Слишком поздно ненавидеть

Небо над Сторибруком к вечеру окрасилось в тёплые, лилово-золотистые тона. Воздух стал прохладнее, улицы — тише, будто весь город замедлял дыхание, готовясь к наступлению ночи. Эмма шла по тротуару, засунув руки в карманы кожаной куртки, и с облегчением выдохнула. Первый рабочий день был позади. Ни беготни, ни сложных вызовов, ни арестов. Всё довольно спокойно — если не считать явного желания мэра Миллс испепелить её взглядом. Дверь кафе распахнулась с привычным звоном колокольчика. Запах кофе, жареного бекона и чего-то сладкого сразу окутал её, как тёплое одеяло. За стойкой, энергично протирая стаканы, стояла Руби. Она подняла глаза и сразу же расплылась в широкой улыбке. — Эй, шериф на подработке! — весело крикнула она. — Пережила первый день? Эмма уселась на высокий стул у стойки и уставилась в меню, хотя прекрасно знала, что заказывать не будет. Просто нужно было куда-то деть взгляд. — Вполне, — протянула она, пожав плечами. — Грэм провёл мне экскурсию по городу, показал участок… День прошёл без происшествий. Ну, почти. Руби поставила перед ней стакан воды и, наклонившись вперёд, с интересом спросила: — Почти? Эмма хмыкнула, чуть поджав губы. — Ну, если не считать гнева нашего мэра… — она покачала головой и добавила с кривой усмешкой, — в какой-то момент я подумала, что у неё начнут искры из пальцев сыпаться. — О, понимаю, — Руби прищурилась, с притворным ужасом округлив глаза. — Реджина в гневе — это не просто буря, это ураган в юбке. Особенно когда речь идёт о её сыне. Ты ей явно не нравишься. Я бы на твоём месте чаще оглядывалась по сторонам. Или хотя бы не пила ничего, что она может тебе подать, — добавила она с попыткой пошутить. Эмма усмехнулась, но взгляд у неё остался серьёзным. Она облокотилась на стойку, глядя в пустоту. — Я понимаю, почему она злится, — тихо сказала она. — Она боится, что я нарушу его жизнь. Кажется, у них не всё гладко, и моё появление только усложнило всё. Но я не собираюсь его уводить. Я не хочу быть причиной, по которой он отвернётся от неё. Руби смолкла, прислушиваясь. — Она не плохая мать, — продолжила Эмма, — она заботится о нём. Видно, что он ей не безразличен. Просто она вбила себе в голову, что я враг. Что хочу забрать его. — А хочешь? — осторожно спросила Руби, глядя на неё со смешанным выражением — любопытства и сочувствия. — Нет! — почти вскрикнула Эмма и тут же понизила голос. — Нет… Конечно, нет. Она его растила, любила, давала ему всё, чего я бы не смогла. Я тогда приняла верное решение — отдать его в руки тех, кто сможет дать ему шанс. Шанс на нормальное детство, на счастливую жизнь. У меня такого не было, и я хотела, чтобы у него было. Она вздохнула, сцепив пальцы. — Сейчас он просто потерян. Придумывает истории, фантазирует. Я хочу помочь ему найти путь обратно. Может быть, даже помочь Реджине — если она позволит. Но она видит во мне только угрозу. Я даже не знаю, с чего начать. Как к ней подступиться. Повисла короткая тишина, а затем Руби положила руку на стойку рядом с её ладонью и сказала мягко: — Ну, с этим я тебе вряд ли помогу. Большинство жителей Сторибрука боятся на неё даже посмотреть, не то что заговорить. Но, если уж кто и может повлиять на неё… так, может, это ты. Эмма удивлённо подняла глаза. — Я? — Сколько я себя помню, ты — первая, кто вообще пытается. — Руби усмехнулась. — Кто знает, может, случится чудо. Магия, или вроде того. Они обе рассмеялись. — Кстати о магии, — кокетливо протянула Руби, сменив тему. — Как там Грэм? — Грэм? — переспросила Эмма, нахмурившись. — А что Грэм? — Ну… — Руби наклонилась ближе, — он на тебя так смотрит. Я уверена, ты ему понравилась. Он очарован. Эмма закатила глаза, но не смогла сдержать лёгкой ухмылки. — Даже если это так, не думаю, что из этого что-то выйдет. Руби наклонила голову, прищурившись. — Вот как? Он не в твоём вкусе? Эмма замялась. Слова застряли на полпути. Но всё же она нашла их — почти неуверенно, но честно: — Можно и так сказать. Руби на секунду задумалась, а потом медленно, с интересом подняла брови. — Интересно… — протянула она. — Грэм ведь довольно милый. И симпатичный. Если бы я не встречалась с Питером… кто знает. Может, он уже был бы занят. Ты бы подумала. — Мне это не интересно, Руби, — отозвалась