Fix-it: Так водопады сливаются в горное озеро. Не разделить, только осушить

Досмотреть сон Хиро не удалось — слишком настойчиво солнце светило в глаза и припекало кожу лица и плечи. Он приоткрыл веки. Чужое окно с прозрачными занавесками, чужие стены молочного цвета, чужая постель. Пустая… Хиро резко сел. — Михаэль! — позвал он, но ответом ему была тишина. Вскочив на ноги, он заглянул в душевую, уже заранее зная, что там никого нет. Открыл шкаф, оказавшийся тоже абсолютно пустым. В комнате не существовало ничего, свидетельствовавшего, что ещё вчера тут жил Михаэль. Даже магических следов не осталось. «Как же так?» — в отчаянии схватился за голову Хиро. Не могло же ему всё померещиться? Не мог же Михаэль привидеться ему? Хиро ещё раз обшарил всю комнату — безрезультатно. Лишь постельное бельё хранило едва уловимый запах Михаэля, или тот просто почудился Хиро. Наскоро одевшись, Хиро выбежал в коридор и, спустившись по лестнице, влетел в фойе. За небольшой конторкой на высоком стуле сидел пожилой мужчина и лениво листал газету. — Номер двадцать пять! — задыхаясь, выпалил Хиро. Портье вытаращил на него глаза и отшатнулся как от сумасшедшего. Хиро мотнул головой и уже спокойнее произнёс: — В двадцать пятой комнате проживал молодой человек. Где он? — Почём мне знать-то? Съехал сегодня утром, часа три назад, а уж куда направился, только богам известно. Хиро мысленно выругался и спросил: — Хорошо. Как его зовут? У вас есть какие-то данные? Имя, возраст, место постоянного жительства? — Господин, но я не вправе разглашать личную информацию постояльцев, — удивившись, ответил портье. Разочарованно покачав головой, Хиро вытащил из кармана именную карточку и сунул ему под нос. Глаза мужчины расширились ещё больше. Всеми известная фамилия Хиро, его внешность, так похожая на внешность Советника Кимуры, дорогая одежда — всё это не могло оставить сомнений: Хиро сын одного из самых влиятельных государственных деятелей. — Думаете, при должном старании я не узнаю то, что мне нужно? — скривился Хиро. — Хорошо-хорошо, — побледнев, заторопился портье и вытащил из ящика журнал регистрации. Раскрыв его перед Хиро, он указал пальцем на одну из строчек в списке имён. — Вот, господин, смотрите. Пункт сто пятьдесят девять, Михаэль Бейкер; год рождения — четыреста девяносто пятый. Маг, уровень — шесть плюс. Гражданин Долины Трёх Рек. Адреса нет. Кажется, он говорил, что не имеет постоянного места жительства. Это всё. — Сколько дней он занимал номер? Портье вновь заглянул в журнал и сообщил: — Сорок шесть. Хиро кивнул, залез в карман и, подцепив мелочь, сунул в мясистую ладонь несколько медных и серебряных монет. Портье рассыпался в благодарностях, но Хиро не стал его слушать, а развернулся и вышел на улицу. Остановившись под аркой, он с тоской оглянулся. Фасад гостиного дома блестел свежей краской, ряды окон, распахнутых настежь или, наоборот, закрытых и зашторенных занавесками, пустыми глазницами взирали на Хиро. Внутри Хиро тоже было пусто. Пусто и стыло. Так невыносимо, что хотелось скулить раненым зверем или, напротив, рвать и метать. Он, плотно сжав губы, тяжело вздохнул и направился к Шейну. Тот хоть и знал о Михаэле не больше Хиро, но зато мог помочь отыскать Дави.

