Повелитель драконов

***

      Воскресный Лондон был полон света и шума. Гермиона быстро шагала между детьми, слушая их спор о недавно вышедшей компьютерной игре, которую Гарри Поттер, конечно же купил и "рубился" в нее с Лирой и Альбусом. Бессонная ночь проведенная за видеоигрой привела к тому, что Грозный Глава Аврората проспал и в панике носился по дому, под насмешки жены. В то же время, в доме Грейнджер, выспавшийся и бодрый Скорпиус будил сестру, не стирая с лица торжественной улыбки в стиле "Я же говорил".       Они опаздывали.       Новая кофейня Люсси готовилась к открытию: большие окна запотели от тепла, а за стеклом уже шумели первые гости. Над дверью висела табличка Spells & SconesЗаклинания и Булочки.       — Я обожаю, как у маглов всё украшено лампочками, — заметила Лира, вскинув подбородок и глядя на гирлянду из тыковок в витрине — У них будто свой способ колдовать.       — Поэтому твоя комната похожа на один большой фонарь, — фыркнул Скорпиус, вспоминая неприлично огромное количество ярких гирлянд, впрочем, присмотревшись протянул — Хотя признаю, выглядит все очень атмосферно.       И действительно. Небольшое здание с тёплым фасадом и деревянными акцентами выделялось на фоне жёлтых и красных листьев, рассыпанных у тротуара. Панорамные окна словно открывают картину уюта: над входом и вдоль фасада развешаны гирлянды, они окутывают кофейню россыпью золотистых огоньков. Их отражение в больших окнах делает место похожим на сияющий фонарь, притягивающий прохожих. Освещение мягкое, теплое.       Если заглянуть сквозь стекло, взгляд сразу цепляется за зелень: по окнам и под потолком переплетаются живые растения, густые и свежие, а между их листьев мерцают гирлянды. Сочетание зелёного и тёплого света создаёт впечатление, будто в кофейне царит вечное лето, несмотря на хмурую осень за дверью.       Внутри они устроились у окна, заняв приглянувшийся столик на правах помощников. В ожидании пока Люсси освободится, бариста Мэри с улыбкой принесла детям по большому какао с маршмеллоу, а Гермионе - огромный капучино с корицей. Скорпиус сделал пару снимков на старенький магловский фотоаппарат, который везде таскал с собой с того момента, как увидел чудо магловской техники в доме Грейнджеров.       — Зачем он тебе? — спросила Лира, закатывая глаза — Фотографии ведь не двигаются.       — Они остаются такими, какими были, — ответил он, подтягивая кружку к себе — У них своя магия.       Гермиона улыбнулась и чуть прикусила губу: в этом ответе она слышала отголосок самой себя лет пятнадцать назад.       Лира сидела за круглым столиком у окна, на миловидном лице играли блики, длинные платиновые волосы, заплетённые в два аккуратных колоска, лежали на плечах и ловили блики гирлянд. Серебристые глаза сияли восторгом — она жадно разглядывала детали вокруг: высокие полки с банками кофе, витрину с пирожными, огромную кофемашину.       В тот самый миг, когда Скорпиус нажал на кнопку, Лира закинула в рот пышный кусочек маршмеллоу из своего стакана с какао. Щёки чуть порозовели от тепла, губы дрогнули в улыбке, в её взгляде застыла неподдельная детская радость — неподкупная, чистая, беззаботная.       Снимок словно был пропитан волшебством, не смотря на старенький магловский фотоаппарат.       Они делились десертами, перебрасывались замечаниями о прохожих за окном и обсуждали — почти серьёзно — какой кофе больше всего подошёл бы Северусу Снейпу, если бы он всё-таки решился заглянуть сюда.       — Я ставлю на эспрессо, — уверенно сказал Скорпиус — Чёрный, крепкий и без сахара.       — А я думаю, латте, — возразила Лира, хитро улыбнувшись — Потому что он притворяется суровым, а внутри - всё равно пенка и сладость.       Гермиона прыснула, мысленно делая пометку показать это воспоминание бывшему профессору, предвкушая его кислое выражение лица.       Она смотрела на них — умных, живых, свободных. Ее дети чувствовали себя в мире маглов так же естественно, как и в волшебном. И, пожалуй, именно в этом был её маленький, но очень личный триумф.       Внутри кофейни витал аромат свежей выпечки, когда из кухни выпорхнула сама хозяйка заведения — Люсси. Невысокая, с седыми волосами, собранными в узел, в ярком переднике с мукой на кармане, женщина чем-то напоминала Молли Уизли. Она улыбнулась, завидев Гермиону, и тут же всплеснула руками.       — Ах, моя дорогая!       — Люсси! — Гермиона рассмеялась, обняв старушку — Мы пришли поддержать тебя сегодня. Здесь все просто волшебно.       — Мисс Люсси, — важно начал Скорпиус — Я официально заявляю: вы печёте лучше всех, кого я знаю.       — И это говорит мальчик, выросший с эльфами! — подхватила Лира, хитро прищурившись, намекая на действительно высокий уровень оценивания.       — Ох, вы оба льстецы! — засмеялась Люсси, глаза её светились благодарностью — Вот, держите по яблочному пирожку. Горячие, только из печи! — старушка подмигнула Гермионе — Ваша мама во время беременности обожала все яблочное.       Дети уселись обратно за стол, прихватив по угощению.       — Люсси, я рада, что у тебя всё получилось. Уверена, на открытие стечется весь город.       — А мне не надо, чтобы весь город, — отмахнулась женщина — Главное, чтобы мои люди заходили. Вот вы - мои.       Лира и Скорпиус переглянулись и синхронно кивнули в подтверждение.

