Вереск и Чертополох

От раздражения даже дышать становилось тяжело, словно грудную клетку стягивали бинты, как при сломанных ребрах. Его подмывало расстегнуть рубашку у горла еще глубже, но тогда это было бы неприлично, он и так пренебрег галстуком. И хотя дресс-код этого не требовал, многие все же решили не отказываться от дополнительной строгости наряда. Воропаеву было плевать на многих в этом зале, кроме парочки избранных персон, но сегодня он пришел сюда не сам по себе, он сопровождал обеих сестер, что случалось не так уж и часто. А ради них нужно было хоть немного соответствовать общепринятым нормам. А еще стараться не ругаться с НЕЙ. Он покосился в сторону Ждановой, что повисла на руке Павла, всем своим видом излучая недовольство. – И ты собираешься молчать? – Маргарита обратилась к супругу, привлекая его внимание легким подергиванием за рукав. – Да, я собираюсь молчать, – Павел на супругу даже не взглянул, продолжая наблюдать за Кирой, вокруг которой увивались несколько юношей, – и тебе советую, если ты не способна просто похвалить девочку. Кира заслуживает хороший вечер в приятной компании. – Самой приятной компанией для нее должен быть Андрей, – она покосилась на Воропаева, когда тот хмыкнул, – а она его сегодня игнорирует, словно наказывает за что-то. Я не понимаю… – Ты как раз понимаешь все слишком хорошо, Рита, – Павел немного нахмурился, когда один из юношей ухватил Киру за локоть, чтобы привлечь ее внимание к себе. Но расслабился, когда его тут же оттеснила в сторону Кристина, – не нужно защищать и тем более пытаться обелить Андрея. Он достаточно взрослый для того, чтобы разобраться во всем самостоятельно. – Но Кира… – Маргарита, если ты не хочешь наслаждаться вечером, мы можем поехать домой. У меня сейчас нет ни малейшего желания развлекаться, и я здесь только ради тебя, – на этот раз он взглянул на супругу, – но если и у тебя нет для этого настроения… – Что ты, – голос Маргариты моментально изменился. Мягкость и легкие заискивающие нотки. Точно таким тоном она уговаривала Павла перед Советом, – я наслаждаюсь, – она снова покосилась на Александра, – здесь красиво и компания… приятная. Я успела соскучиться по подобным вечерам. – Тогда отлично, – Жданов снова устремил взгляд в сторону сестер Воропаевых, – если хочешь, можем задержаться подольше. Взгляни, как Кире идет это платье. Милко превосходит себя каждый раз, когда он создает что-то специально для нее. Она его муза, я даже сожалею, что мы так ни разу не предложили ей выйти на подиум. Сегодня младшая Воропаева была действительно прекрасна как никогда, и Александр с трудом мог устоять на месте, чтобы не ходить за сестрой словно пришитый. Кире повезло, что по залу ее вызвалась сопровождать Кристина, а то в таком паршивом настроении, в котором он пребывал, он бы уже кому-то что-то сломал. Неминуемо. Или того хуже – испортил бы ей вечер, разогнав всех этих воздыхателей. Все они кружили вокруг Киры не только потому, что она была так хороша, но еще и потому, что она не была связана узами. Кто знает, кому может улыбнуться удача, если младшая Воропаева позволит прикоснуться к себе без перчаток. В отличие от Александра, Кира хотела найти своего альма. Желала особой связи со своей родственной душой, хотела испытать то, что смогли их родители, что посчастливилось испытать сестре. Но и касаться каждого встречного младшая Воропаева не торопилась. Боялась, что ее альм окажется не тем? Нет, Кира готова была принять любого человека в качестве своей родственной души. А вот расстраивать Андрея она не хотела. Младший Жданов был бабником и ревнивцем одновременно, и как только его не разрывало от подобного противоречия.

Что я буду делать, если твоей родственной душой окажется другой мужчина? Может мы еще твоего альма в нашу постель позовем?

Как есть ревнивая и самонадеянная скотина. Он же, как никто, понимает, что подобная связь не несет в себе любовной связи. Да, многие стремились познать узы через любовь, подпитать связью существующие чувства или же породить их ею. Но, во-первых, это никогда не было панацеей, а во-вторых, узы любовь могли только усложнить. Как различить, что ты чувствуешь к человеку, если он властвует в твоих мыслях и чувствах безраздельно? Воропаев знал достаточно примеров, когда один альм подавлял своего партнера, буквально подчиняя его себе. Конечно, сейчас существовали препараты позволяющие ослаблять эту самую связь, а некоторые даже могли временно купировать возможность построить таковую, но за них приходилось платить слишком дорого. И дело было далеко не в цене. Александр знал это просто отлично, принимая их по необходимости и… без. Он скользнул взглядом по залу, находя сестер в группе таких же красоток. Невысокая барышня с пышными формами что-то повествовала остальным девушкам, с упоением размахивая руками. Перчаток на ней не было, а это значит, что она нашла своего альма. Воропаев присмотрелся к Кире, она радостно улыбалась, ловя каждое слово девушки. А вот Кристина… нет, она тоже улыбалась, но этот потухший взгляд полный затаенной, так тщательно скрываемой боли… Неужели узы стоят того, что она испытывала сейчас? – Даже Александр со мной согласен, – голос Маргариты достиг его сознания, словно через толщу ваты. Он развернулся к чете Ждановых, чтобы принять участие в беседе, если он будет к ней приглашен. Если нет, то созерцания вполне достаточно. Ему сейчас не хотелось ни с кем ругаться. Точнее, хотелось, конечно, но... не сегодня. По крайней мере, не сейчас. – Не думаю, что Александр согласен именно с этим, – скорее