Повелитель драконов

***

      Высокие стены были полностью заняты портретами, поколения Малфоев смотрели вниз холодно и внимательно: мужчины с одинаково прямыми спинами, острыми чертами лица, безупречные платиновые блондины, чей цвет глаз варьировался от ярко голубого до светло серого. Их взгляды не следили, они оценивали. Чуть в стороне, на дальней стене, висел гобелен с родовым древом. Серебряные нити образовывали сложный узор имён, переплетений, браков и смертей. Верхние ветви тускло мерцали, тогда как нижние отождествляющие живых потомков, расходились от Нарциссы Друэллы Блэк и Люциуса Абракаса Малфоя, прерываясь на единственном наследнике - самом Драко. Его портрет переливался серебряным, отдавая бликами.       В центре комнаты стоял каменный круг, врезанный прямо в пол. Старый, потемневший от времени, он был исписан рунами. Они едва светились, реагируя на присутствие крови рода.       Люциус Малфой вошёл первым. Медленно, опираясь на трость. Он остановился у края круга и поднял голову, позволяя любопытным портретам оглядеть себя. Драко вошёл следом с поднятой головой и выверенной годами выправкой, намеренно не встречаясь взглядом ни с одним портретом, показывая свое безразличие.       Магия в комнате среагировала мгновенно. Воздух стал плотнее, тяжелее, словно стены сомкнулись на полшага ближе. Несколько портретов переглянулись в непонимании, впрочем, не смея нарушить молчание.       Люциус повернулся к сыну.       — Перед предками рода Малфоев, я, Люциус Малфой, сын Абракаса Малфоя, передаю право Главы Рода своему законнорождённому сыну, Драко Малфою, — голос его эхом отразился от стен, заставляя сотни портретов обратить на Драко все внимание — Принимаешь ли ты, сын мой, титул Лорда, звание Главы Рода Малфоев? Клянешься ли ты хранить имя Рода и его магию, — продолжил Люциус ровным, выверенным тоном, не обращая внимание на шепотки — Клянешься ли ты защищать Мэнор и тех, кто носит имя Малфоев? Клянешься ли ты нести последствия решений Рода на себе и отвечать за каждый выбор перед живыми и перед мёртвыми?       Холодные глаза отца с вызовом глядели в самую душу. Годы назад Драко бы сомневался и непременно склонил бы голову, признавая — отец, как и принято у поколений Малфоев, до самой смерти будет носить титул Лорда, будет Главой Рода, неся бремя власти и ответственности на своих плечах.       Сейчас же, Драко знал — он будет биться за свою семью до конца. Искоренит ненавистный семейный девиз и восстановит Мэнор, обеспечив матери достойную старость. Он изо всех сил будет стараться жить по совести, не оглядываясь на одобрение предков-фанатиков.       Он со спокойной уверенностью встретил взгляд отца.       — Клянусь.       Люциус первым достал серебряный нож — узкий, ритуальный, и передал его рукоятью вперёд.       Драко сжал нож, на мгновение задержав дыхание, и без колебаний провёл лезвием по ладони, на мгновенье скривившись от покалывания. Все же, права была Грейнджер, говоря о фанатиках-чистокровных и их варварских ритуалах. Кровь выступила сразу — тёмная, густая, наполняя воздух металлическими нотками. Магия в комнате откликнулась вспышкой: руны под ногами загорелись ярче, серебряные нити на гобелене дрогнули.       Люциус повторил движение.       Когда их ладони сцепились, боль отступила на второй план. Магия ударила резко, как ток: по рукам, по груди, по позвоночнику. Кровь смешалась, капая в круг. Камень впитал её мгновенно.       — Sanctimonia vincet semper! — произнесли они одновременно.       Слова отнюдь не прозвучали клятвой, скорее вялой необходимостью, заставив Люциуса прищуриться. Драко мог поклясться, что отец закатил глаза.       Магия, впрочем, не различала оттенки вранья, потому приняла их сразу. Воздух в комнате завибрировал, портреты один за другим склонили головы, а на гобелене серебряная нить, ведущая к имени Люциуса, потускнела, тогда как рядом — имя Драко — вспыхнуло новым светом, уходя вверх, занимая центральное место.       Люциус первым разжал пальцы, завершая ритуал.       Дом принял нового Главу.       Люциус сделал шаг назад, в тень, наблюдая, как предки Малфоев поздравляют сына. Драко, впрочем, не стал задерживаться, быстрым шагом покидая комнату. Ему не нужно было признание, не интересна власть и уж точно по пришествию лет, Драко не стремился к отцовскому одобрению, потому тихая гордость за сына так и осталась невысказанной.       Трость глухо стукнула о камень, когда мужчина выпрямился. Он поймал взгляд отца с портрета. Абракас Малфой презрительно хмыкнул, скривив губы в знакомой ухмылке и исчез с портрета, заставляя Люциуса мрачно усмехнуться. Первый Глава Рода Малфоев передавший свой титул сыну при жизни. Люциус определенно стал разочарованием отца. Какая ирония.