***

      За час до открытия кофейня ещё напоминала улей — пахло корицей и свежим хлебом, на прилавке царил лёгкий хаос из коробок и банок. Люсси суетилась у печи, а Гермиона с детьми взялись помочь навести порядок.       — Лира, милая, вот эти баночки с сахаром — расставь на полке по цветам крышек. — Гермиона вручила дочери несколько разноцветных баночек.       — По цветам? — в притворном ужасе изумилась Лира, выпучивая глаза — Мама, это же не твой блокнот со стикерами.       Дожила, даже собственные дети шутят над ее блокнотом.       — Очень смешно, — улыбнулась Гермиона — Уют складывается из мелочей.       Скорпиус тем временем уже перетаскивал тяжёлый ящик с кружками.       — Мам, а если я уроню, ты склеишь осколки, — пыхтя поинтересовался он, имея ввиду магию — Или мне лучше сразу составить завещание?       — Лучше давай я, Скорп. — Гермиона потрепала сына по голове, подпортив идеальную прическу, на что снизу ту же донесся недовольный бубнеж.       Лира кинулась к брату с задорной улыбкой и все старания Скорпиуса привести в порядок волосы пошли крахом. Завязалась шуточная борьба, победителем из которой вышла Гермиона, выдав детям меню для расставления на столы.       — Мне казалось, мы должны помогать Люсси. — напомнила она, краем глаза наблюдая, как Лира приклеивает на спину брата стикер.       — Я как раз помогаю, — спокойно ответил Скорпиус, неодобрительно поглядывая на сестру — В отличие от некоторых, я не оставляю на меню жирные отпечатки пальцев.       Лира сложила руки на груди.       — Зато я создаю атмосферу! Люди любят харизму, как говорил Блейз.       — Люди любят, когда им приносят еду. Своевременно. — Скорпиус покачал головой — Харизма идёт бонусом.       Стикер с надписью "Слишком идеален, чтобы быть терпимым" рассмешил выглянувшую из кухни Люсси до слез, вызывая широкую улыбку Лиры.

***

      — Скорпиус, давай быстрее с этими тарелками, мы же открываемся, а не устраиваем чайную церемонию с королевой!       Скорпиус, не поднимая головы, методично выравнивал каждую тарелку до миллиметра.       — Нельзя же сразу разрушать репутацию заведения кривыми рядами. Люсси, вот скажите, вы бы хотели, чтобы ваши пироги стояли, как попало?       Женщина прыснула в кулак, Гермиона вздохнула, закатывая глаза.       — Иногда я думаю, что вы родились для того, чтобы спорить.       — Мы не спорим! — одновременно сказали дети.       — Мы сотрудничаем. — добавил Скорпиус.       Люсси едва успевает покинуть зал, раздается возня и Гермиона замечает, как Скорпиус аккуратно ставит чашки в ровный ряд. Лира через секунду передвигает их в «узор звезды».       — Это хаос. - сухо комментирует блондин.       — Это искусство! - отстаивает Лира.       Гермиона решила вмешаться, что бы дело приняло нужный оборот.       — Это «передвиньте всё обратно, пока Люсси не увидела»!       Спустя пару минут она покачала головой, глядя на сына. Он с прищуром наблюдал за сестрой вносящей хаос в идеальную сервировку.       — Ты ведь понимаешь, что спорить с ней бесполезно? — поинтересовалась у сына Гермиона.       Следя за проказливой сестрой блондин закатил глаза, но уголки губ предательски дрогнули.       — Да, это моё хобби.       Грейнджер искренне считала, что двойняшки начали спорить еще в утробе, это бы объяснило их активность на поздних месяцах. Дети не давали ей спать и даже спокойно сидеть, по всей видимости, устраивая дебаты круглыми сутками.       Дверь со звоном открылась, в кофейню вошёл высокий юноша с картонными коробками в руках.       — Бабушка, я привёз сиропы! — отозвался он, чуть запыхавшись — Карамель, фундук, ваниль, апельсин, мята и… чёрная смородина, как ты просила.       — Спасибо, Ганс! Ставь прямо на стойку! — донеслось из кухни.       Лира тут же подскочила, заглянув в коробку.       — Вау! А можно попробовать все сразу?       — Можно, если хочешь диабет. — сухо заметил Скорпиус, заглядывая ей через плечо, с интересом оглядывая содержимое.       Ганс улыбнулся уголком губ, приветственно кивая Гермионе, пока Лира внимательно вчитывалась в этикетки сиропов.       — Шоколад, пряник, тыква, мед ... О, а это что за зелёный?       — Фисташка. — с улыбкой пояснил Ганс.       — Идеально! — торжественно заявила Лира — Я создам свой фирменный рецепт!       — Боюсь, город к этому не готов. — Скорпиус уже расставлял бутылки на стойку.       Гермиона вытянула у дочери бутылку сиропа, подхватывая вторую, пока Лира пыталась удержать баланс еще с двумя.       — Уверена, Ганс сделает Вам прекрасный кофе. — попыталась ведьма.       Ганс, отставив пустой ящик, заметил с хитринкой в глазах.       — А что, если устроить маленький конкурс? Лира - твой авторский напиток, Скорпиус - твой, и пусть… — он кивнул в сторону Гермионы и Люсси — Строгие судьи решат, чей лучше.       — Я за! — вскинулась Лира, уже хватая бутылку с фисташковым сиропом.       Минут через десять перед Гермионой и Люсси стояли две чашки. Одна - простая, чёрная, с насыщенным терпким ароматом. Другая - пестрая, с зелёноватым оттенком и огромной шапкой сливок, украшенная посыпкой и маршмеллоу разных цветов.       — Судьи, прошу! — торжественно объявил Ганс, отступая в сторону, посмеиваясь над кидающей на него недобрые взгляды Гермионой.       Подстава.       Люсси первой попробовала «Классику» Скорпиуса. Морщинка одобрения пробежала по её лицу.       — М-м-м, хорошо. Сдержанно, чисто. Настоящий кофе.       Затем - осторожный глоток «Взрыва вдохновения» Лиры. На секунду глаза старушки округлились, последовал смех.       — Ох, дитя, это похоже на мороженное в кружке! Слишком сладко… но весьма недурно.       Гермиона попробовала обе чашки. Сделала вид, что глубоко задумалась.       — Честно? Я бы выбрала «Классику» утром для бодрости, а «Взрыв» вечером, для поднятия настроения.       — Ничья, — хмыкнул Скорпиус, переводя понимающий взгляд на мать — Мам, дипломатично выкрутилась, как всегда. Чистый Слизарин.       Ганс, смеясь, хлопнул обоих по плечам, пока Люсси оттесняла Гермиону к такому нужному после взрыва вдохновения, кувшину с водой. Все таки, маршмеллоу были лишними, а рот совсем немного сводило от сладости. Гермиона поймала себя на мысли, что родители были бы в ужасе от такого количества сахара.

