Слишком поздно ненавидеть

Квартира всё ещё звенела от эха волны, пронёсшейся через город, когда дверь резко распахнулась, и внутрь вбежала Руби. За ней — Мэри Маргарет и Дэвид, будто гонимые ураганом эмоций. У всех на лицах читалась неуверенность, растерянность и… слёзы — слёзы радости и облегчения. — Эмма… — прошептала Мэри Маргарет, будто не смея верить. Эмма обернулась, всё ещё держа Генри за плечи. Она смотрела на них, будто впервые. — Ты… — голос дрожал. — Ты наша дочь… ты нашла нас… ты спасла нас… Она подбежала и крепко обняла Эмму. За ней — Дэвид, обнимающий обеих сразу. В их объятиях было столько тепла, что Эмма на миг перестала дышать. Всё ещё потрясённая, она не сопротивлялась — только тихо сдалась этим рукам, этой правде, которую так долго отвергала. — Я… — начала было она, — я даже не знаю, как… — Неважно, — прошептала Снежка, — ты здесь. Это главное. Рядом с ними стоял Генри, и его глаза сияли. — Подождите… — сказал он. — Так вы… мои бабушка и дедушка? Дэвид улыбнулся и кивнул. — Да, это так. Он обнял внука, и Мэри Маргарет тут же присоединилась, смеясь сквозь слёзы. Руби стояла в стороне, улыбаясь, её глаза тоже были влажными. Она украдкой вытерла щеку и покачала головой — словно не верила, что стала свидетелем чего-то настолько настоящего. — Мы видели вспышку, — сказал Дэвид. — Весь город дрогнул. Люди начинают… вспоминать. Сначала мы просто… мы не могли поверить. Эмма стояла среди них, словно в тумане. — Послушайте, — мягко, но твёрдо произнесла Эмма, осторожно отстраняясь от объятий. — Я… Я рада, что вы всё вспомнили. Правда. Но это всё… очень дико. Я… до конца не понимаю, что произошло. Что всё это… реальность. — Эмма, дорогая… — Мэри Маргарет шагнула ближе, её голос дрожал от чувств. — Мы твоя семья. Мы… наконец-то вместе. Эмма кивнула, глаза её были влажными, но взгляд оставался ясным. Она пыталась подобрать слова, тщетно сражаясь с вихрем в голове. — Я просто… — прошептала она, — мне нужно время. Чтобы осознать всё это. Мы можем… мы можем отложить этот разговор? Мне кажется, нам всем это нужно. — Конечно, — первым согласился Дэвид. — Всё позже. Сейчас главное — город. Люди… они вспоминают. Мы должны убедиться, что никто не сойдёт с ума. — Верно, — подхватила Мэри Маргарет, откидывая волосы со лба. — Мы должны быть уверены, что всё под контролем. Что город в безопасности. На мгновение воцарилась тишина. А затем Дэвид нахмурился, вспомнив: — А где она? — спросил он. — Где злая королева? Эмма посмотрела на него, затем перевела взгляд на дверь. — Думаю… она пошла домой, — сказала она. — Она… убежала. — Мы должны найти её, — отрезал Дэвид. — Мы не знаем, на что она способна теперь, когда всё вернулось. Мы должны знать, что она замышляет. Эмма бросила взгляд на родителей. Что-то внутри неё сжалось. — Она ничего не замышляет, — сказала она тихо, но твёрдо. — Она… просто боится... она... — Она опасна, — пребила её Мэри Маргарет. — Мы должны поймать её, пока не стало хуже. Дэвид и Мэри Маргарет уже направились к двери, стремительно покидая квартиру. Но тут Генри тихо потянул Эмму за руку. — Эмма… — прошептал он, заглядывая ей в глаза. — Ты должна помочь ей. Они захотят навредить ей. Ты должна её спасти. Эмма сжала его руку в ответ, тепло, уверенно. — Я найду её, Генри. Обещаю. Я не позволю, чтобы с ней что-то случилось.. — Я присмотрю за ним, — вмешалась Руби. — Пусть он немного отдохнёт. Он пережил слишком многое. — Спасибо, Руби. Руби шагнула ближе и встала рядом с Генри, глядя на Эмму: — Беги, — сказала она тихо. — Найди её. Если хочешь спасти её — поторопись. Эмма кивнула и двинулась к двери, она была уже на полпути, когда Руби перехватила её за запястье. Она наклонилась и, чтобы Генри не услышал, прошептала: — Будь осторожна, Эмма. Город проснулся. И не все проснулись добрыми. Многие захотят не просто поймать её. Многие… захотят мести. Они могут её убить. Эмма замерла на секунду. На лице отразилась тяжесть, почти страх, но она лишь молча кивнула. Её глаза блеснули решимостью. И, не теряя ни секунды, она бросилась вниз по лестнице. Эмма выбежала на улицу — и на мгновение замерла, оглядываясь вокруг. На тротуарах стояли люди — одни смеялись сквозь слёзы, обнимая близких, другие — кричали, сбитые с толку, некоторые — растерянно оглядывались, словно сами не понимали, кто они. Кто-то рыдал, кто-то звал имена, кто-то просто сидел, прижавшись к стене, не в силах сдержать бурю воспоминаний. Через мгновение она уже мчалась к своей машине, рука дрожала, когда она поворачивала ключ в замке зажигания. Мотор зарычал, и Эмма резко вывернула руль, направляя машину по знакомой дороге — к дому Реджины. Дорога казалась длиннее, чем обычно. Сердце стучало глухо, словно отсчитывало секунды до чего-то необратимого.