***

      Говоря откровенно, Гермиону раздражало нахождение в Мэноре. Помимо малоприятных воспоминаний военного времени из-за которых она несколько лет просыпалась с криками по ночам, находя утешение в безопасности только с палочкой в обнимку, судорожно проверяя детей и обновляя защитные чары. Еще и поместье настроенное агрессивно ко всем чужакам, буквально пыталось истребить ее всеми силами, как единственную маглорожденную, посмевшую осквернить дом своим присутствием. Это проявлялось в мелочах, но только с Нарциссой или Драко она чувствовала, как дом отступает и дает ей передышку.       В целом, атмосфера Малфой-мэнора напрягала и не располагала к беседе, поэтому, Гермиона старалась слиться с интерьером и не отсвечивать, пока Забини развлекал разговорами Нарциссу, нервно сжимающую ткань роскошной мантии глубокого голубого оттенка. Она то и дело нервно улыбалась, возвращая взгляд к коридору, где ранее скрылись муж с сыном.       Впрочем, Гермиона и сама переживала, хотя рациональной причины этому не было. Родовое поместье, конечно же, приняло Драко, как истинного хозяина, в этом сомнений быть не могло. Гермиону, скорее напрягало очередное обязательство чистокровных фанатиков, нависшее над Малфоем. Будучи главой Отедела Тайн, она знала, что на самом деле значит получение данного титула. Поддержание традиций, продолжение рода. И все бы ничего, если бы семейный девиз не звучал буквально "Чистота превыше всего".       О-чи-шу-ен-но       Ее чертогами разума едва ли гордился бы Шерлок Холлмс. По обыкновению структурированные мысли вот уже несколько месяцев валялись огромной кучей из переживаний, сожалений, обид и неуверенности, воскрешая ту неуверенную Гермиону Грейнджер, коей она была в первый послевоенный год.       Драко вернулся неожиданно и ворвался в ее жизнь, стараясь вникнуть в каждый аспект, пи этом действуя методично, стараясь не нарушать ее личные границы. Он извинился, объяснился и абсолютно непрозрачно дал понять, что желает вновь узнать ее и если они оба будут готовы, если эти "новые они" понравятся друг другу — он надеется на отношения со всеми вытекающими.       На этом моменте она, естественно, испугалась. Растерялась.       Что если он узнает о детях? Какова будет его реакция, нужны ли они ему? Полюбит ли он Скорпа и Лиру? Насколько больно ей будет, если все это лишь красивые слова и Драко не готов к подобной ответственности?       Вполне возможно, что как Глава Рода Малфоев он и сам захочет остепениться, найти чистокровную жену под стать себе, завести наследника, в конце концов, создать достойную чистокровную ячейку общества. Ведь не просто так он десять лет потратил на восстановление репутации семьи.       Ее мысли, казалось, выходили за пределы ее головы, судя по тому, с каким мрачным пониманием смотрел на нее Гарри.       — Мы не ожидаем гостей, — настороженный голос Нарциссы вырвал ее из мыслей, женщина с опаской смотрела на разгорающееся пламя камина — Можно ли проверить, кто желает навестить нас?       Гермиона кивнула, про себя застонав. Она бы бесконечно хотела, что бы Гарри оказался здесь и на нем висела вся работа с кучей отчетов о внезапном посещении Малфой-мэнора. Впрочем, Блейз уже взмахнул древком, заставляя защитные чары, навешанные невыразимцами, вспыхнуть.       Приподнятая бровь итальянца и хитрая промелькнувшая ухмылка заставила Гермиону напрячься.       Можно ведь хоть один день без экшена?       — Мэнор хочет посетить мисс Астория Гринграсс! — торжественно объявил он, поглядывая на женщин — Пропускаем?       Не можно.       Нарцисса приложила тыльную сторону ладони ко лбу и почему-то Гермиона была уверена, что женщина совсем не изящно материла Люциуса, явно приложившего руки, ноги и сранную инициативу к столь оперативному прибытию невесты Драко.       — Полагаю, было бы невежливо заставлять мисс Гринграсс ждать, — процедила Нарцисса.       Ее взгляд на мгновенье метнулся к Гермионе и женщина ободряюще улыбнулась. Как только камин вспыхнул, Нарцисса тут же преобразилась, являя себя в роли истинной Леди Малфой. Ее идеально прямая спина, казалось, стала еще более ровной, взгляд отстраненно -нейтральным, она поправила прическу легким движением палочки и обновила губную помаду.       Сама Гермиона горестно вздохнула, поймав веселый взгляд Блейза, прежде чем из камина выплыла Астория.       По правде говоря, со времен Хогвартса девушка не сильно изменилась. Миловидная брюнетка с уложенными в сложную прическу волосами, окинула восторженным взглядом голубых глаз всех присутствующих, останавливаясь на Гермионе лишь на мгновенье дольше положенного. Впрочем, ее заминка быстро сменилась дежурной улыбкой.       — Леди Малфой! Благодарю за приглашение, рада видеть Вас снова, — мягкий голос, словно перезвон колокольчиков наполнил комнату, когда девушка шагнула ближе, приседая в легком реверансе.       Гермиона едва удержалась от закатывания глаз.       — Надеюсь, перемещение не вызвало у Вас затруднений, мисс Гринграсс, — вежливо отметила женщина, слегка склоняя голову — Боюсь, Ваше появление было неожиданным для меня. Мы не ждали гостей.       Неловкая пауза повисла в воздухе, очень толстый намек Нарциссы заставил девушку сжать челюсть, впрочем, она совсем не растерялась.       — Ох, — миловидное лицо вытянулось в растерянности — Лорд Малфой был так любезен связаться с моим отцом, он сообщил, что вы ожидаете меня сегодня в поместье по случаю вступления Драко в права Главы Рода! — летящее нежно лиловое платье качнулось вслед за девушкой, когда она сдержанно улыбнулась, ступая вперед — Такая ответственность! Я так им горжусь!       Гостеприимная улыбка Нарциссы тускнела с каждым словом, в глазах читалось мрачное обещание дать пинка мужу, что несказанно забавило Гермиону. Она так же находила забавным выбор слов Астории — очевидно, девушка верила, что Нарцисса при упоминании воли мужа станет лояльнее.       Ха. Наивная.       Положение спас Блейз. Очевидно, его час настал. Он ступил вперед, галантно поклонившись в шутливой форме, от чего Астория зарделась.       — Астория. Давно не виделись. Полагаю, ты знакома с Гермионой Грейнджер, — взгляд девушки настороженный, слегка высокомерный метнулся к Гермионе, словно оценивая.       — Мы не знакомы лично, но я помню Вас по Хогвартсу. Гриффиндор. Рада Вас Видеть.       Гермиона кивнула, игнорируя попытку девушки звучать более высокомерно, чем хотелось бы.       — Взаимно, мисс Гринграсс.       Нарцисса пригласила всех присесть, чай обновился по щелчку пальцев. Она объясняла воодушевленной Астории, что та прибыла удивительно вовремя, ведь ритуал еще не завершен, мужчины как раз находятся в родовой комнате. Блейз иногда вставлял комментарии, как и сама Гермиона, когда того требовали вопросы. Например, мисс Гринграсс активно интересовалась что же здесь забыла Гермиона и какого, собственно, хрена ее вообще пустили.       Не так прямо, конечно, с присущем слизерину лоском и изяществом, но все же. Видимо, эту часть истории Люциус не успел поведать будущей невестке. Надо ли говорить, что время текло безумно медленно и Гермиона никогда не думала, что так яро будет ждать Люциуса Малфоя и испытает облегчение при его появлении?       — Надеюсь, вы не...       В гостиную быстрым шагом ворвался Драко, обрывая фразу на середине. Про себя Гермиона ехидно усмехнулась, отметив внезапную немоту комментарием: "так обрадовался невесте, что все слова пропали".       И тут же дала себе мысленный подзатыльник, напоминая, что она здесь по работе.       — Драко, дорогой! — Астория буквально упорхнула к застывшему блондину, повиснув у него на руке, заставляя его неожиданно зашипеть — Ох! Тебе срочно нужно в Мунго, дорогой, ты ранен!       Сбоку раздался смешок Блейза, который он активно замаскировал под кашель так нелепо, что Гермиона позволила себе мимолетную улыбку.       — Полагаю, мой сын в состоянии справиться с легким ритуальным порезом, — прозвучал резкий голос Леди Малфой, заставив девушку отлепиться от Драко — Леди не подобает так приветствовать Главу Рода, мисс Гринграсс.       Астория покраснела от унижения. Замечание от Нарциссы Малфой в сторону юной леди в обществе чистокровных приравнивалось к черному крестику на лбу.       — Конечно, прошу меня простить, — смущенно пролепетала она — Это все эмоции. Как ты себя чувствуешь, дорогой?       Драко был в порядке. Он залечил порез быстрым движением руки удаляя запекшуюся кровь с ладони и уставился на Асторию с негодованием. Волосы слегка растрепались, вероятно, от быстрой ходьбы, рубашка едва помялась, но в остальном он был физически здоров.       — Какого черта ты здесь делаешь, Стори? — его глаза полные тревоги скользнули в сторону Гермионы, она сидела в пол-оборота, делая глоток чая, словно происходящее не касалось ее ни в коем разе.       Признаться, было даже забавно видеть его таким тревожно-взволнованным. Она, конечно, понимала причину, но не собиралась облегчать ему задачу. Возможно из вредности, возможно в отместку за сотни ночей проведенные в слезах. Она никогда не отрицала, что была злопамятной.       