***

      Лира расклеивает плакаты с надписями «Лучшие пироги в городе!» и добавляет к каждому маленький рисунок сердечка.       Скорпиус, глядя на это, фыркает, складывая руки на груди.       — Великолепно. Теперь все будут думать, что здесь открывается романтическое кафе.       — А что плохого? Сердечки — это мило.       — Нет, это маркетинговая катастрофа, — невозмутимо отвечает Скорпиус — В следующий раз я сам буду отвечать за рекламный отдел.       Гермиона вмешалась, пряча улыбку.       — У нас не рекламное агентство, а кофейня. Просто вешайте плакаты ровно.       Стоит ей отвернуться, Лира демонстративно клеит один вверх ногами.       — Художественный замысел! — объясняет она, расплываясь в улыбке, пока брат закатывает глаза.

***

      Дверь кофейни звякнула колокольчиком, и в зал вошла первая пара посетителей — пожилые дамы. Лира моментально подскочила к ним, расправив плечи и засияв улыбкой.       — Добро пожаловать в лучшую кофейню Лондона! Здесь есть пироги, которые сделают вас счастливыми, и кексы, из-за которых соседи будут проситься к вам на чай!       Скорпиус, стоящий у стойки, тихо проворчал так, чтобы слышала только мама.       — Если она так продолжит, нас через час закроет за ложную рекламу.       Ганс издал булькающий звук, пытаясь заглушить смешок, когда Гермиона бросила взгляд на детей.       Открытие кофейни прошло прекрасно, а коллекция фотографий Скорпиуса пополнилась атмосферными снимками.

