Fix-it: Так водопады сливаются в горное озеро. Не разделить, только осушить

512 год после пробуждения Солнца Город Минори, Вечноцветущий Бор  В воздухе витали запахи ароматного свежеобжаренного мяса, терпкого эля и табачного дыма. На небольшом деревянном столе словно солдаты на плацу выстроились в ряд стопки рома. В углу возвышался початый пузатый графин. Хиро разглядел на нём въевшиеся в мутное стекло отпечатки пальцев — очевидно, за чистотой в этом заведении следили не слишком тщательно, хоть и располагалось оно в хорошем районе, на Триумфальном проспекте — считай, главной улице Минори. Время близилось к десяти вечера. Под ненавязчивое звучание старого клавесина посетители, преимущественно обыватели, лениво потягивали напитки и о чём-то переговаривались. Хиро покручивал в пальцах стопку и слушал беззаботную болтовню сидящего напротив Шейна. На днях у того выписали из лекарии пожилую матушку, из-за чего он пребывал в приподнятом настроении. Хватило пяти золотых, чтобы решить вопрос о переводе женщины под наблюдение хорошего целителя. Ещё три Хиро отдал за месячный курс магических микстур, эффективных при лечении подагры. Для Хиро сущие копейки, но для Шейна, простого официанта, такая сумма равнялась трёхмесячному жалованию. При отсутствии сбережений столько накопить он смог бы разве что через полгода. С Шейном Хиро познакомился пару месяцев назад, когда вместе со старшим братом и его друзьями ужинал в трактире «Хмурый кенгуру». Тогда брат предложил Хиро выпить вина, а Шейн обслуживал их столик. Тот был чрезвычайно многословен, а Хиро с непривычки изрядно пьян. Вероятно, эти обстоятельства и послужили тому, что не слишком любящий общество незнакомых людей Хиро сцепился языком с официантом. С тех пор он частенько выбирался в город, встречался с Шейном, и вместе они отправлялись исследовать вечернюю жизнь столицы. Так случилось и сегодня.  — Она мне весь мозг выела: кто ты, кто твои родители и где ты живёшь. Втрескалась в тебя по самые гланды, ну или её привлекает твой тугой кошель. Впрочем, учитывая её образ жизни и твою смазливую морду, я думаю, тут сложились оба фактора, — авторитетно заявил Шейн, покачивая в воздухе вилкой. — И что ты ей ответил? — небрежно осведомился Хиро. — Конечно, чтобы она думать забыла о тебе. Сказал, что «если он захочет с тобой встретиться, сам даст о себе знать». Я ж не дурак.  — М-м, — одобрительно кивнул Хиро. Не то чтобы ему совсем не нравилась Лейла. Высокая, худенькая, большеглазая, с небольшой упругой грудью и аккуратным круглым задом. Несмотря на свои двадцать пять, она выглядела как девчонка — чуть ли не младше шестнадцатилетнего, но рано возмужавшего Хиро. Из всех девушек, встреченных им в доме развлечений «Бриллиантовая лоза», она показалась ему самой привлекательной. Хиро обратил на неё внимание, когда та сидела за барной стойкой в обществе мужчины аристократической наружности.  В тот день Хиро первый раз оказался в подобном месте. Шейн буквально впихнул его в широкие позолоченные двери со словами: «Ты уже взрослый мальчик, пора бы распрощаться с девственностью». Хиро хмыкнул и подумал: а почему бы и нет? Насколько он знал, брат решил эту проблему уже давно, а ведь у них всего два года разницы. В «Бриллиантовой лозе» работали куртизанки на любой вкус. Однако они не впечатлили Хиро, и Шейн предложил остаться, чтобы просто выпить. Тогда-то Хиро и увидел Лейлу. Оказалось, что та — хорошая знакомая Шейна, и он представил ей Хиро. Девушка, недолго думая, распрощалась со своим прежним кавалером и перебралась за их столик. После того вечера Хиро встречался с Лейлой ещё несколько раз. Снимал номер в гостевом доме, заказывал ужин и напитки, они занимались сексом, и он уходил, оставив ей небольшой презент. Возможно, он бы и не прочь это продолжить, но возрастающий интерес к своей персоне его не радовал, а, скорее, наоборот, удручал. Он не был влюблён в Лейлу. Да и какая может быть любовь, когда между ними пролегает огромная социальная пропасть. Хиро — маг и сын высокопоставленного государственного чиновника, а Лейла — обыватель и простая торговка овощами на рынке, где регулярно закупался Шейн. Нет, разбивать чужие сердца Хиро категорически не хотелось. — Давай выпьем, ловелас, — бодро вскинул стопку Шейн, прервав размышления. — Давай, — Хиро чокнулся с ним и с Дави, который сидел всё это время молча и, слушая разговор, раздражающе грыз заусенцы. Опустив пустую стопку на стол, Хиро понял, что уже опьянел. К ним подошла полненькая официантка в белом фартуке и чепчике и поставила на столешницу большое блюдо с горячей жареной телятиной и овощами. Забрав такое же пустое, она удалилась. — Когда уже придёт этот твой приятель? — обратился к Дави Шейн, смахивая себе в тарелку кусочки мяса и золотистого картофеля. — Скоро, наверное, — в очередной раз за вечер развёл руками Дави. Хиро видел его в первый раз. Как и Шейн, Дави был обывателем, с виду лет