Лёд под нашими сердцами

Каток "Кристалл" в ночное время превращался в совершенно иное пространство. Освещение, обычно яркое и равномерное, сейчас было приглушено — работали только аварийные лампы, отбрасывающие длинные тени на искрящуюся ледяную поверхность. Воздух был пронизан морозной свежестью, и с каждым выдохом Джисона перед его лицом возникало маленькое облачко пара. Он стоял у бортика, поправляя шнуровку коньков, пальцы слегка дрожали — не от холода, а от накопившейся за день усталости. — Ты уверен, что хочешь делать это сегодня? Минхо подошёл к нему, его собственные коньки уже были надеты. В свете синеватых ламп его лицо казалось более резким, тени подчёркивали высокие скулы и твёрдую линию подбородка. — Мы могли бы перенести на завтра, — продолжил он, скрестив руки на груди. — Ты уже отработал полную программу днём. Джисон резко дёрнул шнурок, затягивая его до предела. — Нет. Я чувствую, что сегодня смогу. Он поднял глаза и встретился взглядом с Минхо. Врач — нет, теперь уже тренер — смотрел на него с тем привычным сочетанием профессиональной оценки и чего-то ещё, чего Джисон до сих пор не мог определить. Была ли это забота? Или просто страх ответственности? Минхо вздохнул, но не стал спорить. — Хорошо. Но только базовые элементы. Никаких прыжков. — Ты же сам обещал показать мне тройной аксель. — И покажу. Но сначала — разминка. Минхо оттолкнулся от борта и плавно скользнул к центру катка. Его движения были по-прежнему безупречны — годы не стёрли мышечную память. Даже в простых тренировочных штанах и чёрной водолазке он выглядел как профессионал. Лёд будто сам тянулся к его лезвиям, принимая каждое движение с покорностью давнего партнёра. Джисон последовал за ним, ощущая, как холод проникает сквозь тонкий материал спортивного костюма. Первые круги они сделали молча, синхронизируя дыхание. Минхо задавал темп — не слишком быстрый, но и не расслабленный. — Теперь попробуй дугу, — сказал он, демонстрируя плавный поворот. — Чувствуй край лезвия. Джисон повторил, но на выходе из поворота его нога дрогнула. — Слишком резко. Ты пытаешься контролировать каждое движение, а нужно позволить льду вести тебя. — Легко тебе говорить, — проворчал Джисон, но попробовал снова. На третий раз получилось лучше. — Вот видишь, — Минхо слегка улыбнулся. — Теперь смотри. Он сделал разгон, затем — тройной аксель. Приземление было чуть жёстким, но чистым. Лёд взметнулся брызгами под его лезвиями, сверкая в тусклом свете. Джисон зааплодировал, и звук хлопков разнёсся эхом по пустому павильону. — Неплохо для старика. Минхо фыркнул и бросил ему шайбу. — Твой ход. Первые попытки были катастрофой. На пятом падении Джисон уже чувствовал, как правое колено начинает отекать, но стиснул зубы и поднялся снова. — Ты слишком зажимаешься, — прокомментировал Минхо, подкатываясь ближе. — Ты боишься. — Я не боюсь! — Тогда почему твой плечевой пояс напряжён, как у манекена? — Минхо неожиданно положил руки ему на плечи. — Расслабься. Его пальцы разминали напряжённые мышцы, и Джисон невольно вздохнул — прикосновение было тёплым и уверенным. — Доверься мне. Хотя бы раз. Джисон закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Разгон. Толчок. И прыжок. Приземление было не идеальным — он едва удержал равновесие, но не упал. — Да! — Минхо внезапно оказался рядом, хватая его за плечи. — Ты видишь? Ты можешь! Их лица оказались так близко, что Джисон почувствовал запах ментола от дыхания Минхо, смешанный с лёгким ароматом одеколона. Что-то щёлкнуло в воздухе между ними, какое-то невысказанное понимание. Минхо резко отстранился, как обжёгшись. — Это... хороший прогресс. Завтра повторим. Он уже поворачивался, чтобы уйти, когда раздался резкий звук — хлопок дверью у входа. — Ну что, Ли Минхо, снова нарушаешь правила? Они оба обернулись. В проёме стояла женщина в строгом сером костюме, её каблуки гулко стучали по бетонному полу. — Директор Кан, — произнёс Минхо, и его голос внезапно стал ледяным. Женщина подошла ближе, её взгляд скользнул от Минхо к Джисону. — Я предупреждала тебя, что не потерплю твоих экспериментов на моей территории. Особенно после прошлого раза. Джисон видел, как скулы Минхо напряглись, но его голос оставался ровным: — Это официально утверждённая реабилитационная программа. — Официально утверждённая программа не включает ночные тренировки, — она повернулась к Джисону. — Мистер Хан, вы в курсе, что ваш "тренер" был отстранён от работы с юниорами после инцидента пять лет назад? Тишина повисла в воздухе, густая и неудобная. Минхо первым нарушил её: — Джисон, иди переодевайся. Но Джисон не двинулся с места. Его взгляд переходил от директора к Минхо, пытаясь найти ответ в их глазах. — Что она имеет в виду? Директор Кан улыбнулась — холодно и без участия. — О, значит, он вам не рассказал? Как мило. Минхо сделал шаг вперёд, его тень накрыла Джисона. — Это не то место и не то время. — Тогда когда, Минхо? — голос Джисона дрогнул. — Когда ты собирался мне сказать? Директор Кан достала из портфеля конверт и протянула его Джисону. — Думаю, вам стоит это увидеть. Минхо резко выхватил конверт у неё из рук. — Хватит. Они замерли в трёхстороннем противостоянии, воздух между ними будто наэлектризовался. Джисон первым нарушил молчание: — Я думаю, мне пора идти. Он снял коньки, не глядя ни на кого, и направился к выходу, но перед этим неожиданно выхватил конверт из рук Минхо. — Джисон! — позвал Минхо, но он не обернулся. Дверь за его спиной закрылась с глухим стуком, оставив Минхо один на один с директором и со страхом. Что подумает о нем Джисон? Захочет ли дальше доверять? Ответов не было, как и конверта, который был в руках "тренера".