Тонкая нить молчания

***

Драко Малфой сидел в бархатном кресле в гостиной Малфой-Мэнора, вытянув длинные ноги к камину. Пламя отражалось в его глубоких, серых радужках. Оранжевый свет подчеркивал его острые скулы и нахмуренные брови. В пальцах левой руки медленно тлела вишнёвая сигарета. Он лениво подносил её к губам, делая затяжку. Дым медленно проникал в лёгкие, оставляя горечь на языке. В правой руке он держал тяжёлый стакан с виски. Кубики льда с глухим звоном перекатывались при каждом глотке, оставляя на стекле росчерк влаги. Напиток обжигал горло, проникая в желудок, отдавая лёгкой теплотой. Отставив стакан на рядом стоящий стеклянный столик, Малфой встал с кресла направляясь к столу, попутно затягиваясь. Стол был чистый, все разложено по полочкам. Хотелось бы, чтобы в голове было так же, но в беловолосой голове творился хаос. Как он к этому пришёл? После смерти Воландеморта, он думал, что заживёт спокойно. Семья во Франции, в полной безопасности. Безносый повержен. Восьмой курс закончен. Но жизнь решила посмеятся над ним, подкинув ему новые проблемы. Заставив окурок исчезнуть Малфой достал чистый пергамент, перо и чернильницу и написал письмо. Сложив его в конверт он подошёл к окну и открыл его. За окном клубилась тишина, лёгкий туман стоял во дворе Малфой- Мэнора. Верхушки деревьев встречали первые лучи солнца. Отдав письмо сове и предварительно накормив её печеньем она улетела. Сняв с себя одежду, оставаясь лишь в боксерах, он улегся в кровать в надежде поспать чуть больше чем сегодня.

***

Время потеряло всякий смысл. В камере не было света, поэтому день ничем не отличался от ночи. Грейнджер понятия не имела, сколько уже провела в одиночной камере. Периодически сквозь щель под дверю ей просовывали холодную еду. По вкусу еды было понятно, что в еду подсыпают суперсиум. Гермиона случайно наткнулась на него в книге по зельям, когда сидела в библиотеке с Гарри. Информации про него было мало, известно только то, что запаха он не имеет, по цвету белый. А по вкусу как что то горелое, к примеру дерево. Но действие у этого порошка было страшное, он подовлял магию в волшебнике. Его палочка переставала реагировать на хозяина, а сам маг переставал чувствовать магию внутри себя. Действие этого порошка хватало примерно на шесть дней. Значит, со дня ее суда, прошло всего шесть дней. Казалось, будто целая вечность.

