Резонанс

Томми сидел на кухне, курил и пил отвратительный кофе-три-в-одном, пытаясь вызвонить Йере, когда вдруг случилось это, и ему повезло, что он находился далеко от окна. Множество пуль (дробь, неужели?) поврезалось в стекло окна и пробило его, и он упал на пол, прячась от выстрелов. Он не хотел признавать, но он все это время подсознательно готовил себя к тому, что непонятный противник может напасть в любое время, но нельзя быть готовым к этому на сто гребаных процентов. Он стал выползать из кухни, быстро думая, как действовать. Томми был один дома: Йере пока так и не вернулся, куда-то исчезнув и не отвечая на попытки дозвониться, а Йост и Ла Зарра ушли в сторону леса. В безопасности ли они? Или их уже поймали? Или хуже? Или, может быть, они сейчас вернутся и попадут в ловушку? Томми не знал, что делать, но сейчас он предпочел остаться с холодной головой: так, быстро, схватить оружие и самое важное и бежать. И нужно разыскать Йоста. Томми нырнул в коридор, стараясь двигаться быстро и незаметно. Сердце колотилось так, словно пыталось вырваться на свободу, но он знал, что паника не поможет. Включив внутренне "режим выживания", он стал слушать окружающие звуки. Гул стрельбы доносился не шибко издалека, и он понимал, что время на исходе.  Сначала он мельком взглянул в сторону гостиной, где лежало его оружие: запасной пистолет в кобуре и нож в кожаном чехле. Не то чтобы он надеялся на стопроцентное спасение без крови, но, по крайней мере, он мог защитить себя. "Нужно действовать", — подумал он, опять прислушиваясь к звукам. Он быстро добрался до кресла, где оставил орудие вместе с курткой, схватил пистолет (давно заряженный на этот случай!) и снял его с предохранителя. Лишь на мгновение его охватила мысль о том, что если с Йостом что-то случится, он никогда себе этого не простит. Но сейчас не время для таких размышлений. Сделав глубокий вдох, Томми пробрался к черному ходу, с улицы замаскированному под глухую стену в вечнозеленых зарослях, и осторожно выглянул наружу. Стройные ряды деревьев создавали естественное укрытие, но с противоположной стороны от дома, откуда велась стрельба, послышалось движение, и он понимал, что не может оставаться здесь. Шаг за шагом он продвигался к лесу перебежками, стараясь избегать открытых пространств. Необходимо было выяснить, где находятся его "друзья", и в какую сторону им следует двигаться. Внезапно вдали раздался еще один выстрел, и его рука непроизвольно сжалась вокруг рукоятки пистолета. Это не здесь! "Надеюсь, это не кого-то из моих..." Как только Томми достиг небольшой поляны, его внимание привлекло движение: фигура, выбирающаяся из кустов. Томми поднял пистолет, готовый к нападению. Но рот парню зажала чья-то маленькая ладошка, а пистолет был выбит из рук хлестким ударом. — А ну замри! — над ухом прозвучал горячий шепот, и Томми выдохнул. Это была Ла Зарра. — Все путем, это мы, и я слышала выстрелы: уж не думаешь ли ты, что я глухая?  Из кустов выглянул Йост. Томми резко запрокинул голову назад, и под его затылком хрустнуло. Девушка сдавленно зашипела и мгновенно убрала руки, и он смог отстраниться и поднять пистолет из жухлой травы. У него много раз менялось отношение к Ла Зарре: она была в его представлении то другом, то врагом, но теперь была критическая ситуация. Он наставил пистолет на нее во второй раз с момента их знакомства. — Значит так, Ла Зарра. Расставим все точки, — сказал он твердо, глядя на девушку, которая зажимала кровоточащий нос, который он все-таки умудрился ей сломать. Сзади подходил Йост. — Из-за тебя это все и происходит, и я не хочу, чтобы ты сделала еще хуже: а ты можешь, я знаю. Кроме того, когда ты резко возникла за моей спиной, я мог