Ответ на вопрос Драко прозвучал из-за спины блондина. Люциус появился с характерным постукиванием трости.       — Я пригласил мисс Гринграсс. Полагаю, твоя невеста поддержит тебя в должной мере теперь, когда ты стал Главой Рода, сын. И тебе определенно не стоит так выражаться в присутствии дам.       Раздался звук похожий на треск бокала, когда разъяренный взгляд Драко и ледяной Нарциссы обратился в сторону мужчины. И как бы ей не хотелось остаться и понаблюдать за очередной Драмой в семье Малфоев, это было совершенно не ее дело. Поэтому, схватив за локоть забавляющегося Забини, она поднялась, утягивая его за собой.       — Полагаю, ритуал прошел успешно, — Люциус кивнул, подтверждая — Благодарю за гостеприимство, Нарцисса, но в таком случае нам пора. Завтра в Мэнор по графику прибудут невыразимцы.       — Мне жаль, что вы стали свидетелями этого... недоразумения, — женщина улыбнулась, обращаясь к обоим гостям — До встречи, Гермиона, Блейз.       — Миссис Малфой, — итальянец поцеловал руку женщины, коротко прощаясь с остальными.       Гермиона поймала умоляющий взгляд Драко. Она слегка кивнула, криво улыбнувшись. Этого, конечно, было недостаточно, что бы он понял ее истинное отношение ко всей ситуации, но пусть помучается. Драко, судя по всему, был близок к тому, что бы завопить: "Мой отец узнает об этом!", но в контексте нынешнего времени это, конечно, не имело бы смысла.       Поэтому, исчезая в вихре аппартации из гостиной Мэнора, она была уверена — Люциус Малфой будет по меньшей мере избит собственной тростью в течении нескольких минут. Пожалуй, эта мысль скрашивала появление Астории.

***

      — Тебе лучше уйти сейчас же, Астория! — процедил Драко.       Все его внимание было приковано к отцу. Поэтому, когда Астория попыталась возразить, Нарцисса вмешалась ежесекундно.       — Я нахожу череду пробелов в Вашем воспитании, мисс Гринграсс, полагаю, об этом мне следует побеседовать с Дризеллой, — заметив, как смертельно побледнела девушка, нервно оглянувшись на Люциуса, наивно полагая, что он может как то повлиять на ситуацию, она добила ангельское терпение Нарциссы — Вы игнорируете прямой приказ Главы Рода покинуть фамильный Мэнор. Я ожидаю, что Вы сейчас же удалитесь. Мой сын свяжется с Вами когда на то будет необходимость.       Ледяной тон Нарциссы возымел необходимый эффект.       — Да, Леди Малфой, прошу прошения, — прошептала Астория — Мистер Малфой, Драко.       Прощаясь, она удалилась через камин, исчезнув в пламени. Обычная аристократичная осанка чуть сгорбилась, голова была опущена, совсем не по канонам чистокровных дам. Нарцисса была уверена — еще мгновенье и слезы унижения застелили бы девушке глаза.       — Это было весьма жестоко, Цисса, — протянул Люциус, опираясь на трость — Я удивлен, что ты сама не пригласила девушку. Как будущая миссис Малфой, она должна быть с Драко в такой день.       Погода за стенами Мэнора изменилась. За окнами бушевал ветер, если не сказать ураган, кроны деревьев неистово качались. Ударившая в сад молния заставила Нарциссу вздрогнуть. Территория Мэнора повиновалась эмоциям Главы Рода. Изменения заметил и Люциус, лениво окинув взглядом вырванный с корнем куст, проносящийся мимо окна.       — Скажи, отец… кем ты себя возомнил? — голос Драко опасно понизился. Нарцисса с тревогой наблюдала за сыном, инстинктивно делая шаг ближе, словно могла заслонить его собой.       — Похоже, ссылка не пошла тебе на пользу, — сухо усмехнулся Люциус — Как ты справедливо заметил, я всё ещё твой отец.       Драко коротко, холодно рассмеялся. В стальных глазах вспыхнуло презрение — не вспышкой, а ровным, выверенным светом. Он не разговаривал с отцом долгие годы. Ждал. По просьбе матери — ждал восстановления, ждал, пока Азкабан отпустит Люциуса, пока тот снова станет…живым. Он позволил себе стать тем самым «энергетическим батончиком» для проклятого Мэнора, выкачивавшего магию, лишь бы отец не умер.       И вот — результат. Люциус привёл Асторию, зная, что здесь будет Гермиона. Устроил спектакль. В очередной раз вмешался, оставив после себя грязь.       — Для меня ты никто, — наконец сказал Драко, глубоко вдохнув — Ты — ничтожество.       Он неожиданно для самого себя нашел это признание исповедью. Люциус вздрогнул, по бледному лицу пробежала судорога.       — Именно из-за тебя и твоих фанатичных решений маму пытали, — продолжал Драко, голос его был ровным, оттого ещё страшнее. — Твой Лорд отдал приказ оборотням надругаться над твоей женой. А потом сообщил тебе об этом за завтраком. В твоём собственном доме.       