***

      Утро следующего дня было непривычно спокойным: в доме стоял мягкий запах свежезаваренного чая с мёдом и бергамотом. Гермиона позволила себе редкую роскошь — несколько минут полной тишины. Дети ещё спали, занавески пропускали мягкий свет, и даже часы в гостиной тикали чересчур размеренно, словно боялись нарушить уют.       Звонок в дверь разрезал тишину неожиданно.       На пороге стоял Блейз. Безупречно одетый: темно-бардовый костюм оттенял его кожу, а нагрудный платок алого цвета, как нельзя хорошо передавал натуру итальянца. В руках он держал кожаную папку и увесистую книгу в старом переплёте, источающую запах пыли и ауру мощной магии.       Лукавый взгляд темных глаз окинул Гермиону.       — Доброе утро, Грейнджер. Или уже ближе к обеду? — его голос прозвучал бархатно, с лёгким подтруниванием. Он склонил голову набок, пробегая взглядом по легинсам и простой объемной футболке — Ты выглядишь подозрительно… расслабленной.       Гермиона нахмурилась, скрестив руки на груди, поправляя футболку.       — Блейз, сейчас девять утра. И, между прочим, выходной. Поверь, сам факт, что я не в кровати — подвиг. Особенно после последних месяцев.       Итальянец не стал уточнять, что именно она имеет ввиду: вновь прибывшего в страну Малфоя, который теперь увивается за своей школьной любовью или же милый домик того самого Малфоя, который активно пытается сожрать всех в него входящих.       Он понимающе усмехнулся, без лишних колебаний переступая порог. Забини прошествовал в гостиную с видом хозяина, на что Гермиона привычно махнула рукой.       — Подвиг — уговорить мою mamma расстаться с этой книгой, — он поднял обернутый в ткань фолиант, демонстрируя трофей — Уверяю тебя, она оберегает её, словно своего второго ребенка.       Гермиона аккуратно взяла книгу в руки, пробежав пальцами по истёртому корешку. Сама кожа переплёта будто дышала древней магией, слегка обожгла руку, даже не смотря на защитные чары, оплетающие кольца девушки.       Ведьма восторженно вздохнула, понимая, какая перед ней редкая книга, безусловно семейная реликвия. По своему обыкновению чистокровные очень редко и очень неохотно делились своими секретами, они предпочитали веками хранить древние знания в библиотеках, словно трофеи.       — И как же тебе удалось её уговорить? — Грейнджер не отрывала заинтересованного взгляда от титульной страницы, изучая руны.       Блейз задумался, наигранно постукивая пальцем по подбородку.       — Очарование. Родственные связи. Немного шантажа. Не обязательно в таком порядке. — увидев её скептический взгляд, он улыбнулся шире — Ладно-ладно. Я пообещал познакомить её со своей девушкой.       Гермиона перевела на итальянца удивленный взгляд, тонкая бровь взлетела вверх.       — Дафна знает?       — Нет, — он пожал плечами, с усмешкой снимая перчатки — Но это ведь не проблема, правда? Я, конечно, не избранный-герой-Поттер и не пиздецки-богатый-Лорд-Малфой, но умею убеждать. Уверен, они найдут общий язык. — Блейз не любил звучать так скептично, поэтому ловко перевел тему — Поверь, mamma до сих пор скорбит, что наш уважаемый Министр не стал её восьмым мужем.       Гермиона довольно часто пересекалась с Летицией Забини и понимала какое впечатление формировала о себе женщина.       Летиция не просто красива — она словно соткана из самой идеи соблазна и опасности. Высокая, гибкая, в её походке чувствовалась хищная грация, а каждый жест — плавный, страстный, будто в ней бурлила итальянская кровь, требующая движения и жизни. Глаза — темные, блестящие, полные огня. От её взгляда становилось неловко: слишком пристальный, внимательный, словно Летиция сразу видела слабое место и играла на нем для собственного удовольствия. Улыбка — теплая, яркая, но в то же время непостижимо двусмысленная: в ней одновременно обещание и угроза.       Летиция притягивала к себе людей так же естественно, как огонь притягивает мотыльков. И в этой страстности было больше силы, чем в любой холодной надменности: она умела завоевывать, разоружать и подчинять, не поднимая палочки.       Истории о её семи браках перестали звучать как сплетни — наоборот, они обрели пугающую правдоподобность. При взгляде на мать Блейза, Гермиона понимала: да, мужчины могли умирать рядом с ней, но, скорее всего, были счастливы, что умерли именно её мужьями.       Блейз унаследовал от матери не только гордую стать и красивое лицо. В нём жила та же игривая уверенность, что мир склонится, стоит лишь подвинуть нужную фигуру — и все остальные сами падут.       Гермиона не сдержала смешок, качая головой.       — Не в обиду миссис Забини, но я искренне рада, что Кингсли холост.       — О, тут я согласен. — Блейз развёл руками, беззаботно, но с искрой в глазах — Готов поставить своё левое яйцо на то, что старина Кинг не протянул бы и года. Если бы он почил раньше времени, именно ты стала бы Министром. А значит, мне пришлось бы переселиться в твой кабинет и ежедневно наблюдать Поттера на совещаниях. — он состроил гримасу отвращения — Это было бы невыносимо. Так что в моих интересах было остановить mamma.       Гермиона невольно усмехнулась, понимая правдивость слов Блейза. Многие пророчили ей кресло Министра, она была негласным протеже Кингсли многие годы, но, все же, считала, то Бруствер справляется великолепно, поднимая и стабилизируя Британию в послевоенное время.       Летиция Забини и её вечная игра — словно охота, которую она ведёт в любое время, в любом месте. В Министерство она явилась как королева: яркое платье глубокого винного оттенка, улыбка сияла так, будто Рождественский прием организован в ее честь.       И конечно же, её целью стал Кингсли. Высокий, властный, непоколебимый Министр — для Летиции это был вызов, а вызовы она, судя по всему, обожала. Гермиона помнила, как миссис Забини говорила с ним — низким, чуть хрипловатым голосом, наполняя каждое слово теплом и обволакивающей страстностью. Она слегка коснулась его локтя, наклонилась ближе, смеялась мягко, с едва уловимым намёком.       Гермионе казалось невероятно забавным, что даже Кингсли — человек, которого трудно сбить с толку, на миг замедлил дыхание. Его взгляд скользнул по Летиции с тем самым осторожным восхищением, которое она всегда вызывала у мужчин. Но он быстро справился с собой: выдержал паузу, ответил сухо, уважительно и ровно, отстранившись самым вежливым образом.       Гермиона тогда почувствовала одновременно облегчение и странную тревогу. Облегчение — потому что Кингсли устоял. Тревогу — потому что, если даже он колебался на долю секунды, значит, сила Летиции поистине опасна.       Древняя магия просачивалась сквозь защиту, пощипывала пальцы, возвращая к мыслям. От книги уже летели искры в местах соприкосновения с кожей.       — Спасибо, Блейз. Это действительно может помочь с Мэнором.       — Разумеется. — он опустился в кресло с тем самым видом, будто это кресло изначально принадлежало ему: вальяжно, чуть нарочито, но невероятно естественно — Как бы мне ни нравилось наблюдать за метаниями Драко, — лукавые глаза заблестели — Я всё же предпочитаю комфорт. И мой кабинет выглядит куда привлекательнее, чем подвалы Мэнора.       