Мама сказала — сестра

      Остаток дня проходил относительно тихо. Не пусто, а именно тихо, как это бывает после слишком бурных событий, когда даже стены пытаются перевести дыхание.       Карина осторожно переступила порог, но уже более уверено, чем раньше. Сережа скинул кроссовки и глянул на сестру, но быстро и непонятно, будто хотел что-то спросить, но тут же себя останавливал.       Валентина Викторовна за долю секунды успела скрыться на кухне и оттуда доносился звук закипающего чайника и включения плиты.       — Эм… — Сережа замялся, переступая с пятки на носок. — Ты как? Нормально? Просто… Ты сегодня… другая.       — Это разве плохо? — ухмыльнулась Карина, наклонив голову.       — Я не в этом смысле! — Он выставил руки вперед в качестве защиты. — Просто мы вчера разошлись на не очень хорошей ноте, а сегодня…       — Все нормально, не заморачивайся. Я провокатор всего, так что…       — Нет. Это я вчера наговорил, — парень мгновенно перебил сестру. — Ты бы не пошла за документами, если бы…       — Пошла бы. Ты не причина, — выражение лица моментально стало стеклянным. — И давай тогда сойдемся на том, что виноваты в равной степени. — Карина сняла куртку, повешала на вешалку и аккуратно взялась за обувь, чтобы не смотреть брату в глаза.       Он выдохнул и облизал губы.       — Ясно. Ты надолго решила остаться? — саркастично ответил парень.       — Мы с Валентиной Викторовной договорились до конца недели, а там видно будет, — она пожала плечами. — Или до тех пор, пока опека будет заниматься школой. Только бы на вас не переключились из-за моих явок в больнице за несколько дней.       — Тогда будешь знать, как не делать в следующих семьях, — Сережа вздернул бровями, когда Карина повернулась к нему.       — Как скажешь, — сказала она, а голос почти дрожал. Девушка снова потянулась за курткой.       — Далеко собралась? — выплюнул он.       — На работу надо, — просто ответила Карина, проглотив тяжелый ком в горле.       — Ну да, мог бы и не спрашивать. Тебе же надо нам деньги вернуть за свое содержание.       Карина на секунду застыла, а потом ответила в подобной манере.       — Само собой. Ты же первый выставишь чек. Документально я с вами до конца недели, по факту… не знаю.       Тишина, которая тут же опустилась между ними, ударила сильнее любых слов. Сказанное уже невозможно было забрать обратно — оно повисло в воздухе, холодное и обидное, как сквозняк в пустом коридоре.       Сережа осознал тяжесть сказанного уже через секунду. Его взгляд метнулся к Карине, будто пытался поймать ее реакцию, но было уже поздно.       Карина зашнуровала кроссовки и быстро подошла к входной двери, игнорируя ноющую боль в ноге.       — Скажи Валентине Викторовне, что я на работу ушла. Не хочу сейчас ее отвлекать.       — Карин, подожди, — он схватил ее за руку, но вовремя осекся и отпрянул. — Прости. Я… Я не это имел ввиду.       — Помнишь я тебе говорила, что семьи не отличаются и все начинается одинаково? — он медленно кивнул. — Теория и дальше работает. Только в тех семьях детей не было. Поэтому и брали меня.       Слова прозвучали тихо, почти спокойно, но в этой спокойности было больше боли, чем в крике.       Сережа замер. На секунду он будто потерял способность двигаться — не знал, тянуться к ней или дать ей уйти.       — Карин, — его голос стал хриплым, будто он проглотил что-то острое. — Ты же знаешь, что это моя вина? Не мамина, не Пашкина. Моя. Целиком и полностью. Ну… Все твои слова.       — Знаю, не волнуйся за это. Роли в этот раз сменились. Перешли на детей. — Карина прочистила горло. — Как твой папа узнал, что вы меня в семью взяли?       — Паша ему сказал. Я звонил им обоим, — почти зло проговорил подросток. — Не воспринимай их, пожалуйста. Меня тоже… Я в последнее время на нервах, а они двое просто придурки. Папа вообще одиннадцать лет здесь не появлялся, и вдруг решил, что может здесь права качать.       — Сереж, как я могу не воспринимать, если все повторяется? — Карина чуть не плакала с отчаяния. — Всегда были люди, которым я нафиг не сдалась.       — Но ты мне нужна!       — Это пока, — пусто сказала она. — Все, мне пора. Пока. — Карина вышла, но еще не успела закрыть дверь.       — Подожди, — остановил ее брат. — Ты вернешься домой сегодня? Клянусь, трогать тебя больше не буду.       Карина на секунду задумалась.       — Не знаю, до вечера еще много времени.       Она захлопнула дверь и максимально быстро вышла на улицу.       Холодный воздух ударил слишком резко, будто мир решил показать насколько он хрупкий. Карина почти не чувствовала боль в ноге, несмотря на то, что она нервно подкашивалась. Главное — уйти. Куда-угодно, но подальше от неосознанно вылетевших слов.       Она кинула взгляд на подъезд, будто ожидала, что оттуда вот-вот кто-то выйдет, хотя в глубине души молилась, чтобы никто не появился, и сделала несколько шагов. Нога все еще ныла, но не настолько сильно. Покой и мазь действительно помогли.       До проезжей части Карина дошла в полнейшей тишине, ветки деревьев даже не шелохнулись. Короткий звук двигателя прервал всю идиллию.       Карина подняла взгляд. Машина остановилась прямо перед ней, подозрительно знакомая.       — Не понял, а почему ты не в школе? — прозвучал почти что родной голос.       — У меня отстранение на две недели, — хмыкнула девушка. — К тебе у меня тот же вопрос. Уроки уже начались. — Она глянула на наручные часы под курткой.       — Садись. Подвезу куда скажешь, — парень переклонился и открыл пассажирскую дверь.       Карина согласилась предложению и сразу же выпрямила ногу, когда закрыла за собой дверцу.       — В кофейню Americano, пожалуйста, — сообщила она и приняла позу принцессы. — Так чего ты не в школе?       — Мне к третьему только. Какой шанс, что и Лазарева не будет эти две недели на уроках?       — Очень большой. Его тоже отстранили. Вместе с Кирой, Тимуровым и… Забыла, как его. Ну, еще один с ее компании. Только их на неделю.       — Так, а за что вообще отстранение? — учитель нахмурился.       — Меня за вчерашнюю перепалку. А Сережа сегодня подрался из-за меня. Нас всех вызвали к директору и там понеслось. Я лично слов не подбирала, — Карина поджала губы, чтобы скрыть хитрую улыбку.       — Послала его или что? — ухмыльнулся Андрей, но периферическим зрением увидел, что это не шутка. — Ты его реально послала??? — он повернулся к своей ученице, но вовремя опомнился.       — Не прямо, но да.       — И он тебе только отстранение???       — Только отстранение.       Андрей медленно покачал головой, не удержав короткого смешка — скорее от абсурдности, чем от веселья.       — Карина, — он медленно протянул ее имя, пытаясь понять что ему дальше говорить. — Ты же знаешь, что эти «непрямые посылы» могут нам стоить огромного количества бумажной волокиты, нагибания и конечно же пары моих седых волос?       — Я, между прочим, была максимально вежлива, — фыркнула девушка. — Ну, насколько это было возможно.       — Ага, видел я вчера на уроке. Так, а что он сказал, когда услышал… ты поняла?       — Сорвался на крик, пытался пристыдить, но Валентина Викторовна так на него гаркнула, что, думаю, даже инопланетяне перепугались, — хихикнула Карина, вспоминая крик мамы рано утром.       — То есть, она полностью на твоей стороне? — осторожно спросил он.       — Да. Она из тех, что дома может ругать, а вот на людях порвет за своих детей.       — Это понятно. А чего ты тогда не дома?       — На работу надо, — сразу сжалась Карина.       — С Сережей поругалась? — догадался учитель.       — И это тоже. Вчера после больницы и сегодня. Слов тоже никто не подбирал, — Карина шмыгнула носом и проглотила ком в горле.       — После больницы? — переспросил Андрей, надеясь, что ему послышалось.       — Да. Я рассказывала, что попала на шайку из детдома. Там был сильный ушиб, а вчера Кира подножку поставила. В результате растяжение, но надо было сделать снимок, чтобы исключить перелом. А потом слово за слово и поругались. Пришла сегодня домой и опять поссорились.       — Подписала уже документы о прекращении опекунства? — спросил он, когда остановил машину возле кофейни.       Карина удивленно повернулась к нему.       — А ты откуда знаешь?       — Я тоже так всегда делал. Всегда был уверен, что от меня откажутся после первой оплошности. В основном все подписывали. А твои как? Подписали?       Девушка покачала головой.       — Нет. Но документы забрали. Договорились, что останусь до конца недели, а там будет видно. Так что у тебя еще есть шанс на меня, — Карина широко улыбнулась, чтобы хоть как-то отойти от серьезного разговора.       — Сомневаюсь, что Лазаревы позволят, — произнес физик, стуча пальцами по рулю.       — До конца недели, — напомнила она. — К тому же, можешь договориться с Пашей и его папой. Они оба категорически против, так что проблем не будет.       — А с Вячеславом Юрьевичем ты как познакомилась? Они в разводе около десятка лет, — Андрей свёл зрачки где-то вверх, будто пытался вспомнить что-то важное.       — Заочно познакомились, — девушка дернула бровями. — Сегодня утром пришел, даже ворвался и начал с криков «зачем тебе приблуда». Валентина Викторовна с Сережей его выпроводили. Из-за этого она попросила остаться до конца недели. Хочет ему что-то там доказать. Вот как-то так, — вздохнула она.       — Ничего себе утро, — протянул Андрей, выдыхая так, будто услышал сценарий к фильму, а не реальную историю шестнадцатилетней девочки. — Хотя… чего это я удивляюсь. Ты же магнит для идиотов и конфликтов. У тебя и в детдоме все шло верх тормашками.       — Вот уж спасибо, — фыркнула Карина. — Поддержал так поддержал.       — А я и не собирался поддерживать, — сказал он, закатив глаза. — И вообще: ты в четверг пришла в семью. В пятницу попала в больницу. Вчера пришла в школу. Переругалась с половиной класса. Снова угодила в больницу. Поссорилась с братом. Сегодня заочно выдержала атаку мужика, которого даже не видела. Послала директора. Снова поссорилась с братом. Ушла из дома…       — Дважды, — подметила она.       — Еще и дважды! А сейчас просто собираешься обычно работать???       — А что мне делать? Деньги нужны позарез. Несколько дней и придет пора расплачиваться.       — А нога? Выдержишь?       — Вариантов больше нет, — она пожала плечами.       — Может я тебе дам денег? Хотя бы на период пока нога не заживет? — спросил Андрей, и потянулся за сумкой с кошельком.       — Еще и тебе быть должной? Спасибо, но нет, — добавила Карина и взялась за ручку двери. — Все. Нам пора по рабочим местам.       — Ты хоть вечером домой придешь?       — Сережа тоже спрашивал, — сдавленно произнесла девушка. — Не знаю. Возможно. Хотя сомневаюсь.       — Твоя смена во сколько заканчивается?       — В девять. Но забирать или еще что меня не надо. Просто… просто не надо. Спасибо, что подвез. Я с зарплаты верну расходы. Увидимся через две недели, пока! — Она быстро выскочила с машины и вслед услышала злое «Трофимова!».       Через долю секунды в лицо ударил теплый воздух, смешанный с запахом свежего кофе и корицы. Кофейня уже во всю готовилась к Новому году, до которого правда еще целый месяц. Снега на улице, как и минусовой температуры, как и не бывало, но в помещении уже висели гирлянды и снежинки, а на барной стойке небрежно валялся оранжевый пушистый дождик.       Карина в несколько шагов преодолела расстояние до служебного помещения, не забыв поздороваться с персоналом и новенькими стажерами, которых видела впервые.       — Что-то я не поняла, — Настя вальяжно поднялась с диванчика в подсобке и обняла свою подопечную. — Значит пропадаешь на пять дней. Твоя мачеха договаривается о твоем отсутствии на неделю. А теперь с каким-то типком приезжаешь сюда? Объяснись. — Администраторка стала перед Кариной и скрестила руки, на что девушка только рассмеялась. — Я что-то смешное сказала?       — Давай-ка выключай этот мод мамочки, — она провела рукой перед лицом начальницы. — Расскажу, если разрешишь продолжить рабочие будни.       — Стажеры не справляются, ты в любом случае расскажешь, — махнула она рукой в сторону зала.       — В пятницу был голодный обморок, — сразу сказала Карина, снимая куртку.       — Вот так и знала, что есть дома не будешь!       — Настя, никаких воспитательных моментов. Или сама разбирайся со стажерами, — предупредила Карина.       — Все, все, — администраторка подняла руки в жесте «сдаюсь». — Дальше слушаю. Не перебиваю.       — Так вот. Голодный обморок. Выходные в больнице. В понедельник выписали. Вчера школа. Перессорилась со всеми. С Сережей тоже. Сегодня он в школе из-за меня подрался. В результате я послала директора и поссорилась с Сережей еще раз. Как-то так.       Настя не сразу нашла слов, а просто шокировано моргала.       — Малая, — протянула она, а в глазах считывалось восхищение подростоком. — Я с тебя фигею. Ты раньше не была такой. Несколько дней в семье и такая драма.       — Во-первых, — Карина загнула палец, — надоело терпеть все годами. А во-вторых, по этой причине я взяла документы в детдоме на прекращение процесса удочерения.       — Вот так сразу? — удивилась девушка.       — Я им слишком много проблем принесла за семь дней. Так что в корне лучше все оборвать, чем тянуть. Я все заполнила, осталась подпись Валентины Викторовны. Договорились, что остаюсь до конца недели. Но в школе директор слишком выделывается, и мы решили привлечь опеку к делу. Так что думаю придется остаться на дольше. Хотя бы пока его не присадят или не уволят, — слишком просто и обыденно говорила Карина.       — У меня сейчас с тобой мозг закипит, — Настя, в подтверждение своих слов, схватилась за голову. — А с лицом что?       — Нарвалась на шайку детдомовцев, когда из дома сбежала, — объяснила девушка и похромала к своему шкафчику.       — Она еще и с дома сбежала… — выдохнула администраторка. — Ногу они тебе перебили?       — Они. В школе еще добили. Ну ты поняла. — Карина надела свой передник с бейджиком и почувствовала, что снова дома. В груди разлилось приятное тепло, будто только такой маленькой детали не хватало для душевного равновесия.       — Так, а привез тебя кто? — Настя тряхнула головой, пытаясь разложить всю новую информацию по полочкам.       — Старый знакомый. Мне было пять как мы познакомились, а ему семнадцать. Мой первый знакомый в детдоме. Встретились через одиннадцать лет в школе. Физику преподает.       — Так у тебя блат в школе есть? — ухмыльнулась она.       — Ага, и сестла, — ответила Карина и сама рассмеялась своей шутке.       Настя фыркнула, но тут же сузила глаза, будто только сейчас заметила что-то важное.       — Мелкая, ты же еле на ногах стоишь! Ты как работать собралась?!       — Не утрируй, — Карина тут же вытянулась, словно кто-то потянул за ниточку вверх. — Просто немного ноет. Не критично.       — В таком виде я тебя к людям не выпущу!       — Я маску надену! — капризничала в ответ девочка.       — Ага, и клиентура подумает, что у нас с едой работает больной человек. Прекрасное решение! Лицо — еще полбеды, а вот ногу — ни в коем случае.       — А работать кто будет?! Выключи режим взрослой и вспомни, что от нашей продуктивности зависит твоя зарплата, — Карина ткнула Настю пальцем в грудь, что та аж пошатнулась.       Внезапно дверь подсобки открылась.       — Насть, там тебя зовут. Как администратора. Не клиент. Просто ворвался и требует либо Карину, либо администратора. Кто такая Карина вообще? — спросил парнишка-стажер на вид лет девятнадцати.       — Это я, — Карина подняла руку. — Кто зовет то?       — А я откуда знаю? Малолетка какой-то. Насть, разберись, — сказал он и скрылся в зале за стойкой.       Настя повернулась к подопечной.       — Значит к тебе. Идеи?       — Сережа. Больше некому, — произнесла она, а взгляд мгновенно стал пустым. — Не говори ему, что я здесь. Прошу.       — Значит не выйдешь? — Администраторка выдохнула и слегка наклонила голову, а Карина только отрицательно угукнула. — Ладно. Сиди здесь.       Настя кинула взгляд в зеркало и вышла в зал.       Минут пятнадцать девушка не возвращалась, и Карина успела себе многое передумать. К приходу Насти ее всю трясло от нервов и неистово тошнило. Девочка открыла окно и глубоко дышала, но подобное действие мало помогало.       — Все. Выпроводила, — объявила администраторка, когда вернулась в подсобку. — Хей, малая, успокойся! — Она обняла Карину со спины. — Все прошло нормально. Хотя мне казалось он сам в обморок упадет. Хороший он у тебя, хоть и дурачок немного. Невнятно говорил, что я не сразу поняла, чего он хотел.       — И чего он хотел? Поверил, что меня здесь нет? — спросила Карина, почти не размыкая губ.       — Не поверил, но написал тебе записку при мне. Держи, — она протянула девочке клочок бумаги, после прочтения которого последняя сразу побледнела и пошатнулась. — Карин, что такое? — Настя не на шутку разволновалась и забрала записку из дрожащих пальцев подопечной.       «Знаю, что ты меня ненавидишь и не хочешь видеть. Я безумно сожалею обо всем, что произошло. Я поговорил с мамой. Она подписала документы. На днях ты возвращаешься в детдом, как и хотела. Прости, что так все получилось. Больше доставать не буду. Вернись только домой. На час. Больше не надо. Мама хочет с тобой попрощаться. Меня не будет.       Хоть у тебя брата не было, но точно могу сказать, что эту неделю у меня была самая крутая сестра.       Я буду скучать по тебе…       Прощай»