Всё как у людей

Лучше Фабия Байла в строении и физиологии примархов разбирались только их создатели. Они с Мутилом однажды даже оперировали Ангрона, заменив ему больше половины мозга, в процессе набрав кучу образцов разных тканей. Мутил знал, и Веста знала, и все знали, что Фабий аморален и рано или поздно снова возьмётся за эксперименты над природой людей. Очень уж ему хотелось подчистить некоторые атавизмы и добавить полезных черт. Но стараниями Сцевола, в числе прочего направленными на спасение оного Фабия от генетического дефекта, в жизни двух исследователей появился экс-лорд-генерал Кустодиев Кайтон (это единственное имя, которое ему оставили после назначения на пост надзирателя). Кайтон зорко отслеживал, на что они тратят бюджетные деньги, пресекал попытки утаивать даже шурупы, а также заполнял за них декларации и отчёты с предельной честностью и искренностью верного слуги Императора. Хотя, честно говоря, Мутилу он даже нравился. Честный, активный, немного комичный в своей серьёзности, и все эмоции как на ладони. Лучше уж он, чем все его братья вместе взятые. Но вернёмся к Фабию: единственная область знаний, в которой он ощутимо уступал Мутилу, было акушерство-гинекология. - Что это вообще такое? - Чуть слышно бурчал он, разглядывая черно-серую картинку. Да, УЗИ - не только искусство увидеть, но и искусство опознать увиденное. Довольно сложно опознать то, чего никогда не видел. - Это плодное яйцо. Очень хорошо закрепилось. Немного меньше, чем можно ожидать на данном сроке, но в рамках нормы, - спокойно констатировал Мутил. - На момент подселения эмбрионам было три-четыре дня, прошло тридцать дней...да, всё в порядке. Это беременность. Следующее исследование проведём через две недели. Веста облегчённо улыбнулась и ткнулась лбом о ладонь Мутила, и мужчина погладил дочь по голове. Мысли роились в голове, он пытался принять сложное решение. Но здравомыслие победило, и он с сочувствием посмотрел на дочь. - Потерпи ещё месяц, - попросил он. - Сейчас ещё велик риск отторжения из-за сокращений матки. Но я могу приготовить тебе мамино печенье. - Не соглашайся. В прошлый раз он его сжёг. - Это всё печь! Теперь я буду готовить не в плавильной печи, а в духовке! - Ха-ха, я с нетерпением буду ждать твои кулинарные шедевры! В начале девятой недели Веста решила как следует помыться. Она не была грязной, примархи потеют в разы меньше людей, ей просто захотелось освежиться. Хотелось ещё в ванной поплескаться, но откуда же её взять? Пока что беременность протекала...приемлимо. Немного подташнивало. Немного тянуло мышцы. Иногда хотелось поплакать или кого-то убить, но редко. И спать...да, ей захотелось спать, хоть с прошлого сна не прошло и месяца. Кто-то внутри медленно, но верно вытягивал из неё жизненные силы. Она всё ещё сильнее любого астартес, не говоря уже о людях, но разрыв с некоторыми братьями увеличился. Теперь Конрад сможет её одолеть. А ещё...хотя нет, это не секрет. В моменты, когда отступал токсикоз, Весту одолевало плотское желание. Она смотрела на братьев и едва могла сдержать жажду. Почувствовать на себе сильные руки, сплестись языками, принять до основания пульсирующую плоть. Весту называли ненасытной, но сейчас ей даже самой неловко от неуместного, опасного желания. Возбуждение накатывало тёмными волнами, захлёстывало с головой и тянуло в водоворот. Разрывая сжатые в кулаках простыни, она и пальцем к себе не прикасалась, не ёрзала и гнала опасные мысли и воспоминания, почти с надеждой ожидая очередного приступа тошноты. Итак, мытьё обещало стать рискованным и мучительным мероприятием, но страдать лучше чистой. Понежившись под тёплыми струями, она не глядя взяла одну из бутылочек...и её чуть не стошнило. В нос ударило розой, но такой насыщенной, такой химической, что так и ждёшь, как от одной капли этого геля кожа и мышцы начнут отходить от костей. И дело было даже не в том, что изменился сам запах, просто теперь Весту от него мутило похлеще чем от кремовых тортов. Нет, придётся взять что-то другое... Перенюхав сорок бутылочек и мыльных брусков, Веста сравнялась по мрачности с Феррусом. Единственным, от чего её не мутило, был какой-то завалявшийся в глубинах шкафчика обмылок неопределенного цвета и запаха, но его хватит в лучшем случае на половину тела. Нужно ещё что-то, но вылезать ради такой мелочи так лень... - Леди Гней! Прошу прощения, вас хочет видеть регент Терры! Леди Гней, простите, вам нужна помощь? - Да, - просияла Веста. - Да, очень нужна! Пожалуйста, Кайтон, принеси мне мыло без запаха! Совсем без запаха, от них меня мутит. Не могу же я пойти на встречу с регентом грязной. - ... - Посуди сам: чем быстрее я помоюсь, тем быстрее мы с тобой пойдём к регенту. - В ваших словах есть зерно истины...