Драко Малфой был проблемой.       Он не говорил ничего прямо — и в этом было что-то новое, непривычное. Прежний Малфой всегда бросался в крайности: язвительное слово, колкое замечание, открытая бравада. А сейчас в его жестах чувствовалась осторожность, будто он проверял границы, искал, позволено ли ему приблизиться.       Гермиона понимала, что это не дружба в чистом виде, но и не признание. Это было между строк — забота, скрытая в едва заметных движениях. Она понимала, что он ищет её внимания: иногда слишком явно, когда нарочно оказывался рядом, иногда почти трогательно, как никогда раньше.       После того вечера, что закончился глинтвейном и осторожными теплыми объятиями, она держала дистанцию. Его поведение тревожило. Потому что вместе с раздражением — «слишком поздно, Малфой, слишком поздно» — в ней поднималось и то опасное тепло, которое она знала слишком хорошо. Тепло, от которого когда-то потеряла голову и практически разрушила свою жизнь.       Из коридора донёсся сонный голос Лиры и сама девочка протопала по лестнице, потирая глаза. Ее серые глазки остановившись на утреннем госте, хитро сверкнули.       — Ма-а-м, а кто у нас тут разговаривает, как в театре?       Блейз расплылся в довольной улыбке, как актёр, которого наконец-то правильно оценили. Он даже картинно приложил ладонь к груди в ответ на поддразнивание Лиры.       — Вот видишь? Даже дети ценят мою драматичность.       Лира прыснула в кулак, но вместо того, чтобы отойти, с хитрой улыбкой прижалась к его плечу, как бы закрепляя за собой преимущество.       — Ты — мой любимый взрослый!       — Тс-с! — Забини моментально приложил палец к губам — Если твой рыжий друг Чарли услышит, мне придётся сражаться за это звание.       — Ты победишь Чарли? — Лира скептически окинула его взглядом сверху вниз, будто оценивая шансы и приходя к неутешительным для Забини результатам.       Из кухни донёсся смешок Гермионы.       Блейз сделал вид, что смертельно обижен, смотря на веселящихся женщин.       — Зато ты точно выиграл бы у Чарли в танцевальном батле. — умаслила хитрюга, бросая кость его самолюбию.       Скорпиус вошел в комнату взъерошенный, с книгой под мышкой и всё ещё хмурым видом человека, которого слишком рано оторвали от чтения.       — В танцевальном батле? — он моргнул, глядя на Блейза и Лиру — Не думаю, что Блейз станет позориться под музыку.       Блейз изогнул бровь, притворно возмущённый.       — Молодой человек, между прочим, мои танцы сводили с ума половину Италии.       Скорпиус фыркнул.       — Надеюсь, вторая половина была слепой.       Лира прыснула, хлопнув брата по плечу.       — Вот и всё, Блейз. Сражение за титул любимого взрослого только что стало сложнее.       — Прекрасно, — протянул Забини, картинно закатив глаза — Осталось вызвать сюда Поттера, и я получу полный комплект язвительных подростков.       Гермиона, не отвлекаясь от книги, подняла голову. На её лице мелькнула тень улыбки, но пальцы двигались сосредоточенно: страницы вспыхнули мягким голубым светом, книга обернулась в защитный кокон.       — Ладно, дети, не мучайте Блейза слишком сильно! — по пути наверх сказала Гермиона, демонстрируя любопытным детям книгу — Мне нужно проверить кое-что.       Она направилась к лестнице, ведущей на третий этаж, в свой кабинет. Пара минут и дверь наверху тихо хлопнула.       В гостиной остались трое: невозмутимый Блейз, хитрая Лира и скептичный Скорпиус. Последний вскинул брови, указывая взглядом на заварник, потряхивая рукой новым пакетиком чая, безмолвно переговариваясь с мужчиной. Довольный итальянец кивнул, предвкушая. Все-таки, он вырос в Британии и чай был частью культуры, а Скорп великолепно готовил чай любых сортов.       — Итак, — протянул он, сложив руки на колене — С кем из вас проще договориться, чтобы меня не выдали Поттеру?       О, он знал, что фраза про подростка не пройдет мимо избранного.       — Как ты смотришь на обмен? — Скорпиус прищурился с задумчивым видом добавляя в заварник какую то траву — Ни слова Гарри, если ты поделишься информацией.       — Звучит приемлемо. — Блейз склонил голову набок, оглядывая детей — Какого рода информацией вы желаете обладать?       — Сначала заключим договор, — потребовала Лира, пересаживаясь поближе к итальянцу — Ты не расскажешь маме о нашем разговоре.       — Больше похоже на допрос, юная леди. — протянул Блейз, с опаской оглядывая Лиру — аврор Поттер плохо на вас влияет.       Скорпиус закатил глаза, разливая чай. Хвойный аромат витал в воздухе, когда чашки плавно опустились на столик, перед этим закружившись в импровизированном танце подталкиваемые магией Блейза.       — Театрал.       Блейз подмигнул детям.       — Всегда к вашим услугам.       Скорпиус, уже с пером в руках, важно кивнул, подыгрывая. Блокнот откуда-то бодро вытащила Лира.       — Итак, допрос. Дата: сегодня. Время: слишком раннее утро. Подозреваемый: Блейз Забини.       Блейз, развалившийся в кресле, откинулся назад и закинул ногу на ногу, его пальцы лениво постукивали по подлокотнику.       — Подозреваемый? Какие страшные слова. Обычно меня называют «обаятельный свидетель».       — Записал. — сухо сказал Скорпиус, делая пометку. Его брови слегка приподнялись, но глаза не скрывали улыбки.       Лира отпила чай и её взгляд сверкнул от удовольствия. Мед приятно обволакивал горло, а еловые иголочки оставляли свежесть на послевкусии.       — Вопрос первый: Как давно вы знаете мистера Драко Малфоя?       — Слишком давно, — Блейз лениво потянулся — Настолько, что уже пора требовать компенсацию.       Скорпиус склонил голову, будто оценивая степень опасности.       — То есть дружба добровольная, но с издержками. Записал.       Лира хмыкнула, перенимая игру.       — Вопрос второй! Какой он сейчас?       Блейз улыбнулся загадочно, слегка приподняв бровь, и в комнате повисла лёгкая пауза.       — Изменившийся. Более взрослый. Более… внимательный.       Скорпиус скептически хмыкнул, глядя на него сверху вниз.       — Внимательный звучит подозрительно.       — Особенно для Малфоя, — добавила Лира, прищурившись — Может, он что-то замышляет?       Блейз развёл руки в жесте капитуляции, делая вид, что готов ко всему.       — Единственное, что он замышляет — это не вызывать лишних ссор с вашей мамой. И подружиться с ней вновь.       Серебристые глаза Лиры отдавали голубизной, на лице мелькнула хитринка.       — Ага! Значит, он старается её не обижать.       Скорпиус сделал пометку и посмотрел на Блейза с такой серьёзностью, словно зафиксировал решение судьбы мира.       — Подозреваемый подтверждает: мама в безопасности.       — И прекрасно выглядит! — не удержался Блейз.       Лира легонько стукнула итальянца по колену.       — Это уже выходит за рамки показаний!       — Избиение подозреваемого выходит за рамки ваших полномочий! — заворчал Блейз, потирая колено — Если этому вас тоже научил Поттер, у меня вопросы к Аврорату.       — Занесено в протокол: подсудимый дерзит. — Скорп протянул перо Блейзу, указывая на блокнот — Подписывай протокол.       Мужчина вздохнул, с невозмутимой грацией взял перо и размашисто написал.

