Кодо Икусей За Гранью Разума.

------ 26 ------

Кодовые обозначения на мониторах плывут перед глазами зеленой рябью, объявляя очередной провал. Объект на столе — кусок бесполезного мяса, не оправдавший и капли затраченных реагентов. Отрицательные показатели мигают. Сыворотка М‑14, эта капризная сука, проявила себя непредсказуемым образом, превратив подопытного в биологический тупик. Парень держался значительно дольше тех прошлых ничтожеств, по‑видимому, только по одной лишь примитивной причине: его метаболизм сожрал и переработал химию, вызвав тотальный паралич всего тела вместо ожидаемого расширения сознания. — Нет, синтаксис не базируется на этой формуле, — цедит Кристи, не отрывая взгляда от кривых энцефалограммы. — ЦНС пациента отказывается воспроизводить нужную картинку, блокируя сигналы памяти. Напрасная трата времени. Лучше бы я занялась чем‑нибудь более привлекательным. Например, трахнулась с Гленом, чем пялиться на этот овощ. Скучающе болтает ножкой, любуясь педикюром, устроившись на кушетке в своей обычной манере дегенеративной нимфетки. — Какой кошмар, милая! После купаний я отметила у себя прыщик на заднице. Что теперь скажут обо мне коллеги? Моя идеальная попа под угрозой дискредитации. — Мне плевать на них, как и на твои прыщавые капризы, Крис. — Акира разворачивается в кресле, одаривая помощницу взглядом, способным вскрыть брюшину без скальпеля. — Займись делом, и не отсвечивай голой жопой перед монитором. Показатели мозговой коры закрываешь, идиотка. Рэйвен дал чёткие указания составить отчёт по последнему испытуемому, а мы чем занимаемся? — Как это чем? Работа идёт полным ходом, — Крис выгибает спину, демонстрируя пологий изгиб поясницы и выставляя напоказ розовую киску, едва прикрытую краем халата. — А вот тебе следует меньше рассматривать мою утончённую фигуру. Я понимаю, моя красота требует внимания, но ты дыру во мне протрёшь своим плотоядным взглядом. — Заткнись. — Акира перехватывает планшет, пальцы сжимаются на пластике до белизны костяшек. — Или ручка окажется у тебя между булок раньше, чем ты закончишь предложение. — Ладно тебе ругаться, подруга. Не думай о мужчинах, они портят цвет лица. Давай лучше посплетничаем, пока наш овощ окончательно не стух. Расскажи, как прошла твоя поездка. Я слышала, тебе удалось посетить отель с неким галантным джентльменом. — Ха? — прикрывает ладонью рот, сдерживая едкий смешок. — Любишь же ты приукрашивать. Называть мусор «галантным джентльменом» — прямое оскорбление твоему и без того сомнительному интеллекту. Акира подходит к кушетке, нависая над ней, и бесцеремонно хватает за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Единственное, что там было важно, — это то, как быстро его воля превратилась в жидкое дерьмо под воздействием правильных стимулов. — Досадно, меня рядом не было, — Кристи кривит губы в напускной обиде, продолжая елозить ляжками по простыне. — Отправили этого коротышку тебе на помощь. Ну что за несправедливость. Я бы справилась куда изящнее. Акира ощущает привычное нетерпение. Проводит большим пальцем по её нижней губе, слегка оттягивая вниз, обнажая слизистую. — Я так полагаю, вы уже помирились? — А я с ним еще и не ссорилась, — мурлычет та в ответ, прикрывая глаза от прикосновения. — Ну, подумаешь, случайно опрокинула банку с химикатами, от чего половину комнаты разнесло. Мелочи жизни. — Он что-то упоминал об этом, — Акира отнимает руку, вытирая палец о край её щеки. — Сразу после того, как почти меня пристрелил. У Визитера явно пошаливают нервишки от твоих перфомансов. Кристи закатывает глазки с неподдельным детским триумфом после проделанной шалости. — Да ты что? В самом деле хотел убить мою девочку? — откладывает планшет на столик с инструментами. — Вот же подлый карлик. Решил показать, у кого яйца крепче. Подается вперед, обвивая гаденькими ручонками талию начальницы, прощупывая узелок пояса. — Не заговаривай мне зубки, детка, — Акира накрывает её ладони своими, неспеша отстранять. — Тц. Я никогда не думала, что Гленчик способен на такую подлость по отношению к коллегам, — фыркает Кристи, прижимаясь щекой к животу Акиры. — Совсем берега попутал в своей стерильности. — Я не держу на него зла. Списала заёбы на издержки производства, — проводит ладонью по светлым волосам помощницы, чувствуя легкий привычный клубок азарта. — Хотя изначально хотела выпотрошить его на месте. — Я понимаю, милая. Ох уж эти мужчины. С ними одни беды, — Кристи ловко развязывает веревочку пояса, по-лисьи откидывая её в сторону. — Вечно они всё портят своим тестостероном. — А Рэйвен даже не удосужился встретить тебя в аэропорту, — продолжает она ворковать. — Бросил свою королеву одну в терминале. — Он занимается заказом, — отрезает Акира. — И его отсутствие не дает тебе права расслаблять булки раньше времени. У нас еще три серии тестов. — Называй это как хочешь, — Кристи пропускает предупреждение мимо ушей. Наклоняется ниже, целует её в плоский живот, щекоча кожу дыханием, медленно стягивает халат с плеч. — Но сейчас ты здесь. И ты принадлежишь науке… и мне. Ткань соскальзывает на пол, оставляя Акиру в одном темно-синем кружеве, подчеркивающем упругость сисек и привлекательную линию бедер. — М-мм. Красотка. Никогда не меняешься. Вечно выбираешь бельё под цвет волос. — Кристи опасно облизывает губы, сканируя тело сверху вниз. Взгляд липнет к кружеву лифчика, соскальзывая к пограничной зоне трусиков. — В этом и смысл. Придерживаться образа. Тебе этого не понять, — Акира поправляет сползшую бретельку, любуясь контрастом синего шелка на бледной коже. — Ну-ну. А знаешь, мне пофиг. Кристи резко подается назад, облокачиваясь