***

Гермиона стояла в полумраке, пальцы сжимали стеклянную мензурку. Василиск был недвижим, его глаза давно ослеплены заклятием, но яд всё ещё кипел в клыках — тягучий, смертельный, с жёлтым отливом. Он дышал тяжело, как будто чувствовал, что его используют. — Он страдает, — тихо сказала она, не отрывая взгляда от чешуи, где остались следы шрамов от цепей — те, что она обрабатывала ночами. — Он выполняет своё предназначение, — ответил Тео, опускаясь на колени у пасти змея. Его голос был ровным, но в нём звучала одержимость. — Не каждый может быть частью чего-то великого. Он аккуратно раскрыл пасть. Василиск издал едва слышный гортанный звук — смесь боли и усталости. — Быстрее, Гермиона. Пока яд свежий. Она протянула мензурку, и Тео осторожно нажал на основание клыка. Густая капля сорвалась, упала в стекло. Ещё одна. Гермиона почувствовала, как по запястью прокатилась дрожь. — Сколько нужно? — выдавила она. — Хватит двух. — Тео поднял глаза. — Нам нужно заключить непреложный обет — твердо произнес он. — Зачем? — Тихо произнесла она, стоя за его спиной. — Чтобы я точно был уверен в том, что ты никому не скажешь про эту ситуацию. Я очень переживаю за Асторию и не хочу чтобы кто либо узнал об этом.- Вставая с колен, твердым и уверенным тоном произнес он. — Ты мне не доверяешь? И мне кажется, ты сам понимаешь, что мне нет смысла кому либо об этом говорить. — Тео промолчал, его глаза сами за себя говорили «да, я тебе не доверяю» — Ладно, — Гермиона сдалась под его взглядом — если тебе так будет спокойней. — Она вскинула руки вверх, как бы говоря, что ничего против него не имеет. — Отлично, — кивнул он, обходя её и скрылся за тяжелой дверью подвала. На следующий день они находились в гостинной бывшего поместья Ноттов. Тусклый свет от магического фонаря колебался на стенах. Воздух был тяжелый, пропитанный сыростью и шорохами, будто само поместье слушало, затаив дыхание. Дверь скрипнула, Тео с Гермионой перевели взгляд. В проёме стояла Пэнси Паркинсон. Ровная спина, вздернутый подбородок, холодный взгляд. Она облакотилась о проем, сцепляя руки на груди, тонкие пальцы обвили локотки. Взгляд гулял по комнате, остановившись на Гермионе. Взгляд сразу потеплел, а губы расплылись в тёплой улыбке. — Кажется, я немного опоздала. — Пэнси, — воскликнула Гермиона подбегая к ней и заключая её в тёплые объятья. — Как мы давно не виделись. Ты надолго у нас? — На пару недель, потом обратно в Вену. Дела ждут, как только получилось вырваться сразу прилетела к вам. — Она перевела взгляд на Тео, — может, мы приступим? — Мы ждали только тебя, — он ухмыльнулся. Гермиона подошла и встала напротив Тео. Пэнси в свою очередь встала между ребятами завершая форму треугольника. — Ты готова? — тихо спросил он. — Да, — резко ответила Гермиона. — Но я хочу знать всё. До конца. Почему ты просишь именно меня? — Потому что ты умеешь держать слово, — мягко сказал он. — И потому что ты единственная, кто может помочь и не разрушить всё. Он поднял руку. Гермиона медленно коснулась его ладони своей. Пэсни подняла свою палочку над сцепленными руками и произнесла заклинание. Нити начали медленно обвивать их руки. — Повторяй за мной, — произнесла Пэнси, глядя ей в глаза. — «Я, Гермиона Джин Грейнджер, даю слово…» — Я, Гермиона Джин Грейнджер, даю слово… — «…никому не раскрывать, что Астория Гринграсс тяжело больна…» — …никому не раскрывать, что Астория Гринграсс тяжело больна… — «…и что яд, который мы добываем, предназначен лишь ей и её спасению…» Она чуть замедлилась, но затем кивнула: — …и что яд, который мы добываем, предназначен лишь ей и её спасению… Тонкая, светящиеся нить обвилась вокруг их рук, впиваясь в кожу. Пэнси замолчала на миг, затем осторожно добавила: — «…и что всё, что касается этой цели, останется между нами и не будет предано чужим устам, каким бы ни был их статус, мотив или власть.» Гермиона сжала губы, напряглась. Фраза звучала слишком обтекаемо, но в ней не было ни одного прямого предательства. Она снова подумала об Астории — бледной, синих губах, затуманенном взгляде. Ради неё. — …и что всё, что касается этой цели, останется между нами и не будет предано чужим устам, каким бы ни был их статус, мотив или власть. С последним словом нити ярко засветились и впились в кожу. Обет заключён. Гермиона отступила на шаг, тяжело дыша. В голове звенело. Что-то в последней формулировке грызло изнутри, как щепка под кожей. Но было уже поздно. Тео молча смотрел на неё. Его лицо оставалось спокойным, но в глубине глаз на мгновение мелькнула тень удовлетворения. Через несколько дней Гермиона спустилась в подвал с заклинанием «Люмос» в ладони. Свет дрожал. Тело василиска лежало у дальней стены, обвив само себя — как будто хотел исчезнуть в собственных кольцах. Он уже не издавал звуков. Только ждал. Несмотря на слепоту, он знал, кто пришёл. Она подошла медленно. Каждый шаг отдавался в голове, как стук молотка. — Прости, — прошептала она, присев на корточки перед ним. — Ты больше не нужен ему. А мне — она замолчала на миг, слеза предательски скатилась по щеке — я не могу тебя оставить. Существо чуть приподняло голову, тяжело, как старик. Без агрессии. Почти с пониманием. — Я не хотела. Но теперь уже поздно. Она встала и направила на него палочку. На секунду — лишь на секунду — замерла. — Авада Кедавра. Зелёная вспышка разорвала тишину. Тело василиска вздрогнуло, дёрнулось — и застыло. Гермиона стояла над ним, не двигаясь. Слезы катились по щекам, падая на холодный пол. Впервые за много дней внутри стало тихо. Треск. Гермиона вздрогнула, но не пошевелилась. Вслед за звуком раздался грохот заклинания: — Алохомора! Дверь подвала с лязгом сорвалась с петель. Свет фонарей больно полоснул по глазам. Появились силуэты в чёрной мантии с гербом Министерства. На шее одного из них — эмблема Аврората. — Опусти палочку, Грейнджер! — прорычал мужчина. — Шаг назад от твари. Она не двигалась. Лишь выдохнула: — Он не причинит вред. Я его держала под контролем, но теперь это не понадобится. — Под контролем? — прошипела ведьма с седой прядью. — Ты кормила василиска, Грейнджер. Вскрывала животных. Ты скрывала тварь в подвале, полном темной магии! — Это не. — начала она, но голос предал. Заклинание оглушения пришло внезапно. Последнее, что она увидела, прежде чем провалиться в темноту, был один из авроров, замерший с ужасом в глазах перед мёртвым чудовищем.