Повелитель драконов

***

      Склоны заповедника уходили вниз мягкими уступами, прогретыми солнцем. Внизу, за прозрачным мерцающим барьером, на просторной лужайке расположились четверо — двое детей и двое драконов.       Изящный серебристый дракон лежал, вытянув шею, а Скорпиус сидел рядом, прислонившись спиной к чешуе, читал книгу вслух. Время от времени дракон шевелил крылом, создавая ветер, лениво приоткрывая глаз. Чуть поодаль Лира лежала на животе, что-то увлечённо объясняя своей самке. Та сосредоточенно слушала, сидя с почти кошачьей грацией, острый кончик хвоста медленно описывал круги в воздухе.       — Всё-таки удивительно, — задумчиво произнёс Рольф, поправляя ремень полевой сумки — Большинство магов до сих пор уверены, что драконы подчиняются только силе.       Чарли фыркнул.       — Потому что большинство магов никогда не пытались понять, как дракон думает. Им проще объявить их хаотичными и опасными.       — Именно! — оживился Чарли — У них строгая социальная логика. Своя иерархия, территориальные договорённости, сложная система предупреждений. Просто она не совпадает с человеческой, — мужчина пожал плечами — Если соблюдать баланс, маги могут мирно существовать рядом с ними.       Гермиона скользнула взглядом по детям, соглашаясь с мужчинами.       — Скорпиус никогда не приказывает, — заметила она — Кажется, они просто понимают друг друга без слов.       — А Лира договаривается, — добавил Чарли с усмешкой.       Внизу Веста подняла голову и осторожно подтолкнула Лиру носом в плечо. Девочка, не прекращая говорить, машинально почесала её под челюстью.       Рольф мягко улыбнулся.       — Я называю это синхронизацией темпераментов.       — Звучит почти научно, — заметила Гермиона.       — А это и есть наука, — пожал он плечами — Просто пока плохо описанная.       Серебристый дракон осторожно прикрыл крылом Скорпиуса от слишком яркого солнца, продолжая внимательно слушать.       — Гестия полностью оправилась. Мазь, которую передал Скорп очень помогла, — заметил Чарли, игриво подталкивая Гермиону плечом — Усовершенствовать лекарство в таком возрасте... похоже, он берет пример с крестного Лиры.       — Боги, я уверен, этот малыш уже будет руководить заповедником в наши годы! — отмахнулся Рольф, наблюдая за взаимодействием Скорпа и Гестии с присущем ему восхищенным интересом — Ему благоволят все наши постояльцы. Недавно мы перевезли Валийского зеленого, бедняга так нервничал, что раскидал трех смотрителей!       Чарли кивнул, тут же съежившись под пристальным взглядом подруги. Типичным таким Грейнджеровским, подобным она кошмарила сначала Гарри и Рона, а затем и министерских чинуш. Она, конечно, догадывалась какая история грянет дальше.       — Но Скорп подошел к нему как к старому другу, успокоил за несколько минут разговора, — продолжал Рольф не замечая закатившихся глаз Гермионы — Ему цены здесь не будет!       Рольф был магозоологом от пяток до кончиков волос. Милый, добрый, немного рассеянный и совершенно открытый парень. Он отдавался делу на все сто и никогда ничего не ставил выше спасения животных. У Рольфа, конечно, не было волшебного чемодана, как у его знаменитого дедушки, в чем сразу же убедилась Лира, но с лихвой компенсировал это спасая животных по всему миру и отправляя в проверенные заповедники.       Что ж, Гермиона уже давно не переживала за детей, можно сказать, она прониклась их дружбой с Гестией и Вестой. Она понимала энтузиазм Рольфа и где-то была с ним согласна — возможно, в дальнейшем сын выберет профессию связанную напрямую с этими удивительными существами. Но все же, тревожилась. По правде говоря, ее сердце каждый раз замирало, стоило Скорпу подойти к незнакомому дракону. Он делал это с присущей ему легкостью, словно и правда заводил знакомство с очередным другом. Пожалуй, он лучше сходился с драконами, чем с людьми.       Гермиона, впрочем, давно догадывалась с чем связано столь лояльное отношение самих драконов к ее сыну, но догадки оставляла при себе, поделившись наблюдениями лишь с такой же настороженной Нарциссой. Обе женщины решили пока что молча держать руку на пульсе и наблюдать. В какой то момент способности Скорпа станут известны широкой общественности и Мнистерству... Что ж, Гермиона бросит все свои силы и влияние что бы огородить сына от последствий.       — У неё что, опять глаза с мозгом поспорили? — веселый голос Гарри прервал ее мысли.       Гермиона даже не обернулась, заторможено моргнув, улыбка уже коснулась губ.       — Они всегда спорят, — отозвалась она сухо — Просто мозг обычно выигрывает.       