спиной о кафельную стену и увлекая за собой. Вцепляется в талию, навязывая близость, заваливая на себя. Прямым, грубым ударом ноги отшвыривает кушетку с обмякшим пациентом прочь из интимной зоны комфорта. — Я так по тебе скучала, А-ки… Даже не представляешь, каких усилий мне стоило терпеть этих выскочек. — Бережно, почти трепетно поглаживает щеку, заглядывая в глаза. — Думать, всё ли с тобой в порядке. Не простила бы себе никогда, если бы с тобой что-то случилось. Задерживает дыхание, боясь нарушить момент долгожданного сближения. Нездоровая привязанность похотливой ассистентки. — Услышь твои слова Глен, и ты могла бы забыть о его снисходительности, — констатирует Акира. — Брось. Он обыкновенный зануда. С ним вечно одни мороки. Не говоря уже о сексе. Бегаю за ним как дурочка. — Последнее слово обязательно запиши в тетрадку, чтобы не вылетело из головы, — проводит ладонью по её горлу, ощущая учащённое биение пульса. Приятно знать, что сучка боится. — Эй, ты на чьей стороне? Я тебе душу изливаю, а ты… — Конечно на твоей, Крис. Наглые пальцы ассистентки бесцеремонно ныряют под кружево трусиков, с силой сминая мягкую кожу ляжек. Наслаждаясь откровенной дерзостью, Акира не проявляет желания пресечь эту фамильярность. — Почаще повторяй вслух, с кем ты делишь постель, — Кристи довольно скалит зубки, не переставая жадно проминать бедра, стремясь подобраться к центру сокровенного. — Признай, что тебе не хватало моих нежных ручек. — Не зазнавайся. Я могу и укусить. Довольствуйся тем, что даю, — Акира прикрывает глаза, пользуясь случаем расслабиться в её руках. Вдыхает запах привычного антисептика и навязчивого парфюма. — Люблю, когда ты так делаешь, — подтрунивает мелкая дрянь, переходя на вкрадчивый шепот. — Именно? — бросает Акира, не открывая век. — Морщишь носик, — поясняет Кристи, обдавая кожу горячим дыханием, от которого по телу разбегается стадо мурашек. — Сразу видно: ты жаждешь секса не меньше моего. Поди не трахалась с того момента, как покинула наши уютные стены. Решила устроится монашкой в элитной школе? — Не припоминаю, чтобы ты записывалась на роль моего личного сексолога, — Акира пропускает издевку, концентрируясь на ощущениях. Вместо ответа Кристи смещается ниже. Впивается губами в мягкую, податливую ляжку, оставляя яркие, почти багровые метки. Акира ощущает блаженный вкус боли. Пальцы ассистентки подцепляют тонкую полосочку синих трусиков на попке, оттягивают шелк, до предела проминая в плоть, а затем с тихим, интимным шорохом снимают их по ногам. — Напоминает нашу первую совместную работу над проектом… — выдыхает Акира, когда приятный холодок щекочет обнаженное влагалище. — Десятки испорченных подопытных, горы пробирок. Мне пришлось тогда тебя выпороть за ту мелкую ошибку в расчетах. Помнишь, чем всё закончилось? — А вот и неправда, подруга. Наказание тогда применили к нам обеим. Рэйвен не любит выделять фавориток. Кристи наносит хлесткий, звонкий шлепок по округлой жопе. Акира выгибается дугой, непроизвольно вскрикивая от неожиданной остроты момента. Кожа мгновенно отзывается пульсирующим жаром. — Еще раз так сделаешь… — рычит начальница низким тембром хищника, которому защемили хвост. — Ой, ну простите, госпожа куратор, — в голосе Кристи ни капли раскаяния, только дистиллированный садизм. — Но твоя попка так просит внимания. Смотри, как покраснела. Настоящий научный феномен. Её это только заводит. Второй шлепок, еще мощнее, заставляет Акиру до крови закусить губу, чтобы не застонать в голос. Вибрация от удара доходит до самого позвоночника. — Прекрати испытывать мое терпение, Крис. Ассистентка замирает, жадно сплевывая слюну в её раскрытый пах, предвкушая долгожданную трапезу. — И в мыслях не было, — шепчет она, горячим языком проводя по складкам влагалища, пробуя на вкус естественную смазку запретного плода. — Ты ведь сама этого хочешь. Вижу же, что течешь… Раздается резкий, высокочастотный скрежет из динамика микрофона, взламывая рабочую тишину блока: — Тетушка Акира, не хочу прерывать ваше семейное уединение, но мне нужна помощь, — насмешливый, пропитанный ядом тон Юичи забивает слух. — Кажется, я немного переборщил с игрушками, и наш новый образец решил досрочно встретиться с создателем. — Котик, сгинь из эфира. Мы проводим важные полевые тесты, — огрызается Кристи, не отрываясь от промежности, её голос звучит приглушенно злым. — Жду в третьем блоке с Гленчиком. Не опаздывайте, — с подъебкой бросает Юичи и отключается. Акира разочарованно стонет, так и не дождавшись той самой ноты удовольствия, граничащей с бесконтрольным кайфом. Хватает её за волосы, отрывая голову от мокрой, пылающей огнём киски. — Слышала? — голос звучит хрипло, надтреснуто. — «Котик» снова учудил хаос. Прервёмся. Кристи рассерженно надувает пухлые губки, с наглым видом слизывает с пальцев тягучие частички прозрачных соков. — Ненавижу, — шипит она, поправляя растрёпанные пряди. — У Глена научился появляться в самый неподходящий момент. Я накажу паршивца за неподобающее поведение перед старшими. И ты мне в этом поможешь, А-ки. — Не приписывай свои влажные фантазии ко мне. — Акира поднимается, ощущая предательскую дрожь в коленях. Ноющая пустота между ног требует разрядки, напоминая о незавершённом акте. Проклятый Юичи. Если он испортил образец, над которым лаборатория билась почти пол года, вивисекция станет для него милосердным исходом. — Ты дослушай. Пока я буду держать его за яйца, ты наденешь костюмчик медсестрички и… — Прекращай трепаться, идиотка. Бегом в душ, — Акира подбирает с пола разбросанную одежду. Натягивает кружевные трусики, игнорируя похотливый, раздевающий взгляд