День влюбленных сердец

Дни после Валентинки превратились для Гарри в бесконечную охоту. Не на крестражи или Тёмных Лордов, а на одного блондинистого слизеринца, который, казалось, превратился в призрака. Малфой появлялся и исчезал, как дым, его присутствие ощущалось, но поймать его было невозможно. Гарри начал чувствовать себя параноиком, постоянно оглядываясь по сторонам, высматривая платиновую макушку в толпе учеников, а затем разочарованно вздыхая, когда та ускользала. Попытки выловить Драко на уроках проваливались. На зельеварении Снейп был вездесущ, на Трансфигурации МакГонагалл, как всегда, требовала полного внимания, а на других предметах всегда находилось слишком много любопытных ушей. Гарри даже пробовал дежурить у входа в Большой зал перед завтраком или ужином, но Малфой либо появлялся в последний момент, либо вовсе не приходил. Его друзья, Рон и Гермиона, стали замечать его странное поведение. — Гарри, ты выглядишь, как будто неделю не спал, — как-то заметила Гермиона, внимательно глядя на него поверх книги. — Я просто… думаю о чем-то, — уклончиво ответил Гарри, в очередной раз сканируя дальний конец коридора. Рон, более прямолинейный, фыркнул. — О Малфое, что ли? Ты постоянно на него пялишься. Может, ты наконец-то понял, что он просто идиот, и пытаешься решить, как нам его проучить? Гарри проигнорировал Рона, его взгляд был прикован к двери, ведущей в подземелья. Наконец, ему повезло. Субботний полдень выдался на удивление тихим. Большинство студентов либо отправились в Хогсмид, либо сидели в своих гостиных, готовясь к предстоящей неделе. Гарри, отчаявшись поймать Малфоя, решил просто прогуляться по замку, надеясь на случайную встречу. Он бродил по коридорам верхних этажей, мимо гобеленов с пляшущими троллями и призраков, проплывающих сквозь стены, пока не услышал тихие шаги из-за угла. Он замер, прислушиваясь. Шаги были осторожными, почти крадущимися, не похожими на обычную надменную походку Малфоя. Гарри спрятался за статуей одноглазой ведьмы, сердце его забилось сильнее. Это мог быть только он. Кто еще стал бы так прятаться? Малфой появился из-за поворота. Он выглядел измотанным, волосы были немного растрепаны, а глаза красные, словно он не спал несколько ночей. Он нервно оглядывался по сторонам, ища угрозу, которая, по его мнению, могла скрываться за каждым углом. Он держал в руках небольшой свиток пергамента, который судорожно сжимал. Это был его шанс. — Малфой! — окликнул Гарри, выходя из-за статуи. Драко резко вздрогнул, свиток выскользнул из его пальцев и упал на пол. Он повернулся, его глаза расширились от ужаса, словно он увидел не Гарри Поттера, а самого Волан-де-Морта. Бледное лицо мгновенно стало еще бледнее, а затем покрылось пунцовым румянцем. — Поттер! — выдохнул Драко, его голос был скрипучим, почти неразличимым. Он сделал шаг назад, прижимаясь к стене, как загнанный зверь. Гарри медленно подошел к нему, стараясь не выглядеть угрожающе. Он поднял свиток, лежавший на полу. Это был список ингредиентов для какого-то сложного зелья. Малфой, похоже, готовил домашнее задание. — Ты избегал меня, — констатировал Гарри, протягивая ему свиток. Драко не взял свиток, его взгляд был прикован к лицу Гарри, его глаза метались, ища выход. — Я… я не знаю, о чем ты говоришь, Поттер. У меня были дела. Очень важные дела. — Его голос пытался звучать надменно, но дрожал. — Драко, — Гарри произнес его имя мягко, стараясь придать ему как можно меньше враждебности. Это, кажется, произвело эффект. Драко вздрогнул, и на его лице появилось выражение, близкое к ужасу. Он привык к "Малфою", к "слизеринцу", к "мерзкой дряни". Но "Драко" от Гарри Поттера? Это было нечто совершенно новое и ошеломляющее. — О чем ты говоришь? — Драко наконец взял свиток, его пальцы слегка касались пальцев Гарри. Это прикосновение было коротким, но Гарри почувствовал легкий электрический разряд. Малфой, видимо, тоже, потому что он тут же отдернул руку, словно обжегся. — О Валентинке, — прямо сказал Гарри, не отводя взгляда. Он видел, как Драко напрягся, как его плечи опустились, а глаза закрылись на мгновение, словно он готовился к удару. На мгновение повисла тишина. Драко молчал, его губы сжались в тонкую линию. Затем он распахнул глаза, и в них вспыхнула знакомая злоба. — Какая Валентинка, Поттер? Ты совсем свихнулся? Я бы никогда, слышишь, никогда не прислал тебе эту… эту розовую дрянь! — он начал повышать голос, его щеки снова запылали. Это было типичное поведение Малфоя — нападение как лучшая защита. — Не надо врать, Драко, — спокойно ответил Гарри. Он достал ту самую Валентинку из кармана мантии и показал ее Малфою. — Я знаю твой почерк. И ты не сбегаешь из Большого зала после каждой шутки, Малфой." Глаза Драко расширились, когда он увидел открытку. Все его попытки притвориться рухнули. Он выглядел пойманным с поличным, загнанным в угол. Он начал тяжело дышать, словно задыхался. — Что ты… что ты хочешь этим сказать? — прошипел Драко, его голос был полон отчаяния. — Это… это какая-то глупая ошибка! Я не знаю, как она оказалась у тебя! Может