Секрет между нотами

      Пока Бан Чан обдумывал, как подступиться к этому замкнутому и настороженному омеге, мысли в его голове выстраивались в странный, но вполне чёткий план.       Он не собирался ломиться в закрытую дверь — наоборот, решил действовать осторожно. Сначала наблюдать, слушать, собирать крупицы информации. Понять, что скрывается за этой маской холодного безразличия и как Минхо ухитряется прятать свой запах. Но, как оказалось, вселенная давно всё решила за Чана — и сталкивала их лицом к лицу в самых неожиданных местах.       Например, в библиотеке. Минхо тянулся за книгой на самой верхней полке — а с другой стороны в этот же момент за ту же книгу ухватился Чан. Их пальцы соприкоснулись, и Ли дёрнулся, бросив короткий, но колкий взгляд, прежде чем молча уступить.       Или в кампусной кофейне. Они заказали напитки почти одновременно, поэтому бариста перепутал стаканы. Минхо машинально сделал глоток сладкого чая с мёдом и персиковым сиропом — и тут же скривился.       — Ты решил попробовать диабет на вкус? — пробормотал Ли, возвращая напиток обратно на стойку. — Ну, каждому своё, не осуждаю.       Он забрал свой напиток, и, не оборачиваясь, ушёл к выходу.       В столовой, где Чан случайно задел чей-то поднос, и сок из пластикового стакана выплеснулся прямо на белую рубашку Минхо. Омега молча, развернулся и пошёл прочь, а Чан, пылая стыдом, догнал его.       — Прости! Я, правда, не хотел… Я бы хотел угостить тебя соком, но не таким образом!       Минхо окинул его нечитаемым взглядом из-под тёмных ресниц.       — Ты что, всегда такой…?       — Какой?       — Назойливо-бесящий. — И ушёл, не дожидаясь ответа.       С каждым таким столкновением Чан всё больше замечал: Минхо — как океан. С первого взгляда он кажется суровым, с бушующими волнами и непредсказуемым течением, но внутри скрыта бездна подводного мира, которая так и манит исследовать. Чан не собирался сдаваться, но понимал: лобовая атака провалится. Так он начал «разнюхивать» издалека.       Он садился за ним на сдвоенных лекциях. Наблюдал, как тот склоняется над тетрадью, аккуратно выводя буквы — словно каждая строчка должна быть безупречной. Чан следил за движением руки, за капелькой пота, которая скатывалась по его шее, и как Минхо тут же вытирал её влажной салфеткой. Принюхивался. Но так и не улавливал того самого, едва заметного, неуловимого аромата, который врезался ему в память. Вместо этого — всё больше восточных оттенков: то терпкий ладан, то сладкий сандал, то тёплый, глубокий мускус.       Иногда, когда он не узнавал парфюм, записывал ноты, которые смог уловить, — а потом вечером лез в интернет и часами искал похожие духи по пирамиде. Находил — но не находил ничего «лишнего». Всё строго по списку, словно омега и, правда, мастерски маскировался за стеной запахов.       Чан «охотился» за ним уже машинально, будто следуя за собственным инстинктом. Он шёл за омегой по оживлённому коридору, глядя только на него. Как вдруг внезапно врезался в профессора, который нёс поднос с пробирками для демонстрации. С громким «дзынь!» колбы покатились по полу, жидкость растеклась по плитке, а весь коридор замер. Минхо тоже обернулся на звук. Альфа, красный от смущения, сбивчиво извинялся, обещая помочь убрать все осколки под взглядом десятков студентов.       После этого случая он решил: обнюхивать Минхо — только на совместных парах. И только украдкой.       Когда Хенджин приболел, Бан занял его место рядом с Ли. Омега не возражал — но и радости не выказывал. Сидел с прямой спиной, словно застывший в идеальной позе. Чан не мог отвести взгляда.       — Ты что-то новое тестируешь? — наконец осмелился спросить парень, чуть склоняясь к Минхо, как бы между делом.       Его взгляд скользнул по ровной линии носа, по чётким скулам. Омега казался ему чертовски красивым — строгий тёмный кардиган, узкие брюки, белоснежная рубашка. Ни одной лишней детали — всё безупречно, как и он сам.       Минхо отвлёкся от конспекта, прищурился.       — Что? — голос у него был ровный, без агрессии и раздражения.              — Аромат, — чуть тише пояснил Чан, улыбнувшись. — Он… стойкий. Даже слишком.       В этот момент альфа вдруг почувствовал, как между ними возникает тонкое напряжение. Ему казалось, что даже воздух между ними дрожит.       — А тебе-то что? — наконец выдал Минхо, сквозь зубы, не отводя взгляда. Но голос звучал мягче, чем обычно. — Увлекаешься восточной линейкой?       — Увлекаюсь тем, что не могу распознать. Это редкость.       Ли не ответил. Но Чан заметил, как едва заметно дёрнулась его бровь — словно этот ответ зацепил его.       И вот тогда Чан понял: может, этот путь и не самый быстрый, но именно он поможет ему узнать, кто же такой Минхо на самом деле. И он был готов играть в эту игру — медленно, осторожно, но уверенно действуя шаг за шагом.