Гарри встал рядом, щурясь от солнца и оглядывая вольер. Ветер растрепал его волосы так же безнадёжно, как и много лет назад, а выражение лица оставалось тем самым: чуть ироничным, чуть усталым, но неизменно тёплым, родным. Он выглядел как тот самый Гарри из ее школьных воспоминаний — в легкой майке с блеклом изображением рок-группы и свободных магловских джинсах.       — Мерлин… — протянул он, наблюдая, как серебристый дракон лениво переворачивается на бок, позволяя Скорпиусу перелистнуть страницу — Я в его возрасте максимум умел не свалиться с метлы. А он, значит, читает лекции дракону.       — Он читает вслух, — поправил Чарли — Это, по словам Скорпа, сродни магловскому ин-тер-ту для драконов. Гестие действительно нравится узнавать новое.       Гарри хмыкнул.       — Конечно. Интернет. Следующий шаг — дипломатические переговоры с венгерской хвосторогой.       Рольф просиял, совершенно серьёзно.       — Вообще-то, это было бы невероятно интересно… До Скорпиуса в заповеднике никто не читал драконам и не рассказывал как обстоят дела за пределами заповедника. Это ведь так расширяет их кругозор! Драконы ведь понимают абсолютно все!       — Рольф, — мягко перебил его Гарри — Про переговоры я пошутил. Но в остальном, почему-то не удивлен, что именно Скорп решил почитать дракону.       — А, — кивнул тот, смущенно улыбаясь — Да, конечно. Шутка.       Внизу Лира вдруг вскочила на ноги, размахивая руками, что-то доказывая Весте. Та фыркнула — ледяной пар поднялась вверх, но без угрозы, скорее с оттенком снисходительного терпения. Они, в общем то часто не сходились во мнении, обе обладали удивительно буйным характером, тогда как Гестия и Скорп были на одной волне спокойствия и умиротворения.       — Она ведь сейчас что-то ей доказывает? — весело уточнил Чарли, наблюдая, как Лира сложа руки на груди, сверлила взглядом Весту.       — Прекрасно, — недоверчиво вздохнул Гарри — Ещё одна Грейнджер, которая считает, что может переспорить кого угодно. Даже если этот «кто угодно» весит две тонны и дышит огнём.       — Веста не дышит огнем, Гарри. Ледяные драконы дышат, хм, ледяным воздухом, замораживают, — автоматически отозвалась Гермиона.       Рольф согласно закивал, тогда как Гарри скосил глаза на подругу в привычном жесте.       — Иногда она делает так на работе, — доверительным шепотом сообщил он, заставляя Чарли засмеяться — Поправляет меня на собраниях и пишет пометки на полях моих отчетов. Прямо как когда то в Хогвартсе.       Гестия тем временем медленно подняла голову и посмотрела прямо на склон, где стояли взрослые. Ее прищуренный взгляд скользнул по Чарли, по Рольфу… и значительно дольше задержался на Гарри.       — Мне не нравится, когда на меня так смотрят существа, способные перекусить меня пополам, — пробормотал Гарри.       — Она просто оценивает, — спокойно пояснил Чарли. — Я тоже оцениваю, — невозмутимо ответил Гарри. — И в который раз прихожу к выводу, что предпочитаю оставаться по эту сторону барьера.       Скорпиус, не поднимая головы от книги, что-то тихо произнёс. Дракон медленно опустил шею обратно на землю, успокаиваясь, закрывая глаза.       Гарри вздохнул и мягко толкнул её плечом — по-дружески, игриво.       — Когда он станет повелителем драконов и решит захватить Британию, пообещай, что как его любимый крестный, я буду в безопасности.       Все четверо тихо засмеялись, Гермиона, однако едва ощутимо напряглась. Слова Гарри, конечно же, были шуткой.       — Уверена, Скорп не даст тебя в обиду, но если что, ты всегда сможешь улететь, — подразнила она, вспоминая одно из испытаний во время Кубка Огня, в котором Гарри мастерски ушел от сорвавшегося с цепи дракона, запрыгнув на новенькую метлу.       Иногда ей все еще было совестно за это испытание. Гермиона и по сей день считала, что сама концепция Кубка Огня — бред и издевательство, как над учащимися, так и над животными. Самка дракона доставшаяся Гарри неистово защищала "свое" яйцо на потеху шумным волшебникам, закованная в цепи, посреди арены. Гермиона умоляла Поттера не атаковать дракона, не причинять ей вреда.       Гарри, конечно, не признался, но она знала — именно по ее просьбе друг не стал оглушать зверя, чем вызвал удивление других участников.       Внизу Лира громко рассмеялась, и Веста отозвалась низким довольным рокотом, заваливаясь на спину, подставляя солнцу живот, вытягивая морду. Скорпиус перевернул страницу, на мгновенье встречаясь взглядом с Гермионой. Уголок его губ пополз вверх, кривясь в такой знакомой мальчишеской улыбке, напоминавшей ей Драко.