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

Спустя две недели — Прости, мне нечем тебя порадовать, — произнёс высокий мужчина, одетый в тёмно-зелёный расшитый золотом сюртук. — Ясно. Спасибо за твои старания, отец. — Хиро сидел на подоконнике, обхватив колени и прислонившись спиной к откосу. За окном покачивались на ветру пышные соцветия глициний, тонкие струи фонтана взлетали высоко-высоко и переливались на солнце. В водной взвеси играла радуга. Наоки Кимура участливо склонил голову и, присев рядом, положил руку на плечо Хиро. — Не переживай, рано или поздно найдётся твой Михаэль. Он не покидал Бор, он где-то здесь, а если решит уехать, на таможне его попросят задержаться. — У них нет права останавливать его. Он не нарушал закон, — опечаленно покачал головой Хиро. — Да, тут ты прав. Но если он не пожелает подождать «особых представителей», то мы хотя бы узнаем, куда он направился. В конце концов, он всё равно однажды вернётся домой. Если его семья действительно производит чистящие средства, то найти их адрес не составит труда. Не думаю, что в Долине Трёх Рек так много подобных мануфактур, а какие есть, казначеям все известны. — Я уже не уверен, что это правда. Сам говорил, что из столичных торговцев никто не знает, кто такой Михаэль Бейкер. Наоки пожал плечами. — Люди часто скрытничают. Этому могут быть как хорошие объяснения, так и плохие. Но, судя по всему, если этот парень привлёк твоё внимание, он порядочный человек. Я знаю, насколько ты чувствителен к людям, — улыбнулся он. — Всё дурное за версту чуешь. Хиро поднял глаза и, прижав к груди ладонь, произнёс: — Он хороший, отец, очень хороший. У него доброе сердце. Такие, как он, если и обидят, то потом долго испытывают муки совести. Я уверен, ему сейчас непросто. Было что-то, что заставило его так поступить со мной, какое-то серьёзное обстоятельство, о котором мы не знаем. — Да, должно быть, так и есть, и я понимаю тебя, — вздохнул Наоки, устало откинувшись назад на оконную раму. — А ещё я понимаю, что это всё моя вина. Я вечно занят и совсем не занимаюсь своими детьми. Как так получилось, что мои сыновья по ночам шляются по питейным заведениям и в столь юные годы ведут интимную жизнь? Поджав губы, Хиро смущённо спрятал взгляд. Он не знал, что ответить отцу, да и оправдываться было бессмысленно. — Но, Хиро, я прошу тебя, хорошо подумай. Тебе же только шестнадцать. В это время все чувства, все эмоции, переживания ощущаются особенно остро. И я совру, если скажу, что меня не пугает твоя одержимость, — немного помолчав, Наоки ласково погладил его по коленке. — Пойми, дело здесь не в том, что он парень. Дело в том, что ты можешь ошибаться на счёт него. Пройдёт время, и не исключено, что ты встретишь кого-то другого и снова полюбишь. — Пап, — упрямо посмотрел на отца Хиро, — я не ошибаюсь. Я уже объяснял: он особенный. Когда мы вместе, с нами происходит что-то необыкновенное. Это невозможно передать словами — только почувствовать. — Ладно, хорошо. Что бы я ни думал по этому поводу, я уже обещал, что помогу тебе отыскать его. — Наоки поднялся, сделал несколько шагов в направлении двери, а потом вдруг оглянулся и сказал: — Кстати, я забыл спросить. Ты был в курсе, что Давид Уэйн торгует крадеными украшениями? — Что? — изумлённо вскинул брови Хиро. — Нет, не знал. Конечно, не знал. — Он не вор. Просто связался с плохой компанией, теперь полиция сможет выйти на настоящих преступников. Не зря мы проверяли его, — добавил Наоки. — И что с ним будет? — Да ничего. Поможет полиции с расследованием — никто никакие обвинения ему предъявлять не станет. — Хорошо, — отозвался Хиро. Отец улыбнулся и вышел из покоев. Хиро вновь посмотрел в окно. За время разговора солнце скрылось за тучи, и радуга над фонтаном исчезла. Он дыхнул на стекло и флегматично провёл ладонью по запотевшему месту. Остался смазанный отпечаток, который вскоре исчез. Хиро мрачно хмыкнул. — Идиот. После того ужасного утра именно идиотом он себя и ощущал. Нелепым неудачником, нашедшим и тут же потерявшим самого лучшего в мире человека, самого важного и самого нужного. Он пытался искать сам, но быстро понял, что если не подключить отца с его связями, то поиски никогда не увенчаются успехом. От осознания своей беспомощности хотелось биться головой об стену, но деваться было некуда. Отец взялся помогать, но взамен Хиро пришлось выдать ему всё как на духу. Следовало ли упоминать, что это оказалось совсем непросто? К счастью, отец отличался демократичными взглядами и тем не менее пару дней пребывал в полнейшем шоке. Хиро даже подозревал, что тот избегает его, но вскоре отец оттаял, и они снова стали общаться. Хиро доверял ему как никому другому и точно знал, что если отец что-то пообещал, то непременно сделает. Но изо дня в день Хиро мучился навязчивым гадким предчувствием, что ничего из этого не выйдет. Михаэль уже очень далеко, там, где его не отыскать. Но это не самое страшное. Самым страшным для Хиро было то, что он чувствовал: с Михаэлем что-то не в порядке, ему плохо. Слишком плохо, чтобы это не передавалось Хиро.