ассистентки. — Окей, босс. Но ты за это ответишь. Кристи, перед тем как покинуть кабинет, делает выпад бедром и сочным шлепком награждает её по жопе. ... К крикам трансмутирующих подопытных привыкнуть несложно. Особенно когда под рукой есть чашка горячего чая, чьё приятное послевкусие отлично сглаживает подобный музыкальный аккомпанемент агонии. Синтез любой побочки — лишь изысканная приправа к восхитительному кошмару тех ничтожеств, кто обладает хотя бы крупицей восприятия, но для Акиры они являются неотъемлемыми сырыми данными. Отработанный, ценный ресурс. А вот привыкнуть к племяннику Рэйвена за столько лет кропотливых экспериментов — увольте; лучше уж собственноручно вскрыться скальпелем, чем хоть секунду терпеть вопиющее нарушение субординации эгоиста. — Отличный ты устроил бардак, котик. Три миллиона долларов спущены в унитаз за каких-то неполных… три часа с той самой минуты, как только за нами закрылась дверь, — Кристи брезгливо отряхивает носок туфельки от омерзительной багровой жижи. — Дорогая Крис, не стоит перекладывать на меня ответственность за этот хаос, — заявляет маленький садист, наслаждаясь устроенным представлением. — То есть в этом нет твоей заслуги? — Кристи возмущённо обводит ладонью заляпанные серым веществом стены. — Ни капли, — Юичи беззастенчиво врёт, слизывая каплю крови с верхней губы. — Врунишка, — фыркает она без особого гнева, кроме пошлого любопытства. Акира перешагивает через бывшего обладателя её личного операционного стола, чьи обрубки оторванной руки нелепо свисают на фоне прокушенной в нескольких местах головы, больше напоминающей лопнувшую гнилую дыню. — Подопытный номер сорок шесть мог принести значительный успех в предстоящей миссии, если бы не твои имбецильные выходки, — желание придушить его на месте становится почти физически ощутимым. — Я просто поболтал с мужчиной, — небрежно отзывается он, демонстрируя полную потерю связи с реальностью. — Выпустив его из камеры, — поправляет Кристи, ткнув пальцем в биометрический замок. — Он просился в туалет. Ну не мог же я отказать молодому человеку в самой малости. Я же не зверь какой-то. — Юичи спрыгивает со стола, по-кошачьи тянется. — Тётушка не даст соврать: забота об испытуемых входит в первоочередную обязанность нашей милой семьи. — Сказал тот, для кого правила не писаны, — Кристи с нескрываемым отвращением пинает груду развороченного мяса, принадлежавшую когда-то неполноценной твари с взорванной башкой. — Правила придумали для тех, кто не ценит истинное веселье, — Юичи скалится, и Акира ловит себя на мысли, что эти двое действительно стоят друг друга в своём законченном идиотизме. — Неэффективно, — Глен, как всегда, воплощает собой саму скуку, бережно протирая белоснежным платком барабан внушительного револьвера. — Слишком много шума и лишних следов. Придётся потратить всю ночь, чтобы отмыть этот филиал ада. — Ворчливый зануда, — не смыкает ухмылку Юичи. — Вот уж от кого, а от тебя, Гленчик, я ожидал поддержки моего творческого порыва. Глен не удостаивает пацана взглядом, посчитав излишним разъясняться с психопатом, в чем заключается его ошибка. — Ах, так это был «порыв», — Кристи теряет последние крохи показного дружелюбия, переключаясь в режим суки‑надзирательницы. — Будет тебе такой «прорыв», что ты неделю на месте усидеть не сможешь. Выкладывай с самого начала, какого хрена вы здесь наворочали! Акира одобрительно хмыкает, оценивая степень властного тона подчинённой, ощущая, приятное тепло от мимолетной вспышки доминирования. — Ну, дикая, ты так кричишь, что у меня аж в штанах стало теснее. — Юичи похлопывает по выпирающему бугру на брючине, раздевая её наглым взглядом. — Это легко подправить, котёнок. — Кристи подхватывает рукоять прототипа электронного копья, извлекая его из осколков разбитой капсулы. — Поджарю тебе яйца, и проблемы с либидо мгновенно отойдут на второй план. — Ой, напугала. Страшно-то как. — Юичи вскидывает ладони в притворной капитуляции. — Ладно, не заводись, лисичка. Шуток совсем не понимаешь, заносчивая ты стала. Мужчина сам виноват. Не захотел делиться информацией, пришлось... стимулировать его общительность. — Выпускать-то зачем его понадобилось, гений недоделанный? — не унимается Кристи, прижимая гудящий металл ему в пах, заставляя парня пятится к стене, втягивая живот. — В этом и заключался мой грандиозный замысел. Установить с ним контакт. Подружиться. А чтобы приступить к реализации, я вынужден был прибегнуть к крайним мерам. Ну, почти оправданные результатом. Акира поднимает с пола заляпанную багровой юшкой коробку из-под реагентов, изучая маркировку через слой слизи. — Ты подсыпал в стакан воды дозу диуретиков, отчего мочевой пузырь объекта не выдержал давления, и он слезно потребовал сопроводить до уборной, — выносит вердикт начальница. — Бинго! Тетушка зрит в самый корень! — сияет Юичи, ничуть не смущенный ледяным тоном. — Хотя прогулка в итоге обернулась трагедией. Бедняга, опьяненный свободой, бросился на меня с кулаками, попутно прихватив копье со стойки. Пришлось уклоняться. — Он промахнулся и вдребезги разнес стекло капсулы, — вставляет свои пять копеек Глен, загоняя патрон в патронник. — Тебе сказочно повезло, что тварь предпочла полакомиться сперва мужчиной, а я вовремя подоспел. Иначе мы бы соскребали со стен три трупа. — Не драматизируй. Тварь после анабиоза еле на ногах держалась. Легкая добыча. — Юичи самоуверенно поглаживает ладонь Кристи, с издевательской нежностью подавляя её желание вырвать ему кадык. Глен методично прокручивает барабан револьвера, вслушиваясь в щелчки механизма: — Шанс на успех при всём твоём сомнительном энтузиазме составлял