всего Жданова решила достать супруга иным способом. Да, Павлу сегодня покой мог только сниться. Или у него вся жизнь такая? А были бы они родственными душами, у него мозг бы закипел давным-давно. – Александр стоит здесь и даже может ответить, с чем он был бы согласен, – Воропаев, даже прослушав часть беседы, отлично понял о чем, а точнее о ком говорила Маргарита. – Рита считает, что Катерина никогда не позволит Кире выйти на подиум на показе Милко просто из ревности, – Павел встретился с Воропаевым взглядом, губы его чуть дрогнули в улыбке, словно он приглашал Александра к очень хорошей шутке. – Я думаю, что Кира и сама не захочет выходить на подиум, – Воропаев опустил руки в карманы брюк, чуть отведя пиджак назад, – она никогда не изъявляла желания отнимать работу у моделей. – Но ты так и не ответил, что думаешь об этой самой Пушкаревой, – так вот что нужно было Маргарите, очередная критика в сторону нового приглашенного, а точнее кризисного директора ЗимаЛетто. – Я все высказал на Совете, – получилось это довольно резко, но Александр и не намеревался смягчить свой тон, – но ко мне не прислушались и большинством голосов избрали Пушкареву. Повторяться не в моих правилах, теперь я просто подожду. – Саша, – Павел вздохнул, – ты отлично знаешь, что это было самым лучшим решением. Катерина сумеет… – Павел, не нужно мне пытаться продать Пушкареву, я и первый раз покупать ее не собирался, – скривился Воропаев, – мне Кира подобные лекции читала уже трижды, хоть ты не веди задушевных бесед. Я уже пообещал, что не трону ее до следующего Совета, постараюсь быть объективным и судить по делам ее. По делам, Павел, а не по отчетам, а то, смею тебе напомнить, что твой сын вместе с этой, не спорю, гениальной барышней водили нас за нос довольно долго и вполне успешно. – Не нужно мне об этом напоминать, я прекрасно осознаю свою ответственность, – да, старший Жданов был поражен всем этим едва ли не больше остальных. Александру было даже жаль Павла. Совсем немного. Видеть как то, что ты строил своими руками долгие годы рассыпается как соломенная хижина от дуновения хищного волка – больно. А понимать, что этот самый хищный волк – любимый сынишка и подавно. Жданову было бы куда легче, если бы виновником краха компании стал Воропаев. – Все мы виноваты, не нужно тащить это одеяло на себя, – Александр отвернулся, чтобы проследить, как там сестры, – если вы решили, что Пушкарева способна разобраться с тем, что они заварили – пускай. Тем более что Кира в это верит не меньше твоего. – Кира в это не верит, – отозвалась Маргарита, недовольно поджимая губы, – она проголосовала за Пушкареву просто чтобы Андрею досадить и вы оба это знаете. Эта Катерина переписала на себя ЗимаЛетто, а вы упускаете это из виду, словно она невинная овечка. – Рита, тебе напомнить, КТО переписал компанию на эту “невинную овечку”? – Павел был зол. Этот холодный отрезвляющий тон и стиснутые зубы свидетельствовали о высшей степени его раздражения. Да, в последнее время Маргарита в образе Идеальной Матери будила в нем только одно желание – придушить. Правда, кого, было вопросом. Но Александра устроил бы любой исход. – Она обманула его! Андрей хороший мальчик, он не мог… Воропаев сдержаться не сумел, и на его хохот повернулось несколько гостей, которые стояли к ним ближе всего. Он прекратил и откашлялся, глядя на недовольную Маргариту. Это оскорбило ее куда больше, чем все сказанное ним за сегодня. – Простите, просто это такая отличная шутка, – он покачал головой, игнорируя предупреждающий взгляд Павла, – ты сумеешь оправдать его, даже если он будет пойман над трупом с пистолетом в руках. – Любое преступление нужно доказать, – нахмурилась Жданова, – я просто не собираюсь позволять вешать все произошедшее на одну шею. – Согласен, – кивнул Александр, – доказательства важны, но их сейчас у нас в широком доступе просто вагон. Да еще и чистосердечное признание в придачу. – Хватит, – Павел произнес это резко, с нажимом, – давайте подобные разговоры мы оставим до Совета. – Оставим, – самому Александру это не доставляло никакого удовольствия. Вот если бы можно было это снова и снова высказывать Андрею… – Оставим так, чтобы вы все решали словами, Саша, – Жданов решил напомнить ему, что махать кулаками недостойно и глупо, а еще не по возрасту и не по статусу. – Андрей сам полез под руку, – Александр коснулся заживающей нижней губы, наслаждаясь холодом перчаток, – альма своего защищал. Парадоксальная верность, когда она никому не нужна. – Они родственные души, – конечно, Маргарита не могла пройти мимо этой темы, – Андрей защищал Романа инстинктивно. – Ну да, – хмыкнул Воропаев, – слух же ему отбило, одни инстинкты остались. – Саша, Роман извинился, и Кира эти извинения приняла, – Павел был единственным из Ждановых, кому за тот день было хоть немного неловко, – давайте не будем к этому возвращаться. Больше подобного никогда не повторится. – Мне бы твою уверенность, – Александр и сам не хотел снова пережевывать произошедшее. Свое слово он сказал, и Малиновского, заодно с младшим Ждановым, предупредил, что в следующий раз он так просто не отделается. Ни Павел, ни Маргарита до конца ситуацию не знали до сих пор, с них было достаточно, что Роман открыл рот в сторону Киры, а Александр его закрыл. Возможно, эта ситуация не получила бы подобного отклика в их сердцах. В конце концов, Воропаев за последние лет десять довольно регулярно сцеплялся то с Романом, то с Андреем. Мало ли с чего мужчины решили друг о друга кулаки почесать? Хотя, и “мало”, и “много” обычно упиралось