Встреча выпускников

      Князь вытаскивает свою трубу и, быстро оглянувшись на меня, выходит за дверь. Наверное, Лёха. Ой, с…, можно подумать, я здесь в припадке буду биться, если при мне говорить. Не пойду в реанимацию. Б.…, Шуре не позвонил, а он сам не выходил на связь. Надо этой его написать… Ирине? Ну, да, я ж сам про неё Андро втирал неделю назад. Или две? Память сегодня, ни к х…. И спал херово. Мне б ещё слова повторить. Интересно, а Князь подскажет или Грымза будет шипеть в ухо? Может, Оле позвонить? Зря я сказал ей не приходить. Ну, это же, ё-моё, не спектакль, а так, б.…, ср…. поделка на скорую руку. Вот, когда, окончательно поставим… Хотя Любый морозится про нового режиссёра. Ладно, надо спуститься на этаж, там вроде ещё пузырик есть. О, наговорился… Вышел опять, надо быстро опрокинуть, пока не началось: Горшок, если я унюхаю хоть…       — Не, Арс, ну какой Князь главный? Я тебя умоляю, им даже баба его командует. Когда всем рожи снимала, помнишь: не сутулься, вправо стань, не придуривайся…       — Так здесь она же никто. И только с фотиком и носилась.       — А здесь продюсер. Я говорю, смысл его слушать? Горшку в невменозе перевозку вызывали и держали всем скопом и —ничего.       — Ну, сравнил. А сухой закон?       — Б.., Сень, этот не совсем тот Сергеич. И совсем не Михаил.       Немного выглядываю в пролёт: массовка курит и ржёт. Откручиваю крышку…       — Кстати, Любый сказал, что и так сойдёт. Если сегодня прокатит, то и возить концертник будет проще. Не надо фуру декораций, как на спектакль. Но пару прогонов для отвода глаз…       Не понял. Опять выглядываю: самый мощный, вроде вторая жертва, поставил ногу на перила.       — Да вертел я, Лёв, эти репетиции, знаешь на чём? Я руки, с…, готов целовать этому Князю, что он бритву у Горшка отобрал. Б.…, хоть бы наш великий Тодд сегодня трезвый был. Я отвечаю, что свалю с номера, если нет.       — Типа Светка тебя заставила завещание писать?       — Не суши дёсны, у меня на ключице… А пох.., смотри сам!       Он стягивает майку с плеча. Я рефлекторно завинчиваю бутылку.       — На засос похоже.       — Иди на хер. Семь швов. Хорошо, что артерию не задел.       — Ну, Князь за ним сейчас, как за годовасиком носится.       — Твоя правда. Тихо!       На площадку выглядывает Князь.       — Михаила Юрьевича не видели?       — Не-а.       — Б… , куда его чёрт понёс?       Андрей выходит за дверь.       — Видишь, плохая из него нянька, потерял дитёнка.       Они опять ржут.       — Так если сам Князь ни хрена не может, то что ему ещё остаётся? Музыка Горшка, музыканты его, слава тоже ему. Хочешь денег — паси звезду.       — Странно, что он вообще раньше типа солистом был. У него же голоса ноль. Хрипит, как наш доломанный чайник.       — Фанерщик.       — Сто пудов. На хера только они его у себя держали?       — Типа кореш Горшка. Вместе учились.       — А, ну да, везде блат.       — Б…., ну, двадцать лет тащить на своём горбу совершенно левого чела, это у Горшка золотое сердце.       — Или он его и, ну, это…       Актёр со шрамом понижает голос.       — Сам спаивает.       — Тебе очень интересно это слушать, да, Мих?       Я роняю водку и отшатываюсь назад, но Князь за локоть удерживает меня от падения по ступенькам.