двадцати, может, чуть больше. Обычный парень, каких много. Короткая стрижка, простая одежда, белая рубашка, тёмный сюртук и узкие брюки. Либо какой-нибудь клерк, либо мелкий делец. Шейн на его фоне выглядел даже солиднее, но это всё из-за щегольской натуры. Спустя несколько опрокинутых стопок Хиро совсем захмелел. Он не планировал возвращаться домой так рано. Завтра у него не было занятий, что случалось нечасто — можно отрываться хоть всю ночь, — но Шейн и Дави зачем-то заказали ром, а не вино, и Хиро не рассчитал силы. Всё же стаж употребления горячительного он имел непродолжительный, и, несмотря на крепкое здоровое тело, пьянел быстро. — Я, наверное, пойду, — икнув, сказал Хиро. Неуклюже поднялся из-за стола, кое-как поправил на себе одежду, вернул на место съехавшие крепления ножен, взялся за эфес, проверив, удобно ли ложится в ладонь. Механические, отточенные с детства движения в таком состоянии требовали некоторых усилий. — Ты рано. Может, ещё посидишь? — поднял на него взгляд Шейн. — Если плохо себя чувствуешь, давай я тебе закажу чай с лимоном. Быстро придёшь в норму. Помявшись, Хиро ответил: — Пойду подышу свежим воздухом, там и решу. Но на всякий случай пока. Он чуть покачиваясь прошёл вдоль барной стойки, миновал крошечный вестибюль, где, сидя на табурете, скучал привратник, и, толкнув створки дверей, вышел на улицу. Ярко светила луна. Поодаль у металлической ограды тротуара дежурили три извозчика в ожидании подвыпивших гуляк, чтобы за двойную, а то и тройную плату отвезти их домой. Хиро в извозчике не нуждался. До дворца — рукой подать, каких-то пять или шесть кварталов. Отличная возможность проветрить голову. Привалившись спиной к каменной кладке дома, он глубоко вдохнул свежий ночной воздух с нотками аромата цветов акации и прикрыл веки. Идти домой откровенно не хотелось, но и продолжать насиловать организм алкоголем тоже было не лучшим решением. Алкоголь понижает энергетические вибрации, а Хиро сейчас интенсивно тренируется. С пятнадцати лет и до двадцати — самое время. Если прозеваешь, можно так и остаться магом средней руки и никогда не достигнуть заветного десятого магического уровня. Хиро сплюнул вязкую слюну и понял, что жутко хочет пить, а ещё трахаться. Делать нечего, нужно возвращаться во дворец, там будет и то и другое — кулак в помощь. Оттолкнувшись от стены, Хиро шагнул вперёд и замер. Из-за угла появилась светлая фигура и лёгкой невесомой походкой проплыла мимо. У Хиро перехватило дыхание, внутри что-то кувыркнулось, а потом встало на место, но уже как-то неправильно, не так, как раньше. Нечёткий образ незнакомого человека отпечатался на сетчатке: длинные русые волосы, глаза цвета янтаря, курносый нос, белая хлопковая рубаха, дальше Хиро не успел разглядеть. Движимый желанием понять, что с этим парнем не так, он повернул голову. В это же мгновение тот тоже оглянулся. Они встретились взглядами. Хиро моргнул, а парень, смутившись, резко дёрнулся, рывком открыл двери кабака и юркнул внутрь. Да нет, вроде бы обычный. Ровесник Хиро или младше, симпатичный, похожий на девчонку, высокий и худой, у правого бедра — ножны… Маг… Хиро озарило понимание — вот что его сбило с толку. Парень — боевой маг и, должно быть, сильный, за плотной аурой — непроглядная пелена. Уровень не разобрать, а значит — он восьмой. Столь юный — и восьмой. Хиро присвистнул. Он не знал никого, кто в шестнадцать достиг бы восьмёрки, кроме него самого, конечно. Ему стало жутко любопытно. Уж не тот ли это приятель Дави, которого они так долго ждали. Хиро заглянул в окно и увидел, как юное дарование пожимает руку Шейну и присаживается за столик. Точно, он. Идти домой расхотелось окончательно, и Хиро решил вернуться к друзьям. К счастью, чувствовать себя он стал гораздо лучше. — Хиро, ты не ушёл? Прекрасно, — обрадовался Шейн. — У нас, как видишь, пополнение. Приятель Дави восседал на месте Хиро с края скамьи и не сразу сообразил, что хорошо бы или подвинуться, или встать и пропустить Хиро к стене. По-другому туда не протиснешься: мешает деревянная решётчатая перегородка, отделяющая столики друг от друга. Вместо этого парень растерянно уставился на него, а потом, спохватившись, подскочил и протянул руку.  — Михаэль, — голос у него оказался в меру высокий и мелодичный. Приятный. — Хиро, — ответил на рукопожатие Хиро. Михаэль, скромно улыбнувшись, снова сел и проскользил по лавке ближе к стене, уступая место. — Михаэль! Где тебя демоны носят, хтонь тебя дери?! — откуда ни возьмись у столика возник Дави. Вероятно, отлучался в уборную. — И тебе привет, Давид, — смешливо отозвался Михаэль. Недовольно попыхтев, Дави смягчился: — Привет. Мы уж думали расходиться по домам. Еда остыла и ром закончился, пойду ещё закажу, коль вечер продолжается. Вскоре за столом снова появились мясные и овощные закуски. Полный графин с прозрачно-коричневым напитком встал ровно в центр. За ним сразу потянулся Шейн и, лёгким умелым движением наполнив выстроенные в линеечку стопки, сделал приглашающий жест. Мол, разбирайте, не стесняйтесь. Чокнулись, выпили. Потекла неторопливая беседа. Хиро что-то жевал, чтобы занять рот, и слушал. Выяснилось, что Михаэль — сын хозяина небольшой мануфактуры по изготовлению мыла, шампуней, различных очистителей, он помогал отцу со сбытом. Где находилось их семейное производство и где жил Михаэль, он не упоминал. Сложилось впечатление, что он не любит обсуждать свою жизнь и старается перевести тему в другое русло. Зато Дави без утайки выдал, что работает писарем в Учреждении водоснабжения и водоотведения, проще говоря, в городском водоканале. Очевидно, он собой очень гордился, но Хиро мог это понять. Рос Дави в простой семье. Отец трудился на лесоповале, а мать вместе с маленьким сыном ездила за ним по рабочим посёлкам и готовила для отца и его коллег еду. Но несмотря на не самое лучшее материальное положение, родители выучили Дави в столичном лицее для мальчиков, и способного ученика сразу после выпуска приняли на службу в государственное учреждение. Так везло не всем. Шейн тоже болтал без умолку: рассказывал о сложных отношениях с хозяином «Хмурого кенгуру»; сокрушался, что тот перевёл его на место управляющего и навалил обязанностей невпроворот, а жалованье поднял только на сто серебреников. В красках делился тем, как ездил в Лазурную Долину — соседнюю страну — в гости к бабушке и дедушке и как там, в этой Лазурной Долине, красиво. Хиро слушал вполуха и всё косился на Михаэля. Этот паренёк вызывал в нём непонятные странные эмоции, которым сложно подобрать определение. Сначала Хиро думал, что, встретив равного себе, захочет скрестить с ним клинки и посмотреть, кто кого, но вскоре осознал, что драться с Михаэлем у него нет никакого желания. Вдруг Хиро не рассчитает силу и нанесёт болезненную рану? О том, что он отлично контролировал мощность атак и всегда следил за прочностью магического щитка противника, Хиро предпочёл себе не напоминать. Просто ему внутренне претила мысль сражаться с Михаэлем и всё тут, а вот рассматривать его лицо нравилось. В мягком свете масляных ламп Михаэль выглядел ещё более юным. Большие глаза с длинными ресницами, россыпь мелких веснушек на загорелых щеках, пухлые розовые губы и острый подбородок. Ему можно было дать лет четырнадцать, если бы не высокий рост и не взрослый, слегка недоверчивый взгляд. Михаэль казался дружелюбным и даже немного робким, но стоило ему о чём-то задуматься, как в его взоре отражалась отстранённая прохлада вперемешку с печалью. Когда он случайно обращал внимание на Хиро и замечал, что тот смотрит на него, то спешил отвернуться. Хиро тоже отворачивался, но потом снова смотрел, не в силах себе противиться. Ром лился рекой. Голова становилась всё тяжелее, в глазах мутнело. В какой-то момент Михаэль встал и, тронув Хиро за плечо, попросил выпустить из-за стола. Хиро поднялся, вышел в проход между столиками и почувствовал, что его ведёт в сторону. Ухватившись за деревянную колонну, он восстановил равновесие и, бросив друзьям: «Я тоже отлить», нетвёрдой походкой доковылял до туалета. Маленькое помещение — три кабинки и три умывальника — встретило его полумраком. В одной из кабинок слышалось журчание. Включив воду, Хиро нагнулся над раковиной и, плеснув себе в лицо, выпрямился. В зеркале отразился его образ: слегка порозовевшие щёки, блеск в глазах, немного помятый чёрный камзол — это всё не вязалось с его обычным видом. «Пусть пьяный, что такого? — мысленно заключил он и сам себе улыбнулся. — Зато красивый». Хиро никогда не страдал низкой самооценкой, да и откуда ей взяться, если с самого раннего возраста девчонки в прямом смысле не давали ему прохода. Тогда он терялся и раздражался, но со временем научился выстраивать между собой и ними дистанцию. Обычно, чтобы остудить их пыл, хватало холодного, полного безразличия взгляда. Потом это вошло буквально в привычку, и Хиро словно зачерствел, отгородился от всех. Он никогда не влюблялся и никогда ни с кем особо не дружил, больше делал вид, что дружит. Он был будто сам по себе. Шейн оказался одним из немногих, с кем он чувствовал себя в своей тарелке. И сейчас Хиро вдруг показалось, что Михаэль мог бы тоже стать ему другом. Настроение как-то само собой поползло вверх. Михаэль как раз вышел из кабинки. Хиро прислонился к стене и открыто посмотрел на него. Тот заметно напрягся и, пряча взгляд, опустил руки под струю воды. — Ты нормально себя чувствуешь? — осторожно поинтересовался Михаэль. — Когда ты вставал из-за стола, мне показалось, что ты шатаешься. — Нормально, не впервой, — слукавил Хиро, потом усмехнулся и спросил: — А ты? Ты много выпил, больше, чем мы. — Ну… — Михаэль замялся, — я и ел много, поэтому всё хорошо. — Он закрутил вентиль крана, поправил выбившиеся из причёски прядки и сообщил: — Ладно, я пойду. — Михаэль, какой у тебя уровень? — окликнул его Хиро, когда тот уже