в Ждановские измены, а точнее Кирины слезы. Роман обычно выхватывал, влезая или стараясь оправдать Андрея. На этот раз случилось наоборот. Видимо для разнообразия. Ну а с Андреем Александр подрался просто потому, что хотел и в тот момент младший Жданов дал ему повод. Да и Кира, впервые за долгое время, не возражала. – Девочки идут сюда, – Павел улыбнулся приближающимся Воропаевым, – давайте закроем эту тему. – Какую из? – Александр заметил, что походка Кристины была немного шаткой, интересно, какой это по счету бокал? А вот Кира напротив светилась свежестью, словно не провела здесь несколько часов, а только явилась, хорошенько перед этим отдохнув. Что ее так стимулирует? Андрей, который старается заискивать как никогда или ее работа с Пушкаревой? – Саша, – Павел произнес его имя просительно и обреченно, словно не надеялся, что Воропаев к нему прислушается. – Ладно, не буду, – Александр тоже широко улыбнулся сестрам. – Отличный вечер, – Кристина отсалютовала бокалом Ждановым, а потом уцепилась за локоть брата, – и вино отменное, и шампанское тоже. Что ты ничего не пьешь? – она встретилась взглядом с Александром и улыбнулась. Речь ее была немного тягучей, словно слова давались ей с трудом. – Я ваш водитель на сегодня, – Воропаев приобнял сестру за талию, стараясь, чтобы это выглядело как объятие, а не попытка ее поддержать, – так что мне нужно оставаться трезвым. Но, возможно, в следующий раз мы поменяемся ролями. – Что-то слабо в это верится, – Кристина зевнула, и попыталась прикрыть рот рукой, только чудом не выплескивая на себя содержимое бокала, – чтобы ты и лишился самоконтроля. Ты такой врунишка. – Устала? – Александр покосился на Киру, что слушала Маргариту. Главное, чтобы Жданова не испортила ей настроение стенаниями о несчастном Андрюшеньке. – Мг, – Кристина устроила голову на плече брата, – хочу спать и желательно прямо сейчас. Но эта ужасная женщина, – она махнула рукой в сторону сестры, – заявила, что домой не собирается. – Я могу отвезти тебя, и вернуться за Кирой если хочешь, – Воропаев мог рассчитывать на то, что Павел присмотрит за ней, пока его не будет. – Не хочу, – Кристина снова зевнула, – мы договорились, что я сегодня ночую у нее, как я могу уехать раньше? – Так, может, мы просто скажем Кире, что ты устала? – Нет нужды, – старшая Воропаева передала бокал в руку брату, чтобы тут же обнять его за талию двумя руками, – ей просто нужно дождаться Катерину с Юлианой, чтобы познакомить ее с парой нужных для ЗимаЛетто людей. А потом мы поедем домой, – она потерлась щекой о рубашку брата, – чем ты пахнешь? – Ничем, – хмыкнул Александр, – не мог сегодня воспользоваться парфюмом, голова болела целый день. – Нет, ты чем-то пахнешь, – на этот раз она принюхалась сильнее, – это табак, да? – Я курил вишневый сегодня, – задумчиво протянул Воропаев, – но я не уверен, что могу им пахнуть. А вот сигариллами вполне. – Ты слишком много куришь, – Кристина снова зевнула, – папа бы не одобрил. – Папа курил в два раза больше, – Александру стало даже смешно, – он точно не стал бы меня отчитывать за такую малую слабость. – У тебя сигареты в каждом кармане и эти жуткие леденцы с эвкалиптом и ментолом. Это точно не маленькая слабость, – сестра нажала указательным пальцем под ребро, заставив Воропаева дернуться, – слабое место. Хоть одно. – Тебе точно пора спать, – Александр жестом подозвал официанта, чтобы отдать ему недопитый бокал Кристины, – думаю, Пушкарева обойдется без Киры. Пускай Андрюша ее со всеми знакомит. Раз уж они вдвоем эту кашу заварили. – Саш, не трогай девчонку, а, – Кристина чуть отстранилась, чтобы заглянуть в глаза брату, – насколько я помню, там дел все наворотили. Ответственности я с нее, конечно, не снимаю, но, – снова зевок, – если Кира решила, что она на ее стороне, то ты чего шипишь? – Я шиплю, чтобы вас часом с носом не оставили, да под шумок компании не лишили. Тандем Жданов-Пушкарева я в действии видел, и это было впечатляюще, хотя и не слишком успешно. А теперь Екатерина Валерьевна вернулась и, судя по тому, что я успел увидеть и услышать, стала еще лучше, чем раньше. В Андрюшеньке, конечно, подобных улучшений я не заметил, но, как я уже говорил, тандем. А хороший союзник решает многое. В этом случае решает все. – Ну вот раз ты такой сказочно умный, – Кристина снова попробовала пощекотать брата и горестно вздохнула, когда он перехватил ее руку, – то зачем ты мешаешь Кире обзавестись таким хорошим союзником? Катерина пока играть на руку Андрюше не намерена, так может не стоит подталкивать ее к перемене этого решения? Кире это сотрудничество дается так же сложно, как и Катерине. Не раскачивай им лодку, там, в ЗимаЛетто, и так желающих достаточно. – Не помогаешь, так хоть не мешай? – Александр перевел взгляд на Киру, когда Кристина угукнула куда-то в рубашку. Младшая сестра ощутила его взгляд и повернулась. Она просияла такой знакомой мягкой улыбкой, но от Маргариты отойти не торопилась. Интересно, она слышала что-то из их разговора? – Кирочка, – Павел чуть коснулся плеча младшей Воропаевой, – Юлиана с Екатериной в зале, хочешь к ним подойти? – Да, сейчас так и сделаю, – она повернулась, чтобы направиться в сторону Пушкаревой и Виноградовой, но Маргарита ухватила ее за локоть. – Не торопись, сейчас подойдет Андрей и вы вместе… – Не стоит, – Кира нежно, но настойчиво отвела руку Ждановой, – с этим я справлюсь сама, – она повернулась и улыбнулась еще раз, когда заметила восхищение и одобрение во взгляде брата, – я быстро. – Иди, – Павел приобнял супругу за плечи, словно