***

flashback

      Это случилось в начале весны, когда в оранжереях Хогвартс уже пахло влажной землёй и чем-то пряным, а стеклянные стены покрывались лёгким туманом от разницы температур.       Гермиона пришла раньше — ей нужно было собрать материал для дополнительного эссе по травологии. Профессор Спраут как раз выращивала редкий сорт прыгающих флюмелей — небольших растений, которые при резком звуке сжимались в плотный шар и отскакивали на пару футов в сторону.       — Главное — не хлопать дверью, они плохо переносят шум, — строго предупредила профессор, уходя в соседние теплицы       Гермиона аккуратно приблизилась к ряду горшков. Маленькие зелёные кустики с кругленькими листьями выглядели совершенно безобидно.       — Они милые, — пробормотала она себе под нос.       — Это потому что ты ещё не видела их в панике.       Она вздрогнула. Драко стоял у соседнего стола, закатав рукава мантии и почему-то без обычной надменной маски на лице. Он держал в руках перчатки и явно уже какое-то время наблюдал за ней любопытными серыми глазами.       — Малфой, — тихо выдохнула она — Ты что здесь делаешь?       Последнее время они оставались наедине подозрительно часто.       — Спраут считает, что я недостаточно «чувствую землю», — невозмутимо ответил он — Решил доказать обратное.       Он шагнул ближе к ряду флюмелей и, прищурившись, наклонился.       — Смотри, если к ним подойти медленно и говорить тихо, они не реагируют.       — Ты разговариваешь с растениями? — приподняла бровь Гермиона.       — Я провожу эксперимент, — важно поправил он — Это научный подход.       Он наклонился ещё ниже и почти шёпотом произнёс:       — Не волнуйтесь, я совершенно не собираюсь вас пугать.       Гермиона фыркнула, забавляясь. И в этот момент где-то в дальнем углу теплицы громко хлопнула дверь.       Флюмели одновременно сжались — и… взлетели. Три зелёных шарика с тихим «пф!» отскочили прямо в грудь Драко. Один застрял у него в капюшоне мантии, другой подпрыгнул и шлёпнулся на голову, третий угодил прямо в ладони.       На секунду воцарилась тишина.       Гермиона прижала ладонь ко рту, пытаясь сохранить серьёзность. Драко стоял посреди теплицы, с зелёным шариком на макушке и ещё одним, отчаянно подпрыгивающим в его руках.       — Они… — начал он медленно — Явно не отличаются элегантностью.       И тут один из шариков вдруг развернулся, выпуская листочки, и щекотно прошёлся по его щеке. Раз—второй—третий. Гермиона едва сдерживала расплывающуюся по лицу широкую улыбку от столь умилительной картины. Драко дёрнулся и неожиданно рассмеялся. Не сухо, не раздражённо. Он расхохотался тихо, но искренне, чуть наклонившись вперёд, удерживая флюмель обеими руками, боялся уронить. В его смехе не было ни тени показного достоинства, что обычно сопровождало его в коридорах Хогвартса.       — Грейнджер, — выговорил он сквозь смех — Если ты кому-нибудь расскажешь…       Она уже не сдерживалась. Смех вырвался сам собой — лёгкий, звонкий. Вид Драко Малфоя с растрёпанными волосами, зелёным «венком» из листьев на голове, что образовал шустрый зеленый шарик и по-детски растерянным выражением лица был слишком невозможным.       Он посмотрел на неё.       И в этот момент выражение его лица изменилось. Не вернулась привычная холодность. Наоборот, он вдруг улыбнулся шире. Открыто. Задорно. С лёгким прищуром, который делал его совсем мальчишкой.       — Веселишься? — протянул он.       — Ты выглядишь… — она запнулась, пытаясь подобрать слово — Удивительно.       — Удивительно нелепо?       — Удивительно живо. Настоящим, — честно сказала она.       Он замер на долю секунды, а потом медленно снял флюмель с головы и протянул ей.       — Держи. Раз уж это всё равно ты спровоцировала их бунт.       Она осторожно взяла зелёный шарик. Их пальцы на мгновение соприкоснулись — случайно, слишком близко. Драко не отдёрнул руку. В его глазах плескалось веселье, чистое, без колкости. И что-то ещё, мягкое и тёплое.       — Знаешь, — сказал он чуть тише — С тобой весело, Грейнджер, пожалуй, я стану чаще приходить в теплицы.       — Ради науки? — прищурилась она.       — Разумеется, — кивнул он серьёзно — Исключительно ради научного прогресса.       Его задорная широкая улыбка, ряд ровных белоснежных зубов, тронутые румянцем бледные щеки и выбившиеся из прически растрепанные пряди светлых волос будто отпечатались на ее сетчатке. Искренний смех Драко и легкий прищур серых глаз делал его удивительно прекрасным.       По дороге к замку она смутилась собственных мыслей, стараясь прогнать из головы его образ. Он, конечно, просто пошутил, не мог же он в действительности желать общения с ней. Но глупое сердце отчего то забилось быстрее. Ей бы отчаянно хотелось еще раз услышать смех Драко Малфоя.