тогда подождите минуту. Быстрые удаляющиеся шаги вернули Весте веру в лучшее. Ей даже захотелось немного подшутить над старательным, немного бестолковым и ещё не до конца осознавшим свою вернувшуюся свободу воли экс-кустодием. С неё взятки гладки, она и до беременности была раскованной и взбалмошной. И когда она услышала приближающиеся шаги, то просто открыла дверь и вышла на порог ванной встречать Кайтона, облачённая в уверенность. Кайтон пискнул и отступил на шаг. Взгляд предательски скользнул по ней, прежде чем твёрдо зафиксироваться на лице, пусть для этого Кайтону и пришлось задрать голову. На смуглом лице проявилось очаровательное смущение. - Леди Гней, вам не стоило выходить! Я-я просто принёс вам мыло, я мог положить на пол и отойти! Или просунуть в щель... - Ха-ха, ты такой смешной! Заходи, помоги мне вымыться. Ты ведь хочешь, чтобы я поскорее явилась к Малкадору, не так ли? А мне так тяжело дотянуться до спины...- она не врала ни единым словом. В голос сами собой скользнули игривые нотки. - Не бойся, я не кусаюсь. Я даже в ошейнике, - она чуть склонилась, демонстрируя шею с отливающей голубым полосой металла. Кайтон сглотнул и отвёл взгляд. - Мне почему-то кажется, что вы заигрываете со мной. - Какая у тебя хорошая фантазия! - Оценила Веста. - В любом случае, прими решение. Закрой дверь снаружи...или изнутри. Думал Кайтон долго, непозволительно долго для кустодес. Целую секунду. А потом сделал шаг вперёд. Кор Фаэрон без малейшей радости зашёл в каменную беседку над пропастью. Из неё не открывались сногсшибательные виды, но зато она - одно из самых уединённых мест на Терре. Конечно же они с Тарашей прекрасно понимали, что их встречи не секрет от действительно заинтересованных лиц, но в их власти представить эти встречи "тайными свиданиями двух любящих сердец". Если двое забронировали место в этой беседке, то либо это свидание, либо неумелый заговор. Настолько неумелый, что никому и в голову не придёт счесть его реальным. Леди Тараша ждала его, напряжённо глядя перед собой и крепко сжимая в руках платок. - Есть вести с Макрагга, леди? - Сразу перешёл к делу он. - Да, однако они довольно...необычны, - призналась она, и он забеспокоился. - Прежде чем мы перейдём к делу, прошу вас ещё раз оглядеться. Вы уверены, что нас никто не подслушивает? - Совершенно нет. Это Дворец Императора, а не астероид. Здесь уши есть даже у камней, что уж говорить о стенах. - Вы понимаете, что я имею в виду. Кор Фаэрон внимательно огляделся. Очень, очень тщательно, в том числе посмотрев вниз с высоты в несколько километров. Кроме нескольких примитивных сервиторов и личной охраны Тараши, в радиусе в несколько сотен метров не было ни души. Он был совершенно прав. Души у Нерона Обличителя и правда нет. - Как будто всё в порядке. Даже слегка подозрительно. - Что ж...в таком случае начну с хороших новостей. - Есть и плохие. Ожидаемо. - Плохие? Я бы не назвала их плохими. Кошмарными, немыслимыми, чудовищными, но не плохими. Начну с хороших, поскольку должно же быть хоть что-то хорошее, - она аккуратно извлекла из папки официальный документ, явно присланный с Макрагга экспериментальным паутинным крейсером не позднее чем сегодня утром. - Наш брак официально заключён. На присланных документах моя фамилия уже изменена на Фаэрон. - Леди Тараша Фаэрон...хм, недурно... - Хорошо, что вам нравится. А теперь о худшем. Кто-то перехватил наши документы и внёс в них много...слишком много изменений. А некоторые написал с нуля! Вот, полюбуйтесь! - Тараша сунула ему в руку её собственную, написанную его почерком и оформленную по всем правилам...