Тонкая нить молчания

Гермиона Грейнджер сидела на диване в кабинете Визенгамота, руки были скрещены на животе, одна нога закинута на другую. Сегодня должен был состояться суд над ней. Ей дали стакан воды, объяснив, что в нём порошок для подавления магии — значит, её заточение в Азкабан было почти неизбежным. Под глазами залегли тёмные круги, в голове было пусто, но где-то глубоко внутри что-то скреблось — злость или остатки достоинства. В кабинете было пусто. Только запирающее заклинание на двери и двое охранников за ней. Вдруг дверь открылась. — На выход, — приказал один из охранников. Гермиона встала и направилась к двери. Ноги были ватными, ладони вспотели. Она сжала руки в кулаки, чтобы скрыть дрожь. Ботинки глухо отбивали шаги по кафельному полу. Зал суда был переполнен магами — все пришли посмотреть, как умнейшую ведьму столетия посадят в Азкабан. Гермиона ощутила хищные взгляды репортёров из «Пророка». В первых рядах сидел Гарри — он выглядел подавленным, его взгляд выражал сочувствие. В последнее время они отдалились: после измены Рона Гарри выбрал нейтралитет. Как можно выбирать между лучшими друзьями, с которыми прошёл столько всего? Её взгляд уловил светлую макушку Малфоя. Он смотрел сдержанно, холодно. Светлые волосы падали на брови, руки сцеплены в замок на коленях. Гермиона нахмурилась. Что, чёрт побери, Малфой тут делает? За всю её жизнь они ни разу не вели нормальный разговор — лишь колкости и презрение. Малфой встретил её взгляд. Лицо было без эмоций, в серо-голубых глазах читалась злость. Он оглядел её с ног до головы и отвёл взгляд. Вдруг — вспышка воспоминания. Каменные плиты были иссечены заклятиями. Где-то вдали раздался крик. Гермиона Грейнджер, задыхаясь, пробиралась сквозь обломки Хогвартса. На кофте — грязь, на виске — кровь, в руке — палочка. Она свернула за угол — и вдруг кто-то схватил её, рывком прижимая к холодной, потрескавшейся стене. — Ты даже не понимаешь, что натворила, грязнокровка, — прошипел голос у самого уха. Она резко подняла палочку — но та тут же вылетела из руки, отлетев в сторону. — Малфой, — выдохнула она. — Какого чёрта? Он был весь в грязи, по телу многочисленые царапины, кто-то явно кинул в него режущие заклинание. Глаза были бешеные — серые, как шторм. Он сжал её запястья, прижимая крепче, слишком близко. — Я мог бы убить тебя. Прямо сейчас. Одно заклятие — и тебя нет. — Почему тогда не делаешь этого? — бросила Гермиона. — А, я знаю: не сможешь. Как не смог убить Дамблдора — процедила сквозь зубы она. Он чувствовал, как она дрожит — от боли, усталости, ярости. Малфой резко отпустил одну руку, пальцы скользнули к её горлу — сдавливая, так, чтобы она задыхалась. — Я отомщу тебе, Грейнджер. Не здесь. Не сейчас. Но ты запомнишь этот момент. — За что? — прошептала она, хватаясь за его руку, что бы попытаться ослабить хватку. — Что я тебе сделала? Он замер. Пальцы дрогнули. Он не ответил. Только резко отпрянул, будто обжёгся. — Ты и сама знаешь. — Нет, — выдохнула она, держась за шею. Он посмотрел на неё — и в его глазах мелькнула боль. — Поздно. И с этими словами он исчез, растворившись в тёмном коридоре школы. А Гермиона осталась, дрожа и переваривая произошедшее. Теперь всё стало ясно. Это месть Малфоя. Он сдал её аврорам и пришёл посмотреть на результат. Но она так и не узнала, за что именно. Только знала — так просто она это не оставит. Грейнджер стояла в центре зала, скованная магическими оковами. Осанка ровная, плечи расправлены. Слева — прокурор Министерства. Справа — авроры, дававшие показания. В зале прозвучало: — Обвиняемая — Гермиона Джин Грейнджер. Обвиняется в незаконном содержании магического существа класса «X» — василиска, в отказе сотрудничать с Министерством, в нарушении Закона о контроле над магическими существами и в использовании запрещённых методов сдерживания магии. Голоса стихли. Глава Визенгамота заговорил: — Мисс Грейнджер, вас нашли в подземельях бывшего поместья семьи Нотт. Вы находились рядом с полуживым василиском, которого сами и убили. Без документов, без попытки сообщить об этом. Объясните свои действия. Гермиона подняла глаза: — Я не могу. — Вы не можете — или не хотите? Она молчала. Тонкие нити клятвы на запястьях начали болеть. Прокурор шагнул вперёд: — Сторона обвинения считает, что мисс Грейнджер действовала осознанно. Ни один здравомыслящий человек не станет содержать василиска без крайней необходимости. Мотивы не ясны, но это не освобождает от ответственности. Примечательно: она находилась в поместье не принадлежавшей ей. — Поместье было заброшено, — холодно бросила Гермиона. — Оно никому не нужно. — Это не вам решать, мисс Грейнджер, — отрезал председатель. — Вопрос к прокуратуре, — подал голос один из старейшин. — Установлена ли причастность Теодора Нотта? Прокурор выдержал паузу, затем спокойно сказал: — Мистер Нотт не является фигурантом. Он в Италии последние две недели. Следствие не обнаружило его следов в подвале. — Значит, он не причастен? — Согласно доказательствам — нет. Молчание. Драко медленно вдохнул. Плечи напряглись. Лицо оставалось безмолвным. Глава Визенгамота поднялся: — Мисс Грейнджер, вы отказываетесь объяснить происхождение василиска и цель пребывания в поместье. Несмотря на прежние заслуги, Визенгамот не может закрыть глаза на столь серьёзные обвинения. Он оглядел зал: — С учётом нарушений и отсутствия сотрудничества — приговор: Три года лишения свободы в маггловской тюрьме строгого режима. Заключённая подлежит полной магической нейтрализации. Брови Гермионы взлетели вверх. Она сглотнула вязкую слюну. Сердце грохотало так, что она ничего не слышала кроме его ударов. Судьи встали. Раздались крики. Авроры подошли, чтобы увести её. На мгновение её взгляд пересёкся с взглядом Малфоя. Он смотрел в упор, пока массивные двери зала не закрылись за ней.