***

      Прогулявшись по заповеднику, навестив всех подопечных Чарли, они направились в самую дальнюю часть, недосягаемую для посетителей. Пройдя не меньше десятка защитных чар Гарри заворчал.       — Честное слово, Философский камень охранял всего лишь Пушок Хагрида и пара загадок Снейпа! Такой защиты нет даже в кабинете Министра, что ж у вас там за чудище спрятано?       Гермиона нервно передернула плечами, Чарли в целом был напряжен, что не укрылось от взгляда аврора. Разве что Рольф в присущей ему рвением проходил идентификацию.       — Мы уже рассказывали Гермионе, пару месяцев назад к нам за помощью обратились власти Норвегии, огненный Дракон проснулся и устроил небольшой, хм... — Чарли оглянулся, убеждаясь, что магозоолог не слышит, быстро произнес — Пиздец какой большой хаос. Он обитал в вулкане Санта-Мария и вылез распугав тысячи маглов.       Гарри удивленно поднял брови.       — Он агрессивен?       — Да. И чертовски древний. Мы полагаем, он застал времена Мерлина и это единственная известная нам особь его возраста, — Чарли пожал плечами, пропуская Гарри вперед, рассеивая последние чары — Он не общается с нами, хотя Рольф не перестает пытаться.       Защитный полог на зоне этого дракона безумно фонил. Магическая защита на высшем уровне говорила о патологической опасности. Они стояли перед простилающейся на километры равниной, по темной земле расползались огромные трещины с лавой, тут и там клубился дым, в центре был небольшой по сравнению с настоящими, вулканический кратер. Самого обитателя видно не было.       — И вы не можете с ним, эм, наладить контакт? — уточнил Гарри — Почему бы Скорпу не попробовать?       Гермиона метнула в Гарри яростный взгляд, заставляя мужчину поднять руки в знак поражения.       — Стоп-стоп, не смотри на меня так, — возмутился он под насмешливым взглядом Чарли — Я уже понял осознал свою ошибку.       — Действительно осознал? — на выдохе поинтересовалась Гермиона, невольно отступая назад, когда под ногами задрожала земля и из клубов дыма медленно показалась внушительная, нет, черт возьми, огромная, просто гигантская фигура дракона.       — Какого сплохвоста Министерство дало разрешение на то, что бы он жил здесь всего лишь под десятком защитных чар?! — кажется, Гермиона увидела, как волоски на руках Гарри встали дыбом.       Она хмыкнула, следя за драконом, возвышающимся теперь над ними, совсем близко к защитному барьеру. Из кратера поднялся столб тёмного дыма, и в нём медленно обозначился силуэт. Сначала — край крыла. Огромного. Слишком огромного, чтобы человеческий взгляд сразу охватил его целиком. Затем — изломанный гребень вдоль позвоночника, каждый шип размером с хорошую баллисту. И только потом показалась голова. Дракон был не просто крупным. Он был непропорционально большим, будто принадлежал эпохе, где всё измерялось иначе.       Чешуя его не блестела. Она была матовой, тёмно-багровой, словно остывший металл. Между пластинами пульсировал тусклый жар — не яркий огонь, а постоянное внутреннее горение. На шее старые рубцы. На груди следы трещин, словно сама кожа когда-то раскалывалась от температуры.       Гарри не моргал. Рольф, напротив, шагнул ближе к барьеру, внимательно наблюдая.       — Он великолепен, — произнёс он спокойно, почти с уважением — Посмотрите на структуру крыльев. Перепонки утолщены у основания — адаптация к высокой температуре среды. И дыхание… слышите?       Они услышали.       Каждый вдох звучал, как раскаты далёкой печи. С выдохом из ноздрей вырывался плотный, густой жар, от которого защита на секунду вспыхивала. Чарли стоял чуть впереди остальных. Плечи напряжены, палочка в руке — не поднята, но готова.       — Не подходи ближе, — коротко бросил он Рольфу.       — Я не собираюсь пересекать барьер, — мягко ответил тот, считывая волнение Чарли — Он не нападает без причины.       — Как мы раньше выяснили, он приблизительно ровесник Мэрлина и до сих пор жив, — сухо заметил Гарри — Для меня это достаточно веская причина держаться на расстоянии.       Дракон сделал шаг вперед. Просто шаг. Земля под его лапой просела, камень раскрошился, и по равнине пошла сеть мелких трещин. Барьер зазвенел — не сломался, но ощутимо напрягся.       Они все сделали шаг назад.       — Министерство понимает цифры ущерба, отвечая на твой вопрос, Гарри, — тихо ответил Чарли — И то, что если он решит вернуться к вулканам, магловский мир это заметит.       Дракон поднял голову. Его взгляд был тяжёлым, внимательным. Не бешеным — именно внимательным. Он остановился у самой границы чар. Теперь было видно, насколько он стар. Чешуя местами истончилась, рога были сточены временем, но в этом не чувствовалось слабости. Скорее — опыт. Выживший.       — Он оценивает нагрузку на барьер, — спокойно произнёс Рольф — Смотрите, как он смещает вес.       Гарри резко повернул к нему голову, округлив глаза.       — Он что, тестирует защиту?!       — Любое территориальное существо проверяет границы, — невозмутимо ответила Гермиона — Это нормально.       — Нормально, — повторил Гарри сдержанно — Конечно. Когда «территориальное существо» размером с половину Хогвартса!       