выстрелить в Йоста: ты этого хотела? — Ты сраный псих, — прошипела Ла Зарра, напрягаясь, чтобы не шуметь от боли. — Сколько утекло воды, а ты до сих пор не можешь просто взять и поверить мне. И где, блядь, Йере? Если ты так переживаешь о своих друзьях, то почему ты позволил ему уйти, раз ты такой параноик? — Вы двое, — неожиданно грубым голосом и при этом тихо сказал Йост. — Сейчас не время выяснять отношения. Мы уходим, все втроем, и вы оба заткнетесь и отстанете друг от друга. Томми очень сильно хотел ответить, и резко, но его останавливало то, что это был Йост. И тогда он сдался, и они, не сговариваясь, побежали в лес. Томми, Йост и Ла Зарра быстро продвигались сквозь густые деревья, каждое их движение было выверено до мелочей. Шум леса ощущался как предвестие скорой бури, которая непременно надвинется на них. Томми иногда оборачивался, проверяя, нет ли за ними преследователей. Они продолжали двигаться, и в течение следующих нескольких минут атмосфера накалялась. Словно лес стал еще больше живым: каждый треснувший сучок, каждый шорох листвы напоминал о той угрозе, которая все еще могла наступить. Роса зеркально переливалась под светом неяркого солнца. Когда путь стал особенно сложным, Томми на время перестал оборачиваться, а потом заметил, что Ла Зарра куда-то делась. Это заметил и Йост тоже, и он хотел был остановиться и либо подождать, либо немного вернуться, но Томми жестко его остановил. — Послушай, Йост, — произнес он. — Я могу понять, если вы успели сдружиться, но мы с ней не союзники и никогда не будем ими. От Ла Зарры больше проблем и, честно говоря, я не чувствую тебя (именно тебя!) в безопасности рядом с ней! — говорил Томми, увлекая Кляйна за собой сквозь осенний лес. — У нее ветер в голове, как ты не поймешь!? Она не боится смерти и поэтому ставит на кон слишком многое, если не вообще все, но она забывает же, что ты на тот свет не собираешься! — Ты что, ревнуешь? — в лоб спросил Кляйн. Томми чувствовал, как внутри наполняется яростью и беспокойством. В нем него кипели эмоции: смесь стыда, любви и тревоги за Йоста. Он до сих пор не мог понять, как Йост мог так доверять Ла Зарре, и это пылало в его сердце, словно огонь, вырывавшийся на свободу. — Ты не понимаешь! — продолжал он, не желая останавливаться. — Она может сделать что угодно, пеняя на то, что она и так скоро умрет, и ей терять нечего! Ты же видел, как она себя ведет. Да, она может быть сильной и независимой, но за этим стоит тупая адреналиновая зависимость, может быть это ее защитная реакция. Она не надежный человек. Йост, казалось, собирался ответить, но его лицо исказилось в мрачной гримасе, словно он был близок к тому моменту, чтобы сказать, что здесь их пути и расходятся. То, как он видел всю ситуацию, было абсолютно отлично от того, что чувствовал Томми. Он только и думал, как спасти Йоста от ненужного риска, но не осознавал, что в этом стремлении теряет из виду его чувства. — Ты не можешь так просто решать за меня! — резко произнес Йост, его голос был полон раздражения, которого Томми раньше не слышал от него в свою сторону. — Я не ребенок, и мне не нужно, чтобы ты меня защищал от всего мира, включая Ла Зарру. Она сделала выбор быть со мной открытой и честной, и я тоже имею право на свой собственный выбор! Я выбираю действовать, а не прятаться! Томми замер, чувствуя, как его сердце бьется быстрее даже не от бега и адреналина, а от растерянности и боли. Он не хотел мрачного будущего для Йоста, и не хотел, чтобы его самый дорогой человек оказался в беде просто из-за решения, которое, как он считал, было необдуманным. Его забота обернулась тяжелым разговором, и он осознавал это медленно. — Я просто не могу позволить тебе пострадать, — произнес