намекая, чтобы она не перечила Кире, – Екатерине и Юлиане привет. Младшая Воропаева кивнула, но сперва сделала несколько шагов к брату с сестрой. Кристина продолжала обнимать Александра, держа глаза закрытыми. Воропаев чуть отклонился назад, позволяя ей перенести свой вес на него максимально. – Саш, если ты не против, я переброшусь парой слов с Катериной, а потом я… мы, – она кивнула на Кристину, – хотели бы поехать домой. Вечер прекрасный, конечно, но жутко утомительный. – Как будешь готова, сразу скажи. На сегодня, – Александр кивнул, прижимая старшую сестру крепче, – я со своими делами закончил. Теперь я могу быть полностью в вашем распоряжении. – Кира, топай к Пушкаревой своей, еще немного я прямо на Сашке усну, – протянула Кристина, – терпение мое безгранично, но силы на исходе. Кира рассмеялась и тут же удалилась. Правильно, без лишних слов и сразу к делу. Александр проводил ее взглядом и наконец увидел Пушкареву с Виноградовой, те угощались своим первым бокалом. Интересно, они прибыли под конец вечера исключительно ради Киры? Он следил за тем, как она подошла к ним, и как ее тут же поприветствовала Юлиана. Виноградова склонилась, чтобы чмокнуть ее щеку, Кира тоже отзеркалила ее движение, но от полуобъятий ушла. Юлиана тут же привычно опустила обе руки на зонт, упирая его в пол. Ну что сказать, это были единственные испортившиеся отношения, за которые Александр переживал искренне. То, что Виноградова “переметнулась” казалось ему странным и… несвойственным этой женщине. Да и с Кирой они дружили до этого годами. Неужели и там Пушкарева подсуетилась? К слову, Пушкарева… Взгляд скользнул в сторону Катерины, что внимательно слушала Киру, а та время от времени салютовала бокалом то в одну, то в другую сторону – рисовала их будущий маршрут по залу, придерживаясь правил приличия. Сегодня госпожа Пушкарева выглядело даже лучше чем в день Совета. Тогда ее появление можно было назвать эффектным, хотя образ не до конца продуманным. Сегодня же было учтено все. Волосы ее были уложены мягкими натуральными локонами, отчего новая стрижка не превращала ее голову в кудрявый шар, а черное платье подчеркивало изгибы ее фигуры, не опошляя строгий образ. Вот только перчатки были контрастными – белыми. И куда Юлиана только смотрела? Сейчас ей подошел бы цвет поспокойнее. Или это приглашение к поиску? Кира повернулась в их сторону, махнув бокалом и Катерина, проследив ее движение, встретилась глазами с Александром. Воропаев кивнул. Не игнорировать же ее, в самом деле. Пушкарева сперва замерла, словно не уверенная, он поздоровался с ней или нет, а затем тоже кивнула. Видимо еще не забыла его категоричность на Совете. И правильно, пусть помнит. Если уж его сестры просят не атаковать уважаемую Катерину Валерьевну он, так и быть, уступит им в этой малости. Но о контроле ведь никто ничего не говорил. Тем более что на Совете Пушкарева столь великодушно предложила то же самое. – Да, мне эта идея не нравится совершенно, – Александр выдержал тяжелый взгляд Павла. Старший Жданов надеялся, что этот Совет будет прост и формален, ну-ну, – где гарантии, что блестящий ум Екатерины Валерьевны не лишит нас ЗимаЛетто окончательно? – Александр Юрьевич, я понимаю вашу обеспокоенность, – Пушкарева едва ли не тряслась от нервного напряжения, но говорила красиво, ровно и строго. Это было достойно уважения, но Воропаеву на это было плевать, – но я искренне хочу помочь вернуть компанию к ее процветающему состоянию. – В этом у меня сомнений нет, – проворковал Александр, улыбаясь холодной змеиной улыбкой, – я даже в ваших возможностях не сомневаюсь. Вот только, – он склонил голову к правому плечу, – процветать она будет в чьих руках? Не вы ли оказались полноправной Владычицей всея ЗимаЛетто через НикаМоду? – Это было не только моим решением, – Катерина говорила правду, но сути дела это не меняло, – на тот момент это казалось правильным. – Сосредоточить все активы в ваших руках? – он убрал руку Киры, когда та попыталась сжать его локоть. – Вывести ЗимаЛетто из-под долгового удара, избегая неминуемого краха, – интересно, а Пушкарева за это время научилась отставлять свои эмоции в сторону или потом пойдет рыдать в свою каморку? По старинке. – Саша, – в голосе Павла слышна просьба пополам с угрозой. – Саша, – Кира все-таки хватает его за руку, но прикосновение поглощают перчатки, – пожалуйста. – Пожалуйста что? Не лезть в дела компании снова? Не строить реалистичных предположений? – Не нападать на того, кто виновен меньше всего, – Кира пробует заглянуть ему в глаза, но Александр отворачивается. – Компания в заднице, а виновных как всегда нет, – он встречается взглядом с младшим Ждановым, – как… неожиданно. Андрей кривится. Сидит пристыженный, с незажившими ссадинами на роже и гордости – неприятное ощущение. Воропаев знает это точно, у него такие же. Малиновский просто молчит. Еще минут пять назад он старался зацепить Катерину хоть полсловом, хоть намеком, но был заткнут старшим Ждановым. Да, с этими двумя Павел еще не закончил. И это приносит немного удовлетворения. – А ты бы хотел, чтобы вместо решения проблемы мы просто все посыпали голову пеплом? – вот кому бы в добрый час молвить, а в худой помолчать так это Маргарите. Ее материнская истеричность “Андрюшенька не виноват, это эта самая змея подколодная, кобра очкастая его окрутила/принудила/заставила” порядком уже всех достала. – Мне не нужны все, мне достаточно будет этой священной троицы, – Александр сплел руки на груди, – а пока я не заметил ни раскаяния, ни воспитательного момента, о наказании