«Самый очаровательный подозреваемый в истории»

      Лира, поигрывая прядью длинных волос, подняла взгляд на Блейза, её глаза сверкали любопытством и лёгкой тревогой.       — А как ты думаешь, если бы мистер Малфой узнал про нас… он бы захотел встретиться? Ну, был бы рад? Гипотетически.       Скорпиус тут же напрягся, скосив глаза на сестру. Его взгляд был строгим, с каплей недовольства, но он промолчал, позволяя Лире вести.       Блейз отпил чай, держа кружку так, будто это был редкий коньяк, и на мгновение застыл. В его глазах мелькнуло настоящее удивление — редкая искорка искренности — но оно мгновенно растворилось за ленивой улыбкой.       — О, вот это вопрос… — протянул он, откинувшись в кресле, утопая в велюре — Заставляешь меня почувствовать себя оракулом, Лира.       — Ну, ты же его знаешь лучше, чем кто-либо, — настаивала девочка, чуть наклонившись вперёд — Ты можешь предположить. Ты ведь хороший стратег, так мама говорила.       — Ах, ты знаешь, как я падок на лесть! — всплеснул руками Блейз — Ладно, скажу так: если бы Драко узнал, что где-то бегают два остроумных ребёнка, которые могут превзойти его в сарказме… он бы не просто обрадовался. Он бы, вероятно, испытал шок и впал в кому от радости. Везучий уб... волшебник.       Лира первой не выдержала. Она тихо наклонилась к брату и прошептала, будто это был государственный секрет.       — Может быть, он действительно будет рад?       Скорпиус закатил глаза, едва сдерживая лёгкое раздражение.       — Глупости. Он скорее растеряется. Ты думаешь, легко встретить детей, о которых даже не подозревал?       — Растеряется? — фыркнула Лира, едва сдерживая смех — Это же Малфой! Они с пафосом рождаются, судя по рассказам Гарри.       — Он все же человек, — спокойно возразил Скорпиус, но уголки губ все же дрогнули, при упоминании крестного — Я ставлю галлеон, что в первые пять минут он будет в шоке, потом впадет в истерику. Едва ли ему нужны дети.       Лира хитро улыбнулась, глаза блестели озорство.       — «О, дети? Прекрасно. Я всегда хотел, чтобы в моей жизни была двойная головная боль».— пародировала она.       Скорпиус прыснул, прикрыв рот рукой, а плечи его слегка дрогнули от подавляемого смеха. Оба засмеялись тихо, почти шёпотом, но с такой искренностью, что Блейз, наблюдавший за ними, едва удержал улыбку, слегка качнув головой.       Все же, эти двое взяли от Грейнджер лютую долю оптимизма, а общение с гриффиндорцами явно повлияло на их умение шутить в сложных ситуациях. По глубоким познаниям Блейза, их отец был той еще королевой драмы.       — Должен признать, — лениво заметил он — Вы двое куда точнее описали Драко Малфоя, чем все биографы вместе взятые.       — Ты думаешь, нам стоит знакомиться с ним? С мистером Малфоем.       Скорпиус внимательно уставился на Блейза, словно ожидая, что он даст окончательный вердикт, а в комнате повисло напряжённое ожидание, смешанное с лёгкой тревогой.       Блейз замер на миг, прислоняя сложенные указательные пальцы к губам, скрывая лёгкий шок.       Почему, ради Салазара, именно он? Из всех крестных-знакомых-друзей-родственников именно ему достался этот вопрос?       Ах да, он ведь их любимый взрослый.       Привилегия обратилась в ответственность.       Уже через секунду он снова был самим собой — лениво-ироничным, уверенным.       — Вижу, у вас серьёзные вопросы с утра пораньше.       — Блейз, мы не шутим! — Скорпиус сказал жёстко, почти как взрослый, и даже Лира удивлённо посмотрела на брата.       Забини слегка склонил голову, его взгляд смягчился, а улыбка стала почти отеческой, обволакивающей комнату теплом.       — Думаю, если вы решите встретиться с ним… это будет правильно. Но только тогда, когда вы будете к этому готовы. И ваша мама, разумеется.       — А он? — уточнил Скорпиус — Он готов?       — То есть, если что, он не сбежит в кусты? — слишком уж по гриффиндорски прямолинейно поинтересовалась блондинка.       — В кусты? — Блейз тихо рассмеялся, лёгким движением покачал головой. Его смех был мягким, почти игривым, эта девочка действительно умела подбирать слова — Нет, дорогая. Если вы окажетесь перед ним — уж поверьте, он не сбежит.       Скорпиус чувствовал, как идеально заваренный, его любимый чай, отдается горечью внутри. Мысль о встрече с отцом была пугающей и притягательной одновременно. Он хотел казаться взрослым, но где-то глубоко внутри жил страх: а вдруг они друг друга разочаруют? Вдруг отец, не смотря на противоречивые рассказы близких, окажется всего лишь трусливым предателем, которым его описывали в книгах? Или жутким Пожирателем Смерти, ненавидящим маглов и все, что с ними связано? Ведь дети полукровки разрушат его идеально чистую родословную.       Лира напротив, ощутила странное возбуждение, даже любопытство. Её воображение уже рисовало образ мистера Малфоя — высокий, строгий, но, возможно, такой же ироничный, как Блейз. Она не боялась — ей хотелось увидеть, понять, проверить самой. Лира безоговорочно верила маме, а мама говорила, что любила мистера Малфоя. Возможно и Лира могла бы полюбить его? Возможно, узнай он их со Скорпом поближе, они могли бы подружиться?       И оба они, хоть и не признались бы в этом, держались за слова Блейза, как за обещание: если придет время, он не сбежит.

