Глава 7. Первая трещина.
3 июня 2025 г., 08:45
Тренировочный зал центра "Полярис" был залит холодным утренним светом, который пробивался через высокие панорамные окна, отражаясь в зеркальных стенах. Джисон лежал на мате для йоги, его фиолетовая майка с логотипом сборной прилипла к спине, образуя тёмное влажное пятно между лопатками. Каждая мышца в его теле горела после трёхчасовой силовой тренировки, но особенно ныло правое колено — сегодня оно напоминало о себе постоянной тупой болью, будто кто-то вбил туда раскалённый гвоздь.
Минхо стоял над ним, скрестив руки на груди. Его обычный медицинский халат сменился чёрной спортивной формой, которая подчеркивала рельеф плеч и узкую талию. В правой руке он держал планшет с показателями пульса Джисона, а левой поправлял наушник беспроводной гарнитуры, из которого доносились приглушённые голоса.
— Твой сердечный ритм всё ещё выше нормы, — его голос звучал ровно, профессионально, но в уголках глаз собирались мелкие морщинки напряжения. — Мы заканчиваем. Сегодня ты уже превысил лимит нагрузки на двадцать процентов.
Джисон резко поднялся, игнорируя волну головокружения, которая накатила на него.
— Нет. Остался ещё один подход. Ты сам сказал — пять кругов.
Он потянулся к гантелям, стоявшим у стены, но Минхо перехватил его запястье. Их кожа соприкоснулась — ладонь врача оказалась неожиданно горячей после прохладного экрана планшета. Пальцы Минхо были длинными и узловатыми, с едва заметными шрамами между суставами — следы давних травм.
— Я сказал, хватит. — Минхо нахмурился, и тень от его густых бровей легла на глаза, делая взгляд ещё более пронзительным. — Ты не чувствуешь, как твоё тело кричит о помощи?
Джисон попытался вырваться, но Минхо не отпускал.
— Я прекрасно чувствую своё тело!
В дверях зала появилась фигура.
— О, какая трогательная сцена.
Чанбин, главный физиотерапевт центра, прислонился к косяку, играя дорогими часами на запястье. Его идеально уложенные волосы блестели под светом ламп, а белоснежный халат выглядел так, будто только что с глажки. Взгляд Чанбина скользнул от сцепленных рук к лицу Минхо, и в уголках его губ заплясала едва заметная ухмылка.
— Доктор Ли так увлечён своим... пациентом. Особенно для человека, который клялся никогда не возвращаться на каток.
Минхо резко отпустил Джисона, но не отступил ни на шаг.
— Мы работаем по новой программе реабилитации.
— Вижу, — Чанбин вошёл в зал, его дорогие итальянские туфли скрипели по специальному нескользящему покрытию. — Интересно, что скажет медицинский совет, когда узнает, что ты превышаешь допустимые нагрузки? Или, может быть, им будет интересно узнать, что ты скрываешь реальное состояние пациента?
Джисон встал между ними, чувствуя, как его разгорячённая кожа покрывается мурашками от холодного воздуха, идущего от кондиционера.
— Это моё решение. Я совершеннолетний и сам отвечаю за свои тренировки.
Чанбин рассмеялся — звук был резким, как удар хлыста.
— Милый, ты даже не представляешь, с кем связался. Этот человек —
— Чанбин, — Минхо сделал шаг вперёд, и его голос внезапно стал тихим и опасным. — Кабинет. Сейчас.
Они вышли, оставив Джисона одного среди блестящих тренажёров и гантелей. Двери зала захлопнулись за ними с глухим стуком, но даже через толстое стекло Джисон слышал приглушённые крики.