и говорить не приходится. – Я готова понести любую ответственность… – Катерина вздрогнула, когда Павел перебил ее, хлопнув ладонью по столу. – Саша, достаточно. Достаточно! Мы здесь сейчас не за тем, чтобы размолоть виновных на жерновах осуждения. – А зачем мы здесь? – Воропаев уступать старшему Жданову не собирался. Не сегодня. Надоело. – Помочь компании устоять, – Кира, как обычно, старалась стать вторым голосом для Павла. Видимо любовь к Ждановым вещь неистребимая. – А я тут, по-твоему, для чего? – Все разрушить, как ты делал это раньше, – Андрей возмущенно поднял голову, – тебе и тогда покоя ЗимаЛетто не давала, а сейчас и подавно. – Ах, наш сбитый летчик решил подать голос до катапультирования? Как это мило, – Александр несколько раз хлопнул в ладоши, изображая ленивые аплодисменты, – напомнить тебе причины моего пристального интереса? – Твое желание сесть в это кресло? – младший Жданов кивнул на пустующее место директора. – Моя чуйка, что каждый ваш отчет, каждое ваше слово было враньем, – ложь, помимо того, что Воропаев действительно ощущал подвох, он просто пытался сделать жизнь Андрея невыносимой. Самому сесть в кресло директора? Чушь, он провалился бы с треском, ведь давно упустил все тонкости ведения модельного бизнеса. Разве что так, на пару месяцев… чтобы стать универсальным инструментом запугивания. А вот Кира другое дело, но она была не готова к этой ответственности и слишком сильно разрывалась между долгом перед компанией и любовью к Андрею. – Никто бы никому не врал, если бы ты не пытался меня подсидеть! Твое неуемное желание сунуть свой нос… – Если бы мое желание было поистине неуемным, я бы сумел распутать ваш клубок гораздо раньше. А так, – он всплеснул руками, – “не трогай моего жениха”, “не мешай моему сыну”, “Саша, будь благоразумен”. Мне рот не пытался заткнуть только ленивый. – Саша… – начал было Павел, но Александр оскалился в ответ. – Что? Будь благоразумен? – Господи, да прекрати ты уже, – следовало отдать должное, на ультразвук Маргарита не перешла, но раскраснелась на совесть. А то, как она нахмурилась… сказать ей, что так морщины будут еще глубже? – Паша, сколько можно это все выслушивать. Он же на всех нас бросается… – А что, зря бросаюсь? Маргарита, я понимаю, что если бы ты могла, то прикрыла бы Андрюшеньку от всех невзгод своей юбкой, но на этот раз у тебя то ли юбка коротковата, то ли хвост проблем, которые наворотил сынишка слишком длинный. Такую анаконду ни скрыть, ни игнорировать не выйдет. – Достаточно, – Павел звучал угрожающе. Стоило задуматься, продолжать ли общение в подобном тоне. Но, вот незадача, кажется, старший Жданов забыл, что сейчас перед ним не одногодка его сына, а старший из Воропаевых. Конфликтовать с Павлом ему приходилось не так уж часто. Обычно Александр останавливал себя – разница в возрасте, уважение, даже долг, пусть и навешенный. Но сегодня он отстаивал не себя лично, а финансовое благополучие своих сестер. Так что старшему Жданову придется потерпеть. – Это нужно было говорить Андрею еще год назад. Потому что мне НЕ достаточно и не будет, пока я не получу гарантии того, что активы моей семьи в безопасности, – он выдержал взгляд Павла, размышляя, не решит ли старший Жданов поговорить с ним после Совета. Не чтобы запугать, конечно, чтобы успокоить. Воропаев понимал, что назначение Пушкаревой вопрос решенный, так что то, чего он добивался было программой максимум. И гарантии он собирался получить не только от козла отпущения… козы в этом случае, но еще и от самого Павла. – Александр Юрьевич, – Катерина решилась все-таки привлечь его внимание, хотя могла бы отмалчиваться до конца Совета, – я готова предоставить вам любые гарантии, вы можете проводить проверки ежемесячно, если это то, чего вы хотите. Я понимаю… – Хватит перед ним лебезить, Катя! – Андрей подскочил на своем месте, но Маргарита усадила его обратно, дернув его за руку, – он не имеет на это никакого права, он… – Я понимаю, что доверие ко мне подорвано, и я говорила Павлу Олеговичу, что я не лучший кандидат в силу многих… причин, – Пушкарева игнорировала младшего Жданова, даже не взглянула на него, – но если я действительно лучший вариант, я готова сделать свою работу абсолютно прозрачной. Лисица. Говорила и держалась она просто отменно, несмотря на тот страх, что то и дело вспыхивал во взгляде, а этот белый костюм, призванный создать образ профессиональности и невинности даже мог бы сыграть ей на руку. Но Воропаев не собирался поддаваться подобному очарованию. Тем более что все выглядело слишком хорошо, как и в прошлый раз. А закончилось? – В этом можете даже не сомневаться, – он оскалился, но желанной реакции не получил. Катерина просто кивнула, принимая его слова. Что и все? Совсем? Сейчас не страшно? Тогда чего же в этой комнате боялась Пушкарева? Или… кого? Он окинул взглядом Зал Заседаний. Тишина была угнетающей и напряженной. Казалось, что каждый ждал очередного взрыва и эпицентром сегодня был он. – Думаю, голосовать снова нужды нет? – Павел мельком взглянул на Катерину, – все остаются при своем решении и большинство поддерживает кандидатуру Пушкаревой Екатерины Валерьевны. Так? – Я не поддерживаю, – для разнообразия на этот раз выступила Маргарита, правда, причина была совершенно иной, – потому что я не понимаю, какую роль в этом всем должен отыгрывать Андрей. – Последнюю, – Александр встретил гневный взгляд Ждановой с улыбкой. Вот уж кто хотел бы его заткнуть, но руки коротки. – Андрей отправится на Производственный Этаж, – Павел снова взглянул на Катерину, словно