Тайная покупательница

Во «Всевозможных волшебных вредилках» вторники начинались скучно. Понедельники всегда пахли свежими пороховыми кексами и последствиями уикенда: крики, смех, просьбы вернуть брови или отлипить язык от потолка. Среды — дни новых поступлений, когда Фред и Джордж радостно разносили по магазину яркие коробки с Подушками Убегайками или зельями «Перепутай-Имя». А вот вторники… были ни рыбой, ни драконом. До тех пор, пока не появились они. Точнее, она. Случилось это впервые в начале марта — день был туманный, как варево из ушей влюблённого слизня, и Фред уже третий раз пытался заставить шутливую кассу перестать выдавать ему чек с надписью: «Ты слишком красив, чтобы быть продавцом. Займись модельным зельеварением.» Дверной колокольчик звякнул. Но как-то… иначе. Тише. Будто ветер сам постеснялся, что шумит. Фред обернулся — и увидел фигуру. Невысокую. В тёмном, слегка потёртом плаще с капюшоном, скрывающим лицо. Девушка стояла посреди магазина, не двигаясь. Как будто вымеряла воздух. — Эээ… здравствуйте? — неуверенно протянул он, незаметно сжав палочку под прилавком. Она подняла руку. Медленно. И указала на полку справа, где томились Слизистые Писалки с эффектом правды и зуда. Фред прищурился. — Хороший выбор, — сказал он бодро, подходя. — Если вы хотите, чтобы ваш враг расписался в любви к вам… и одновременно чесался в самых неприличных местах. Ответа не последовало. Она подошла, достала писалку, положила на прилавок, кивнула и — протянула монеты. Не сказав ни слова. — Спасибо за покупку.. — пробормотал Уизли. — Возвращайтесь, если снова захочется… хм… весёлого ужаса. Дверь звякнула. Плащ исчез. И всё стало как раньше — если бы не лёгкий запах дыни и перца, оставшийся в воздухе. Фред не мог понять, почему запомнил это. Или — зачем. Он не придал особого значения. Тогда…Но когда во вторник — ровно в 17:03 — она появилась снова, молча ткнула пальцем в жвачку «Влюбись и упади» и снова исчезла, он насторожился. *** На третьей неделе она пришла за Мыльными пузырями с голосами бывших, а на четвёртой — за Зельем лёгкой тревожности (вдруг кому-то не хватает волнения). Ни разу не заговорила. Ни разу не посмотрела прямо в глаза. Но двигалась — легко. Неосторожно красиво. — У тебя, братец, завёлся фанат, — хмыкнул Джордж, жонглируя дымящимися леденцами. — Или шпион, — прищурился Фред. — Или и то и другое. — Шпионка, влюблённая в гения шуток? Звучит, как название дешёвой пьесы. — Ага. Куплю себе билет на первый ряд. — Только не забудь снять рубашку. Для антуража. Фред закатил глаза, но что-то в голосе его брата зазвенело правдой. Может быть… действительно фанатка? Но зачем ей жвачка, от которой человек хихикает на всех, кто говорит слово «любовь»? Или зелье, заставляющее писать в воздухе признания фиолетовыми сердечками? Он начал думать о ней. А это уже было опасно. Каждый вторник становился ожиданием. Он подкручивал вывеску, приводил в порядок витрины, выставлял на передний план самые абсурдные новинки. *** На шестую неделю — именно в тот момент, когда он открыл банку с пердящими светлячками, — дверь вновь звякнула. Она вошла. В этот раз — с другим шагом. Словно легче. Или — увереннее? Она направилась к стенду с конфетами «Мгновенный Признатор». Фреду захотелось пошутить, но язык внезапно приклеился к нёбу. Она подняла одну конфету, посмотрела на него. Полсекунды — всего. Но парню хватило: глаза. Серые? Или карие? Глубокие. Чуть насмешливые. И печальные. — Знаете, — сказал он наконец, — если вы придёте ещё пару раз, я начну считать вас частью интерьера. Девушка снова ничего не ответила. Только… кивнула. Уголок её губ дрогнул. Словно улыбка хотела сбежать — но испугалась. И тогда он понял: Уизли запомнил её. Запомнил походку. Пальцы. Тишину. И дурацкий запах дыни с перцем. Во вторник. В 17:03. Во «Всевозможных волшебных вредилках». Где вторники были скучными… Пока не стали ждать её.