максимум десять процентов. Прототип «ЛУПРИМ» изначально не создавался для подавления особей с такой запредельной выносливостью. Избыточный риск. — Спасибо, капитан, за сводку. Каюсь, под рукой не нашлось пары зажигательных гранат и лишнего револьвера, — передразнивает Юичи ледяной тон чистильщика. Акира вздыхает, потирая переносицу. Боль в висках начинает раздражать от бесконечных обменов любезностей. На счастье, догадки о гибели Веи не подтвердились — мысль об этом заставляет сердце пропустить удар. Ей прекрасно известно, как гаденыш относится к девочке; никакой братской любви там нет и в помине, лишь больное любопытство к «интересным игрушкам», что Акира на дух не переносит. Вея стала слишком дорога, чтобы позволить ей превратиться в очередной лабораторный опыт. Мутацию её внутренних органов удалось стабилизировать только благодаря бессонным ночам и литрам выпитого кофе, пока она искала ту самую, идеальную формулу для пересадки генов. Собственно, прилетела она по большому счёту только ради малышки. И Рэйвена, которого редко застанешь дома. Размышления о геноме Веи прерывает возглас: — Ха-ха-ха! Тетушка, прикажи ей остановиться! — Юичи почуяв угрозу от ассистентки, ныряет за спину Акиры, ухватываясь за плечи. — А ну иди сюда, выродок! Я проведу тебе кастрацию без наркоза! — Кристи замахивается копьем, глаза горят обещанием очень долгой и болезненной процедуры. — Без обид, рыженькая. Тебе придется смириться с моим выбором. Предложение Глена прозвучало куда заманчивее, — высовывается он из-за плеча, корча рожи. — Угомонитесь оба, — чеканит начальница, сбрасывая руки с плеч. Оборачивается к племяннику, фиксируя его взгляд. — Юичи, тебе удалось узнать местоположение посредника перед тем, как объект окончательно сдох? — Частично. В основном сплошной бред. — Давай без клоунады. Говори по существу. — «Мериам». Последнее, что вырвалось из его глотки, прежде чем он испустил дух, — наглец вытирает невидимое пятнышко крови с халата тетушки. — Класс. И ради одного словечка мы всё затевали. — Кристи скрещивает руки на груди, отчего сиськи вызывающе приподнимаются над краем халата. — Есть у кого-нибудь догадки, что сука скрывается под этим именем? — Я пас, — Юичи разводит руками. — Я точно помню подробности. — Глен привлекает к себе внимание, наконец убирая оружие в кобуру. — В статье прошлогодней давности вели репортаж. Женщина успешно завершила операцию по трансплантации геномо-клеток. За что в узких кругах получила позывной «Единство». — Видишь, Крис, какая между вами пропасть? Тебе до его уровня осведомленности еще расти и расти, — язвит Юичи, одаривая её препарирующим взглядом. Кристи яростно раздувает ноздри, едва сдерживаясь, чтобы не плюнуть ему в рожу. — Выходит, наша следующая цель — довольно известная особа, скрывающаяся хрен пойми где, — подытоживает она, покусывая губу. — Рэйвен может что-то о ней знать, — отсекает начальница лишние споры. Глен бесшумно подходит к Акире, свайпая по планшету. Загорается карта, подсвечивая сектора. — Предположительно, местонахождение Мериам — в юго-восточной области. Там находится заброшенный участок земли, ранее принадлежавший её мужу, — обводит пальцем зону отчуждения на экране. Юичи дурашливо разглядывает масштаб предстоящего развлечения, придвинувшись ближе. — Прекрасно! Романтика, руины и свежий воздух. Я как раз собирался посетить похожее место. Ну-с, дамы и господа, когда отправляемся на пикник? — О многом и не мечтай, котик. Ты плохо себя вел, так что твой удел — лоток и когтеточка, — мстительно язвит ассистентка, показывая средний палец. Акира хмуро смотрит на мигающую точку. Идея лазить по закрытым домам ей не особо прельщает, но интуиция подсказывает, что «Единство» — ключ к следующей подсказке. — Решено. Глен, тащи клининговых дронов и вместе с Юичи занимайся уборкой свинарника. Если Рэйвен свяжется — дашь знать немедленно. Кристи, возвращайся в лабораторию и продолжай тесты, потом доложишь о результатах. — Эй, подруга... А как же наш незаконченный эксперимент? — шепчет тайком ей на ушко ассистентка, приобнимая за талию. — Мы вернемся к этому вопросу позже, — строго отрезает Акира, поправляя воротник. Забирает планшет из рук Глена. — Сейчас не время для твоих игр. — Тетушка, а чем будете заниматься вы в гордом одиночестве? — Юичи подозрительно щурится, пытаясь прочитать мысли. — Не задавай вопросов, на которые не захочешь получить ответ, мальчик. — Акира оборачивается у выхода, одаривая его фирменной многообещающей улыбкой. — Как закончите, жду всех в кабинете Рэйвена. И не забудьте отмыть кровь с потолка: она портит мне аппетит. ... Омерзительная пасть клацает, выбивая дробь о закаленное стекло, оставляя на нем мутные разводы желтоватой слюны. Испытуемый № 156 бьется в конвульсиях неутолимого голода, вытеснившего крохи человеческого сознания, жаждущий только одного — свежей теплой плоти. Акира скучающе разглядывает тварь, не чувствуя ровным счетом ничего. Преданный сукин сын — любимый питомец-гиена — улегся у её ног, охраняя покой. — Когда-то это ничтожество считалось уважаемым гражданином в высших чинах, — саркастично цедит Акира, постукивая кончиком ручки по стеклу и провоцируя полумутанта на новый приступ ярости. — Какое досадное недоразумение. Продал товарищей за копейки, надеясь выйти сухим из воды, а в итоге сам стал потребителем сырого протеина. — Бракованный материал не заслуживает должного внимания, госпожа, — Николас, красноволосый блондин с изуродованной швами щекой, чиркает в тетради, фиксируя каждое движение твари. Его взгляд то и дело соскальзывает с мигающих датчиков на обтянутую плотной тканью платья жопу