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

Михаэль не нашёлся ни через месяц, ни через два. Он будто провалился сквозь землю. Отец только растерянно разводил руками. Хиро пребывал в состоянии, близком к помешательству. Его ничто не радовало, он ощущал себя так, словно из него вынули душу и вместо неё в грудь поместили тяжёлый камень. Чтобы хоть как-то забыться, Хиро ушёл с головой в учёбу, благодаря чему блестяще сдал выпускные экзамены. Тренировки тоже спасали, но девятый уровень никак не давался. Как ни старался Хиро, как ни изводил себя до обморочного состояния, атаковать «инь» не получалось. Наставник посмеивался и говорил: — О, ты ударил меня чистым водородом, но не думаю, что это причинит вред моему щитку. Давай ещё. Распыли водород до элементарных частиц. И убери гнев. Он тебе не помощник. Помни: только холодная решимость. Хиро злился и бил снова. — Ты вздумал удивить меня «режущим ветром»? — театрально закатывал глаза наставник. — И вообще, где «благость»? Почему опять слетела? Ты снова пытаешься взять силой, но «инь» не про силу. Она спокойна и безэмоциональна. Однако быть спокойным и безэмоциональным Хиро не мог, хоть со стороны именно таким и казался. А ещё через пару месяцев началась война, и Хиро, вопреки воле отца, сбежал на фронт. Решение оказалось глупым. В первом же сражении Хиро горько пожалел о содеянном. Как выяснилось, одной только силы для участия в бою недостаточно. Он не умел работать в боевом магическом отряде, плохо ориентировался в гуще сражения, путал, где враг, а где соратник, отчего бестолково метался из стороны в сторону и паниковал. Но самым большим потрясением для Хиро стало осознание того, что убивать страшно, а смерть уродлива и безобразна. И неважно, кто умирает: звёздный или бóрец. И тот и другой — человек. Они одинаково надрывно кричат от боли и истекают кровью. Их внутренности, вываливаясь из разорванного живота, одинаково мерзко хлюпают, а обожжённая огнём кожа одинаково смердит горелым мясом. После первого боя ротный командир прознал, кто такой Хиро, и определил его в элитный отряд. Тот состоял из восьмых и девятых магов, судя по дорогой экипировке, родом из знатных семей. Впрочем, очень скоро Хиро понял, что они здесь только ради массовки и никто из них по-настоящему рисковать жизнью не стремится. Командир держал их в тылу сражения, и всё, что они делали, — это издалека выстреливали магическими заклинаниями. Ни один из них за весь бой ни разу не обнажил клинок. Когда захваченное селение было освобождено, Хиро отправили домой, но он, смирившись с судьбой, и не сопротивлялся. Он зверски устал. Вернувшись во дворец, Хиро долго просил у отца прощения. Он ощущал себя неблагодарным взбалмошным ребёнком, ввязавшимся в смертельную авантюру и позабывшим о чувствах самого близкого и родного человека. Отец только гладил его по голове и повторял одно и то же: — Мой мальчик, всё хорошо. Ты жив и здоров. Это самое главное. Следующий год прошёл словно в сизом мороке, состоящем из толстых библиотечных томов летописей, исторических хроник и неустанных ссор отца с Ичиро. Брат к этому моменту уже был помолвлен с Роксаной, дочерью Правителя, и перебрался жить в её покои. Ичиро словно подменили, он стал грубым и агрессивным, постоянно спорил с отцом, упрекал его в малодушии, заявлял, что страной нужно править твёрдым кулаком и что советы отца делают Правителя Ли слабым и безвольным. Хиро пару раз всерьёз намеревался поколотить брата, но вовремя смирял пыл — не хотел причинить боль отцу. Михаэль не находился. Отец оправдывался: — Хиро, ну нет в Долине Трёх Рек мануфактуры Бейкеров. Единственная семья с такой фамилией живёт в Касии. Мужчина — зодчий, женщина — школьная учительница, они молодые, у них трое детей дошкольного возраста. Все их родственники — жители Лазурной Долины. Пожилые родители, братья и сестры, их семьи — все проверены, нет ни одного парня, подходящего под описание Михаэля. Имя Михаэль Бейкер зарегистрировано, но