Трость Люциуса заскользила по полу, оставляя резкий скрип. Слова сына хлестко разбивали ментальные щиты.       — Из-за тебя меня заклеймили и отправили умирать. Из-за тебя пытали нас обоих!       — Цисси… — выдохнул Люциус, делая шаг к жене.       Но Нарцисса, несмотря на слёзы, скопившиеся в уголках глаз, выпрямилась и отступила назад. Она подняла ладонь — по-маггловски просто, отступив назад, и Люциус зажмурился, будто от удара.       — Нет, Люциус, — тихо сказала она — Я ждала тебя. Годы. Я надеялась, что мы снова станем семьёй. Что оставим прошлое и сделаем всё, чтобы наш сын был счастлив.       — Я дал ему всё, что мог, — глухо возразил Люциус, переводя взгляд на Драко — Прошло десять лет. Ты уехал из Британии, подальше от послевоенной грязи. С тобой была мать. Была невеста. Гринграсс согласился отдать тебе дочь — это удача. Я щедро заплатил, чтобы Астория оставалась с тобой все эти годы. Ты мог жениться. Продолжить род Малфоев. Ты мог быть счастлив.       Нарцисса медленно покачала головой. Она видела, как презрение в глазах сына сменяется разочарованием — тихим, окончательным. Последняя связь между отцом и сыном рассыпалась. Люциус действительно верил, что поступал правильно и это, пожалуй, удивляло Драко больше всего.       — Я не был счастлив ни минуты в этой проклятой ссылке, — прошипел Драко, отрывисто выплевывая факты — Я не любил Асторию. Она не любила меня. Это была сделка за галлеоны. Чужая страна, где каждый считает меня военным преступником и трусом. По-твоему, это забота?       — Опомнись, — Люциус снисходительно качнул головой — Ты Малфой!       Его глаза сверкнули. Гордость была задетa, ярость подтачивала рассудок.       — Астория была идеальной партией. Достойной леди Малфой, — процедил он — Единственная причина, по которой ты сопротивляешься — твоя нелепая зависимость от мисс Грейнджер.       Ветер за окнами внезапно стих. Сад замер. Драко медленно выпрямился, расправил плечи посмотрел на отца сверху вниз. Он будто расслабился впервые с момента появления отца в доме.       — Хорошо, что ты это понял, Люциус.       Мужчина поморщился от фамильярности.       — Моя зависимость обусловлена настоящими теплыми чувствами к Гермионе. Ты и сам видел, какой удивительной ведьме я предан. И я буду добиваться ее и ее прощения столько, сколько потребуется. Запомни, только Гермиона Грейнджер станет моей женой. И если в роду Малфоев появится наследник, его матерью будет только эта ведьма.       Нарцисса мягко улыбалась сыну, в то время, как Люциус цеплялся за последнее. Его ноздри раздулись от гнева, глаза безумно сверкали. Все его существо билось в неверии. Как будто до того, как сын обратил свою позицию в слова, все было эфемерно, вся ситуация — сплошные полунамеки.       — Контракт…       — Я расторгну помолвку немедленно, — отрезал Драко — Неустойка поступит Гринграссам сегодня. А я… наконец буду свободен.       — Ты пожалеешь, — глухо сказал Люциус.       — Тебе лучше не показываться мне на глаза, — ответил Драко, игнорируя предостережение — Ты всё ещё здесь лишь потому, что мама продолжает о тебе заботиться.       Драко развернулся и вышел, не оглядываясь. Его шаги звучали ровно и чётко, пока не растворились где-то в глубине Мэнора, оставив за собой тишину, в которой больше не было места ни оправданиям, ни спорам.       Люциус остался стоять посреди комнаты, опираясь на трость так, словно она была единственным, что удерживало его на ногах. В груди всё ещё клокотала злость — вязкая, бесполезная, направленная сразу на сына, на себя, на прошедшие годы. Но под ней быстро проступала пустота. Унижение жгло сильнее любого проклятия: он проиграл — не в споре, а в чём-то куда более важном.       Он перевёл взгляд на Нарциссу и на мгновение замер.       Она стояла прямо, спокойно, без показной хрупкости, без слёз. В её позе не было вызова, но и покорности — тоже. Нарцисса Малфой больше не нуждалась в защите и не просила о ней. Люциус вдруг ясно понял: её не сломали. Ни пытки, ни страх за сына, ни годы одиночества. Она выстояла — не ожесточившись, не предав себя. Сохранила достоинство, холодную ясность ума и ту самую силу, что никогда не кричит о себе вслух. В её взгляде больше не было ожидания. Ни надежды, ни просьбы. Только усталое знание и спокойная решимость ведьмы, которая давно сделала выбор — выжить, защитить сына, даже если ради этого придётся оставить мужа позади.       И именно это осознание выбило воздух из легких.       Нарцисса была сильнее, чем он когда-либо позволял себе признать. И, вероятно, сильнее его самого.