Томми с внезапной уязвимостью а голосе, стараясь выбрать слова, которые показали бы, как он на самом деле себя чувствует. Королем ничего, стоящим на башне песчаного замка. — Я не могу. Я... Я не знаю, что делать, если потеряю тебя. Йост на секунду тоже замер, и его выражение смягчилось. Взгляд Кляйна встретился с глазами Томми, и он увидел в них это медлительное понимание и даже небольшую печаль. — Я понимаю, что ты переживаешь за меня, — ответил Йост, и в его голосе опять зазвучала теплота. — Но мои решения это мои решения. Просто доверься мне так же, как ты просишь меня доверять тебе. Ла Зарра не угроза. Мы все находимся на перепутье. Я делаю все возможное, чтобы мы все смогли спастись, как и ты. Томми почувствовал, как его сердце затрепетало. Он немного успокоился, но внутреннее напряжение не отпускало его вовсе. Он сделал наклонился к Йосту, просто для того чтобы показать, что он на его стороне.  — Хорошо, я постараюсь не перегибать палку, — тихо произнес он, прижимаясь своим лбом ко лбу Йоста. — Но только если ты обещаешь мне держаться подальше от опасных решений.  Йост усмехнулся, хотя глаза его были все еще серьезны.  — Обещаю. Но ты тоже будь осторожен. Мы команда. И доверься мне. Я сильнее, чем кажусь. Так, они вышли к более-менее проходной дороге, и Ла Зарры нигде не было видно, но вдруг послышался звук двигателя. К ним приближались слишком быстро, чтобы они успели спрятаться, и Томми толкнул Йоста себе за спину и взвел пистолет. Рядом с ними притормозил черный минивэн, и оттуда с пассажирского сидения быстро выскочил Йере. Через лобовое стекло было видно, что водителем был короткостриженный немного лохматый блондин, одетый в камуфляжное.  — Мой дружбан, — без лишних слов представил его Йере. — Там познакомитесь. Это дорога в объезд от дома, и мы уже заметили краем глаза, что там все пошло не так, поэтому заскакивайте и валим, — и добавил следом. — Фатима где? — Ждет там, чуть ниже по дороге, сказала, что словимся, — на ходу соврал Томми и, не давая Йосту встрять, втолкнул его на заднее сидение машины. Он сел рядом с ним, а Йере вернулся на пассажирское, и они рванули. Томми, стараясь успокоить нервное напряжение, заставил себя выпрямиться. Он переводил взгляд с Йере на Йоста, который выглядел все еще растерянным.  — Ты в порядке? — спросил он, стараясь говорить тихо. — Мы справимся. Главное, что мы все нашлись. Тем временем минивэн свернул на грунтовую дорогу, продолжая мчаться по склону, и Томми посмотрел, как перед его глазами замелькали деревья. Воздух наполнялся напряжением, и хотя Томми старался быть собранным, переживания за то, что может произойти с ними, не оставляли его. Он снова обернулся к Кляйну и заметил, как тот сжимает кулаки, немного злой. Они оба почти заговорили в синхрон, но вдруг закричал Йере. — Марко, тормози! У нас еще пассажир! Томми выглянул. Ла Зарра бежала следом за машиной. — Останавливаться не вариант, за нами явно погоня, — отозвался ему блондин. — Немного сбавлю скорость, пусть так заскакивает. Помогите ей. — У нее... В крови лицо? — финн пытался рассмотреть девушку, выглядывая из окна. — Томми, ты ближе. Открой дверь, она сейчас... — и закричал громче. — Фатима! Быстрее! Сейчас Томми протянет тебе руку, а ты хватайся!  