дарственную на его, Кор Фаэрона, имя! Она дарила ему тысячу гектаров виноградников, семь доходных домов и драгоценности на десятизначную сумму! Но не успел Кор Фаэрон сглотнуть и не порадоваться даже, а просто оценить привалившее богатство, как следующий же документ гласил об отставке Тараши Ойтен с поста Сенешаля. Ещё один документ, который Кор Фаэрон брал в руки уже с содроганием, был признанием законным брака Лоргара Аврелиана и Ангрона Фал'Кра в соответствии с обычаями Колхиды и Нуцерии. И, в довершение всего, финальным аккордом на их головы, было уведомление уже от Терранского Администратума, что заявка Кора на патент Вольного Торговца принята и будет рассмотрена в течение нескольких месяцев во внеочередном порядке. - Альфарий, - только и смог выдавить он. - Вы полагаете, это работа Двадцатого Легиона? Не удивлена. Подлог проведён на высочайшем уровне, - этот комплимент прозвучал как гнуснейшее оскорбление. Кор Фаэрон оценил. - Что будем делать? Процесс зашёл слишком далеко. Мы можем разве что лично отправиться на Макрагг и попытаться доказать, что бумаги фальшивы, но скажу разу: разбирательство затянется на годы. Слишком высоко качество подделки. - Патент...патент Вольного Торговца...во внеочередном порядке... - Ох, опять вы за своё! А что я похоронила карьеру вам плевать! Хотя постойте-ка, - Тараша усилием воли взяла себя в руки и, немного помолчав, продолжила уже более спокойным, хотя и искрящимся от едва сдерживаемой ярости голосом. - Если вы получите патент Вольного Торговца, вы официально лишитесь всех званий и не сможете заниматься политикой, И Я ТОЖЕ НЕ СМОГУ! - Леди...дорогая жена, не всё так однозначно. Чем дальше от центра, тем слабее внимание. Там прав тот, у кого больше ресурсов. Информация, оружие, люди и транспортные пути...это ли не власть, это ли не управление? И, конечно, слово. Хорошие переговоры дадут больше, чем хорошая война. Да, вы теряете пост сенешаля - но клянусь, на позиции супруги Вольного Торговца вы обретёте не меньше! - ... - Тот, кто провернул подлог, преследовал две цели: помешать признанию брака Весты Гней и обезвредить нас обоих. Поставить в ситуацию, когда любой путь решения проблемы лишь отдалит нас от изначальной цели. Что ж, ему это удалось. Могло быть хуже, среди бумаг мог быть ордер на немедленный арест нас как предателей Империума. Или, по меньшей мере, приказ об экстрадиции. - Нам настойчиво намекают не лезть, пока не стало хуже...- уже без злости, скорее устало констатировала Тараша, потирая виски. - Демонстрируют способности, контроль над ситуацией и заодно благородство, оставляя возможность обыграть поражение как победу, словно мы с самого начала добивались патента Вольного Торговца. - Мы? - Не удержался Кор. - Не ёрничайте. Со стороны "мои" действия выглядят именно как поддержка супруга. И вот что: мне нужно немного времени, чтобы принять решение. Подождите сутки и постарайтесь выяснить, сколько претендентов на патент перед вами в очереди. В идеале вы должны знать их имена. - О, моя дорогая, теперь вы хотите помочь мне исполнить мечту? Так скажем, заземлить мой воздушный замок? - Не рассчитывайте на многое, - скрестила она руки на груди. - Как я и сказала, мне нужно время для оценки ситуации. Мы в дерьме, и нужно из него выгребать. - Это ещё не дерьмо, - со знанием дела изрёк Кор Фаэрон. - Мы ещё сможем добиться своего. Я пока не знаю, как, но мы обязательно найдём выход. - Они так и сказали? - Заулыбался польщённый Ашер, когда Нерон пересказал ему беседу двух интриганов. - Они правда назвали меня благородным? - Они оценили и твои способности, и оставленные пути отступления. Я не сомневался в маленьком дракончике. И надеюсь, что ты и сам чувствуешь довольство от хорошо проделанной работы. - Очень! Просто удивительно! Я надеялся, что удастся хотя бы просто выиграть немного времени на разборках, а удалось добиться всех целей! Это потрясающе! - Ашер напомнил Нерону маленькое солнышко, и рука сама потянулась погладить его по голове. - Очень хорошо. Теперь подождём и посмотрим, что же придумают мастера интриг. Кайтон ниже Весты на голову, выше Альфария всего сантиметров на двадцать, и ничего внутри не отзывается на него как на брата. Это логично, он ведь и не примарх. Но он мужчина с сильными, но деликатными руками, старательно намыливающими её спину, и постепенно (очень быстро) Веста начала возбуждаться. Как некстати. Она попытались усилием воли подавить возбуждение, но тут Кайтон не иначе как по неопытности скользнул руками не по пояснице, а намного ниже, со внутренней стороны бедра. - Ох... - Простите-простите-простите, я случайно! - Ещё! - Вырвалось у неё. В первое мгновение она ещё задумалась, правильно ли поступает...