повернулся к выходу. Михаэль коротко глянул из-за плеча и ответил: — Не такой высокий, как бы хотелось. — Я не могу тебя прочесть, значит, высокий. — Это спиртное, поэтому и не можешь, — покачал головой Михаэль, но не успел сделать и шага, как Хиро схватил его за предплечье. — Не уходи. Давай поговорим. Михаэль опустил взор на удерживающую его ладонь, потом оглянулся на Хиро и растерянно произнёс: — О чём? — Ну просто, — пожал плечами Хиро и улыбнулся. — В уборной? — непонимающе вскинул брови Михаэль. — Можем и не тут. Нахмурившись, Михаэль возразил: — Не можем, нас ждут ребята. — И дёрнул руку, но его держали крепко. — Да что с тобой такое? — возмущённо выпалил он. — Почему ты так спешишь? — Хиро всё так же от души улыбался. Ему было в новинку, что его кто-то отталкивал. Обычно все, наоборот, стремились завладеть его вниманием, и поведение Михаэля его забавляло и в то же время интриговало. — Отпусти меня, — велел Михаэль, требовательно посмотрев на него. Хиро склонил голову к плечу. — Тогда ты убежишь. — Мне кажется, у тебя что-то со слухом. Я сказал: отпусти меня! — тон Михаэля стал резким и враждебным. Однако Хиро не испугался. Напротив, гнев этого миловидного парня казался ему восхитительно очаровательным. — Ты так стремишься избавиться от меня. Неужели я настолько тебе неприятен? Я же просто пообщаться хочу. В ответ на его слова, Михаэль с силой рванул руку, отчего Хиро не удержал равновесие и по инерции полетел на него. Последовал болезненный толчок в грудь, и Хиро отбросило назад. Он не успел среагировать и, приложившись затылком о раковину, осел на пол. Перед глазами заискрило. Он крепко зажмурился и зашипел: — Демоны… — Хиро! — услышал он голос Михаэля и открыл глаза. Зрение всё ещё было мутным, но он видел, как тот опускается на колени, отрывает его тело от холодных каменных плит, обхватывая одной рукой, а второй проводит по пострадавшему затылку. — Ты что ж, без «алмазной кожи» и совсем без защитных аур? — А зачем? — фыркнул Хиро. — Вот, например, за тем, чтобы такого не произошло. — Осмотрев место удара, Михаэль отстранился, что вызвало у Хиро чувство сожаления. Ему понравились эти ласковые руки, заботливо скользящие по волосам в попытке понять, требуется ли Хиро помощь лекаря. — Болит? — виновато поинтересовался Михаэль.  Он смотрел на Хиро прямо и взволнованно. Его лицо находилось очень близко, потому что Михаэль всё ещё поддерживал под спину. Мгновение растянулось. У Хиро захватило дух, насколько его привлекало это лицо, его хотелось разглядывать, провести пальцами по коже, дотронуться до губ. Наверняка, они мягкие. — Хиро! — позвал его Михаэль. Хиро моргнул и, вернувшись в реальность, расплылся в улыбке. — Ты подуй, и всё пройдёт. Михаэль пару раз хлопнул ресницами и поднялся на ноги. — Я ушёл, прощай. — Он развернулся и скрылся за дверью.  «Ну уж нет, — подумал Хиро. — Какое ещё “прощай”? Я не согласен!» Он вскочил и, как ни в чём не бывало, выбежал из уборной. Михаэль быстрым шагом шёл в направлении выхода. Лишь на секунду затормозив, он на прощание махнул рукой Шейну и Дави и открыл входную дверь. Хиро поспешил за ним. Он нагнал беглеца на улице, когда тот уже сворачивал за угол дома. — Эй, — окликнул его Хиро. — Ты очень упрямый, знаешь об этом? — Чья бы корова мычала, — Михаэль даже не обернулся. — Давай начнём с самого начала? — Хиро поравнялся с ним и посмотрел на его профиль. Михаэль поджал нижнюю губу и вскинул подбородок, явно показывая безразличие к происходящему. — Меня зовут Хиро Кимура. Мне шестнадцать. Я в этом году заканчиваю правительственную гимназию. У меня восьмой магический уровень, и я сын Наоки Кимуры, Советника Правителя Вечноцветущего Бора. Люблю читать исторические романы, а ещё мне нравится поэзия. У меня даже есть небольшая личная библиотека. Не заметив реакции, Хиро попросил: — Ну давай же, расскажи немного о себе. Где учишься или учился? Что тебе нравится? Где живёшь? — Далеко отсюда, — бросил Михаэль и замолчал, так словно это был ответ на все заданные вопросы. — Где далеко? — разочарованно уточнил Хиро. — Да какая разница?! — вспыхнул Михаэль, затормозив. — Иди домой, а?! Чего ты ко мне пристал?! Что я тебе такого скверного сделал?! Хорошо же сидели! Всё испортил, говнюк! Хиро опешил. Михаэль отчитывал его яростно, с горькой обидой, так будто Хиро и впрямь сделал ему что-то дурное. Но ведь он не сделал. Хмельная голова не помогала понять чужие чувства. Да и как их понять, если даже в своих толком не разобрался? — Уходи! — Михаэль вскинул руку, пальцем указывая в сторону Триумфального проспекта, туда, откуда они пришли. — Возьми возницу и отправляйся домой! — Не пойду, — непреклонно ответил Хиро. — И что, так и будешь тащиться за мной словно верный пёс? — Захочу и буду. Я живу в этом городе. Где желаю, там и хожу, — уперев руки в бока, заявил Хиро. Поведение Михаэля сильно огорчало его, но разве это повод сдаваться? — Мрак первородный! Ну