Эмма, глядя на неё с полуулыбкой. — Если ты понимаешь, о чём я. Она приподняла бровь, и в следующую секунду в глазах Руби мелькнуло узнавание. Лицо её просветлело, губы сложились в лукавую улыбку. — А-а-а… вот как. В таком случае. — Она театрально вздохнула. — Питеру стоит побеспокоиться. Эмма рассмеялась. — Расслабься, красавица. Ты мне больше как подруга. Без претензий. — Прости, — с усмешкой кивнула Руби. — Я не хотела тебя смущать. — Всё нормально. — Эмма откинулась назад, снова взглянув на улицу за окном. — Если честно, — продолжила Руби, опершись локтями на стойку, — я бы ни за что не подумала, что ты по девочкам. Ну, с учётом наличия Генри. Эмма приподняла бровь, но не выглядела оскорблённой. Скорее, будто ожидала этого вопроса. — Я была молода, — начала она с лёгкой улыбкой. — Экспериментировала, даже думала, что влюбилась. А потом… забеременела. Но в целом я всегда знала. Просто как-то… заглушала это в себе. Женщины мне нравятся больше. Руби кивнула, чуть прищурив глаза, будто оценивая её заново, но без осуждения. — Понятно. Уверена, мы кого-нибудь тебе найдём. Ты ж не можешь остаться одна в таком городе. Эмма рассмеялась. — Не стоит, Руби. Я не ищу ничего. Сейчас мне как то не до отношений. — Это не тебе решать, дорогая, — с лукавой улыбкой подмигнула Руби. Знаешь… — она чуть наклонилась, — ты не выбираешь, когда любовь постучится в твою дверь. А уж если откроешь — выбора у тебя уже не будет. Эмма задумалась. Глаза её на секунду затуманились, будто она вспомнила нечто далёкое и важное. Она посмотрела на Руби и медленно улыбнулась — с благодарностью, с лёгкой грустью… и, может быть, с предчувствием чего-то. — Посмотрим, Руби. Посмотрим.

***

Эмма и Руби продолжали болтать. В какой от момент они рассмеялись одновременно, их смех прозвучал легко, даже освобождающе. Но в ту же секунду дверь кафе распахнулась, и весёлое настроение в воздухе как будто испарилось. Вошла Реджина. Разговоры в кафе стихли — не до гробовой тишины, но на мгновение воздух словно сгустился. Все взглянули на мэра, и тут же поспешно отвели глаза. Она уверенно, почти хищно прошла к стойке, будто владела не только этим помещением, но и всей ситуацией. Даже запах её духов — насыщенный, сложный, с нотками ванили и чего-то древесного — казался слишком сильным для такого маленького кафе. Реджина, не взглянув в сторону Эммы, обратилась напрямую к Руби: — Заказ на двоих. С собой. То же, что и обычно. — Конечно, мэм, — быстро отозвалась Руби, сразу же скрываясь на кухне. Мэр продолжала стоять, безучастно глядя перед собой, как будто Эмма была прозрачной. Но Эмма не могла оторвать от неё глаз. Даже в высокомерии Реджина выглядела восхитительно: идеально уложенные тёмные волосы, платье, сидящее на ней как влитое, — она будто сошла со страниц глянцевого журнала. Но за этой безупречностью таилась сталь. Эмма не выдержала. — Добрый вечер, мэр Миллс, — осторожно произнесла она, наклоняясь вперёд. Потом, не зная, как продолжить, неловко добавила: — Как… прошёл день? Реджина едва заметно скривила губы в усмешке и медленно повернула голову. — Мисс Свон. Какой… неприятный сюрприз, — отчётливо выделив интонацией слово, ответила она. В её голосе сквозило хладнокровие, почти изысканное презрение. — Если вы так хотите поболтать, то я уверенна, что здесь найдется кто-то более подходящий. Эмма сдержалась, но в глазах у неё вспыхнуло знакомое дерзкое пламя. — Думаешь, я тебе не ровня? Думаешь, нам не о чем поговорить? Реджина приподняла бровь и, не моргнув, ответила: — Не знаю, мисс Свон. А вам есть что сказать? Голос её стал чуть тише, но от этого лишь опаснее. Он словно щекотал нервы, в нём читалась насмешка и скрытая угроза. — Есть, — уверенно сказала Эмма. — Если ты считаешь, что ты лучше других, то ты ошибаешься. Я не… Но закончить не удалось. Реджина резко повернулась к ней всем корпусом и сделала шаг вперёд. Расстояние между ними сократилось до пары шагов. Голос её стал почти шепотом, но каждая интонация была точной, отточенной, как лезвие. — Я не считаю себя лучше других, мисс Свон. Но я точно знаю, что мне неинтересна компания людей, которые вмешиваются туда, куда не просят. Людей, способных принимать необдуманные решения… последствия которых могут разрушить чью-то