но мгновением позже мысли перекрыло похотью, и она отклонилась назад, прижимаясь к Кайтону. - Л-леди, не надо! Нам нельзя, мы не должны! - Не должны или не хотим? Скажи это, Кайтон, - Она медленно повернулась к мужчине и заглянула в глаза: - Просто скажи твёрдое нет. Но если скажешь да...- она медленно облизнулась, и Кайтон сглотнул. - Уверяю, ты не пожалеешь. Он дрожал. Он волновался. Он тяжело дышал, раздумывая, и она не облегчала ему задачу, полностью повернувшись и демонстрируя себя во всей красе. Её грудь как раз была на высоте его взгляда, очень веским аргументом "за". Наконец он принял решение. С выражением лица в духе "была не была!" он неуверенно протянул вперёд руки и коснулся груди. Большая, тяжёлая, частично покрытая пеной, она легла в его руки как в самый удобный бюстгальтер. Улыбка Весты из просто соблазнительной стала голодной, жадной, но испугаться он не успел: она наклонилась и глубоко поцеловала его. Очаровательный бывший кустодий даже пытался отвечать на поцелуй, но не мог перехватить инициативу и лишь позволял исследовать свой рот, мыча от остроты и без того непривычных ощущений. Руки неумело мяли её грудь, и в какой-то момент стало слегка неприятно. Совсем чуть-чуть, но она разорвала поцелуй и положила ладони поверх рук, направляя и шёпотом объясняя, как будет лучше. А потом отключила воду и, подумав, опустилась на колени, руки и голову положив на скамью. - Вы уверены? Простите мою неуверенность, но я просто слышал слова Мутила Гнея... - Папа очень беспокоится, но я верю в жажду жизни моего сына. Моё воздержание может навредить ему сильнее. Гормоны удовольствия ведь проходят через...так, отставить сторонние беседы! Я в любом случае всю вину возьму на себя. Давай, котёнок, не робей. Я чувствую твоё желание. - Как вы дога...ладно. Если уж начал, надо идти до конца, - взял себя в руки Кайтон. Он не стал входить сразу. Веста почувствовала, как округлая горячая головка трётся о налитые желанием складки, и нетерпеливо двигала бёдрами навстречу. К её приятному удивлению, он положил руки на её бёдра, давая столь необходимый тесный контакт. И только потом, освоившись и осмелев, толкнулся внутрь. Член был меньше, чем у большинства её братьев, но благодаря позе ощущался просто великолепно, растягивая и давя на чувствительные зоны. Впрочем, размер никогда не критичен. Веста позволяла Кайтону самому освоиться, хотя отчаянно хотелось перехватить инициативу, повалить его на пол и оседлать. Впрочем, освоился он быстро, и совсем скоро начал толкаться внутрь, быстро наращивая амплитуду и скорость. Ванную огласили первые стоны. Не рассчитывая на долгий секс, она просунула руку к клитору и начала двигать в такт. - Да, хорошо...именно это и нужно...продолжай! - Взмолилась она. - Мо-могу ли я? - Да, всё можно! Он вдруг вышел и, развернув её к себе лицом, толкнул на скамью. Она поддалась, заинтригованная. Устроив её на скамье, он сел сам, забросил её ноги себе на плечи и снова вошёл. Новый угол был ещё лучше, и ещё можно смотреть друг на друга. Кайтон очарователен в удовольствии, и словно ему до сих пор не верится в реальность. Почувствовав, что он близок, Веста плотнее прижалась к нему, двигаясь навстречу и сжимаясь, ища больше удовольствия. Киску заполнило семя, но она не останавливалась, продолжая двигаться, даже когда Кайтон заныл от сверхстимуляции, ведь даже его сверхчеловеческая биология не была рассчитана на подобные вызовы. Она в целом не предполагала, что он однажды сбросит контроль Императора и пожелает женщину. Он успел кончить ещё дважды, прежде чем оргазм наконец прошиб её насквозь. Удовольствие в этот раз ощущалось не так остро, более тягуче, прокатилось по телу и ушло бесследно. Всё же её партнёр не примарх, и заточенное под строго определённых партнёров тело это чувствует. Впрочем, сама Веста всегда считала, что вид партнёра лишь вишенка на торте, а не обязательное условие. Он лежал