ты и заноза в заднице! — выругался Михаэль и зашагал по тёмному проулку. — Ты выглядишь очень молодо. Не думаю, что ты старше меня, но насчёт уровня — я почти уверен, у тебя восьмой. Как бы я ни был пьян, я бы смог прощупать через ауру и разглядеть твою энергетическую систему, — сказал Хиро, следуя за ним по пятам. — Поздравляю тебя, — едко фыркнул Михаэль. — Это значит, что я прав? — заулыбался Хиро. — Это значит, что ты самовлюблённый придурок! Хиро хохотнул. — Нет, я не придурок. Может быть, самовлюблённый, но точно не придурок. Возражений не последовало, поэтому Хиро продолжил: — Если ты восьмой, значит, ты действительно талантливый. Я могу познакомить тебя с генералом Ларри Янгом, он главнокомандующий гвардейского корпуса. Если честно, тип пренеприятный, но работу свою знает и людей набирает по заслугам, а не через кумовство. Ты бы хотел служить в гвардии? Там высокое жалованье и привилегии, да и в случае войны никто на передовую не отправит. — Не хотел, — бескомпромиссно ответил Михаэль и свернул в высокую арку, ведущую во двор трёхэтажного жилого комплекса. Кажется, тут находился гостиный дом. Хиро слышал, что он недорогой, но это являлось его единственным преимуществом. Он проследовал за Михаэлем. В центре квадратного двора виднелись две деревянные лавочки, окружённые цветочными клумбами. Слева первый этаж строения был отведён под конюшню. У её входа стояли две распряжённые крытые повозки. Справа над выкрашенной в красный цвет дверью на цепях качалась вывеска «Харчевня Лю». Прямо перед Хиро располагалось освещённое фонарём широкое крыльцо. Надпись над козырьком гласила: «Гостиный дом «Тихие зори».  Почувствовав, как время ускользает сквозь пальцы, Хиро напряжённо свёл брови и, не останавливаясь ни на шаг, произнёс: — Михаэль, пожалуйста, не заходи в эту дверь. Я просто хочу дружить. Мне кажется, ты хороший человек. Прости меня, если я вёл себя как пьяный идиот и чем-то тебя оскорбил. Я всего лишь… Он не договорил. Михаэль вихрем развернулся и, пронзив его колким взглядом, желчно выплюнул: — А я не хочу дружить. Ты мне не нравишься, ты заносчивый, наглый и неприятный. Хиро как ледяной водой окатило. Как же так? Почему неприятный? Михаэль и вправду так зол на него? За что? Пребывая в сокрушающем отчаянии, он схватил за руку уже ступившего на крыльцо Михаэля и внутренне сжался, ожидая получить удар, но удара не последовало. Михаэль замер и холодно процедил сквозь зубы: — Отвали от меня подобру-поздорову, а то я подниму шум и скажу, что ты меня лапал. Что будет недалеко от истины, — его глаза презрительно блеснули. — Хм, а может, ты этого и добивался от меня весь вечер? Втюрился, что ли? Или просто решил меня трахнуть? Думаешь, я по мальчикам? Это был удар ниже пояса. Хиро оторопело отшатнулся. В горле, мешая дышать, застряли невысказанные слова, а в груди что-то судорожно дёрнулось и отчаянно заскребло по оголённым, натянутым как тетива нервам. Михаэль победно оскалился и зашёл в дом, плотно затворив за собой дверь. Словно в бреду Хиро попятился и вскоре врезался голенями во что-то твёрдое. Это оказалась лавка. Он сел и, глядя куда-то в пустоту, попытался справиться с нахлынувшими эмоциями и продышаться. В ушах шумел пульс, глаза застилала серая пелена, но он был уже почти трезв. Это всё из-за слов Михаэля. Почему они так больно ранили? Почему Хиро вообще поплёлся за ним? С самого начала же видел, что тот не слишком расположен к общению. Хиро бесконечно прокручивал в голове их диалог и не находил ничего, что могло бы вызвать в Михаэле такое резкое отторжение. Да, Хиро зачем-то взял его за руку. Но ведь всё можно было перевести в шутку, как Хиро и планировал. Только Михаэль шутить не желал. А жаль. У него такая красивая улыбка. Хиро уткнулся лицом в ладони. Очень красивая, как и сам Михаэль… И тут его накрыло пониманием: Михаэль был прав. Хиро втюрился. Окончательно, бесповоротно, с первого, мать его, взгляда. В парня… Он не знал, сколько так просидел на дурацкой лавке во дворе дурацкого гостиного дома «Тихие зори», но в какой-то момент почувствовал у себя на плече ладонь. Он вскинулся и чуть не умер от захлестнувших его с головой чувств. Михаэль стоял рядом и с грустью смотрел ему в глаза, а казалось, что в саму душу. — Идём, — сказал он. И Хиро пошёл. Точно примагниченный, он следовал за ним через вестибюль, потом вверх по лестнице на второй этаж. Скрипящие половицы, запах пыли, длинный тёмный коридор и комната с номером двадцать пять — это всё, что запомнил Хиро. Достаточно для того, чтобы вернуться сюда и найти его. Дверь за спиной захлопнулась, ключ провернулся в замке, и Михаэль, чуть потеснив его, зашёл внутрь. Из его ладони к потолку взлетело несколько магических светлячков, озарив пространство скромного жилища.  — Воду хочешь? — простой вопрос, кроткий мягкий тон. — Да, — Хиро застыл на входе, не зная, куда себя деть. Приблизившись к письменному столу, Михаэль взял бутылку «Лунного источника», откупорил и налил воду в стакан. — Ты так и будешь там стоять? Хиро сконфуженно осмотрелся и шагнул к нему. Комната Михаэля была маленькой: стол у окна, два стула, в центре — покрытая зелёным покрывалом двухместная кровать, тумбочка и шкаф у узкой двери, вероятно, ведущей в такую же маленькую душевую. Забрав из рук Михаэля стакан, Хиро сделал несколько крупных глотков и вернул его на стол. — Прости, я нагрубил тебе, вёл себя по-хамски, — потупившись, пробормотал под нос Михаэль. — Ничего, нестрашно, — тихо ответил Хиро. Михаэль промолчал, просто стоял напротив, уставившись в пол. Однако и Хиро не спешил нарушать тишину. Он уже и так сегодня слишком много наговорил — ни к чему хорошему это не привело. Поэтому он боялся спугнуть, боялся потерять это шаткое равновесие. К тому же он не знал, зачем Михаэль позвал его. Только чтобы попросить прощения? Или он хотел что-то ещё? Наконец Михаэль поднял взгляд янтарных, нет, скорее медовых глаз, и Хиро почудилось, что он слепнет. Михаэль открылся перед ним. Его тело засияло яркими, переливающимися всеми цветами радуги энергиями. Огромные магические центры и широкие магические каналы свидетельствовали о том, что Михаэль невероятно одарённый волшебник с впечатляющими перспективами. Хиро настроил зрение, чтобы у него не пестрело в глазах, и определил восьмой уровень. Поддавшись неудержимому порыву, Хиро положил руку ему на грудь, к сердечному центру. Магия нахлынула волной и приняла ладонь, словно она — часть тела Михаэля, а не утекла, как обычно бывает. Удивительно. Михаэль удивительный. — Ты станешь десятым. Может, лет через пять, но станешь, и это не предел. Боги… Хиро никогда ни у кого не видел такую магическую систему. Исключением был лишь он сам и его отец. В детстве Хиро думал, что вполне обычный, ведь рассмотреть взрослых магов он не мог. Сильные всегда оставались загадкой для более слабых. Но отец однажды сказал, что то, как они оба устроены, — это редкий феномен, можно пересчитать по пальцам магов, обладающих таким потенциалом. Впрочем, отцу было уже за пятьдесят, он давно достиг своего предела. Но кто знает, если бы он не ушёл в политику и не бросил тренировки, смог бы стать бессмертным? Сможет ли стать бессмертным сам Хиро? Должно быть, именно такие, как он и отец, способны на это. И Михаэль.  Однако в исторических хрониках Хиро не находил никаких достоверных доказательств существования бессмертных, одни лишь невнятные упоминания. Но сейчас, глядя на Михаэля, он почему-то подумал о том, что бессмертные — не выдумка. Они вырастали из таких, как этот поразительный парень, а потом куда-то уходили, очевидно, не в силах смотреть на бренный человеческий мир, пропитанный болью и страданиями. Возвышенные и просветлённые существа — уже не совсем люди. Да, Михаэль подходил для такой судьбы даже больше, чем сам Хиро. Хиро отстранённый и циничный, а Михаэль прекрасный и светлый. Хиро на мгновение прикрыл веки и тоже открылся. Округлив глаза, Михаэль ахнул. — Небеса благословенные! Хиро улыбнулся ему. — Я сразу понял, что ты особенный, — прошептал он, аккуратно погладив пальцами кожу сквозь ткань рубашки. — Просто не знал насколько. Михаэль накрыл его ладонь своей и легонько сжал. Сердце сорвалось с привычного ритма. Эта незначительная ласка открывала путь к продолжению. Руководствуясь какими-то первородными инстинктами, Хиро скользнул второй рукой по стройной талии и обнял. Расстояние между телами сократилось.  Михаэль не вырывался и не возражал. Неотрывно смотрел на Хиро, дышал через рот, рвано и взволнованно. Грудь под ладонью высоко вздымалась, сердце часто стучало в унисон с сердцем Хиро. Всё вокруг больше не имело значения. Казалось, пространство и время исчезло, остались только два человека, Хиро и Михаэль, замершие друг перед другом в невесомости, на расстоянии одного вздоха до падения в жерло вулкана, чтобы потом обрушиться вниз, а сразу после взорваться потоком лавы и в этом огненном хаосе переродиться в нечто новое. Глаза в глаза, губы в губы. Хиро чуть наклонился. Целовать было страшно, хоть и очень хотелось. Он понимал, что это точка невозврата для всего: для его жизни, для будущего. Чуял как зверь чует опасность, но сопротивляться не пытался. Слишком сильным было притяжение Михаэля. Слишком манящей перспектива обладать им. Приблизившись, он мазнул губами по уголку губ, упёрся лбом в висок. Михаэль всхлипнул и провёл носом по его щеке. Хиро сразу пожалел о том, что сегодня не побрился. Наверное, колючий. Затем он почувствовал, как ладонь ложится ему на затылок, нежно оглаживает, пальцы ныряют в волосы, мягко касаются кожи головы. От этих движений Хиро чуть не замурчал как кот, по телу поползли приятные мурашки, а внизу живота стало растекаться томительное тепло. Он дотронулся губами до щеки, невесомо целуя, чуть сместился и поцеловал ещё, медленно и плавно продвигаясь к губам, а Михаэль, подставляя лицо, явно