проверял ее реакцию, – возможно, ему будет полезно посмотреть на все процессы компании изнутри. – Ты ссылаешь его на производство? – Маргарита не верила своим ушам. – Отец, я… я могу быть полезен здесь, – Андрей перебил мать, привлекая к себе внимание Павла, – вместе с Катей… Катериной Валерьевной мы сможем многое. Мы исправим то… – И кем ты собираешься быть при Катерине Валерьевне? – старший Жданов ожидал ответа, словно давал сыну последний шанс. – Я мог бы… мы могли бы быть партнерами. Я могу быть правой рукой Катерины Валерьевны или, – быстрый взгляд в сторону Пушкаревой, – она моей… моей… Воропаев покосился на Пушкареву. Интересно, Андрюшеньку не разорвет от этих потуг соединить желаемое с возможным? Но Катерина не смотрела на Андрея, ее взгляд был прикован к Павлу, а пальцы были сжаты в замок с такой силой, что даже перчатки пошли мелкими сборками. – Уж не собираешься ли ты предложить Катерине Валерьевне место своей секретарши и намекнуть, что тебя можно вернуть в директорское кресло? – старшему Жданову явно надоели потуги сына. – Да нет, – Александр оскалился, когда Андрюшенька обжег его полным ненависти взглядом, – это он так пытается сказать, что Екатерине Валерьевне самой понадобится талантливая секретарша. А он как раз прекрасно справится с этой задачей. Вот только куда он собирается деть Романа, я просто ума не приложу. – А ты больше всех о нас заботишься, да, Сашенька? – Малиновский поджал губы, сейчас веселиться у него не получалось. – Конечно, – ухмыльнулся Воропаев, – кто как не я желает видеть вас за полезной для компании работой. – Мы с Андреем хотя бы способны быть полезны ЗимаЛетто, – Роман покосился на Андрея, но тот устремил свой взгляд в сторону Киры. Бедолага уже не знал где искать поддержку. – С тобой даже спорить неинтересно, – покачал головой Воропаев, – ты сам себя переубедил и похвалил. Что же мне еще можно добавить? – Ты так уверенно несешь чушь… – Малиновский мог бы пошипеть еще немного, но младший Жданов, наконец, собрался с мыслями. – Отец, я хочу доказать, что я способен… Я понял свои ошибки. И я, и Роман, мы… – Вы, – согласно кивнул Павел, даже не дослушав, – вы, а кто же еще, – он покачал головой, – я рад, что сейчас вы понимаете, к чему все пришло. Искренне счастлив, что вы хотите принести пользу компании, в качестве доказательства своего раскаяния. Поэтому, вы и остаетесь в стенах ЗимаЛетто. Вместе, – это тоже было своеобразной щедростью со стороны старшего Жданова, хотя, тут скорее поработала Маргарита, чтобы сыну не пришлось расставаться со своим альмом. Ее сыночка и так переживает стресс, – на Производственном Этаже. И за этот шанс вы уже должны быть благодарны. – Мы благодарны. Оба, – Андрей ощутил, что спорить не стоит, – если ты считаешь, что Производственный это правильное решение, то тогда… – взгляд на Маргариту, взгляд на Киру, но ответом ему была тишина, – тогда я согласен. – Если согласен, тогда отлично, – Павел снова повернулся в сторону Катерины, – вы тоже со всем согласны? Пушкарева только кивнула. Ее эта сцена не развеселила как Александра, а скорее утомила. Воропаев отчетливо видел, что бесстрашная Катерина Валерьевна хотела сбежать из ЗимаЛетто и побыстрее. – Довольна? – Александр склонился к Кире как можно ниже, чтобы шепнуть ей это чуть слышно. – Так надо, – Кира осторожно боднула его в висок, – поверь мне, пожалуйста. Воропаев не верил, так что он просто боднул ее в ответ и протянул ей правую руку, чтобы сестра могла снять с него перчатку и переплести их пальцы. Если Кира считает, что это то, что нужно ЗимаЛетто, то он проследит, чтобы все так и было. Пусть только она нервничает поменьше. Ему хотелось видеть ее счастливой. – Сашка, я тебя просто обожаю, – Кира едва не рыдала от облегчения, когда он принялся разминать ей ноги, – как же хорошо все-таки, Господи, – она закрыла глаза, откидываясь на кресле еще глубже, буквально в нем утопая, – ненавижу эти туфли. – Зачем ты тогда себя так мучаешь? – Александр налил на ладонь немного лавандового массажного масла, принимаясь сильнее растирать сестре правую ногу, – выброси их к чертовой матери, я куплю тебе новые. – Мне их Маргарита подарила, – вздохнула Кира, – я должна выгуливать их время от времени, чтобы она не обижалась. – Да она не помнит уже, что их тебе дарила, – Александр нажал на точку под большим пальцем, и сестра закрыла рот ладонью, чтобы не простонать слишком громко. Кристина благополучно спала, и будить ее не хотелось, – купим тебе такого же цвета, но удобные и все. – Ты думаешь, она такая невнима… ой, не нужно, ой, Саш, не нужно… а нет, нет, нажми так еще раз, – Кира пискнула, а потом расслабилась, когда он начал осторожно разминать ее пальцы, – ты знаешь, может Кристинка права, и в ногах есть все эти волшебные точки. У меня даже голова болит меньше. – Тебе просто нужно хорошенько поспать, – Александр взял в руки вторую ногу сестры, – после душа и массажа ты пойдешь и ляжешь спать. И будешь отдыхать так долго, как только сможешь. И телефон выключи, чтобы всякие Ждановы тебе не надоедали, – он налил на руки еще масла, – хорошо? – Восхитительно, – простонала Кира, но Воропаев только головой покачал. – Я о телефоне, – он принялся разминать напряженные пальцы, – это просто издевательство какое-то, туфли эти твои. Я не понимаю, как ты на них весь вечер проходила. Это еще хорошо, что ты ничего себе не натерла. – Сперва натирала, – призналась она, – но потом прошло. Правда, удобнее от этого они не стали. А телефон, – Кира тяжело вздохнула, – отключить не могу. Пусть завтра и