Истерика вне расчёта

- Расскажешь, на что тебе так неожиданно потребовались деньги? - легко, почти играюче, будто речь шла о какой-то незначительной мелочи, спросил босс Чайна-тауна. Для него такая сумма наверно и была мелочью. - Я, - с одной стороны не хотелось давить на жалость, ведь если это не сработает, то происходящее будет ещё противней. С другой удержаться от истерики было трудно. - Не надо, если не хочешь, - неверно понял это молчание Вэйн. Ему была свойственна некоторая нетерпеливость, хотя раздражение он выражал не так как большинство людей. – Мне прислали режиссерскую версию, одного из фильмов, что я проспонсировал. Тебе такое вроде интересно. - Что? Какие ещё фильмы? У него мать может в любую минуту умереть. Хотя сам он по факту уже никак не может повлиять на то, что с ней будет. Разве что позже могут потребоваться ещё деньги на содержание и процедуры в постоперационный период. Чёрт… - Предлагаю тебе посмотреть кино, - усмехнулся Вейн. – Зачем-то же в моём домашнем кинотеатре вытирают пыль. Пойдём. Мужчина так уверенно взял Ся Фэя за руку, будто это было чем-то обычным, даже обыденным. Студент терялся от такого напора и в тоже время чувствовал жуткую подавленность от мысли, что не может сказать нет. Цель безусловно стоила даже таких средств, но всё равно ощущалась горько. Почему это всё вообще происходит с ним и его матерью? Чем он это заслужил? Чем она заслужила такой страшный диагноз? В университете говорили, что вера в справедливый мир – это миф и когнитивная ошибка. Но неужели людям не свойственно базовое сочувствие? Мысль что Вейн не знает о случившимся как-то отошла на второй план и затерялась. Какая разница если, узнав он наверняка никак не отреагировал бы? Босс Чайна-тауна умел читать людей, но никогда не был эмпатичным и, кажется, вообще не умел выражать сочувствие. Ситуация с психологом максимально это подтвердила. Домашний кинотеатр в этой огромной квартире представлял из себя комнату с экраном во всю стену и тремя идущими большими ступеньками подиумами с диванами разной высоты. Тут как и везде в доме трудами обслуживающего персонала было мертвенно чисто. Никаких лишних предметов или украшений, на логично лишённых окон стенах. Вейн прошёл к нижнему дивану, на котором лежал пульт и сел, за руку утаскивая Феликса за собой. Правая рука босса Чайна-тауна неожиданно мягко обняла талию модели, так что Ся Фэй даже удивился. В этом снова не было вчерашнего подавляющего собственничества граничащего с жестокостью. Движение больше напоминало предложение, решительную, но деликатную инициативу. Думая не мерещится ли ему, студент пропустил момент, когда нажатием парой кнопок на пульте, экран вывели из спящего режима и включили уже запущенный фильм. Казалось все нервы сосредочились на боку, где закрепились тонкие тёплые пальцы, одного из самых опасных людей города. Но Вейн выглядел таким расслабленным и довольным, что тревога начала отпускать. Не прошло пятнадцати минут, как сюжет фильма главным героем, которого был циничный, решительный, но очень эмпатичный юноша, утянул Ся Фэя полностью. Где-то на втором часе просмотра звякнул телефон, уведомляя о сообщение. Феликс потянулся его достать, но руку небрежно перехватили, переплетая пальцы. - Не отвлекайся. Сейчас будет довольно интересно, - промурлыкал Вейн. Так он уже смотрел этот фильм? Под «тебе понравится» он имел в виду не просто кино, а жанр и сюжет? Сцена действительно оказалась достаточно увлекательной, чтоб мысли о телефоне быстро выветрились. Ся Фэй и не заметил, как фильм подошёл к концу, а от сцены после титров по лицу покатились слёзы радости и облегчения. Рядом хмыкнули, так знакомо и привычно, что это даже не напрягло. Эта заинтересованность, граничащая с охотничьим азартом, была нормальной частью босса Чайна-тауна. Но вот рука, мягко схватившая за подбородок и повернувшая голову вбок, так что красные глаза оказались слишком близко, стала неожиданностью. Вейн часто смотрел этим заинтересованным изучающим взглядом, будто собирался отведать изысканный десерт, но прежде чем ломать марципановые фигурки и прозрачную карамельную решётку, хотел изучить последовательность и пропитку коржей. Вот только впервые этот взгляд и улыбка были так... Мужчина снова хмыкнул и резко оказался совсем близко, слизывая слезу с сейчас не накрашенной щеки. Феликс замер, как мышь перед удавом, не смея шелохнуться. - Как ты остался таким чувствительным к своему возрасту? – горячий шёпот опаляет ухо, создавая ощущение, что имеется в виду, физическая, а не эмоциональная отзывчивость. - Я, - Ся Фэй сглатывает, не понимая как ответить на такой вопрос. - В любом случае это мило, - возможно эта нетерпеливость стала одной из причин столь удивительно громоздкого недопонимания. Губы накрывают таким же вишнёвым как вчера, но на этот раз удивительно мягким поцелуем. Уверенным, но не грубым или злым. Эта неожиданная нежность не сочетается с образом босса Чайна-тауна, с образом человека который вчера причинил боль и не дослушал о чужой боли. Слишком мягко, для простой похоти. Без поспешного нетерпения свойственного ей. - Так-то лучше. Тебе не надо бояться меня. Горячий шёпот ощущается на губах, так близко находится острое лицо. Щеку гладит чужая рука, переходя на шею, ключицу, грудь. Так уверенно и спокойно, будто не происходит ничего необычного. Это затягивает как река течением и вот уже непонятно когда появится желание вырваться. Вчера было больно, страшно и неожиданно. А сегодня прикосновения ощущались лаской. Пока поцелуй не становился вторжением, он в целом был скорее приятен. Среди преподавателей в университете было несколько, что могли погладить студента по голове или пожать руку в знак приветствия, но этого было недостаточно. Может всё не так уж плохо? Тут же пришла мысль, что на этом лёгком поцелуе босс вряд ли остановится. Ладонь с груди действительно сползла ниже, забираясь под футболку, аккуратно оглаживая бок и рёбра. Если говорить «нет», то сейчас. Вспоминается сказанное в гостиной: «Не хотелось бы потом услышать, что ты этого не выбирал» Феликс знал на что идёт, решая добавить к долгу за спасение жизни, успеваемости в университете, финансовой стабильности и, наконец, спасению от одиночества ещё и большой денежный долг. Нельзя предложить себя в обмен на что-то, получить желаемое и потом отказаться от обязательств. Вейн не хочет услышать нет. А значит и говорить «нет» нельзя. - Спокойно, - шепчет такой знакомый голос, после того как острый нос проходится по щеке, поднимаясь к виску и зарываясь в волосы. Чужое дыхание ощущается на коже головы. Интересно слышно ли с такого расстояния как заполошно бьётся сердце Ся Фэя. – Я просто хочу увидеть, как ты получаешь удовольствие.