давал на это согласие. Когда Хиро достиг губ, то на секунду отпрянул, чтобы посмотреть на него. В этот миг Михаэль тоже распахнул глаза, а после, вновь сомкнув веки, подался вперёд и захватил губы Хиро своими. Реальность пошла рябью. Окружающий эфир завибрировал, словно столкнув Хиро с Михаэлем. Они сплелись в объятьях, готовые поглотить друг друга. Хиро захлестнула необузданная неистовая страсть. Он яростно вторгался в рот Михаэля языком, прикусывал губы, трогал, сминал его тело, жёсткое и жилистое, такое же, как у него самого. Ему было мало. Подхватив Михаэля под ягодицы, он легко оторвал его от пола и перенёс на постель. Они упали. Хиро поспешно задрал на нём рубашку и стянул через голову. Михаэль проделал то же самое и с ним. Всё происходило слишком быстро. Хиро не успел даже осознать, как они оказались обнажёнными. Губы, шея, кадык, плечи — Хиро целовал везде, Михаэль отрывал его от себя и тоже впивался в его тело жадными поцелуями, не давая Хиро насладиться солоновато-сладким вкусом и нежным запахом его кожи. Член Хиро болезненно подрагивал, желая прикосновений, но касаться хотелось не себя, а Михаэля. Улучив момент, Хиро извернулся и повалил его на спину, крепко прижав запястья к кровати, и опустил взгляд к чужому стояку. Член Михаэля оказался длинным и ровным, как он сам, лобок почти безволосым. Хиро никогда прежде не дотрагивался до другого мужчины, никогда не думал, что может захотеть этого, но раньше он не знал Михаэля. Тот выглядел как воплощение порока: раскрасневшееся лицо, раскинувшиеся по постели волосы, прекрасное сильное тело, не лишённое природного изящества, тонкая талия, длинные ноги. И этот красивый член. Ещё несколько часов назад Хиро решил бы, что сошёл с ума, но не сейчас.  — Хочу тебя… хочу взять тебя как женщину, — задыхаясь от желания, проговорил он. — Бери, — хриплым голосом ответил Михаэль и призывно широко расставил ноги. Хиро рыкнул и накрыл его собой. Они снова слились в поцелуе, долгом и безудержном, напористом и сладком. — Ах, Хиро… Тебе потребуется масло, — шептал Михаэль, пока Хиро вылизывал его соски. — Было в тумбочке… Боги!.. Если ты не остановишься, я прямо так кончу. Михаэль сжал в кулаке его волосы и оттянул от себя. Хиро хищно усмехнулся и открыл тумбочку. Найдя флакон, он обильно вылил себе на ладонь, размазал по члену и, не дав Михаэлю времени передумать, раздвинул его ноги до предела. Ловко нащупав анус, он засунул туда палец. Михаэль напрягся и сжался. — Не переживай, я аккуратно, — успокаивающе проговорил он. Однако аккуратно было сложно: Хиро сгорал от желания, а Михаэль так туго обхватывал фалангу, что это напрочь лишало любой сдержанности. Склонившись к груди, Хиро принялся покрывать её поцелуями, неустанно работая рукой. Михаэль подрагивал от его движений, царапал ему плечи, но податливо становился мягче. К одному пальцу добавился второй. Руки действовали смело, но не то чтобы ловко. Хиро делал это впервые, смутно припоминая теорию — чего только не наслушаешься в компании старшеклассников, которые ещё не вышли из пубертата. Где-то там внутри есть такое место, прикосновение к которому дарит наслаждение. Он крутил пальцами, добавил третий, но Михаэль всё ещё морщился и всхлипывал, хотя эрекция у него не пропадала, что было хорошим знаком. Почувствовав, что тот достаточно растянут, Хиро наклонился к нему и, поцеловав в губы, прошептал: — Я войду в тебя. — М-м, — как-то обречённо согласился Михаэль. И Хиро на секунду усомнился: справится ли он, сможет ли, не причиняя боли, сделать Михаэлю приятно? Он глянул на свой член, который никогда не отличался компактными размерами, потом вновь посмотрел на Михаэля и произнёс: — Прошу тебя, если не понравится, скажи мне, я всё прекращу. Ты не обязан… — Хиро, просто трахни меня, — перебил его Михаэль. — Давай же. — Он поднял ногу, прижавшись ступнёй к члену Хиро. Острая горячая волна пробежала по телу от паха до макушки. Скинув ногу, Хиро подхватил и приподнял бёдра Михаэля, приставил головку к анусу и надавил. Они застонали. Хиро вошёл только наполовину, а уже еле мог обуздать своё обезумевшее от вожделения естество. Шумно выдохнув, он подался назад, оставив внутри лишь головку, и снова толкнулся, а потом ещё и ещё. Михаэль жалобно постанывал, но не просил остановиться, и Хиро осмелел: закинув его ноги себе на плечи, принялся вбиваться в желанное тело, с каждым движением, с каждым вздохом всё сильнее погружаясь в бездну экстаза. Весь мир растворился в полное ничто. Хиро видел перед собой лишь покрытого испариной Михаэля, комкающего в кулаках покрывало, хватающего воздух ртом и выстанывающего его имя. Хиро тоже стонал, впивался пальцами в тонкие лодыжки, ступни, и размашисто двигался, пока не почувствовал, что больше не в силах терпеть. Он навалился на Михаэля, почти складывая его пополам, и утонул в оглушительном всепоглощающем оргазме, рвущем на куски тело и душу. Он больше не разбирал, где он сам, а где Михаэль, — всё слилось воедино, чувства, мысли, ощущения. Хиро потерял себя, но нашёл спустя какое-то время лежащим на Михаэле. Он оторвал голову от влажной груди, дотронулся до своего лица и с изумлением обнаружил, что оно мокрое и вовсе не от пота. В глазах стояли слёзы. Он вскинулся и посмотрел на Михаэля. Тот лежал, прикрывая глаза предплечьем. Хиро нежно коснулся его руки и убрал её. Михаэль тоже плакал.  — Михаэль, — позвал он. Тот сфокусировал на нём взгляд и пробормотал: — Мне не было больно, мне было хорошо. Очень… Хиро рывком оторвал его от постели и прижал к себе, быстро и коротко целуя щёки, скулы, волосы. — Мне тоже… — шептал он. — Просто невероятно… Я никогда не испытывал такого… Я словно чувствовал всё за нас двоих… Как такое может быть? Он отстранился и посмотрел на живот Михаэля. Да, никаких сомнений, тот кончил вместе с ним, одновременно. — Да, и я… — ответил Михаэль, ласково провёл пальцами по лбу Хиро, убирая прилипшие мокрые прядки. Хиро нежно улыбнулся. Обхватил ладонями самое милое на всём белом свете лицо и заявил: — Ты должен знать. Когда я шёл за тобой, я не хотел того, что между нами произошло. В смысле, я вообще не думал об этом. Я просто шёл, потому что меня тянуло к тебе, и я не мог не идти. — Я знаю. Я испытал тоже самое, когда оставил тебя и оказался в комнате один, поэтому и вернулся. Руки Михаэля теребили волосы Хиро. Перебирали пряди, прослеживали длину, укладывали на плечи и гладили. Хиро поцеловал его в губы. Они были припухшие и красноватые, отчего ужасно соблазнительные. — Я никогда не делал это с парнями и не думал, что когда-то захочу, — добавил он. — Я тоже, — Михаэль обвил его шею руками, обнимая. Так они просидели некоторое время, а потом Михаэль поднялся с кровати и ушёл в душ. Пока его не было, Хиро размышлял, допустимо ли остаться на ночь? Оставлять Михаэля не хотелось. Первый раз в жизни он чувствовал себя уместно в чужой постели, и пусть она скрипит, пусть бельё не лучшего качества, зато это постель Михаэля. Как бы это было — проснуться утром и увидеть его лицо, прижаться к разморённому сном телу, ткнуться носом в шею и вдыхать его запах? — Ты же переночуешь со мной? — немного несмело поинтересовался Михаэль, когда вернулся. — М-м, — радостно отозвался Хиро и тоже метнулся в душ. Быстро смыв с себя пот и следы спермы, расчесав волосы и заплетя косу, он тихо открыл дверь. Михаэль уже лежал под одеялом. Под потолком горел лишь один тусклый светлячок. Хиро опустился рядом, просунул одну руку под подушку Михаэля, а второй накрыл его грудь. Чуть повозившись, тот повернулся лицом и закинул на Хиро ногу. — Я очень хочу спать и в то же время не хочу. Почему нельзя, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась? Чтобы мир остановился в точке, где есть только ты и я? — прошептал Михаэль. Его слова, взгляд, интонация сквозили печалью и чем-то болезненным, заставляющим сердце неприятно сжиматься. В надежде избавиться от этого гнетущего чувства, Хиро прижал Михаэля к себе и ответил: — Всё будет хорошо, я рядом, милый. Завтра настанет новый день, я никуда не уйду, мы проснёмся и поговорим. Мы всё решим. Поверь, нет таких обстоятельств, которые мы бы не сумели преодолеть. Время остановить, конечно, не сможем, но создать будущее, такое, какое захотим, это запросто, — Хиро чмокнул его в макушку и добавил: — Я обещаю, что не подведу тебя. Михаэль горько всхлипнул. Хиро не знал, о чём тот думал и откуда у него эти упаднические настроения, которые напрямую передавались и ему. Он мог лишь предполагать, что Михаэль переживает из-за предстоящего возвращения в дом, что находится далеко отсюда, — или что отношения с парнем неприемлемы для его родителей и станут поводом для серьёзного конфликта. У Михаэля вполне могла быть и девушка или даже невеста. Хиро понятия не имел, что с этим всем они будут делать, но верил — они справятся. А если Михаэлю станет тяжело, если он засомневается, то Хиро сделает всё сам, решит и уладит любые проблемы. Отпускать Михаэля он не планировал. Ведь наивно полагать, что произошедшее между ними можно просто оставить позади и жить как раньше. Забыть про эту ночь, про сладость соития, про немыслимый, поделённый на двоих оргазм, словно многократно усиленный резонансом их чувств. Про неимоверное взаимное притяжение, заставившее их оказаться в этой маленькой комнате на этой скрипучей кровати в крепких объятиях друг друга. И Хиро видел ясно и отчётливо, ошибки быть не могло: Михаэль предназначен ему судьбой. Это знание даровало уверенность в их общем завтра. В том, что оно будет. Хиро заснул только после того, как ощутил ровное расслабленное дыхание Михаэля. Тот так и лежал, зарывшись лицом в шею Хиро, точно лозами оплетал руками и ногами, а Хиро оплетал его. И ничто на свете не могло сравниться с удобством этой позы. Они словно слились воедино.  Так водопады сливаются в горное озеро. Не разделить, только осушить.