Восемьдесят шестая

Благо, путь не занимает много времени. Комната с камином находится на втором этаже, так что быстрым шагом мы добираемся до нее меньше чем за минуту. Я старательно игнорирую редкие темные капли крови на полу, тянущиеся от комнаты к лестнице. Примерно час назад все страны были живы, значит, не стоит уделять этому слишком много внимания. Да и трещины на полу, оставленные ударами монстра, и царапины на стенах уже давно не кажутся чем-то из ряда вон выходящим. Вместо этого я переключаюсь на комнату, которая становится для нас с Италией негласной переговорной. Обстановка в ней, как и во всем доме, близка к минималистичной: большой стол из темного дерева, покрытого черным лаком, за которым при желании могли бы уместиться человек пятнадцать, но в комнате всего шесть стульев. Несколько книжных шкафов, три тумбочки и камин, который мы почти всегда стараемся разжечь. Все-таки мягкий желтый свет огня и тихое потрескивание дров успокаивают куда лучше, чем холодное сияние местных ламп. Чаще всего именно здесь мы пережидаем первые ночи или устраиваем обсуждения вроде предстоящего. В этом есть что-то от всемирных собраний — будто слабое, искаженное эхо прошлой жизни. К тому же размеры комнаты позволяют собраться всем сразу, а в случае опасности в ней остается достаточно места для маневра. Вхожу я последней и прикрываю за собой дверь. Почти сразу рядом оказывается Италия с ключом в руках, готовый запереть замок. Пока никто не смотрит, он коротко, ободряюще улыбается мне, и от этого простого жеста внутри сразу становится чуть спокойнее. На заднем плане уже рассаживаются остальные. Китай занимает место за столом, рядом с ним опускается Россия — им обоим крепко достается, так что отдых им явно не повредит. По другую сторону садится Англия, поближе к стоящему во главе Японии, а на соседний стул устраивается Канада. Я же занимаю место напротив японца. Мимоходом кошусь на камин. Внутри чернеют головешки шестого стула, павшего ради согревающего света, но рядом на полу лежат еще пара ножек и сиденье, которых эта участь не постигла. — Давайте я расскажу, как мы здесь очутились, — произносит Япония, когда все рассаживаются и поворачиваются к нему. Германия с Италией тем временем занимаются камином. Немцу, вероятно, сейчас тяжело бездействовать и хочется чем-то себя занять, а Ита в последние петли старается никуда от него не отходить. Что-то мы совсем сдаем позиции. — Все началось с того, что Италии-куну стало интересно, о каком доме говорил Америка, — начинает японец. — Мы с Германией-саном и Пруссией-саном составили ему компанию. Нам повезло: мы верно выбрали направление и добрались до этого дома. Когда вошли, я решил взять на себя исследование первого этажа, и мы разделились. — Да, — подключается к рассказу опустившийся на корточки Германия, вырывая из книги страницы и складывая их к кускам стула. — Вскоре на нас напал монстр. — Вам, как вижу, повезло выйти из боя сухими? — оборачивается к нему Англия. — Да, — кивает Ита, поднимается и подходит к столу, но останавливается у края, между мной и Китаем. — Не знаю, к счастью ли, но монстр выбрал своей целью меня, а я очень хорошо умею бегать. Так что мне удалось успешно скрыться. — Умение убегать — тоже искусство, — комментирует Китай. — Повезло, что ты хорош в этом. — В конечном итоге мы снова собрались вместе. Поскольку истинная природа этой… — запинается на рассказе Япония. — Штуки… Была нам непонятна, а выбраться мы не смогли, потому что входная дверь оказалась закрыта, мы решили отдохнуть и провести ночь в этой комнате. Так как у нас был от нее ключ… Италия-кун, ты же запер сейчас дверь? — Да. — Хорошо. Так вот, — возвращается к делу Япония. — Мы также заперлись изнутри, как и сейчас, потому что так чувствовали себя в большей безопасности. — Целую ночь… — задумчиво произносит Россия. — Н-но это и правда странно… Я имею в виду, что мы пришли… — вырывается у Канады. К нему все поворачиваются, и тот, заметив это, тихо охает и тушуется. — Прошу прощения, что перебил. Продолжайте. Ага, привыкай, Канада, к новым ощущениям: тут ты не пустое место. Опять. — Все стулья жечь, наверное, все же не надо, — тихо говорит Италия, обращаясь к подошедшему немцу, задумчиво