Томми не хотел протягивать ей руку, и более того, сейчас, в этом гадком положении, она его отвращала. Но рядом с Томми сидел Йост и сверлил его непрощающим взглядом. Томми сдался и сделал так, как просил Пеухенен: он открыл дверцу минивэна со своей стороны и высунулся на ходу, протягивая руку. Было видно, что Ла Зарра бежала из последних сил, но она была решительна, и при ней до сих пор был ее рюкзак, который она носила с собой с самого утра. Томми ощущал, как в его груди бурлят смешанные чувства. На одном уровне он понимал, что Ла Зарра в беде, но на другом его злило, что его втянули в эту опасную игру. Он чувствовал себя как марионетка, дергаемая на ниточках, и, несмотря на это, должен был спасти девушку. Почему она не могла просто остаться там? Почему она должна была бежать за ними, когда вся ситуация уже была такой напряженной? Но с другой стороны, он знал, что это не ее вина.  — Давай быстрее! — прикрикнул Томми, вытягивая руку к ней. Он сам не знал, какой была его основная реакция: беспокойство или гнев. Но сейчас, глядя на лицо Ла Зарры, изможденное и запачканное кровью, он понимал: бросить ее нельзя. Девушка уже почти потеряла дыхание, но ее карие глаза были полны решимости, и она делала последние усилия, чтобы добраться до команды, как всегда была на грани, но не собиралась сдаваться. Она почти схватилась за руку Томми, но их ладони только скользнули друг о друга. Создали слышался рык чужих моторов. Он автоматически усилил хватку на ручке двери, за которую держался, его ладонь вцепилась в холодный металл. Каждое мгновение, проведенное в этой замедленной реальности, казалось вечностью. Он видел, как Ла Зарра с трудом подбегает ближе, ее лицо покрыто алой краской усталости. Томми отводил взгляд, но не мог не заметить, как она старательно придерживала лямку своего рюкзака, словно это был ее последний оплот. — Фатима! — закричал он, но в большей степени сам себе. Он видел, что она никак не могла дотянуться до него, и думал о том, как бы это могло закончиться. Погоня за ними, преследователи на хвосте... В его голове проносились картинки их возможной смерти. Ее возможной смерти. Из-за страха и ярости, он ощущал, как его сердце болезненно стучит в груди. Он ненавидел эту ситуацию, ненавидел себя за то, что почти готов был оставить девушку позади. "Это не так просто," — думал он. "Это слишком опасно. Но она не заслуживает этого." Тем не менее, он сглотнул свои чувства и снова протянул руку, проклиная и себя, и обстоятельства. "Кому сейчас нужна моя злость?" — пронеслось у него в голове. Он всю жизнь был эгоистом, не считая любви к Йосту, но этим разом все было по-другому. Он сделал шаг навстречу, и это было лишь потому, что, в глубине души, он знал, что не может оставить ее умирать. — Давай, хватайся! — словно заставляя себя, крикнул он, чувствуя, как его тело ноет от напряжения. — Я тебя не отпущу! Ла Зарра, наконец, схватилась за его руку. Томми почувствовал, какая ее ладонь холодная, словно вся жизнь и силы покинули девушку. Он с усилием дернул ее на себя, и она, издав слабый стон, пытаясь перегруппироваться оказалась внутри минивэна. В тот момент, когда она села между Томми и Йостом, она часто и громко задышала, словно ее легкие не могли справиться с перегрузкой. Каждый вдох отдавался болью, и девушка с трудом пыталась успокоиться, чувствуя, как ее сердце бьется быстрее, чем когда-либо. — Не переживай, — сказал Йост, хотя сам не знал, сможет ли он успокоить свою, как он стал называть ее, "сестру". — Мы сбежим отсюда. Ла Зарра пыталась говорить, но словами вырывались только вздохи. Кляйн заметил, как ее губы дрожат, а взгляд блуждает. Ее рюкзак сейчас был у нее на коленях, и она держалась за него так, словно это единственное, что спасало ее от падения в пропасть.  По мере того как Томми приходил в себя, его внимание сосредоточилось на двери. Он должен был закрыть ее. Он действовал автоматически, когда он высунулся наружу, в этот самый миг, в воздухе раздался резкий звук. Томми даже не успел понять, что произошло, как в руку выше локтя вонзилась жгучая боль. Он выругался, мгновенно отдернув руку, захлопывая дверь, понимая, что его подстрелили.