жизнь. Эмма не отступила, но и не ответила сразу. В груди у неё глухо ударило — слишком личное. Слишком знакомое. — Прекрати, Реджина, — так же тихо сказала она. — Я осталась в Сторибруке потому, что посчитала это правильным. И судя по тому, как к тебе здесь относятся… я начинаю сомневаться, что ты хорошо влияешь на Генри. Реджина побледнела, затем губы её скривились в холодной ярости. — Как ты смеешь. Меня не волнует мнение других. Меня волнует только он. Только Генри. — Где он, кстати? — вдруг спросила Эмма, как бы между делом, но с намерением. — Это не твоё дело. — Я помощник шерифа, если ты вдруг забыла, — напомнила Эмма, скрестив руки на груди. В её голосе появилась игривая насмешка. — Безопасность граждан — моя работа. — Генри в полной безопасности, — процедила Реджина. — Он у терапевта. Так что займитесь, наконец, чем-то полезным, мисс Свон. Если вам так скучно, я могу организовать вам работу. Такую, чтобы у вас не осталось времени на глупые подозрения. И тогда вы точно перестанете обвинять меня в небрежности. Потому что вы будете слишком заняты, чтобы даже думать об этом. Эмма прикусила щеку, ощущая, как растёт раздражение. Всё пошло не так. Она хотела просто… поговорить. Попробовать. Но каждая её попытка наталкивалась на острые углы и глухие стены. — Я… — начала она, уже собираясь извиниться. Но в этот момент из кухни вышла Руби с пакетом еды. — Ваш заказ, мэм, — с вежливой улыбкой сказала она, протягивая пакет. Реджина взяла его, не сводя с Эммы взгляда. В её глазах всё ещё горел холодный огонь. — Благодарю, мисс Лукас, — чётко произнесла она. Затем — ещё один взгляд. Долгий, пронизывающий, с оттенком чего-то… неуловимого. И Реджина развернулась на каблуках, как всегда безупречно, и покинула кафе, оставив после себя аромат и напряжение, словно след от грозы. Эмма выдохнула, устало проведя рукой по лицу. — Блять, — пробормотала она себе под нос. — Вот это да, — протянула Руби, возвращаясь к стойке. — Но, знаешь, в тебе что-то есть, если она вообще удосуживается вступать с тобой в перепалку. Обычно она просто игнорирует людей. Эмма грустно усмехнулась. — Вот уж подарок. Руби вытерла стойку тряпкой, прежде чем снова облокотиться на нее, и вдруг будто что-то вспомнила. Её лицо оживилось. — Кстати, — протянула она, щёлкнув пальцами, — ты ведь хотела поговорить с Мэри Маргарет? Удалось? Ты не думай, — поспешно добавила с улыбкой, — я тебя не выгоняю, просто… любопытно. Эмма моргнула, словно проснувшись от задумчивости. — Точно! — она усмехнулась и положила локти на стойку. — Совсем вылетело из головы. Да, мы встретились за обедом сегодня. Ты была права — она довольно милая. Очень лёгкая в общении, добрая. Думаю, мы с ней поладим. Руби согласно кивнула, слегка приподняв подбородок, будто говорила: я же говорила. — Она предложила мне посмотреть комнату, — продолжила Эмма, — мы договорились встретиться завтра. И если всё подойдёт, думаю, я смогу переехать уже на следующей неделе. — Здорово! — обрадованно сказала Руби, выпрямившись. — Если нужна помощь с коробками, ты только скажи. Эмма покачала головой. — Спасибо, но вряд ли понадобится. У меня всего пара коробок. — Ладно, — пожала плечами Руби. — Просто знай, предложение в силе. Помогать — моя суперсила. Ну, одна из. Помимо невероятной привлекательности и способности носить каблуки весь день, — с игривой ухмылкой подмигнула она. Эмма закатила глаза, но с тёплой улыбкой. — Спасибо, Руби. Я правда рада, что остаюсь. По-настоящему. — Я тоже, Эмма. — Голос Руби вдруг стал чуть тише, мягче, искреннее. — Не каждый день в город приезжает кто-то, кто сразу чувствуется как… свой. Пусть даже ты и злишь нашу уважаемую мэра. — Ах, да, моя новая суперспособность — раздражать Миллс одним лишь присутствием, — фыркнула Эмма. — Ну, это у вас двоих явно химия, — пробормотала Руби, делая вид, что протирает стойку, чтобы скрыть хитрую улыбку. Эмма прищурилась. — Не начинай. — Молчу, молчу, — театрально подняла руки Руби. — Просто наблюдаю. И делаю выводы. Как бармен. Обе снова рассмеялись. В этот момент атмосфера в кафе стала особенно тёплой, уютной — словно на несколько мгновений мир за окнами перестал существовать. Только слабый гул голосов на фоне, аромат свежего кофе и лёгкий свет от ламп над стойкой.