смотрящему на мой стул. Я подавляю желание вцепиться в сиденье и сказать: «Не дам!» Не то чтобы он мне так уж нужен, но сидеть на нем все же приятнее, чем на полу. — Давай лучше поищем что-то другое. Может, здесь есть что-то бесполезное? Они отходят, а Италия увлекает его в сторону одной из тумбочек. Вот и правильно. Их и жгите. — Мы решили, что кто-то должен оставаться на часах, — продолжает Япония. — Пруссия-сан согласился взять эту ответственность на себя. Возможно, поэтому мы почувствовали себя под надежной защитой и крепко заснули. К сожалению, мы были сильно измотаны как физически, так и эмоционально, поэтому, пока спали, не слышали никаких посторонних звуков. А когда проснулись… Пруссии-сана уже не было. В коридоре мы нашли пятна крови. Я пошел по ним, но в итоге… Он замолкает, крепко сжимая губы. Видимо, тогда он и правда не слабо испугался, раз сейчас ему даже договорить сложно. — След прервался, — заканчивает за него Россия. Тот лишь кивает, на секунду прикрыв глаза. Комната погружается в тягучее молчание. Тема того, как кто-то отбивается и теряется, вызывает глухое раздражение, даже если я и видела Пруссию и он был вполне цел. Я прикрываю глаза, представляя, каково было проснуться Италии и понять, что опять кого-то не хватает. Понятно, почему по следам идет один Япония: Ите даже простое отсутствие кого-то выносить тяжело, а пойти и найти в конце следов истерзанное тело — это уже буквально пытка. Даже я бы, возможно, увидев кровавую цепочку, развернулась и пошла в другую сторону, от греха подальше. — Мы пытались искать все вместе, но выходило слишком медленно. Я боялся разделяться, но без этого мы теряли бы драгоценное время. Япония ушел вперед, а я остался с Германией, — тяжело добавляет Италия, возвращаясь к нам. Горько вздыхает и смотрит невидящим взглядом на стол. Что-то вспоминает, поворачивается в мою сторону, и в его глазах вспыхивает слабая надежда. — Латвия, ты говорила, что видела Пруссию, да? Видимо, у меня на лице слишком кислое выражение, раз он подходит и кладет руку на спинку моего стула. Я давлю порыв откинуться назад, чтобы коснуться его руки спиной. Наверное, это будет слишком странно. Или нет? — Да, но до этого происходит еще несколько событий, — все же протягиваю руку и мягко касаюсь запястья Италии, то ли пытаясь поддержать его, то ли успокоить себя. Кидаю просящий взгляд в сторону русского, надеясь, что он возьмет слово и расскажет о нашем прибытии. Не в стиле «прошлой меня» произносить длинные речи перед толпой стран. Тот мельком скользит взглядом по нашим рукам и кратко рассказывает все до того момента, как как потерял сознание. Дальше подхватываю я. Опускаю детали, убираю свое геройство. Описываю бой, появление Пруссии и Франции, то, как они отвлекли монстра и увели его. — Они все твердо стояли на ногах и выглядели пусть и уставшими, но вполне целыми. Я не заметила у них глубоких ран, — заканчиваю я. — Да, тем более Пруссия следит за своим физическим состоянием, — говорит скорее себе, чем нам, тихо Германия, а потом повышает голос и твердо произносит: — Я верю, что с ними троими все в полном порядке. — Я тоже, — кивает Япония и поворачивается к Китаю. — Можешь рассказать, что происходило в это время с тобой? — Я хотел подняться на третий этаж. Но уже на втором у меня и… — китаец кидает быстрый взгляд в сторону мага, — у Англии появилось странное нехорошее предчувствие. Он вызвался пойти со мной, чтобы мы могли быстрее обследовать верхние этажи. — Потом я заметил, что выше есть четвертый этаж, и поднялся туда, — подключается англичанин. — Чем быстрее мы все проверили бы и убедились, что здесь нет ничего интересного, тем быстрее ушли бы. Осмотр занял немного времени, и вскоре мы встретились с Китаем на втором этаже. А Франция, как всегда, исчез в самый неподходящий момент, и нам пришлось отправиться на его поиски. — Пока осматривали комнаты, нашли в камине твою сгоревшую одежду, Япония, — указывает на камин кивком Китай. — Не забудь, ты сказал, что все объяснишь. — Об этом позже, — не дает свернуть разговору в сторону Англия. — Мы продолжили прочесывать комнаты, желая найти хоть кого-то. В одной из них, недалеко от лестницы, мы услышали, как стреляет револьвер