на ней, тяжело дыша и ошалело пялясь в пустоту. Стоило ей пошевелится, и в глазах его мелькнул ужас, но она просто села и, переложив его на скамью, домылась. - Как вы себя теперь чувствуете? - Неловко спросил Кайтон. - Намного, намного лучше, - улыбнулась она уже без намёка. - Ты очень мне помог. Какой хороший котёнок. - И как вы догадались? - Горестно воскликнул Кайтон. - Да, моё первое имя - слегка искажённое "котёнок" на одном из старых диалектов низкого готика, но как вы... - Малкадор сказал. - Ох. Что ж, я очень надеюсь, что вы не будете злоупотреблять этим знанием. Пожалуйста. Это неловко. - Ну-ну, не нужно так волноваться. Если не нравится, просто выбери одно из других имён. Ты же был Кустодием, у тебя этих имён на тетрадь наберётся. - Не могу. Император указом лишил меня права на любые имена, кроме первого, - горько признался Кайтон. - Тогда тебе остаётся только смириться и полюбить своё имя. Потому что оно теперь с тобой навсегда. Его одежда вся в воде и мыле, так что Веста щедро отдала Кайтону одну из своих наиболее закрытых тог. Белая с золотом, она очень шла смуглому Кайтону, куда сильнее, чем самой Весте, так что подарок пришёлся очень кстати. Кайтон снова повёл её в подземелье, и уже на этом моменте Веста почувствовала неладное. А когда открылись двери в ту самую лабораторию, то просто вздохнула. - Приветствую Императора. Прошу прощения за задержку. - Тебя не было почти час, - буркнул Малкадор. А потом, посмотрев на Кайтона, прыснул и отпил ещё чаю. Сегодня в помещении не было шприцов и вообще какого-либо оборудования. На столике стояли расписной чайник и вазочка с печеньем. Император, допив чай, поставил чашку и наконец повернулся к Весте. - Подойди. - Я имею право знать, что вы собираетесь сделать, - указала она, медленно подходя к нему. - Император побеседовал с Войсом, и они решили наделить твоё дитя душой, - ответил Малкадор, отправляя в рот ещё печеньку. - О. Что-то мне подсказывает, что я только что узнала отца моего ребёнка, - хмыкнула Веста, немного расслабляясь. Во всяком случае, оставшийся метр до Императора она прошла быстрее. - Да, так уж получилось. Ты недовольна? - Нет. Просто хотела выдержать интригу. Так что, на сей раз Боги Хаоса не при чём? - Нет, - наконец заговорил Император, проводя рукой над её чревом и, немного помолчав, изрёк почти удивлённо: - А ведь эмбрионов двое. Все замерли. Печенье в пальцах Малкадора рассыпалось. Веста, моргнув, почти три секунды осмысляла слова создателя. - Вау. Просто вау, - наконец сказала она. И, улыбнувшись, положила руку на живот и погладила его. - Интересно, это однояйцевые близнецы или разнояйцевые? Хорошо бы разнояйцевые. Тогда хотя бы у одного из детей будет родной отец. - В любом случае, душа только одна. Вероятно, твой божественный брат хочет участвовать в воспитании сына. Что до второго эмбриона...хотя...нет, на данной стадии их ещё можно называть эмбрионами. Кто отец второго, можно лишь предполагать. Конечно, мне известны полуфиналисты, но ты ведь хочешь посекретничать, - Малкадор махнул рукой, и крошки обратно собрались в печенье. Вот на что один из величайших псайкеров тратит свой дар. Веста снова лежала на кушетке, но на сей раз рядом не было папы, чтобы поддержать её. Впрочем, и особой торжественности случая она не чувствовала. Псайкер, рождённый от парии, будет устойчив к их аурам. Её сын будет псайкером, в том сомнений не было. Она будет скрывать его от варпа собственным телом, а потом, наверное, попросит Магнуса обучить его. Но это будет потом. Хочется поскорее вернуться с детьми на Септиму Рекс. - Когда я смогу вернуться домой? - тихо спросила она, когда Император отнял руку от её живота. Что именно он делал и как проходило наделение душой, она не видела и не чувствовала. - Скоро, - помедлив, всё же ответил Император. - Больше не опаздывай. - Кстати, можешь не воздерживаться, - махнул рукой Малкадор. - Ты крепче смертных женщин, да и твои сыновья не простые смертные. Если уж закрепились, то до положенного срока их оттуда не выкинешь. Взгляд Императора явно выражал страдание. Он явно в тысячный раз пожалел, что давным-давно счёл разумным предложение Малкадора создать женщину-примарха. Но сделанного не воротишь. Теперь вся надежда на внуков.