Дракон приблизил морду к магическому пологу. Янтарный глаз медленно сузился. Жар усилился. Барьер вспыхнул ярче — на долю секунды воздух между ними пошёл рябью.       Чарли тихо выругался.       — Если он ударит огнём, защита выдержит, — сказал он скорее для остальных, чем для себя — Мы усилили слой на двадцать процентов.       — Двадцать? — переспросил Гарри.       — Сорок, — поправил Рольф, не отрывая взгляда от барьера — Но он пока не собирается атаковать.       Дракон выдохнул. Не пламя, сгусток раскалённого воздуха, плотный, как удар. Барьер прогнулся, зазвенел, но устоял.       Гарри автоматически сделал шаг вперед, заслоняя собой Гермиону. Чарли же потащил Рольфа дальше от барьера, потянув магозоолога за рукав.       Дракон ещё секунду держал их в поле зрения. А потом медленно отвернулся. Каждое его движение было тяжёлым, но не неуклюжим. Он не спешил. Он не суетился. Люди совершенно не представляли для него опасности и он просто набирался сил в заповеднике. Когда гигантская фигура вновь скрылась в дыму, напряжение не исчезло сразу. Оно спадало постепенно.       Гарри выдохнул последним.       — Скажите мне честно, — произнёс он, проводя рукой по волосам, взъерошивая их еще больше — Если он однажды решит, что барьер это вызов, а не ограничение… у нас есть план?       Чарли и Гермиона переглянулись. Рольф ответил первым.       — Конечно.       Пауза.       — Мы надеемся, что он не решит.       Гарри медленно кивнул.       — Обожаю научный оптимизм.       Возвращаясь на основную территорию заповедника Гермиона хмуро бросила мужчинам:       — Если кто-то заикнется про этого дракона Скорпу или Лире, я лично засуну вас к нему в вольер.       Что ж, у Гарри не было причин не верить подруге.

***

      — Давай сохраним хотя бы видимость личных границ, Забини! — заворчала Гермиона, когда Блейз буквально упал на нее, придавливая к каменному полу, когда особо каверзное проклятие рикошетом устремилось в него.       Его не слишком изящная попытка увернуться привела к падению и отсутствию воздуха в легких ведьмы.       — Ну что ты, босс, в такой позе я готов проводить все рабочие дни, — выдохнул он ей в лицо, опаляя свежим дыханием — Было бы совсем прекрасно, если бы моя мантия не горела в этот момент.       Девушка сдавленно закряхтела, когда Забини начал подниматься на руках, отталкиваясь от пола. Именно в этот момент, конечно же, Малфой вернулся с работы и решил проведать их, застрявших в подвалах Мэнора.       — Не знал, что у вас настолько близкие отношения, — скучающе протянул он, замирая в дверном проеме.       Глаза Драко метали молнии, хотя он всем видом старался показать обратное. То, как лениво он облокотился о стену, скрестив руки на груди могло бы сработать, если бы он изъявил желание помочь Блейзу погасить тлеющую мантию. По правде говоря, у блондина даже проскользнула мысль, что неплохо бы поджарить эту итальянскую задницу еще сильнее, до корочки. Особенно четко мысль сформировалась в тот момент, когда Забини прижимался всем своим телом к Грейнджер. К его Грейнджер.       — Давай только без драмы, — закатил глаза итальянец, помогая Гермионе подняться — Если бы я действительно решился уложить своего очаровательного босса, то это была бы моя постель, а не подвалы твоего Мэнора — взмах палочки наконец-то погасил мантию и Блейз поджав губы придирчиво осмотрел обуглившиеся остатки ткани.       Скрип зубов Драко абсолютно точно забавлял Блейза.       — Обычно Гермиона укладывает меня на лопатки, это ее любимая тактика — быть сверху, — доверительно зашептал Забини, приблизившись пружинистой походкой, слегка наклоняясь к блондину. Замечая, как ладонь Драко сжалась на палочке, он удовлетворенно хмыкнул, заканчивая мысль — Исключительно в еженедельных спаррингах!       Он отпрыгнул довольно быстро, уворачиваясь от удара по затылку и уточнил, посмеиваясь:       — Ты ведь в курсе, что нападение на невыразимца очень строго карается Министерством, — зацокал он, показательно прикладывая пальцы к губам — Еще и при моем непосредственном руководителе. Ты же подтвердишь, босс? — уточнил он, поворачиваясь к забавляющейся Гермионе.       Девушка улыбалась уголком губ наблюдая за дурачеством Забини и злобным Малфоем. Драко выглядел не так, как раньше. На протяжении нескольких месяцев он приводил себя в порядок, одевался в идеально отутюженный костюм и появлялся в подземельях, как будто снисходил до них — простых смертных. А тот факт, что они с Блейзом выглядели как разнорабочие после дня проведенного в задолбавших-ее-до-чертиков подвалах, не было никаких сомнений. Как бы часто не пользовался очищающими чарами Блейз — все равно выползал под вечер в рванной мантии, с ссадинами и ожогами, хорошо если его волосы не были подпалены.       — Меня не оставляет чувство, что я теряюсь на Вашем фоне, Лорд Малфой, — неприкрытый сарказм так и сочился из уставшего Забини — Серьезно, чувствую себя как сранный трубочист! — продолжал ворчать Блейз в один из подобных дней.       