Америки, поэтому поспешили вниз. В холле на первом этаже, разумеется, никого не оказалось. Эта игра в прятки уже начинала порядком надоедать, но выбора у нас не было. Повезло, что мы выбрали верное направление, — и наконец-то наткнулись на Россию, Канаду и Латвию. Они как раз сражались с этой тварью. Италия аккуратно освобождает руку из моей и отходит к Германии. Я с трудом пытаюсь не дать прорваться горечи на лицо, когда теряю это спасительное тепло. Даже неловко нуждаться в Италии больше, чем он вообще может сейчас мне дать. — Я только что вспомнил, что эта Штука внешне напоминает того… друга Америки, — нахмурившись, вдруг произносит Германия. — Того серого, безволосого и гуманоидного. Помните, он нам на собрании показывал фото вместо нормального отчета? Э? Какие у них версии интересные пошли. Давайте тогда еще скажем, что Герой стал Злодеем и это он во всем виноват. Ага, а Англия отказался от магии, Ита больше не любит пасту и бла-бла-бла. А я — смелая и сильная сверхдержава ростом сто восемьдесят. — Вот, значит, кого он мне напоминал. Я все никак не мог вспомнить, — Китай садится прямее и тут же старается не поморщиться от боли, стрельнувшей в боку. Я вспоминаю, что в доме должны быть заначки медикаментов и, кажется, у нас были мази с обезболивающим эффектом. Понять бы, где они могут быть. — Его еще как-то по-человечески звали. — Мне кажется, Томми, — говорит Германия. — Но, господа… — неуверенно начинаю я, желая прервать их заведомо неверные предположения, чтобы сэкономить время. Бросаю взгляд на Италию, надеясь, что он поддержит меня, но он даже не смотрит в мою сторону, а лишь сверлит отрешенным взглядом дверь. — Да, точно так его и звали. Они похожи как две капли воды, — оживляется Англия, активно кивая. — Пусть у него и был мелкий, но кто знает, где Америка вообще его откопал и нет ли у него еще дружков. Ну да, радоваться есть чему: враг оказывается не каким-то непонятным существом с мощью точечного поражения всех нас, а всего лишь глупой шуткой его подопечного. Страны погружаются в свои мысли, вероятно пытаясь вспомнить сходства. Италия все еще душой где-то не здесь. Брать слово в свои руки я не могу. К России обращаться вновь не хочу, так как не уверена, захочет ли он мне помочь, и что с того, что он прямой свидетель того, как Штука нападает на всех нас, включая Америку. Краем глаза замечаю хмурого Канаду и чуть ли не хлопаю в ладоши, понимая, что миссию спасения брата можно вручить ему. Как раз он сидит на соседнем со мной стуле. Думаю, в гости друг к другу они ходили, и этого инопланетянина он-то точно видел вживую, так что может стать гласом разума. — Канада, неужели это может быть правдой? — принимаю обеспокоенный вид и с сомнением шепотом интересуюсь, наклоняясь к нему поближе. Тот медленно качает головой. — Вот и я так думаю! Монстр же напал на Америку, да и на тебя тоже. Может, ты им скажешь об этом? Думаю, они вас послушают. — Меня? Послушают? — не сразу понимает такое словосочетание канадец. — Конечно! Господин Англия, думаю, точно, — указываю носом на мага. — И другие услышат, если вы сейчас скажете… — Ох, тогда все ясно! — неожиданно поддерживает его Италия, чуть ли не заставив меня подпрыгнуть от неожиданности. — Просто Америка пошутил… чуть… странно, да? Но мы найдем его и все будет хорошо! Я пораженно вскидываю на него взгляд, не понимая, почему он решает согласиться. Я не улавливаю ход его мыслей и чувствую вину, потому что, фактически, секунду назад саботировала его действия. Или он говорит это, чтобы расшевелить страны и придать им смелости? С одной стороны, может сработать, но с другой — совершенно глупо! Они же перестанут бояться. А как наносить первый удар, если уверен, что враг не смертельно опасен? О… Или он играет себя? Хоть как-то… Но я… — Вы ошибаетесь, — собравшись, прерывает их разговор Канада. Когда он хочет, его голос может звучать удивительно громко и твердо. Все оборачиваются к нему. — Это не Тони. Я не раз бывал у Америки и встречался с ним. Да, думаю, внешне они чем-то похожи, но это точно не он. — Прошу прощения, но я же рассказывала, что монстр первым напал на Америку! — подключаюсь я, благо в тишине голос можно и не напрягать. — Он даже выстрелил в