***

      Лира расположилась на ковре в гостиной, увлечённо что-то рисуя и то и дело меняя цвет пера. Она говорила сама с собой, комментировала каждую линию, каждый изгиб, словно мир был обязан знать ход её мыслей.       Скорпиус сидел в кресле у окна, сосредоточенный, с книгой на коленях. Иногда хмурился, иногда делал пометки на полях. Как и мама, он считал абсолютным кощунством портить книги, поэтому подаренное на день рождения перо со специальными чернилами привело его в восторг. По желанию волшебника чернила становились невидимыми, могли самоуничтожиться, поменять цвет и имели еще ряд свойств, которые разработал Джордж Уизли — старший брат Джинни и владелец самого популярного магазина приколов во всей Магической Британии.       Лира несколько раз пыталась вовлечь его в обсуждение своего рисунка, но он лишь коротко кивал, не теряя сути текста.       — Он опять меня игнорирует, — вздохнула она, обращаясь к рыжеволосой ведьме.       — Я не игнорирую, — спокойно ответил Скорпиус, не поднимая глаз — Если ты хочешь знать мое мнение, твоему рисунку не хватает реалистичности. Ты не соблюдаешь баланс светотени.       Джинни усмехнулась, бросив на детей быстрый, тёплый взгляд, когда Лира унеслась наверх, громко топая ногами и пыхтя про светотени. Предположительно, за отсутствующими карандашами.       В этот момент входная дверь тихо щёлкнула. Скорпиус встал вслед за Джинни, в ту же секунду оказываясь рядом с вернувшейся Гермионой.       — Привет, мам, — Гермиона притянула к себе сына, погладив по голове, когда он обхватил ее руками — Я прочел "Труды Леонарда Барнса". Книга восхитительная, ты была права! Я отправил письмо крестному и он полностью согласен с рецептом. Гестия поправится в течении нескольких дней.       Скорп разве что не светился от радости. Он уткнулся головой в ее мантию, пряча смущенную улыбку, когда Гермиона одобрительно закивала.       — Я горжусь тобой, милый. Мы отправимся к Гестии завтра, — Скорп широко улыбнулся, отпуская маму — Уверена, крестный уже пытался завербовать тебя в гильдию зельеваров.       — Хм... Он сказал, что на пути искусства зельеварения я определенно пошел не в тебя — Гермиона закатила глаза, глядя на задумчивого сына, пожимающего плечами — Полагаю, это была похвала.       — Это определенно она, — кивнула Гермиона, заставляя Джинни засмеяться.       Кухня-гостиная встретила Гермиону мягким светом и запахом чая. Она только успела снять мантию, как Лира оказалась рядом — сияющая, с глазами, полными нетерпения.       — Мам, ты не представляешь! — выпалила она, подпрыгивая на месте — Тётя Джинни взяла нас на матч. Настоящий. С трибунами, с шумом, с флагами!       — И с чрезмерным количеством криков, — невозмутимо добавил Скорпиус, сидевший за столом и методично намазывавший тост — Особенно со стороны Лиры.       — Потому что это квиддич, Скорп! — возмутилась она и тут же снова повернулась к матери — А потом, после матча, Джинни повела нас на их тренировочное поле. Там были только команда, и мы!       Гермиона сняла мантию, прислонилась к столешнице и улыбнулась — той самой улыбкой, в которой усталость растворялась без следа.       — И что же было дальше?              Лира вдохнула поглубже.       — Они тренировались. Очень быстро. Очень высоко. И Джинни сказала, что я могу попробовать взлететь на настоящей гоночной метле!       — «Попробовать» в итоге означало — взлететь выше всех, — заметил Скорпиус — И проигнорировать все инструкции, кроме тех, которые ей понравились.       — Неправда! — фыркнула Лира — А потом… — она понизила голос до шёпота, — выпустили Снитч.       — Лира…       — Я его поймала! — торжествующе заявила та, раскинув руки — Настоящий! Он был быстрый, и команда Джинни тоже пыталась, но я его почувствовала. Вот здесь, — она ткнула себя в грудь — И — хоп!       Скорпиус наконец посмотрел на мать. В уголках его губ притаилась сдержанная, почти взрослая улыбка.       — Это заняло у неё ровно тридцать семь секунд, — сказал он — Я засёк. И да, — добавил после короткой паузы — Это было впечатляюще. Даже если квиддич остаётся крайне переоценённым видом спорта.       Лира победно усмехнулась, подмигивая Гермионе, в то время, как Джинни протестующе заворчала.       — Он гордится мной, мам, — довольно сообщила она — Просто скрывает.       — Я не скрываю, — спокойно возразил Скорпиус — Просто рационализирую.       Гермиона рассмеялась притягивая обоих к себе: Лиру, всё ещё вибрирующую от восторга, и Скорпиуса с его сдержанной теплотой и внимательным взглядом.       — Я тоже вами горжусь, — сказала она мягко — Очень.       