Сегодня же Малфой, судя по всему, зашел сразу по возвращению, пропуская процедуру марафета. Он был без мантии, в черных брюках и белой, слегка мятой рубашке, рукава его были закатаны до локтя, обнажая жилистые предплечья и переплетения синих вен. Ворот рубашки чуть покосился и измялся, несколько верхних пуговиц были расстегнуты, оголяя светлую кожу и линию выступающих ключиц.       Боже-боже-боже.       Гермиона втянула воздух носом, стараясь дышать ровно и не пялиться. У нее слишком давно не было секса и, черт возьми, Драко Малфой, буквально самый красивый и определенно самый желанный человек, который когда либо был в ее жизни.       Это было несправедливо.       Несправедливо, что после двенадцати часов в сырых подвалах, среди проклятых артефактов, копоти и старой магии, она выглядела как человек, переживший локальный апокалипсис, а он — как реклама дорогого одеколона с лёгким налётом «только что спас мир, но без фанатизма». Точно так же очаровательно он выглядел и в теплицах Хогвартса когда-то давно, словно целую жизнь назад.       — Ты собираешься так и стоять? — лениво поинтересовался Блейз, стряхивая с плеча остатки пепла.       Драко медленно оттолкнулся от стены.       — Я оцениваю ситуацию, — сухо ответил он — Судя по увиденному, главный ущерб — моральный.       — О, да брось, — фыркнул Забини — Ты же видишь, босс в полном порядке. Даже дышит.       — С трудом, — заметила Гермиона, поправляя портупею на плече — Спасибо за заботу, Забини. В следующий раз попробуй не использовать меня как амортизатор.       — Ты преувеличиваешь. Я упал элегантно.       — Ты упал, как мешок с мандрагорами.       — Но очаровательно, — невозмутимо добавил он.       Драко казалось пересиливал себя с самого своего прихода. Как только Забини принялся ставить защитные барьеры, заканчивая работу на сегодня, блондин оказался рядом с ведьмой. Слишком близко. Его взгляд скользнул по её плечу, по запястью, задержался на тонкой полоске сажи у ключицы. Челюсть слегка напряглась.       — Ты ранена?       — Нет.       — Уверена?       — Малфой, — устало выдохнула она — Если бы я была ранена, Забини уже был на пути в Италию.       Блейз одобрительно кивнул.       — Подтверждаю. Mia cara mamma...       — Забини, — тихо перебил Драко, впрочем не отводя взгляд от ведьмы.       В этом «Забини» было столько предупреждения, что Блейз расплылся в улыбке, прерываясь.       — Ладно-ладно. Я понял. Мне пора спасать остатки своей мантии и своё достоинство! —Он направился к выходу, на ходу кивая Гермионе, но, проходя мимо Драко не удержался — Ревность тебе идёт! Выглядишь так, будто наконец вытащил золотую ложку из задницы.       Гермиона тихо засмеялась.       — Исчезни! — прорычал Драко.       — Уже.       Когда дверь за Блейзом закрылась, в подвалах стало непривычно тихо. Только треск защитной магии разбавлял густую тишину. Драко пристально смотрел на нее, не отводя взгляд. Он выглядел нервным. Чуть взвинченным.       — Ты могла пострадать.       — Это моя работа, — насмешливо парировала она.       — Он лежал на тебе.       — Он упал.       — Разницы не вижу.       Она устало провела ладонью по лицу, скрывая мягкую улыбку. Его ревность, пусть даже глупая, порой неосознанная, раздражающая ее в Хогвартсе, сейчас почему-то умиляла. В его глазах всё ещё плескалось раздражение, но не на неё. На ситуацию. На Блейза. На сам факт, что кто-то оказался слишком близко.       — Ты находишь меня смешным? — насупившись поинтересовался он, сдувая невовремя упавшую на лицо платиновую прядь волос.       — Я нахожу тебя каким угодно, но точно не смешным, — хмыкнула она — Блейз просто неудачно увернулся от проклятия, уверяю тебя, в твоих подвалах не происходило никакого непотребства.       В уголке его губ мелькнула едва уловимая улыбка. Та самая, мальчишеская, быстрая, будто случайная. Совсем не лорд Малфой. Не холодный аристократ. Просто Драко. И от неё у неё внутри что-то предательски сжалось.       — Я рад, что ты не пострадала, — сказал он уже совсем серьёзно — И мне жаль, что ты застряла в этих подвалах.       И в этом не было ни сарказма, ни ревности, только чистая, упрямая забота. Гермиона вздохнула.       — А я рада, что ты зашёл без мантии.       Блять.       Блять!       БЛЯТЬ!       Он моргнул.       — Прошу прощения?       — Ничего, — она закусила губу, смотря куда то поверх его плеча, неопределенно взмахнула рукой — Просто… разнообразие, знаешь ли.       Тишина.       — Грейнджер, — протянул он медленно, и в голосе смешались осторожное веселье и лёгкий шок — Ты сейчас флиртуешь?       — Нет!       Слишком, блять, быстрое и уверенное нет, после того, как ты буквально трахала его глазами, пока зад Блейза горел.       Лицемерка.       Он прищурился.       — Значит, мне показалось.       — Определённо.       Он сделал шаг ближе. Каменный пол едва слышно скрипнул под его ботинками. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума — достаточно, чтобы она чувствовала тепло его тела сквозь холод подвала.       — Так каким ты меня находишь, если не смешным?       — Напрашиваешься на комплименты?       — А будут комплименты? — он приподнял бровь.       — Только факты. Ты…       Она сглотнула, все мысли будто растворились в голове. Все, чего она хотела сейчас, было... было недоступным. Она скучала по нему. Отчаянно и неразумно. Совсем не в духе Гермионы Грейнджер. Ей нужно было выудить Малфоя из своего сознания, пока ее разум окончательно не погрузился в мир очень приятных, но неосуществимых фантазий.       — Я…? — мягко подтолкнул он.       — Ты выглядишь уставшим.       Он чуть наклонил голову, уголок губ дрогнул.       — Это комплимент?       — Это наблюдение.       — Продолжай.       Она вздохнула и, прежде чем успела передумать, договорила.       — И это тебе идёт.       Драко моргнул. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, едва заметно, на долю секунды и вернулся к глазам.       — Усталость? — уточнил он.       — Нет. — она качнула головой — То, что ты не идеален.       Малфой тихо хмыкнул.       — Грейнджер, ты разрушаешь мой тщательно выстроенный имидж.       Гермиона пожала плечами.       — Кто-то должен.       Он сделал шаг ближе. Медленно. Гермиона чувствовала его запах — запах скошенной травы, зеленых яблок и хвои. Опасная комбинация. Ее амортенция.       — Ты сказала, что рада, что я без мантии, — тихо напомнил он — Это тоже из раздела наблюдений?       — Это… — она на секунду закрыла глаза — Статистическая фиксация факта.       — Статистика предполагает анализ.       — Я анализировала.       Он усмехнулся мягко, почти нежно.       — И к каким выводам пришла?       Она подняла на него взгляд. И на этот раз не отвела, всматриваясь в такие знакомые черты лица. Серые пронзительные глаза, которые в день его суда описывали "холодными выцветшими глазами убийцы", она видела в них штормовое небо. В уголках глаз собрались морщинки, над бровью теперь была едва заметная россыпь тонких белесых шрамов, вечерняя щетина едва начала появляться на светлой коже. Выбившиеся из прически волосы сводили с ума. Она безумно хотела зарыться в них пальцами, провести по коже ногтями, потянуть его на себя и прижаться к теплому телу, вдыхая запах своей амортенции.       — Что тебе стоит иногда быть… таким.       — Каким?       — Настоящим.       Слово повисло между ними. Оба будто на мгновенье окунулись во времена Хогвартса, где она одна видела его состояние, встречала в пустых классах и крепко-крепко обнимала, позволяя ему уткнуться носом куда-то в район шеи. Туда, где она без слов принимала его любого: озлобленного и грубого, сломленного и подавленного, влюбленного до безумия. Рядом с ней он отпускал себя. Не притворялся.       — Я не знал, что ты всё ещё замечаешь.       Сердце предательски кольнуло.       — Я всегда замечала, Драко.       Он задохнулся. Его имя вот уже десять лет не звучало так правильно. Пальцы его правой руки чуть дёрнулись, будто он хотел коснуться её, поправить выбившуюся прядь, провести по щеке. Но остановился, помня об обещанном постепенно.       — Ты тоже изменилась, — произнёс он.       — В худшую сторону?       — В более опасную.       Она фыркнула.       — Я весь вечер работала с древними проклятиями, Малфой. Опаснее некуда.       — Я не об этом, — он облизал губу, окидывая взглядом ее рабочий костюм.       Портупея крепко опоясывала плечо, в то время, как вторая зафиксировалась на бедре с запасной палочкой. Черная ткань облегала кожу, подчеркивая изгибы женского тела. Один ее образ сводил с ума, он с трудом сдерживал собственные фантазии в голове, а рот на замке каждый вечер видя ее.       В его глаза плескалось желание. Сдержанное. Контролируемое. Почти болезненно аккуратное. Гермиона почувствовала, как по коже пробежал жар.       — Так каким ты меня находишь? — тихо повторил он вопрос.       Она позволила себе ещё секунду честности.       — Красивым.       Он замер, недоверчиво смотря.       — Похоже, твоя гриффиндорская храбрость за эти годы никуда не делась.       — Как и твоя слизеринская хитрожопость, — огрызнулась Гермиона.       Его улыбка стала медленной, почти недоверчивой.       — И всё?       Она сделала шаг вперёд. Теперь между ними не было почти ничего.       — И опасно притягательным, — добавила она шёпотом.       В его глазах вспыхнуло что-то тёмное и тёплое одновременно, взгляд метался от янтарных глаз до пухлых таких желанных губ.       — Грейнджер…       Имя прозвучало предупреждением и просьбой. Но он всё ещё не касался её. И именно это — эта проклятая выдержка — сводила с ума больше всего.       Под сводами подвала было тихо. Где-то капала вода. Камень хранил холод, но между ними воздух стал густым, горячим.       — Нам стоит подняться наверх, — хрипловато произнёс он.       — Вероятно.       Он наклонился чуть ближе, втягивая воздух, несомненно ощущая аромат вишни.       — Я всё ещё рад, что ты не пострадала, — сказал он тихо. — И ещё больше рад, что ты… смотришь на меня так.       Она едва улыбнулась, выдыхая:       — Я не смотрю.       — Лжёшь.       — Немного.       Он тихо рассмеялся — коротко, тепло, по-настоящему.       И впервые за вечер напряжение перестало быть острым. Оно стало сладким. Ожидающим. Они всё ещё не были вместе. Но, стоя в полутёмном подвале, слишком близко друг к другу, оба прекрасно понимали — это уже не просто прошлое.