в реестре указано, что он сирота и покинул страну в пятьсот десятом — четыре года назад. Последняя запись сделана на таможенном пункте на границе с Империей, а дальше его следы теряются. Дипломатические отношения с имперцами у нас не развиты, а у агентов и так забот полон рот. Прости. Хиро болезненно кривился и молчал. В венах струились вселенская тоска и апатия. Он смутно представлял, зачем живёт. Он скатился до примитивного функционирования: встать утром, помыться, почистить зубы, одеться, позавтракать и пойти в библиотеку или отправиться на тренировочную площадку. Но для чего он всё это делал, Хиро уже не понимал. Даже девятый магический уровень вместе с вымученной атакой «инь» не принесли должного удовлетворения. Однажды вечером за ужином отец сказал: — Через месяц открывается набор в Высшую школу магических искусств. Конкурс серьёзный, но ты пройдёшь. Ты выше их всех на голову, Хиро. Хиро безразлично пожал плечами. — Хочешь, схожу поучусь. Мне всё равно. — Сходи. Раньше там готовили педагогов-наставников, сейчас школу переформатировали под военные нужды и обучают работе в боевом магическом отряде. Это новый годичный курс. — Ладно, — отправляя в рот кусок куриного филе, ответил Хиро. — Грядёт большая война, сын. Звёздные Предгорья покажутся нам цветочками, когда с юга на нас нападут имперцы, — пророчески изрёк отец. И Хиро только сейчас заметил, как тот за последние месяцы осунулся. Закусив губу, Хиро помолчал и сказал: — Надеюсь, что ты ошибаешься. Однако он понимал, что отец ошибается крайне редко. Через три месяца Хиро оседлал коня и отправился в провинцию Золотые Луга, чтобы пройти вступительные испытания для поступления в Высшую школу магических искусств.

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

Когда Хиро вышел из школьной библиотеки, уже стемнело. Она оказалась обширной и содержала огромное количество материалов, которых не было в дворцовой. Он взахлёб изучал интересующие его монографии и научные труды и сетовал лишь на то, что когда начнутся занятия, то времени для чтения станет немного. Так или иначе, до них оставалось три дня. Вступительные испытания он сдал с первой попытки неделю назад и, решив не возвращаться в Минори, обосновался в школе. Будущие ученики стекались со всей страны. Все они были немного старше Хиро — года на два на три; в школу не принимали тех, кто ниже восьмого уровня, и тех, кто уже достиг потолка. В отличие от Хиро, большинство из них использовали свободное время для знакомства друг с другом и праздного досуга. Но они не заботили Хиро. Он шёл по парку в намерении принять душ и лечь спать, когда его ноги внезапно остановились. Голова, переваривающая концепцию взаимопоглощаемых магических воздействий, не сразу осмыслила сигналы внешнего мира, зато тело сработало на рефлексах. Голос… Нет, смех… Где-то в отдалении, по правую руку… До боли знакомый… Хиро сорвался на бег. Он нёсся через газоны с цветами, кусты можжевельника и заросли каких-то не слишком благородных растений. А потом замер, словно молнией поражённый: на деревянной лавочке в обществе трёх девиц сидел Михаэль. Он был облачён в женский сарафан, надетый на кипенно-белую рубашку. На груди лежали две русые косы. Шею обрамлял кожаный чокер. Михаэль улыбался собеседницам, беспечно болтая, а Хиро боролся с желанием кинуться к нему, подхватить на руки и стиснуть в объятьях, сильно, до хруста позвонков. Боги! В плотной тени зелёной изгороди свет фонаря не касался его фигуры, но Михаэль заметил его. На мгновение медовые глаза расширились, лицо побледнело, однако Михаэль очень быстро снова приобрёл расслабленный вид, встал с лавки и, махнув рукой, сказал: — Я что-то сегодня устала, пойду в домик. Спокойной ночи. — Хорошо, спокойной ночи, Алекса. — Завтра увидимся. — Пока, — наперебой ответили девушки. Михаэль направился в сторону Хиро, но прошёл мимо, всё дальше продвигаясь к женским общежитиям. Точно призрак Хиро скользнул за ним. На развилке дорожек, вместо