***

Дом Реджины был окружён. Люди собирались со всех сторон — кто-то с вилами, кто-то просто с криками и гневом на лице. В воздухе висело напряжение, и каждый новый голос в толпе разжигал пламя ненависти. — Покажись! — кричал кто-то. — Хватит прятаться! — вторил другой. — Она должна заплатить! — гремело с разных сторон. — Проклятие пало, и теперь справедливость восторжествует! Толпа гудела, готовая сорваться. Но вдруг дверь распахнулась. На порог вышла Реджина. Безупречно одетая, с прямой спиной и ледяным выражением лица. В её глазах читалась надменность, уверенность, презрение к этим вопящим людям. Улыбка, тонкая, почти насмешливая, тронула её губы. Она не боялась. Ещё вчера ей бы хватило одного взмаха руки, чтобы разметать их всех. Кто-то из толпы шагнул вперёд, явно намереваясь схватить её. Реджина бросила на него грозный взгляд — но… ничего больше не произошло. Магии не было. На её лице мелькнуло замешательство, которое быстро сменилось паникой. Люди это почувствовали. И рванули вперёд. — Стойте! Не трогайте её! — прогремел голос а затем звук выстрела пистолета. Толпа замерла. Кто-то обернулся. —Расступитесь! Уберите от неё руки! — К ним шла Эмма, в глазах пламя, голос — властный, решительный. За ней — Снежка и Дэвид. Кто-то попробовал возразить, преградить дорогу. — Я сказала: назад, — процедила Эмма, проходя сквозь толпу. Люди отступили, неуверенно, с сомнением. — Никто не смеет устраивать здесь самосуд. Эмма уже встала между Реджиной и толпой, оттесняя ту к себе за спину. — Я всё ещё шериф этого города. И я этого не позволю. Она оглянулась на Реджину, посмотрела в глаза и коротко приказала: — В дом. Реджина молча зашла внутрь, исчезнув за дверью. Эмма обернулась к толпе. — Мы арестуем её, — продолжила Эмма, глядя на людей. — Убедимся, что она никому не причинит вреда. Но вы не судьи — и не палачи. Уходите по домам. Найдите близких. Шёпот прошёл по толпе. Люди начали переглядываться, затем перевели взгляды на Снежку и Дэвида, ища подтверждения. Дэвид встал рядом с Эммой, глядя на каждого по очереди. — Эмма верно говорит. Сейчас мы все должны думать головой, а не сердцем. Реджина… как вы заметили, потеряла свою магию. Она не та, кем была. Мы разберёмся с этим. Снежка подошла ближе: — Идите домой. Не превращайте этот город в хаос. Мы позаботимся о королеве, вам нечего бояться. Немного поворчав, жители начали расходиться. Кто-то с недоверием, кто-то с угрозой в глазах, но всё же — шаг за шагом, улица опустела. Эмма всё ещё стояла на крыльце, всматриваясь куда то вдаль. Снежка и Дэвид остались рядом, их лица были полны тревоги. — Послушайте, — тихо, но твёрдо начала Эмма, поворачиваясь к ним. — Вы тоже, идите домой. Пожалуйста. Вернитесь к Генри. Я останусь с Реджиной, отвезу её в участок и прослежу, чтобы она никому не навредила. — Эмма, — начала Снежка, глядя на дочь, — ты не должна оставаться с ней одна. — Снежка права, — добавил Дэвид, — ты не представляешь с кем столкнулась. Позволь нам уладить это. Даже если Реджина сейчас без магии, ты не знаешь, на что она способна… — Хватит, — отрезала Эмма. — Я знаю достаточно, чтобы справиться с ней. Если она и правда так опасна — значит, лучше, чтобы она была рядом со мной, а не одна. И… — её голос чуть дрогнул, — мне нужно всё это обдумать. Завтра встретимся и решим, что делать дальше. Дэвид посмотрел на неё, нахмурившись. Было видно, как он сдерживает ответ. Но потом лишь кивнул, коротко и неохотно. — Хорошо. Но если что — сразу зови нас. Снежка подошла ближе, на мгновение сжала руку дочери. — Будь осторожна. Оставшись одна, Эмма задержалась на мгновение. Её пальцы всё ещё дрожали от напряжения. Затем она медленно открыла дверь и вошла в дом.