начальницы, но он быстро берет себя в руки. — Превышена допустимая норма токсинов в лимфе, — докладывает он. — Показатели агрессии колеблются, грозясь сорвать калибровку. — С избытком использовали реагенты для подавления? — Акира смотрит на кривые графики. — Вынужденная мера. Объект проявлял излишнюю строптивость при фиксации. — Угу. Вижу. Метаболизм в полной заднице. Защитный механизм почти на нуле. — Акира кивает самой себе. Призадумывается. — Что ж. В таком случае ускорим процесс. Увеличь дозировку на треть. И урежь пайку белка вдвое. Пусть жрет собственные ресурсы. Николас торопливо ставит галочку в тетради, не смея спорить с ледяной логикой: — Разумно. Истощенному организму не останется выбора, кроме как поглощать измененные клетки, тем самым подпитывая кровь веществом. — Неизмененная автофагия, пожалуй, единственный выбор, чтобы выжать из него хоть каплю полезных данных. — Акира разворачивается, направляясь к следующему сектору. Гиена, почувствовав движение хозяйки, лениво поднимается, оглашая коридор низким, вибрирующим рыком, адресованным запертым в клетках отходам. Акира проходит мимо камер, где копошится неудачный биоматериал, и останавливается у отсека, который запомнила ещё до отлета. Лора. Бывший младший лаборант, чьё лицо меланома начала превращать в гнилое яблоко. Она сама пришла в операционную, выбрав шприц вместо хосписа, и никто в гадюшнике не верил, что девчонка протянет дольше двух дней. — Оказалось, напрасно сомневались, — шепчет Акира, замирая у решетки. Болезнь не просто отступила — она стала фундаментом для чего-то пугающе совершенного. Мутация перекроила Лору, наделив её тело сексуальными, почти вызывающими контурами. Обнаженная кожа теперь покрыта участками багрового хитинового нароста, который эротично прикрывает пах, соски и часть живота, напоминая доспех фантастической воительницы. Но венцом этой деформации стал длинный, покрытый густым мехом хвост, скучно описывающий дуги за спиной девушки. — Выглядишь чертовски аппетитно, Лора, — комплимент звучит мягко, с той долей ласки, которую Акира приберегает для самых удачных шедевров. — Мутация наградила тебя поистине уникальными талантами, вытравив всю человеческую посредственность. Лора медленно встаёт, сверкая вертикальными оранжевыми зрачками рептилии. Хвост плавно огибает её бедро, и Акира чувствует непреодолимое, манящее желание коснуться меха, проверить его на ощупь. — Госпожа, осторожнее! — Николас подлетает, бесцеремонно хватая начальницу за локоть и уводя от решетки. — Вы глазом моргнуть не успеете, как... «красотка» оставит вас без руки. — Ты бы лучше беспокоился о целостности своих яиц, Ник. Не провоцируй Гиену. — Акира раздраженно вырывает руку, поправляя подол платья, приготовленного для встречи с Вей. — Простите... виноват, — бормочет лаборант, косясь на зевнувшего питомца, который явно прикидывает вес человечины на завтрак. Лора тем временем бесшумно подходит к прутьям, раздувая ноздри, впитывая запахи с каким-то затаенным, осознанным смыслом. — Почему она молчит? — Акира щурится, изучая показатели на панели. — Энцефалограмма показывает норму, мозговая активность зашкаливает. Ник пожимает плечами. — Не знаю. Мы пытались найти триггер для речевого центра, но к общему знаменателю так и не пришли. Акира, фильтруя инстинкт самосохранения, снова протягивает руку к решетке, ведя пальцами в миллиметре от прутьев, дразня и себя, и существо. В последний момент одергивает ладонь. — Ты утверждаешь, что она представляет опасность, — замечает она, оборачиваясь к ассистенту, в чьих глазах застыл немой ужас. — Вы даже не представляете, насколько. — Непонятно, чем тебя так смогла напугать эта милая лоли-переросток, — хмыкает Акира, любуясь миниатюрной фигурой подопытной. — Она же выглядит как ожившая фантазия фаната хентая. — Адаптированной реакцией, — чеканит лаборант. — Значит, её уникальность в скорости? — Это лишь малая часть. Я поясню. Простых тварей легко предугадать по их повадкам: тупая агрессия, ноль интеллекта — ими ведают только животные инстинкты. Догнать, разорвать, сожрать. Лора совершенно на другом уровне. Я не знаю никого из тварей, приближенных к ней по части хитрости. — А я думаю, чего ты так на неё пялишься, — ядовито подъёбывает Акира, проследив за его взглядом, впившимся в хитиновые наросты на груди мутантки. — Странно. Я раньше не замечала за тобой такой запущенной формы спермотоксикоза. — Дело не в этом, — Ник заметно бледнеет, лихорадочно перелистывая страницы. — Мой коллега погиб на прошлой неделе из-за этой... твари. У него не было ни единого шанса. — Ты лично наблюдал смерть? — Нет. Узнал по внутренней связи от Кристи, — выдыхает он. — Ммм. Теперь ясно, почему тебе вечно не везет с результатами. — К чему вы ведете, госпожа? — Решил всё-таки спеться с ведьмой, пока меня не было, — Акира мечтательно поглаживает браслет. — Продуктивный союз. Неудачник и психопатка. Вы наверняка отлично снюхались на почве общих провалов. — Нашли над чем шутить... — бурчит лаборант, возвращаясь к записям. Акира сверяется с цифровым браслетом, отмечая, что лимит времени на разглядывание «чуда» почти исчерпан. Вея ждет, а её терпение куда менее стабильно, чем у химеры за решеткой. — Допустим. Давай еще раз. Назови причину гибели бедолаги и можешь быть свободен. Николас возвращает взгляд к Лоре. Та стоит неподвижно, а хвост живет своей жизнью — плавно обвивает стройную ногу, поднимается к уровню лобка, словно приманивая зрителя. — Наивность, — наконец отзывается он. — Банальное научное любопытство. Парень постоянно ошивался у её отсека, болтал без умолку, мол, это как-то могло помочь ей вспомнить