того чтобы покинуть парк, Михаэль свернул на плохо освещённую аллею, где обычно никого не было. Достигнув старой деревянной беседки, расположенной в самой дальней части парка, он остановился и обернулся. Его взгляд не выражал никаких эмоций, но Хиро ощущал, насколько сильно он волновался, почти дрожал. Хиро приблизился, встав напротив. — Ты не Алекса, — выдержка дала трещину, голос прозвучал ломко. — Очевидно, — тихо отозвался Михаэль. — Михаэль, почему?.. — Хиро запнулся, не договорив, — Михаэль кинулся на него и прижался всем телом. Носом уткнулся в изгиб шеи, впился пальцами в спину, словно пытаясь врасти в его тело. Хиро обнял его в ответ — по венам разлилось тепло, тяжёлый камень в груди растворился, и Хиро первый раз за последние два года вздохнул с облегчением. — Это ты. Я тебя нашёл, Михаэль. Нашёл… — пробормотал он. — Я не Михаэль. Моё настоящее имя Алекс, — прошептал Михаэль. Его губы касались кожи, которая вспыхивала под ними, горела. Хиро взял его за плечи и, отстранив, посмотрел в глаза. — Алекс? — Алекс Грей. А Алекса — это моя родная сестра-близнец. Я прибыл сюда только сегодня, заранее предполагая, что, скорее всего, мест для мужчин уже не осталось. Но я очень хотел поступить, — поспешил оправдаться Михаэль. Нет, не Михаэль, — Алекс. — Она гражданка Вечноцветущего Бора? — чуть нахмурившись, уточнил Хиро. — Да. — А у тебя гражданства нет? Или ты поступил по её именной, только потому что не было мест? — По правде говоря, у меня тоже есть гражданство, но… — Алекс вздохнул, — но я не успел на мужской набор. Хиро не мог понять, почему Алекс снова притворяется другим человеком. Более того, его настораживало и пугало, что это незаконно. Сначала какой-то парень из Долины Трёх Рек, теперь девушка. Однако следовало признать: женская одежда, причёска и слегка подведённые глаза смотрелись естественно. Если бы Хиро не знал наверняка, что перед ним парень, то, несмотря на высокий рост и отсутствие груди, даже не усомнился бы в его женской сущности. Из Алекса получилась необычайно яркая красотка. Успокаивало одно — Алекс не врал. Способность чувствовать ложь развивалась в Хиро с каждым годом, а с Алексом будто многократно усиливалась. То, как он попрощался с девушками, холодком резануло слух и царапнуло где-то в подреберье — верный признак лжи. Но сейчас он был искренен. — Прости меня, пожалуйста. — Алекс вновь прижался. — Прощаю, — ничуть не задумываясь, ответил Хиро, поцеловал в лоб, отмечая про себя, что Алекс совсем не вытянулся в росте. Теперь Хиро значительно выше, почти на полголовы. — Я очень скучал. Я всё время думал о тебе. Ты что-то сделал со мной. Меня тянуло к тебе будто невидимой нитью, но я не мог… Понимаешь? — прошептал Алекс. Ему необычайно подходило это короткое и звонкое имя. Хиро пару раз перекатил его по языку и произнёс: — Алекс, почему не мог, почему не пришёл ко мне и просто не поговорил? Мы с отцом с ног сбились, чтобы найти тебя, но мы искали не того человека. — Прошу, не упрекай меня за это. Обстоятельства сильнее меня и моих желаний. — Алекс поднял виноватый взгляд и, приблизившись к губам Хиро, поцеловал. Голова закружилась. Столько раз эти восхитительные губы Хиро видел во снах, но эфемерность ночных грёз никогда не могла сравниться с реальностью. Он с упоением отдался этому поцелую, и очень скоро Алекс с задранной юбкой был зажат между стеной беседки и телом Хиро. Склонившись над ним, Хиро стянул с них обоих трусы и обхватил ладонью члены. Рука заскользила по шелковистой коже. Алекс всхлипывал и постанывал, лизал шею, гладил затылок Хиро. Минуту спустя действительность взорвалась, а по ладони потекло семя. Еле устояв на ногах, Хиро повис на плечах Алекса, который, казалось, держался только благодаря беседке. Они снова излились одновременно, иначе и быть не могло. Отдышавшись, Хиро достал из кармана носовой платок и вытер руку и оба члена. — Сам навёл беспорядок, сам убрался, — игриво хихикнул Алекс, наматывая на палец