешавшись с ароматом глинтвейна и тонким еловым запахом свежести, который всегда ассоциировался только с ним.       — Знаешь, — тихо произнёс он — Пару месяцев назад я бы едва решился прикоснуться к тебе.       — Пару месяцев назад я бы не позволила тебе. — ответила она так же тихо.       — Значит, что-то изменилось?       — Может быть.       Её дыхание стало чуть глубже, медленнее, будто она позволила себе впервые за долгое время расслабиться в чьих-то руках. Его сердце гулко билось и она поймала себя на том, что слушает его ритм - ровный, спокойный - как неоспоримое доказательство того, что он здесь, рядом, настоящий.       Драко слегка склонил голову, его подбородок почти касался её волос. Ладонь на талии сжалась крепче, словно он хотел убедиться, что она не отстранится. А пальцы другой руки, погружённые в её кудри, двигались медленно, задумчиво, и от каждого касания по коже шёл ток, заставляя её ещё теснее прижиматься к нему.

***