него из револьвера и выбил ему глаз! Я не думаю, что он мог так поступить со своим другом. — Черт, забыл, что вы упоминали об этом, — цыкает Англия, хмурясь. — Да, к слову, оно на него упорно наступало, — медленно присоединяется к нашему диалогу Россия. — Он еще и крикнул нам, чтобы мы убирались. — Он хотел справиться с ней сам, — дополняет Канада. — Но даже нам четверым было с ней трудно бороться. Я… Я вскоре потерял сознание. Может, отсылая нас, Америка хотел выиграть время. Да и потом я не особо сильно смог помочь при второй нашей с ним встрече. Ох, простите, Россия, вам пришлось меня постоянно защищать, я принес вам столько неудобств… Россия на мгновение теряется от этой благодарности, но быстро берет себя в руки и мягко, искренне, всего на пару секунд улыбается Канаде: — Ничего страшного. Я уже и забыл, как тяжело сражаться, когда нужно защищать кого-то еще. А потом продолжает: — Так что, вероятнее всего, Америка тут ни при чем, и у нас нет ни малейшего повода чувствовать себя в безопасности. Лучше подготовиться к худшему. Может, тогда сейчас решим, как будем искать пропавшую троицу? — Ох! — слышу возглас Италии, непроизвольно быстро оборачиваюсь на него, испугавшись, что что-то случилось. Но он всего лишь сидит около камина и что-то рассматривает в пепле. — Германия, тут в коробке, которую мы сожгли, был ключик! — Поднимает его и тут же подбрасывает. — Ай! Он выглядит большим, может, он от какой-то комнаты? Ай, cavolo! Какая коробочка?.. Я хмурюсь, пытаясь вспомнить, какой ключик мы могли запихнуть в коробочку и по какой причине. Память услужливо показывает кукиш. Пытаюсь вглядеться в предмет и понять что-то по его виду, но Италия перекидывает его из руки в руку, отвлекая меня мельтешением. У меня такое чувство, что что-то не так… А-а-а! Конечно не так! Какой, блин, человек берет металлические штуки чуть ли не из огня?! Германия, видимо, приходит к тому же выводу и зычно командует другу бросить предмет. Правда, все, что он произносит, — недовольное и осуждающее: «Италия!» Но этого более чем достаточно. Тот тут же бросает его на пол, поворачивается к нам, немного смущенно и неловко улыбается, дуя на обожженные ладони. — Видимо, у нас есть новый путь, это хорошо, — комментирует Китай, с некоторым снисхождением смотря на Иту. Немец, тихо вздохнув, направляется проверить, все ли с ним хорошо. — Поиск выхода — наша основная задача, но сначала нам нужно придумать, как спасти наших друзей, — произносит Япония. Меня все еще забавляет, что он перенял привычку Италии называть всех «друзьями». — Если мы обыщем все досконально, я уверен, мы их найдем. — Друзья, хех? Звучит занятно… — слышу тихий ироничный смешок со стороны России, а дальше он повышает голос. — Что ж… в прошлый раз эта Штука застала меня врасплох. При следующей встрече мне нужно ее за многое отблагодарить. — Тогда начнем поиски, — подводит итог собранию Англия. — Не хотелось бы кого-нибудь потерять. — Разделимся на группы? — предлагает Япония. — А это хорошая идея? — спрашиваю я так, на всякий случай. Не важно, что я прекрасно знаю: что им ни говори, все равно расползутся по всем этажам. — Мы кое-как одолели монстра вшестером, а нас тут всего восемь! Как нам делиться? — Я понимаю ваши опасения, — с некоторой заминкой отвечает Япония. — Но, с другой стороны, у нас три пропавшие страны. Мы не знаем, как долго они смогут продержаться в одиночку. Если мы пойдем все вместе, то можем не успеть кому-то из них на помощь. Я горько вздыхаю. Боже, чертовы выборы. Ох, русская рулетка, крутись-крутись… кому из нас первому вышибешь жизнь? Может, в этот раз дашь осечку? Может, кому-то повезет, и эта участь обойдет его стороной?.. — Я думаю, нам придется в этот раз разделиться на три группы по два-три человека в каждой, — я поворачиваюсь на непривычно серьезный для других голос Италии. Тот кидает на меня предупреждающий взгляд, чтобы я вновь не поднимала тему, как опасно ходить маленькими группами. — У нас еще множество запертых комнат, а также тех, которые мы не можем открыть, и тех, которые мы не проверяли. Мне становится неловко даже открыть рот и возразить, но внутри все сжимается. Два или три человека?! Я знаю, что большие группы не всегда работают, но