человеческую речь. — Ему не удалось, и он решил зайти внутрь камеры, чтобы применить «тактильную терапию»? — предполагает Акира, улыбаясь, представляя финал маленькой драмы. — Если бы. Лора ему ответила. Тишина. Оба помолчали. — Подожди, ты же говорил, что она нема... — Знаю! — перебивает он, и его голос срывается. — В этом-то и проблема. Никто, кроме него, не слышал ни слова. Идиот в тот день просто сиял. Орал на радостях, что эксперимент успешен. Потом приблизился к решетке... — И? Не томи. — Лора пробила ему грудную клетку одним ударом. — Ник зажмуривается, вспоминая подробности отчета. — Вырвала сердце вместе с куском позвоночника. — Удар был нанесен рукой? — Акира вглядывается в девичьи кисти мутантки с острыми когтями. — Хвостом. Она прошила его насквозь через решетку, — выдавливает он. Обманчивая хищница среди заблудших овечек. Невероятно терпеливая и смертоносная. Настоящая находка. — Милая прелестница. Просто очаровашка. — Акира покусывает колпачок ручки, прикидывая потенциал «тихони». — Я приняла решение. Ник, с этой секунды ты официально ответственный за её развитие. Не отходишь от неё ни на шаг. По любому чиху докладываешь мне лично. Что касается итоговых результатов исследования — занесешь ко мне в кабинет, когда я закончу с Вей. Ник открывает рот, собираясь выплеснуть порцию жалких возражений, но Акира перехватывает его за шиворот, притягивая к себе. — Отказы не принимаются, глупый. Считай, ты пошел на повышение. — Вы не можете так поступать со мной... — лепечет он, пятясь назад и едва не спотыкаясь об Гиену, которая тут же обнажает клыки. — Она меня заколдует и убьет. Акира искренне смеется, ловя очередную порцию страха его беспомощности. — Не говори ерунды. Волшебство в основном по части Кристи, а у нас здесь суровая биология. — Резко отталкивает его в сторону решетки. — Ступай работать, пока я не передумала и не занялась твоей досрочной переквалификацией в подопытного. Не дожидаясь ответа, она разворачивается, направляясь к выходу из блока. — Видишь, Гиена, с кем приходиться общаться. Сплошное разочарование. Ну ничего. Если он захочет обмануть тетю Акиру, я позволю тебе полакомиться им. Гиена издает довольный рык, эхом раскатывающийся по коридору. ... Как только девочке удается выдерживать нахождение в четырех стенах, должно быть, ей чертовски обидно: почему тетушка не пишет писем и не удосужилась оповестить весточкой, что прибудет. Скверное, паскудное ощущение вины испытывает Акира перед ребенком, ведь ей приходится каждый раз врать ради её сохранности — чтобы она не превратилась в чудовище. Пальцами зарывается в жесткую шерстку питомца, мягко поддевает металл ремешка с ингибитором, надежно спрятанный в меху загривка. — Не смотри на меня так, мохнатый. Думаешь, мне самой приятно от того, что приходится травить девочку дрянью? Гиена в ответ шевелит длинными рысьими кисточками на ушах, с долей явного презрения к человеческой слабости, мол, стыдно ей должно быть. — И вовсе нет. — Акира глотает ком в горле, чувствуя внезапную тяжесть в груди. — Я никогда бы не пошла на такие риски ради науки. Не веришь, да? Считаешь меня тварью, которая пользуется ребенком? Ни хрена подобного. Быстрым, отработанным движением прячет ампулу под подкладку в колготках. Смотрит в янтарные глаза питомца, утыкаясь лбом в его шершавую макушку. — Это необходимость, мальчик. Ты прекрасно знаешь, чем может обернуться прогулка, выпусти я её на поверхность без подготовки. Дитя ещё не развилось должным образом. А мир не станет разглядывать в ней человеческие черты, находя объяснение в мутациях. Её просто убьют. Гиена лениво прикрывает глаз, внезапно мазнув шершавым языком по щеке, грубо размазывает липкие слюни. — Подлиза, — грустно улыбается уголком губ, ласково стирая мокрый след ладонью. — Даже не надейся на уступки. Поднимается с колен, напоследок ощутимо щипнув зверя за густой загривок, заставляя того недовольно клацнуть зубами в воздухе. — Просто побудь с ней рядом, пока я не закончу. Ей нельзя оставаться одной. Об остальном... позаботимся позже. Направляется к звукоизолированной перегородке, за которой томится ее хрупкое, опасное сокровище. Прикладывает ладонь к сенсорной поверхности, считывающей папиллярные узоры. — Доступ подтвержден. Желаете ознакомиться с последними логами, госпожа? — механический голос няни «Киры» сочится синтетической заботливостью из настенной панели. — Избавь меня от нудятины. Сбросишь на почту, покопаюсь в них перед сном, — Акира обрывает цифровую заботу, не желая тратить драгоценные минуты на сухие отчеты. — Понятно. Приятного времяпрепровождения. Уверена, Вей будет очень счастлива увидеть вас. Она... скучала. Двери бесшумно расходятся в стороны, приоткрывая первый заслон защиты. — Кстати, госпожа. Рэйвен заглядывал к девочке на днях. И выглядел... слегка взволнованным, — Искин решает добавить порцию ненужных подробностей. — Не мели чепухи. Это совсем на него не похоже, — чеканит Акира, а внутри всё закипает от новой волны тревоги. Недобрый знак. — Тем не менее, у меня нет причин для дезинформации. — Какие байки он ей наплел? — останавливается перед вторым герметичным заслоном, ожидая, сканирование автоматики. — Ничего, о чем стоило бы беспокоиться в плане безопасности объекта. — А конкретно? — раздражение растет. — Ох, дайте-ка подумать... Нейронки в последнее время шалят. Готово. Он рассказывал про уникальный виток развития тварей на острове, чем ожидаемо подогрел интерес ребенка. Она в свою очередь не выказала страха. Напротив, стала задавать неудобные вопросы, на которые господин спокойно ей отвечал. Второй уровень защиты опадает, втягиваясь в пазы. — Прошу