быть, Крэбб или Гойл… они постоянно что-то портят! — Драко, — Гарри сделал еще один шаг к нему, уменьшая расстояние между ними. Он видел, как Малфой сжался, его взгляд был прикован к полу. — Почему ты избегал меня? Драко вздрогнул. Его попытки дерзить сходили на нет, встречая лишь спокойствие Гарри. Впервые за все их годы вражды Гарри не поддавался на его провокации, не отвечал злобой на злобу. Это выбивало Малфоя из колеи. Он не знал, как реагировать на отсутствие ответной агрессии. — Я… я не избегал тебя, — пробормотал Драко, но его голос был слишком тих и неубедителен. Он нервно кусал губу, глаза метались, ища любую зацепку, чтобы сменить тему. — Ты… ты просто везде! Вездесущий Поттер! Невозможно пройти по коридору, чтобы не наткнуться на тебя! — Ты боялся, Драко, — мягко настаивал Гарри. — Ты сбежал. Ты до сих пор не можешь смотреть мне в глаза. Что происходит? Драко отчаянно искал выход. Он метался взглядом по коридору, словно надеясь, что появятся Крэбб и Гойл и спасут его. Но здесь не было никого. Только они вдвоем, в тихом, пустом коридоре, где каждый шорох казался оглушительным. — Это… это неважно! — выпалил Драко, его голос сорвался. — Это просто глупая… глупая ошибка! Я не знаю, почему я это сделал! Просто… забудь об этом, Поттер! Просто забудь! Он пытался пройти мимо Гарри, но Гарри загородил ему путь. — Я не могу, Драко. Скажи мне. Что означает эта Валентинка? Гарри видел, как борьба шла внутри Драко. Борьба между гордостью Малфоя, его врожденной надменностью, и чем-то другим, чем-то очень уязвимым, что сейчас выходило на поверхность. Лицо Драко было бледным, как мел, его губы дрожали. Глаза, обычно полные презрения, сейчас были полны… страха. Страха перед неизвестностью, страха перед тем, что он должен был сказать. Драко опустил голову, его светлые волосы упали на лицо, скрывая его выражение. Он сделал глубокий, судорожный вдох. Затем, еле слышно, так тихо, что Гарри едва расслышал, он пробормотал: — Она означает… она означает, что я… я… я люблю тебя, Поттер. Тишина. Оглушительная, невыносимая тишина. Время остановилось. Воздух стал плотным, густым, его невозможно было вдохнуть. Гарри стоял, как громом пораженный. Его мозг отказывался обрабатывать только что услышанное. Я люблю тебя, Поттер. Слова, произнесенные Малфоем, его заклятым врагом, его самым несносным однокурсником. Слова, которые Гарри никогда, никогда не ожидал услышать от него. Драко поднял голову. В его глазах был не просто страх, а настоящий ужас. Он осознал, что только что сказал. Его лицо мгновенно стало еще бледнее, чем было, а затем вспыхнуло таким ярким румянцем, что Гарри подумал, что он сейчас загорится. — Малфой… ты… ты что сказал? — наконец выдавил из себя Гарри, его голос был хриплым. Паника, которую Гарри видел в Большом зале, вернулась, но теперь она была усилена в сто раз. Глаза Драко заметались. Он сделал шаг назад, затем еще один. Он выглядел так, будто готов провалиться сквозь пол. — Я… я… я не знаю! Я ничего не говорил! Ты…тебе послышалось! Ты сошел с ума, Поттер! Совершенно свихнулся! — он начал пятиться, его голос был пронзительным, почти истерическим. — Драко, постой! — Гарри протянул к нему руку, пытаясь остановить его. Он был шокирован, сбит с толку, но ему нужно было понять. Ему нужно было, чтобы Драко не убегал. Но было поздно. Паника, овладевшая Драко, была сильнее любой магии. Он развернулся, неловко споткнулся, но затем выпрямился и побежал. Он бежал так быстро, как только могли нести его ноги, оставляя за собой лишь эхо своих шагов в тихом коридоре. Он бежал, не оглядываясь, не издавая ни звука, просто исчезая, словно его и не было. Гарри остался один. В пустом коридоре. С тишиной, которая казалась громче любого крика. И словами, которые продолжали эхом отдаваться в его голове: "Я люблю тебя, Поттер." Он стоял там, совершенно неподвижный, его разум пытался обработать информацию. Его враг. Его заклятый враг. Признался ему в любви. А потом убежал, как будто совершил что-то ужасное. Шок был настолько сильным, что Гарри не чувствовал ничего. Ни злости, ни радости, ни отвращения. Просто… ошеломляющее, всепоглощающее неверие. Он опустил голову, глядя на то место, где только что стоял Драко. Он протянул руку, как будто мог еще уловить его присутствие. Что это значило? Что теперь делать? Мир Гарри Поттера, который он считал таким понятным, только что перевернулся с ног на голову. И в центре этого переворота был Драко Малфой, со своими платиновыми волосами, серыми глазами и невыносимо смущенным признанием. Гарри поднял глаза на потолок, пытаясь осознать реальность. День святого Валентина. Малфой. Валентинка. Любовь. Это было слишком много. И слишком странно. Он медленно опустился на пол, прислонившись к холодной стене. Его мозг начал судорожно перебирать все их встречи, все их перепалки, все взгляды, которые они бросали друг на друга. Все те годы вражды. Было ли в них что-то еще? Что-то, что Гарри никогда не замечал? Или не хотел замечать? Он чувствовал, как земля уходит из-под ног. Что-то изменилось. Что-то необратимое.