так, по крайней мере, к концу петли нас остается по шесть-восемь, а не несчастные несколько выживших! Но Италия в последних, наверное, десяти петлях выступает за то, чтобы быстрее пробежаться по всем комнатам, всех собрать вместе, а дальше уже решать, что делать. — Да, но остался последний вопрос, который мы просто не можем игнорировать, — подхватывает Япония. — У нас наблюдаются несовпадения хронологий в рассказах… Дверь громыхает, заставляя меня подскочить на месте. Страны вздрагивают и мигом оборачиваются на шум. Сердце бешено бьется где-то в глотке, заставляя меня вскочить на ноги. Рука дергается к мечу, но я усилием воли заставляю себя вцепиться в стол, а не за оружие. Серьезно? Уже сейчас?! У Штуки ни стыда ни совести! От прошлой битвы прошло всего полчаса! А в дом мы вообще вошли часа полтора назад, а она уже двери нам выламывает, делая комнаты небезопасными! — И-и-и! Япония! — подлетает к нему Италия и оттаскивает за руку подальше с траектории удара. Память швыряет мне в глаза кроваво-белые кадры, и я судорожно сглатываю. На задворках паники слышится: — Канада, Англия, отойдите от двери! Г-германия, ключ! — Есть! — без заминки реагирует немец. Остальные тут же приходят в движение, доставая оружие и отходя подальше от сотрясающейся двери. — Итак, оно нас нашло. Теперь эта комната небезопасна, — быстро ориентируется японец, оттесняя Италию себе за спину и извлекая катану. — Разбиваемся на группы. Я возглавлю ту, что останется отвлекать Штуку. Германия-сан, Италия-кун, сможете отправиться на поиски комнаты, которую откроет этот ключ? — Да, конечно! — итальяшка на секунду касается плеча друга, а через мгновение уже штыком стоит около Германии. — Я остаюсь сражаться с тобой, Япония, — забыв про боль, приближается к нему Китай. — Можно тогда с вами? Мне действительно хочется сказать этой Штуке «спасибо» за все наши неприятности, — несомненно, следует за ним Россия. Я молча срываюсь с места, огибаю стол и встаю позади троицы. Случайно обмениваюсь взглядами с Россией, но даже не хочу анализировать, что он там обо мне думает. Резко опускаю глаза в пол и останавливаюсь в шаге позади него. Я задолжала ему за предыдущую петлю. Так как отыгрывала саму себя, то и отношение к России изображала напряженное и испуганное. Если могла избегать — избегала. Мало говорила. Пыталась выдавать дрожащий голос. Мы смогли дойти в тот раз до той стадии, когда поняли, что разбивание часов возвращает время в свое русло, и тогда, видимо, Россия отхватил каких-то очень хороших воспоминаний обо мне. Иначе объяснить то, что он с такой яростью пожертвовал своей жизнью ради моего спасения, я не могу. Причем что именно он там увидел, выяснить так и не смогла. Погиб быстрее. Да, с другой стороны, умерла бы я. Но… Но все это было бессмысленно, потому что я погибла практически сразу после этого. Удар и грустный треск дерева. Я, не в силах ждать, извлекаю меч. — Есть одна комната, которую я давно хотел исследовать, — слышу голос Англии. — Канада, ты со мной? Вскидываю на него взгляд и замечаю, как Канада с энтузиазмом кивает. Маг мягким, кратким жестом слегка толкает бывшего воспитанника в плечо, давая знак держаться за ним. Обращается к Северному, параллельно формируя видимую только мне печать заклинания, кажется, воздушного кулака: — Италия, если ваши поиски увенчаются успехом, приходите в комнату с роялем. Удар. Летит пыль. — Хорошо! Эм… Я-япония, береги себя, — соглашается тот и тут же передергивает плечами. Вероятно, как и я, отчаянно пытается не словить флэшбеков от слишком близко стоящих слов «рояль» и «Япония». Поворачивается к моей группе: — И вы, ребята, все берегите себя! Дверь не выдерживает. С жалобным хрустом проламывается внутрь, и в клубе щепок вваливается монстр. Англия направляет заклинание ему в спину, и тот по инерции влетает в стол. Бросив на нас быстрый взгляд, маг увлекает Канаду прочь из комнаты. — Уходите, быстро! — командует замешкавшимся странам Оси Япония, нападая на монстра со спины. Двое срываются с места. Я успеваю встретиться с Италией взглядом и вижу мольбу: «Пожалуйста, выживите». Моргаю и мелко киваю, давая понять, что сделаю для этого все возможное. Надеюсь, в этот раз я смогу это сделать.