вас, введите пароль. Нервное покусывание нижней губы происходит сам собой. Акира его даже не осознаёт. Набирает комбинацию засекреченного шифра. В голове не укладываются слова про её партнера. С какого перепуга он решил поиграть в доброго дядюшку-рассказчика? — Что еще он ей втирал? — голос звучит хрипло. — Относительно вашего общего приятеля из школы. Известного обширными знаниями в психологии. И привлекательной щедростью в отношении нашей девочки. — Председатель Сакаянаги… Ну конечно, наш заносчивый богатенький клиент, могла ведь и сама догадаться. Старому маразматику всё никак не сидится на жопе, — выплевывает Акира, не скрывая брезгливой гримасы. Старику мало тех уготованных уродов в капсулах, он захотел подобраться поближе к малышке, воспользовавшись связью с Рэйвеном. Прощупывает почву для своих маразматических планов. — Кира. Запусти протокол «Тишина». Раз дедушка настроен на сюрпризы, устроим ему незабываемый перфоманс. Будет ему такой подарок, от которого у него кардиостимулятор закоротит. Пусть развлекается. — Как прикажете, госпожа. Агент получит заданные координаты в кратчайшие сроки, — синтетический голос гаснет вместе с тихим шипением последнего шлюза, пропуская Акиру с питомцем внутрь. Обстановка на первый взгляд кажется почти нормальной, если не учитывать привычного диссонанса: мягкая, уютная кровать у стены, на которой восседает огромный плюшевый медведь — подарок Рэйвена, не иначе; на ковре разбросаны цветные карандаши, тут же валяется раскрытая упаковка сока и недоеденный кусок шоколадного торта. Гиена, не раскидываясь сантиментами, устремляется к остаткам еды. Морда с хрустом сминает упаковку, вылизывая сладкие крошки с ворса. — Неужели меня никто не выйдет встречать… — бормочет под нос Акира, проходит через кухонную зону в детскую комнату, намереваясь застать малявку там. Тишина предстает в визуальном абсурде. Рука сама собой дергается к бедру, нащупывая ампулу в складках колготок. — Твою же мать. Хоть бы не срыв… С потолка, прямо над центром комнаты, свисает каскад белоснежных волос, почти касаясь ворса ковра. Вей устроилась наверху, вопреки всем законам гравитации и здравого смысла. Скрестив ноги под узкой попкой и удерживаясь на гладкой поверхности потолка, она напоминает хрупкого паучка, замершего в гуще своей паутины. — Привет, тетя Акира, — шепчет девочка, едва повернув голову. Изумрудный глаз вспыхивает в свете ламп неестественным бликом. — А Юичи сказал, что вы не приедете. Сказал, что у тебя очень много работы. — Ты больше слушайся, засранца. Он врет чаще, чем дышит, — цедит сквозь зубы Акира, наблюдая за тонкими пальчиками, испачканными грифелем, выводящими на листке бумаги мазки, складывающиеся в нечто, от чего у неё дергается глаз. — Капелька, поделись, каким чудом ты умудрилась залезть туда? — Мне просто захотелось дотянуться до точки в углу. Она ночью мешает спать, — продолжает девочка занятие, не меняя позы. Акира переводит взгляд к заметному окуляру встроенной «няни» над шкафом. Красный светодиод, мигает в ритме электронного сердца. — Детка, эта точка отвечает за функции безопасности. Она не может мешать, — мягко поясняет она, стараясь не выдать раздражение на технику. — Я специально настраивала аудиофон для комфорта твоих ушек. Поверь мне, малышка. — Правда?.. — Вей на мгновение замирает. — М-м. А нельзя её совсем выключить? Мне не нравятся мелодии. — Тебе от них больно? — прислушивается Акира к фоновому шуму. — Нет. Но они скучные, тётя. — Девчонка отрывает одну руку от поверхности, удерживаясь на трёх точках с пугающей лёгкостью. Протягивает листок. На бумаге — хаос из тёмных линий. Акира узнаёт собственные очертания по характерному изгибу фигуры и всполоху синих волос, а под ногами нарисованной женщины извивается нечто длинное, многоглазое, словно жуткая анаконда из ночных кошмаров. — У тебя экспрессивные вкусы, милая, — улыбка выходит кривой, но искренней. — Дядя Рэйвен рассказал мне секретик. О большом огромном острове. Где вы вместе с ним охотились и убили там кучу вот таких страшилищ, — спокойно произносит ребёнок, разглядывая своё творение. — Дядя Рэйвен обладает… живым воображением, детка, — медленно произносит Акира, подбирая слова. Еще один болтун нашелся. Когда-нибудь, Рэйвен, ты доиграешься со своим специфическим „воспитанием“. Гиена полакомившись остатками сладостей, лениво выплывает из кухни. Он слизывает крошки торта с морды, щурясь от яркого света. — Ой... — Вей роняет карандаш, заворожённо глядя на вошедшего зверя. — Какая крокозябра! — Кто? — Акира сдерживает хриплый смешок, поражаясь, чему девочка нахваталась из подслушанных разговоров лаборантов. — Ну, собачка такая... с длинными пёстрыми ушами. — Это кот. Зовут его Гиена. Познакомьтесь. Твой новый друг и телохранитель. Он будет охранять покой от слишком болтливых и любопытных «дядей». Не благодари. Лицо Вей расплывается в такой детской улыбке, какую Акира уже и не помнит, видела ли раньше наяву или навязала себе под дозой стимуляторов. — Сможешь спуститься вниз, Капелька, при этом не расшибиться в лепешку? — Да. С мягким шуршанием платьица Вей разжимает пальцы. Невесомым одуванчиком опускается на четыре конечности перед мордой зверя. Гиена, не ожидавший стремительного десанта, испуганно поджимает хвост под брюхо, опасаясь, что странная самочка решит попробовать его на вкус. — Какой красивый… — начинает кружить вокруг питомца, осторожно прикасаясь к шерстке на мощных лапах. — У него в груди что-то вибрирует. Он урчит? Мило. — Теперь вы одна команда. Не обижай его, — бросает Акира с долей циничного умиления. Вей тихо вздыхает, а затем, без малейшего страха, прижимается