длинную прядь волос Хиро. — Ага, видишь, как тебе со мной повезло? — делая серьёзный вид, заявил Хиро. Алекс прыснул. — Что, не веришь? — Хиро по-детски надул губы, словно обиделся. — Конечно, верю, — ответил Алекс, снисходительно погладив его по щеке. — Мне и правда очень повезло. Сощурив глаза, Хиро поинтересовался: — Значит, ты больше не станешь от меня убегать? И Алекс поменялся в лице: кончики губ опустились, между бровей пролегла морщина. Шагнув назад, Хиро мученически скривился. Грязный платок полетел в сторону, загорелся и осел пеплом на землю. — Ну какого демона, Алекс? Алекс взял его за руку и сдавленно проговорил: — Хиро. Внимательно выслушай меня. Я не могу тебе рассказать ничего о своей жизни. Не спрашивай о причинах, просто прими это. Но я хочу, чтобы ты знал: я планировал, когда всё закончится, найти тебя и объясниться. А дальше ты бы решал, что с этой правдой делать. Но этот разговор должен был состояться не здесь и не сейчас. Всё, что я могу тебе дать, — это уверенность… — его глаза заблестели, а с внутреннего уголка сорвалась слеза. Он шмыгнул носом и признался: — Уверенность в том, что я люблю тебя. Это чувство сильнее меня, сильнее всего, что я испытывал прежде. И, видимо, оно со мной навсегда. — Я тоже люблю. Навсегда люблю, — ответил Хиро, заключив ладонь Алекса в свои. — Мы можем просто наслаждаться тем временем, что нам дано. Вместе посещать лекции, тренироваться, а затем, когда я исчезну, ты будешь ждать меня. И однажды мы встретимся вновь, — в голосе Алекса звучала мольба. — Что потом, Алекс? Что будет потом? — А что будет потом, решишь ты. Я соглашусь на всё, что ты предложишь, всё приму. Обещаю, — Алекс вымучил улыбку. На фоне мокрого от слёз лица она казалась неуместной, но трогала до глубины души. Закусив губу, Хиро какое-то время размышлял. От сказанного Алексом веяло чем-то гнетущим и скверным. Его слова были искренними, но они не давали ровным счётом никаких ответов. Что за правда скрывалась за ними? Складывалось ощущение, что Алекс должен закончить некое опасное дело, чтобы потом стать свободным. Свободным… Алекс не свободен, а связан обязательствами, от которых не может отказаться. Что, если он делает что-то вопреки своей воле, по принуждению? Эти его игры с чужими именами? Он не стесняется нарушать закон… Он преступник?! «Поэтому он и пропал тогда. Именно мне он предлагает решать будущее, когда я узнаю о том, кто такой Алекс. Он не уверен, что я смогу принять его прошлое, полагает, что я отвернусь от него…» Мысли Хиро бежали одна за другой, а он всё смотрел в медовые заплаканные глаза и пытался залезть в эту красивую голову, выстроить логическую цепочку из тех крупиц информации, которые имел. «Самый главный вопрос: почему даже ради любви — а он признался, что любит, — он не смог отказаться от своей прежней жизни? Он знал, кто я и что я могу ему дать. Им движет точно не корыстный интерес. Что может быть ценнее любви, достатка и успешной устроенной судьбы? Разве что сама жизнь?» Внезапно Хиро вспомнил о запрещённых ритуалах кровно-родовой магии, которые до сих пор практиковались особо отпетыми мерзавцами. С помощью них можно было заставить человека сделать практически что угодно. Хиро ужаснулся этой догадке, а сразу после осознал, что попал в точку. Та непостижимая связь, которая объединяла его и Алекса, отвечала на вопросы. Их следовало лишь правильно задавать. Вот только на сегодня ответов ему было достаточно. Он узнает остальные чуть позже. Хиро подхватил Алекса под мышки и, приподняв над землёй, с силой прижал к себе. — Я понял, милый, понял. Всё хорошо. Я пройду с тобой весь путь до конца, никогда не предам. Я твой щит. Верь мне. Я уже однажды это тебе обещал, пообещаю и сейчас. Алекс обвил его ногами и, отстранившись, чтобы заглянуть в глаза, убеждённо ответил: — Я верю тебе, Хиро. Их губы встретились в поцелуе, и эта ночь стала началом их совместной истории, где они больше никогда не расставались. Никогда не были одиноки.