выходной, но я могу понадобиться Катерине в любой момент. Она работает без выходных, прямо как ты. – Не нужно меня сравнивать с твоей незаменимой Пушкаревой, – Александр снова нажал на точку, чтобы лучше снять спазм, – ей подобное сравнение не понравится. – Пока мне кажется, что оно не нравится тебе, – Кира охнула, а затем рассмеялась, – у тебя только что было такое лицо… – Оно у меня всегда такое, – Воропаев постарался состроить гримасу пострашнее, – чтобы все боялись даже взгляда. – Все и боятся, – Кира закрыла глаза, стараясь расслабиться, хотя массаж поначалу был немного болезненным, – даже Катерина. Перестань ее пугать, – она открыла глаза, – пожалуйста. – Я ее не трогаю, как вы все и просили, – Александр перешел к массажу пальцев, – что еще я должен сделать, на руках перед ней сплясать? Чтобы она окончательно расслабилась. – Можно просто не смотреть на нее с такой ненавистью, например, – когда он отпустил ногу Киры, она тут же склонилась, чтобы поцеловать его в лоб, – ты же умеешь быть очаровашкой, я знаю. – Я могу быть кем угодно, – Александр встал, потягиваясь, – но не тогда, когда этого от меня требуют. Даже ты, бальзаминчик. Давай руку. – Ты противный такой, не могу просто, – сестра ухватилась за его руку, но встать сразу не смогла. Видимо ее слишком разморили душ, а затем и массаж, – тогда просто не обижай ее на Совете. Катерина очень старается. Правда. – Ну, раз правда, – Воропаев подхватил сестру на руки, чтобы отнести в спальню, – тогда я буду нем как рыба. – Врешь, – вздохнула Кира, – но подумай о моей просьбе, пожалуйста. Я…не просто так прошу. Пушкарева… хороший человек. Ты можешь не доверять ей, но не переноси на нее злость за Андрея, они разные люди. И она не несет за него ответственность. А все то, что было сделано… она старается это исправить. – Да ты для нее адвокат получше Виноградовой. С чего бы это, не пойму, – на этот раз Александр произнес это полушепотом, опуская сестру на постель рядом с Кристиной. – Понимать там нечего, – торопливо шепнула Кира, – я просто… пересмотрела свое отношение к людям. Мне кажется, ЗимаЛетто многое потеряла, когда Катерина ушла, и второй раз я этому произойти не позволю. – Так переживаешь за ЗимаЛетто? – хмыкнул Воропаев и сестра скривилась. – Не веришь, что я просто могу проявить человеколюбие? – Верю, ты все можешь, – он потянулся поправить одеяло, и рассмеялся, когда Кристина проворчала: – Хватит уже. Бубубу, бубубу, бубубубубу. Бу, – она открыла глаза, а потом подвинулась, пытаясь за собой еще и Киру перетащить, – ты тоже ложись давай, кто в такое время домой поедет? А диванов у Киры нет. – Мы не поместимся, – желание остаться, конечно, было, но и стеснять сестер не хотелось, – я приеду завтра после обеда, с утра у меня встречи. – Оставайся, – Кира подвинулась к сестре поближе, позволяя той закинуть на нее ногу, – мы не подеремся. Раньше ведь не дрались. – Я заберу себе все одеяло и скину вас обеих с кровати, – пригрозил он, расстегивая рубашку и избавляясь от ремня, – не жалуйтесь потом. – Мг, – Кристина зевнула, – там, – она просто махнула рукой в воздухе, не указывая конкретного направления, – в моей сумке лежат шелковые штаны, даже ты в них утонешь. А то тебе ума хватит в брюках лечь. Вообще не отдыхаешь. – Никто в брюках ложиться не собирался, – Александр аккуратно разложил свои вещи, чтобы они выглядели более-менее прилично завтра. Но можно было и не заморачиваться, все равно перед встречами нужно заехать домой. – Ты так плохо врешь, – Кристина зевнула Кире в шею, прижимая к себе сестру еще ближе, – как тебе другие верят, даже не знаю. – Может потому, что идиоты? – сумка старшей сестры была битком набита ворохом вещей, но те самые “безразмерные” штаны все-таки нашел, – ты что тут жить собралась? – он достал из сумки пакетик с подозрительным зельем, – Кристина? – Спокойно, это не то, что думаешь, – сестра даже не взглянула на Александра, – это добавки мне к матче. Я ничего курить у Киры в доме не буду. Ну, кроме сигарет. – Это я попросила Кристину пожить у меня пару дней, – Кира приподнялась на постели, наблюдая за тем, как брат завязывает шнурки штанов, – ты в них такой смешной, я не могу просто. – Потому, что это похоже на юбку, – Александр пошевелил ногой, свободно, конечно, и довольно удобно, но ему казалось, что он в них неминуемо запутается, – с чего решила, что тебе нужно срочно делить жилплощадь с Кристиной? Добровольно на такое пойти ты просто так не могла. – Ну вы и пиздюки, я не могу просто, – Кристина перевернулась на другой бок, подгребая под себя подушку в форме валика. – Я просто соскучилась, почему обязательно нужно искать подвох, – Кира махнула рукой, – давай ложись. – И это мне говорят, что я плохо вру, – Воропаев покачал головой, – сейчас умоюсь и лягу. Плед твой взять можно будет? Нам одеяла точно не хватит. – Конечно, бери, – Кира поправила одеяло на плече сестры, – что хочешь бери, у меня даже новая зубная щетка в шкафчике есть. – Сервис, – хохотнул Александр, направляясь в ванную, но его остановил сонный голос Кристины. – Она со Жданчиком своим встречаться не желает, поэтому я должна буду побыть у нее недельку. Для начала. – Кристина… – простонала Кира и тут же добавила, – Саш, только не злись. Я клянусь тебе, Андрей ничего не сделал… сверх того, что уже было сделано. У нас все нормально, насколько возможно. Просто в последнее время он слишком… возбужден. И назначением Катерины и… ее возвращением. Я даже не знаю, чем больше. Да и Рома накручивает его знатно. А сейчас у меня нет времени с ним возиться, мне нужно