щекой к боку хищника. — Я буду о нём заботиться, — обещает она. — Сильно-сильно. Как о тех рыбках в аквариуме. — Надеюсь, всё этим и ограничится, — хмыкает Акира, понимая, что собственноручно подписала верному псу контракт с демоном в виде нежных пыток, граничащих с удушением. Отворачивается, пряча за маской строгости разлившееся в груди тепло. Проклятые гормоны. Нужно отвлечься. Сканирует комнату профессиональным взглядом хирурга, вскоре натыкаясь на улику. Заляпанная фруктовым соком зелёная рубашка свисает у кровати. — Испортила мою любимую пижаму. А она на тебе, между прочим, отлично смотрелась, — ворчит Акира, поднимая ткань двумя пальцами. Малышка, воспользовавшись секундным замешательством куратора, бесшумно подкрадывается сзади и обнимает её за талию, утыкаясь лбом в живот. — Я так по тебе скучала, — тихонько говорит она, неосознанно копируя вкрадчивые, порочные интонации Кристи. — Как же ты… — ту́шится Акира от неожиданного проявления нежности, не зная, куда деть руки. — Я знаю, маленькая. Я тоже. Кладет ладонь на макушку, пальцы непроизвольно подрагивают, зарываясь в шелковистые пряди. Странно: среди сотен подопытных, чьи крики стали для неё колыбельной, малявке удается пробивать её защиту одним касанием. Она — её сахарный диабет, её самая затаённая уязвимость, кого невозможно подчинить, но кого хочется защищать до последнего патрона. — Ну, хватит, — нарочито грубо обрывает момент близости, хотя голос остаётся мягким. — Гиену засмущаешь. Он к таким телячьим нежностям не привык. Слегка отстраняет девочку, заглядывая в её разноцветные глаза, где изумрудное сияние мутации борется с человеческим карим. Обманчивое недоразумение. — Я должна перед тобой извиниться, детка, — произносит, стараясь придать голосу весомость, а не оправдательный тон. — За то, что не выходила на связь. Работа... заставила меня на время забыть о том, что у меня вообще-то есть дом. — Я не обижаюсь, — выдыхает она на одном дыхании. — Точно? — Правда-правда, — Вей растягивает губы в улыбке, и легонько дёргает её за край платья. — Я не могла долго злиться на тебя, тётя. Одного разорванного плюшевого медведя вполне хватило, чтобы я выплеснула яд и простила тебя. — Ах ты малявка. Шутить со мной удумала? — Щелкает её по кончику носа, проследив за резким изменением вспыхнувшей радужки. — А ну садись за стол, пока я тебя по попе не отшлепала. — Фе-е, — Вей комично морщится, принимая угрозу за часть привычной игры. Послушно пятится к кухне, попутно мазнув ладошкой по холке Гиены. — Даже не вздумай меня поучать, — Акира обращается к питомцу, который провожает её взглядом слишком понимающего зверя. — Это чистый воспитательный процесс, а не то, что ты там себе напридумал. Следуя за ребёнком, она отмечает её хозяйскую манеру: забирается на стул, болтая тонкими ножками. — Так. Сперва проверим твои показатели. — Акира извлекает из складок колготок ампулу ингибитора. — Снова укол... — Вей мгновенно сникает, с нотками знакомой обреченности. — Когда они уже закончатся? У меня после них вечно такая слабость... — Пока придется терпеть, Капелька. Твоё тело должно окрепнуть и набраться сил, иначе ты так никогда и не догонишь свою тётушку, — встает за спиной девочки, мягко кладя ладони на её хрупкие плечи, чувствуя под пальцами биение жизни. — Угу. Ты всегда так говоришь, — откидывает тяжелую гриву волос, обнажая бледную шею. Под кожей, змеиться отчетливая черная вена — первая стадия геномо-блокаторов, с чем Акира постоянно борется в надежде удержать её в узде. — И в кого ты только такая проницательная растёшь? — спрашивает, чтобы отвлечь её внимание от шприца. — В дядю Глена, — выдает она без секундного колебания. — Интересный выбор, — вскидывает бровь. — И чему же наш «чистюля» смог тебя научить в моё отсутствие? — Ну, он научил меня некоторым хитростям уборки, — серьезно заявляет Вей. — Угу. Видно, навык всё же не пошел впрок, — перебивает с едкой усмешкой, оглядывая горы фантиков и шоколадные пятна на ковре. — Судя по состоянию пола, дядя Глен — паршивый педагог. — А еще мы с ним разбирали пистолет! — радостно выпаливает малявка, не уловив сарказма. — Пистолет? — замирает. — Да! Очень крутая пушка. Правда, тяжелая, в ладошке совсем не помещалась, — злорадно разводит руками, показывая размеры «игрушки». Акира стискивает зубы. Давать «слонобой» в руки существу, чей болевой порог может обрушить здание — верх профессионального кретинизма. — Я надеюсь, вы из него не стреляли? — чеканит каждое слово. — Детка, тебе категорически нельзя слушать громкие звуки, они вредны для... слуха. — Не переживай, тётя, — успокаивающе хлопает её по руке, — я помню твои уроки, поэтому строго-настрого запретила дяде Глену шуметь. Я ведь послушная. — Смотри у меня. Оба получите по первое число, если я ещё раз услышу о подобных фокусах, — тяжело вздыхает. — Ладно. Успеем наговориться. Сейчас придется немножко потерпеть. Дожидается её покорного кивка и плавно вводит иглу под кожу, прямо над старым шрамом. — Ай. Щиплется, — вздрагивает Вей. Черные вены на секунду белеют, впитывая лекарство, а затем медленно уходят вглубь тканей. — Ты молодец. Сиди смирно, не делай пока резких движений, — вынимает иглу. — Пусть обезболивающее нормально разойдется по крови. Выдвигает стул напротив неё, присаживается. Постепенно напряжение, засевшее в подкорке последних суток, отступает. — Тётя... — зовет она, прерывая тишину. — М? — Я проголодалась, — в подтверждение слов из живота раздается требовательное урчание фурии. — Прожорливая малявка. Не вставай. Я сама посмотрю, что ты вообще ешь помимо сухомятки. И не вздумай смотреть в сторону Гиены. Он не вкусный.