***

      Когда Гермиона вернулась из кабинета, завязывая высокий хвост, она застала детей, задумчиво рассматривавших Блейза. Лира сидела на диване, склонившись к брату, а Скорпиус с присущей ему отстраненностью, сверлил взглядом мужчину. Блейз же сидел посреди комнаты в позе великого стратега и время от времени лениво бросал детям загадочные взгляды.       — И что здесь происходит? — строго спросила Гермиона, скрестив руки и чуть приподняв бровь.       — Ничего, мама, — слишком быстро откликнулась Лира — Абсолютно ничего подозрительного.       — Мы просто обсуждали важные стратегические планы. — добавил Скорпиус с невозмутимым видом, отпивая чай. Блейз поднялся, сделал широкий поклон и слегка подмигнул детям.       — Дорогая Гермиона, я должен признаться… мы составляем тайный альянс.       — Альянс? — Гермиона приподняла бровь ещё выше — Против кого?       Троица обменялась заговорщицкими взглядами, а в комнате повисла лёгкая пауза, наполненная ожиданием и едва скрываемым смехом.       — Против тебя! — с улыбкой сказал Скорпиус.       Гермиона не успела ответить, как из коридора послышалась трель. Лира метнулась в прихожую быстрее всех, под ворчание Скорпиуса. Юный блондин бормотал что-то о проходном дворе.       На пороге стояли Поттеры с сыном Альбусом. Щёки у него были красные от ветра, а волосы растрёпаны почти так же, как у отца, он с любопытством оглядывался по сторонам, не скрывая лёгкого волнения. Встречи с Гермионой всегда были волнительны.       — Гермиона! — радостно протянул он, и тут же был втянут в объятия Лиры, не успевая поздороваться.       — Гарри, Джинни! — Гермиона вышла навстречу, её глаза светились искренней теплотой, а руки сами обвили друзей в дружеских объятиях — Проходите. Лили у мамы?       — Да, в Норе, — кивнула Джинни, снимая пальто и встряхивая волосы — Молли решила, что ей полезнее остаться и помогать с готовкой, чем шататься по холодному городу.       — Звучит очень в духе Уизли. — хмыкнула Гермиона, наконец заключив краснеющего Альбуса в объятия, под дружные насмешки его родителей.       От комментариев парня спас Скорпиус, появившийся в дверях гостиной. Он почтительно приветствовал Джинни, здороваясь с Гарри и Альбусом за руку.       Пока дети переместились в гостиную к раскинувшемуся в кресле Забини, Джинни едва слышно усмехнулась.       — Скорп напоминает Малфоя с каждым днём всё больше. Нет, серьёзно, эта манерность явно передаётся по наследству.       — Это называется воспитание, Джин. — спокойно возразила Гермиона, но в уголках её губ мелькнула улыбка.       — Воспитание, говоришь? — Гарри наклонился ближе, понизив голос до доверительного шепота — Знаешь, он единственный десятилетний ребёнок, который здоровается за руку. Молли даже ставит его в пример Артуру… и всем Уизли младше сорока.       — Ага, — подхватила Джинни, — Он до сих пор не садится за стол, пока не сядет мама. Он чуть не потерял сознание, когда Джордж шлёпнул локтями на стол, не говоря уже о том, что бы есть руками. Кажется, мысль о жирной куриной ножке приводит его в ужас.       Гермиона вскинула брови, иронично поглядывая на Поттеров.       — Если вы закончили восхвалять моего сына и его знания этикета, предлагаю переместиться в гостиную, пока дети не съели Забини.       — Забини? — Гарри резко остановился и застонал — Мерлин, ну не-е-ет. В следующий раз просто пошли мне сову, Гермиона. Или, ладно, короткое смс. Напиши «Забини» — и я разверну Джинни в противоположную сторону от твоего дома.       Джинни толкнула его локтем, с предвкушающей улыбкой направляясь в гостиную.       — Возможно, эти двое сегодня будут вести себя цивилизованно, — голосом полным сомнения протянула Гермиона — Всё-таки при детях.       — Святая наивность! — сокрушенно выдохнул избранный.