***

flashback

      Это произошло совершенно буднично — а потому особенно неловко.       Библиотека Хогвартс тонула в золотистом свете позднего вечера. За высокими окнами сгущались сумерки, дождь лениво стекал по стеклу, а между стеллажами витал привычный запах пергамента и чернил. Большинство учеников уже ушли на ужин, и в дальнем ряду у окна остались только двое.       Гермиона сидела, обложившись книгами по Нумерологии, перо быстро скользило по пергаменту. Напротив — Драко Малфой, который, разумеется, «совершенно случайно» занял место за её столом полчаса назад, заявив, что остальные столы «катастрофически не соответствуют его стандартам».       Он выглядел непривычно сосредоточенным. Пиджак был расстёгнут, галстук ослаблен — редкость для него. Свет от лампы падал на его волосы, делая их почти серебряными. Лоб слегка нахмурен, губы поджаты — он явно злился на задачу.       — Это нелогично, — пробормотал он, глядя в учебник — Если формула предполагает цикличность, то она должна учитывать…       — Ты пропустил третью строку, — спокойно сказала Гермиона, не поднимая глаз.       — Я ничего не пропускал.       — Пропустил.       Он раздражённо выдохнул, провёл рукой по волосам и платиновая прядь упала ему на лоб. Он машинально попытался её сдуть, но без особого успеха.       Гермиона подняла взгляд. И замерла на секунду дольше, чем следовало.       В этом было что-то почти несправедливое. То, как он выглядел, когда не видели другие. Когда забывал держать холодное выражение лица. Когда раздражение делало его живым, а сосредоточенность неожиданно мягким.       — Что? — резко спросил он, заметив её взгляд.       Она не отвела глаз. И, не успев обдумать, сказала:       — Ты сейчас очень красивый.       Тишина.       Где-то в другом конце библиотеки скрипнул стул. Дождь продолжал стучать по стеклу.       Драко моргнул.       Один раз.       Второй.       — Прости? — произнёс он так, будто она заговорила на древнегоблинском.       Гермиона почувствовала, как к щекам приливает тепло, но отступать было поздно.       — Я сказала, что ты красивый. Когда не строишь из себя… — она неопределённо махнула рукой, имя ввиду его обычное амплуа — Вот это всё.       Он смотрел на неё так, словно она только что оглушила его невербальным заклинанием. Щёки его едва заметно, но всё же порозовели, что конечно же делало его еще более привлекательным.       — Грейнджер, — медленно произнёс он — Ты осознаёшь, что подобные заявления могут быть расценены как провокация?       — Это был факт.       — Факт, — повторил он, будто пробуя слово на вкус.       Он откинулся на спинку стула, пытаясь вернуть себе привычную невозмутимость. Но уголки губ предательски дрогнули.       — И что именно во мне… столь «красиво»? — спросил он, стараясь звучать язвительно, но в голосе проскользнуло что-то неуверенное.       Она задумчиво наклонила голову.       — Когда ты сосредоточен, ты забываешь быть высокомерным.       — Это клевета.       — И когда злишься на задачу, у тебя появляется вот эта складка между бровями, а глаза становятся на оттенок темнее и похожи, — она задумалась на мгновенье, щелкнула пальцами — На небо перед грозой.       Он автоматически коснулся лба, хмурясь ещё сильнее.       Она улыбнулась.       — Вот. Именно.       Драко уставился на неё, и на секунду в его взгляде исчезла вся привычная защита. Только смущенный шестнадцатилетний мальчишка, которого внезапно назвали красивым — не за фамилию, не за манеры, не за холодную маску. Просто так.       — Ты невозможна, — тихо сказал он.       — Знаю.       Пауза растянулась, но уже не неловкая — напряжённая, электрическая. Он наклонился вперёд, опираясь локтями о стол.       — Если я красивый, Грейнджер, — произнёс он мягче, чем следовало — Поэтому ты так внимательно рассматриваешь меня? — лукаво поинтересовался, намекая на замеченную ей ошибку.       Её сердце предательски подпрыгнуло.       — Наблюдательность — моя сильная сторона.       Держа путь в общежитие Слизерина, Драко никак не мог стереть довольную улыбку с лица. Кажется, он порядком озадачил этим профессора Снейпа, что встретился ему на пути. Он обязательно скажет ей в следующую встречу, что она тоже очень красивая.

***