Вскоре, после быстрого перекуса и нескольких историй с квиддичного поля, Лира утащила Скорпа наверх, требуя показать ей какие-то светотени, оставляя взрослых одних. Как только шаги детей стихли наверху, Джинни без лишних слов щёлкнула пальцами. Воздух вокруг кухни едва заметно дрогнул — полог тишины лёг мягко и уверенно.       — Ну, — протянула она, облокачиваясь на стол и прищуриваясь с хищным любопытством — теперь можем поговорить.       Гермиона фыркнула, наливая чай.       — Я даже не сомневалась.       — И правильно, — усмехнулась Джинни — Потому что ты уже два месяца успешно делаешь вид, что Драко Малфой, внезапно вернувшийся в Британию это природное явление. Типа дождя. Неприятно, но переживём.       Гермиона подала ей кружку, усаживаясь на диван в позе лотоса.       — Я не делаю вид, просто… не спешу с выводами.       — О, конечно, — Джинни закатила глаза — Ладно. Как ты на самом деле к этому относишься?       Гермиона помолчала, глядя в чай, словно там могла скрываться подсказка. Керамика приятно грела руки, а ее любимый чай, который Скорп всегда заваривал встреча ее с работы, грел душу.       — Честно? — тихо сказала она — Это выбивает из колеи. Я знала, что он может вернуться. Теоретически. Но когда это стало реальностью… всё сразу стало бузумно запутанно.       — Полагаю, он на коленях просил прощения за свой трусливый побег и умолял принять обратно, что бы вы жили долго и счастливо, всем бедам на зло?       Гермиона хмыкнула, но в подробности вдаваться не стала.              — Да.       — Что ж, — рыжая ведьма, казалось, была удовлетворена ответом — Он был инициатором общения?       — Да.       — Часто вы общаетесь вне работы?       — Не особо, — Гермиона покачала головой — В основном все наше общение в пределах Мэнора. Ему нежелательно покидать поместье, особенно одному.       — Ну это звучит как глупая отговорка. Ты сотрудник Министерства и уж точно сможешь защитить его бледную задницу в случае чего, — чайная чашка в руках Джинни сменилась бокалом вина в одно мгновенье — Он приглашал тебя на свидание?       — Нет, не свидание — уголок её губ дрогнул — Он… старается быть осторожным. Не давит, не настаивает.       — Подозрительно, — мгновенно отреагировала Джинни — Малфой и «осторожный» в одном предложении — это либо взросление, либо катастрофа.       — Я тоже об этом думаю, — призналась Гермиона. — Он изменился, Джин. Правда. Но прошлое никуда не делось. И его семья, и всё, что было между нами… — она выдохнула — Я не знаю, могу ли снова ему верить. И нужно ли мне это.       Джинни склонила голову, изучая подругу уже без привычной насмешки.       — А хочешь?       Вопрос звучал по Уизловски прямо.       — Иногда я хочу обнять его и не отпускать, — сказала она честно, обводя кончиком пальца ручку от чашки, не поднимая глаз — А иногда мне кажется, что это было бы самой большой глупостью в моей жизни.       — М-м-м, — протянула Джинни — Гарри сказал, что хорек согласен даже на просто дружбу.       Гермиона усмехнулась.       — Сомневаюсь, что у нас получится просто дружить. Даже если отбросить немаловажный аспект, что наши отношения омрачали чистокровные фанатики, разница в социальном положении, безносый ублюдок, который хотел убить моего лучшего друга и враждующие факультеты... — она вздохнула, глядя, как тонкая бровь подруги ползет вверх — Между нами всегда было... эм, притяжение. В физическом плане.       — Вы много и горячо трахались? — обыдено поинтересовалась рыжая, делая щедрый глоток вина.       Гермиона закатила глаза.       — Мы много и горячо трахались.       — В Хогвартсе ходили легенды о огромном члене Малфоя, — Джинни придвинулась ближе — Я замужняя женщина и все такое, но, скажи, сколько...       — Джинни Уизли!       — Что-о? — захохотала она, поднимая руки в знак капитуляуции — Клянусь, все девчонки хотели узнать точную цифру. Давай же, уважь подругу. Могу рассказать, что у Гариии...       — Не смей! — перебила Гермиона, бросая в подругу невербальное селенцио — Боги, только не Гарри, не смей рассказывать мне о члене моего лучшего друга! Ты только что чуть не нанесла мне психологическую травму! — проворчала она.       Джинни сняла заклинание. Щеки ее раскраснелись, вокруг прищуренных глаз собрались морщинки.       — Я не рассказываю про Гарри, если ты рассказываешь про Малфоя. Я все еще обижена, что ты не рассказала мне о своей интрижке в Хогвартсе.       Гермиона отмахнулась.       — Я не измеряла, но больше среднего.       Джинни с искрящимися глазами начала раздвигать руки вширь, улыбаясь во все зубы, когда Гермиона со стоном запрокинула голову к потолку. Грейнджер поставила локоть на подлокотник вытягивая вверх запястье и указала пальцем предполагаемый размер.       Глаза Джинни комично расширились и она присвистнула.       — Теперь я понимаю, что ты в нем нашла. Черт, я даже завидую тебе, везучая стерва! — следующие слова заставили Грейнджер поперхнуться чаем и отчаянно закашляться — Если бы я не знала, что это хорек, то махнулась бы на Гарри не глядя.       — Мерлин, Джинни, — Гермиона хохотала, стирая ладонью слезы с щек — Дам галеон, если ты скажешь это при Малфое и Гарри.       — Ага, ищи дурака, — все еще посмеиваясь фыркнула ведьма.       Сверху послышалась возня и взрывной смех Лиры, отвлекая девушек от пикантной темы.       — Итак, — бокал Джинни вновь наполнился — Мы пришли к выводу, что вы с Малфоем либо будете трахаться, либо не будете общаться вовсе. И проблема заключается в возобновлении доверия.       — Если упрощенно, то да. Я склоняюсь к совету Блейза — понаблюдать, пообщаться, вновь узнать друг друга. И если я пойму, что ему можно доверять, что я его приоритет и нам обоим интересны эти отношения...       — А король барокко прав, — хмыкнула Джинни — Тогда ты дашь ему зеленый свет. И познакомишь с детьми.       — Это будет самой сложной задачей в моей жизни.       — Ты справишься, — пожала плечами Джинни — Ты, между прочим, пережила войну, министерство и материнство двойняшек, одновременно. Один раскаявшийся слизеринец тебя не сломает.       Гермиона усмехнулась.       — Надеюсь.       — Тем более, если хорек действительно ставит тебя в приоритет, правда о целых двух маленьких Малфоях, которым, к слову, уже не нужно менять подгузники, приведет его в неописуемый восторг. А если нет, — Джинни пожала плечами — Я отпинаю его по яйцам так сильно, что он никогда больше не сможет пользоваться ими по назначению. А Гарри заставит Аврорат отвернуться, пока я буду нагибать Лорда Малфоя.       — Хорошо быть женой Главного Аврора, — иронично заключила Гермиона, улыбаясь.       — За это и выпьем.       Чашка чая и бокал вина соединились в своебразном тосте тихим дзынь.       — Есть еще кое-что. Малфой все еще помолвлен с Асторией Гринграсс.       — Сетрой Дафны? — уточнила Джинни, вспоминая эффектную блондинку, которую видела рядом с Забини — Ну, он стал Главой Рода, теперь его мерзкий блондинистый папаша не сможет помешать расторгнуть помолвку. Ты знаешь, я плевать хотела на все эти устои, но по даже по меркам маглов, помолвка длинною в десятилетие это какой то сюр. Что уж говорить о чистокровных.       — Нарцисса и Люциус провели обряд заключения брака спустя год после помолвки и это учитывая траур по выжженной с семейного древа Андомеды и Сириуса, — кивнула Гермиона, вспоминая рассказ Драко из школьных времен — Я видела ее сегодня, Асторию. Люциус пригласил ее, как будущую леди Малфой, быть рядом с женихом в такой важный день.       Последние слова ведьма произнесла со всем доступным ей высокомерием, породируя Люциуса, отбрасывая волосы назад в небрежном жесте, заставляя Джинни возмущенно усмехнуться.       — И как хорек общается со своей невестой?       — Не знаю, — Гермиона пожала плечами, призывая себе бокал вина, в конце концов такие разговоры без капли алкоголя не ведутся — Нарцисса, как и Малфой, не знали, что Астория прибудет по приглашению Люциуса.       — Сранный блондинчик, — заворчала Джинни, цепляя ногтем оливку.       — На самом деле, Малфой давно рассказал про Асторию, полагаю, у меня нет причин не верить ему. Если бы между ними была связь, ничего не помешало бы ему жениться за это десятилетие, — вино слегка обожгло горло, заставляя поморщится — Так что, это появление было всего лишь представлением. Судя по взгляду Нарциссы, Люциус будет спать на диване очень долго.       Джинни засмеялась, живо представляя эту картину.       — А хорек что?       — О, судя по всему, меня ждет тысяча извинений, объяснений и заверений, — ухмыльнулась Гермиона, вспоминая тревожные глаза Драко, когда она покидала поместье.       — Будешь издеваться над ним? — ухмыльнулась Джинни — Уважаю! Хорек заслужил немного пострадать. И если он собирается задаривать тебя подарками, скажи ему, что книги тебе не нужны, а вот украшения, например что-то с рубинами — она провела рукой по шее, намекая на ожерелье — Вполне себе подойдут. Я с удовольствием буду носить за тебя.       Гермиона покачала головой, скептически глядя на захмелевшую подругу.       — Знаешь, что будет фатально?       Джинни заинтересованно прислушалась. В конце концов, у Гермионы всегда были блестящие идеи.       — Если Малфой узнает, что его дочь училась играть в квиддич у Уизли и Поттеров...       Остаток фразы заглушил женский хохот. Вино выплеснулось на ковер, когда Джинни сложилась в пополам. Гермиона улыбалась, пригубив вино, смотря, как в глазах Джинни Уизли загорается триумф.

***