***

      Лира утянула Альбуса и Скорпа на второй этаж, крикнув что-то в стиле "не для взрослых ушей!".       — Никогда не думал, что окажусь в доме, где царит такой хаос, — лениво заметил Блейз, раскинувшись в кресле с видом человека, которому принадлежит весь зал. Он говорил так, будто всё происходящее было частью тщательно поставленной пьесы, созданной исключительно ради его развлечения — Обычно я выбираю более… утончённые компании.       — Ах да, — фыркнула Джинни, подбросив огненно-рыжую прядь за плечо, в её голосе сквозило насмешливое превосходство — Утончённые компании вроде Малфоя? С его бесконечными историями о французских винах и скуке на приёмах?       Блейз приподнял бровь, уголки его губ дрогнули, выдавая ухмылку. В глазах мелькнула насмешливая искорка, словно он только и ждал повода для очередного словесного выпадa.       — Знаете, миссис Поттер, в ваших словах чувствуется зависть. Французские вина и приёмы звучат куда лучше, чем сливочное пиво и квиддич.       — Не соглашусь, — мгновенно парировала Джинни. Её взгляд был острым, вызывающим, почти боевым, будто она и вправду готовилась защищать священную честь квиддича.       Речь её зазвенела горячо, с парой крепких словечек, вырвавшихся по инерции, когда дело касалось любимого спорта. Гарри закатил глаза, обмениваясь с подругой понимающим взглядом. Забини не первый раз играл на слабости Джинни.       Избранный выдохнул, будто наблюдал за надвигающейся бурей, когда спор перешел в более оживленную стадию.       — Только не снова.       — Ах, Рыжая, — протянул Блейз, глядя на неё так, будто смаковал каждое слово — Ты всё такая же. Острый язык и никакой цензуры.       — Осторожнее, а то твой костюм может лопнуть от того, сколько тщеславия ты в него напихал. — парировала она, иронично скрестив руки на груди.       В её тоне звенела откровенная издёвка, улыбка оставалась дерзкой.       — Могу я хотя бы раз побыть в комнате, где вы двое не меряетесь сарказмом? — простонал Гарри, намекая на буквально все общие встречи.       — Нет! — одновременно ответили Джинни и Блейз.       — Знаешь, Рыжая, — протянул Блейз, слегка склонив голову, будто рассматривал её как редкий экспонат — Полагаю, я упустил очень многое… думаю, я бы пригласил тебя на бал, если бы мы сейчас были в Хогвартсе.       Гарри поперхнулся воздухом, кашлянул и ошарашенно вытаращился на Забини.       — Какого черта?!       — И я бы отказала! — немедленно парировала Джинни, не моргнув глазом. В её голосе прозвучала насмешливая сладость, словно она только и ждала этого паса.       — Прекрасно! — довольно отозвался Блейз — Я всегда ценил женщин со вкусом к драме.       Джинни закатила глаза и, склонившись чуть ближе к Гермионе, шепнула так, чтобы Блейз тоже услышал.       — Как ты только терпишь его в своём доме?       — Потому что я — украшение любого интерьера! — с пафосом перебил Блейз, откинувшись в кресле и расправив плечи так, будто демонстрировал свой лучший профиль.       — Украшение в стиле барокко! — мгновенно отозвалась Джинни, её глаза сверкнули — Пыльное и слишком претенциозное.       Гермиона прыснула, леветируя из кухни любимые сэндвичи Гарри, предварительно вынимая помидоры, которые Поттер ненавидел, возможно чуть меньше, чем Волан-де-Морта.       Блейз переключился на Гарри, разглядывая его с видом исследователя, прищурился.       — Всегда задавался вопросом, Поттер, как ты ухитрился не жениться на Гермионе? Она же была твоей страховкой от полного краха. — лениво добавил он, и в голосе прозвучала такая уверенность, будто сказал очевидную истину.       Джинни цокнула, а Гермиона закатила глаза так выразительно, что Гарри почувствовал — взгляд был адресован и ему тоже.       — Серьёзно? — буркнул Гарри хмуро, скрестив руки и поджав губы готовился к очередной волне подколов.       Джинни, развалившись на диване, приподняла подбородок, на лице играла хитрая улыбка, в глазах блестело веселье.       — Знаешь, я иногда и сама думаю, как он тебя умудрился профукать. — обратилась она к Гермионе.       — Джинни! — Гарри взвился, уставившись на жену с видом оскорблённого мужа, но та лишь хмыкнула, явно наслаждаясь спектаклем.       — Представь, Поттер, — продолжил Блейз уже с видом лектора, чуть поднимая палец для наглядности — Какой бы это был союз. Ты спасал бы мир, а Гермиона составляла отчёты об успешных спасениях. Чётко, с оглавлением и сносками. Газеты плакали бы от зависти.       — У Гермионы были совсем другие планы.       Блейз ухмыльнулся, вытянув слова с ленивым удовольствием.       — Ах да, конечно. Но признайся: в школе все гадали, что это вопрос времени. Избранный и Умнейшая ведьма поколения. Золотая пара.       Джинни скрестила руки, прищурилась и с язвительным смешком добавила.       — Честно, иногда я думаю, что я просто перехватила ваши… недооформленные отношения.       — Джинни! Прекратите... — Гарри уставился на жену так, будто она только что публично продала его на аукцион.       — Брось, Поттер, ты ведь и сам наверняка обдумывал эту перспективу.       — Нет!       — Врёшь. — прищурился Блейз.       — О, конечно врёт, — поддакнула Джинни с самым сладким видом— Он всегда слишком краснеет, когда речь о Гермионе. Альбус перенял это по наследству.       — Джинни! — взорвался Гарри, в голосе слышался не столько гнев, сколько паника — Это нелепо. Мы с Гермионой — друзья! Всегда были друзьями.       — Самая крепкая основа для брака. — парировал итальянец.       — Да, вот я тоже согласна, — кивнула Джинни с видом эксперта, не забыв улыбнуться мужу — Дружба, взаимопонимание, уважение. Почти то, что у нас с тобой, дорогой. Почти.       — Почти?! — взвыл Гарри, подскочив на месте.       Гермиона, резко ставя чашку на стол так, что фарфор звякнул, отрезала.       — Так, хватит. Оба.       Эти двое вели себя ужасно нелепо, доводя Гарри до панической атаки раз за разом, ради смеха.       — Ах, вот оно что, — протянул Блейз, медленно расплываясь в широкой, почти хищной улыбке — Если вы друзья, тогда, Малфой сейчас твой главный конкурент?       Гарри едва не поперхнулся, закашлялся и откинулся на спинку кресла. Глаза миссис Поттер заинтересованно метнулись к подруге, в то время, как Гермиона пробормотала проклятия в сторону болтливого итальянца.       — Что-о-о?!       В комнате воцарилась тишина — плотная, натянутая. Блейз, довольный, как кот у миски сливок, лениво откинулся на спинку кресла, прикусывая сэндвич. Джинни бросала на Гермиону пытливые взгляды, а Гарри, что ж, когда дело касалось Малфоя Гарри предпочитал сразу доставать палочку.       — Блейз! — Злобное шипение Гермионы, хоть и заставило его внутренне содрогнуться, Забини невозмутимо бросил в свое оправдание.       — Просто люблю напоминать Поттеру, как близко он был к идеальной жизни.       Джинни засмеялась.       — Напомните мне, — пробормотал Избранный, закрывая лицо руками — Никогда больше не оставаться с вами в одной комнате.

      После того, как Джини пообещала замучить Гермиону вопросами о Малфое под вестерамусом, если придется и мученического согласия Грейнджер на встречу в следующие выходные те-а-тет, разговор таки перетек в безопасное русло.       — Вообще-то, Поттер, я бы хотел обсудить методы ведения допроса в Аврорате, — взгляд Блейза скользнул от удивленного Поттера к пронесшейся по лестнице Лире — Допускаете ли вы рукоприкладство?       Изумленный взгляд Гарри обратился к итальянцу.

***