немного свободы. Александр выгнул брови от удивления, глядя на сестру. Вот это заявки. Впервые за долгое время сестра хотела… свободы. А вдруг это первый звоночек к тому, чтобы Кира смогла вздохнуть свободно от семейства Ждановых? Нет, в это верилось слабо. Возможно к подобному поведению ее подтолкнула столь сложная ситуация в компании. Значит, все вернется на круги своя, когда ЗимаЛетто выберется из долговой ямы? – Если хочешь, я поговорю с ним. – О, да, ты поговоришь, – Кира рассмеялась, а потом добавила, – Саш, я умоляю тебя, не нужно. Вы опять поругаетесь, и дай Бог без кулаков. Все снова будут накручены до предела, а ЗимаЛетто это пока не нужно. Мы боремся за каждый микрон спокойствия и за каждый грамм стабильности, – она помолчала, а потом добавила, – если мне будет нужна твоя защита, я попрошу, я тебе обещаю. – Ладно, – Воропаев улыбнулся, – самостоятельная моя, я никого не буду трогать, пока сама не попросишь. Но от ЗимаЛетто я не отстану. И так доигрались, дальше просто некуда. С этим ты согласна? – Согласна, – на этот раз зевнула даже Кира, – следи, наблюдай, проверяй. Я даже лично готова тебе каждый день отчитываться. Только Катерину не третируй для разнообразия – только об этом прошу. Ей и неадекватного поведения Андрея хватает. – Ее достает Жданов? – Александр скорее поверил бы, что этот месяц тратился Катериной и Андреем на новое сближение и восстановления их “былой славы”, а оказалось, что Пушкарева против? – Я слежу за тем, чтобы он держал дистанцию, – Кира села на постели, потирая лицо двумя руками, – да и сама Катя… Катерина отлично выстроила между ними границы, даже Павла об этом предупредила. Но ты же знаешь, Андрей делает то, что он хочет, чем больше ему запрещаешь… – она пожала плечами. – Он что, через Пушкареву желает в кресло директора вернуться? – Воропаев сплел руки на груди. – О, ради Бога, меня уже тошнить от ЗимаЛетто начинает, – Кристина тоже села, демонстрируя полнейший бедлам на голове, – нельзя всех этих личностей завтра обсудить? Или вы эти темы ночью поднимаете, чтобы им не икалось? Так это так не работает, – она попробовала заправить непослушную прядь за ухо, – других тем перед сном у вас нет, – старшая Воропаева принялась сползать с постели. – Ты куда? – Кира потянулась, чтобы поймать Кристину за руку. – В туалет, – она широко зевнула и потерла челюсть, – все равно вы меня разбудили. Совмещу, так сказать. – Мы не хотели, – Александр толкнул бедром проходящую рядом сестру, – я думал, тебя вино укатало. – Скучные идиоты меня укатали, – Кристина дернула завязки, заставляя брата ловить штаны, которые тут же попытались с него соскользнуть, – вино меня никогда не подводило. – Как ребенок, честное слово, – Александр снова затянул завязки, наблюдая за довольной Кирой, – ты чего? – Да вот, думаю, что я соскучилась по подобным ночевкам. Жаль, что мы не можем проворачивать такое чаще. – Взрослая жизнь та еще сука, – согласился Воропаев, – но, если захочешь, то можно делать это и не спонтанно. Мне так даже лучше будет, а то работа… – он сел на край кровати, набрасывая на плечи плед. – Там в шкафу футболки есть если хочешь, – Кира кивнула в сторону вмонтированного шкафа, который вполне успешно притворялся частью стены. – Ждановские? – Ну да, – младшая сестра даже немного растерялась. – Обойдусь тогда, – отмахнулся Александр, заставляя Киру закатить глаза. – И кто у нас еще ребенок. – Да я не очень-то и отрицаю, – Воропаев оскалился, а потом снова вернулся к интересующему его вопросу, – так что там со Ждановым и Пушкаревой? Прошла любовь восторженной барышни, а женщину добиться у него не получается? Кира удивленно распахнула глаза. – А откуда ты… – По-моему только дурак не видел, что Пушкарева неровно дышала в сторону Андрюшеньки. Этот… Жданов буквально воплощение принца, правда, вместо коня Малиновский. Не мудрено, что она решила в него втрескаться. Вон, даже ты под его чары попала, – он протянул руку, заправляя ей прядь за ухо, – я тебя расстроил? Прости пожалуйста. Я не хотел, – эти его дурацкие шутки про Жданова до добра не доведут. Кира никогда не любила его подобные выпады. – Не во мне дело, – она поймала его руку и прижала к своей щеке, – я просто не думала, что ты заметил… – Заметил что? – Воропаев нахмурился, – отношение Катерины к Андрею было на лбу у нее красным маркером выведено. А то, что Жданов мог захотеть сыграть на прошлом, – он пожал плечами, – это вполне логично. Да что такое? Он что, к Пушкаревой у тебя на глазах приставать пытался? Взгляд Киры был растерянным и бегающим, словно она хотела одновременно что-то сказать, что-то спросить и прекратить этот разговор совсем. – Ты что, не рассказала ему? – Кристина стояла в дверном проеме, покачивая бутылкой вина в одной и тремя бокалами в другой. – Не рассказала мне что? – Александр ощущал, что что-то произошло у него за спиной и его не торопились посвящать в это. Неприятное ощущение потери контроля. – Я просто не успела, – ответ Киры даже на оправдание не тянул, – я не знала с чего начать. – С самого начала, – подсказала Кристина, приближаясь к кровати, – например о том, что эти ебланы однояйцевые сделали. – Почему однояйцевые? – устало поинтересовалась Кира. – Потому, что у них одно яйцо на двоих, как и мозг, – Кристина вручила бутылку вина Александру, – наливай. Я думала, что у нас будет “по сто пятьдесят” перед сном, а оказывается это запивон под страшные истории, – она уселась рядом с Кирой, – вещай, ему до следующей встречи нужно успеть выхуеть и протрезветь. Воропаев понял, что ночь будет очень длинной.