***

      Минхо сидел в углу кампусного кафе с чашкой чёрного кофе, закутавшись в тёмный свитер, словно в броню. Его взгляд скользил по людям за окнами, но мысли были далеко. Рядом, по обе стороны, расположились Сынмин и Хенджин — каждый со своим напитком, и привычной лёгкостью в поведении. Но омега не мог отмахнуться от беспокойства — от навязчивого чувства, что Чан что-то понял.       — Я точно вам говорю, — тихо начал он, упрямо сжав руки на чашке, словно выжимая из неё тепло, — что-то здесь нечисто. Я за эту неделю видел его чаще, чем вас двоих вместе взятых!       — Может, это судьба? — мечтательно протянул Хенджин. — Такой романтический поворот событий — ты и Чан, словно магнит притягиваетесь друг к другу!       Минхо вскинул голову, глядя на него с явным раздражением.       — А может, моя судьба — притянуть свой кулак к твоей роже, Хван?! — процедил он сквозь зубы. Глаза Минхо сверкнули злостью, хотя он тут же опустил их обратно в чашку, пытаясь взять себя в руки.       — Ого, Хо, ты сегодня прям не в духе, — протянул Сынмин, хмыкнув. — Ты что, увеличил дозу подавителей?       — Да, — Минхо коротко кивнул.       — Зачем? — поинтересовался Ким. — Ты и так их принимаешь больше чем нужно.       — Не твое собачье дело, сколько и чего я принимаю. — Его пальцы сжались на чашке ещё крепче.       — Хо, — осторожно сказал Хенджин, положив ладонь ему на плечо. — Сходи в зал, выпусти пар. Побей грушу, потренируйся.       Минхо чуть повернул голову в сторону альфы, но в его глазах всё ещё плясали искры гнева.       — Так и сделаю, — коротко рявкнул он.       — Прямо как вулкан на грани извержения, — заметил Сынмин тихо, качая головой. — Только осторожнее там, Хо. А то ещё и грушу в порошок сотрёшь.       — Пусть хоть так — лишь бы не меня, — фыркнул Хван, мягко улыбаясь.       Он знал, что Минхо не из тех, кто срывается без причины.       — Но честно, Хо, ты не даёшь ему даже шанса! А вдруг он, правда, не специально? Может, ты, и правда ему нравишься?       Минхо резко встал, схватил свой рюкзак и посмотрел на Хёнджина. Глаза пылали гневом, но он тут же пришел в себя, лицо снова стало непроницаемым.       — Мне всё равно. — Резко бросил он и ушёл, оставив друзей переглядываться.       — Слушай, — пробормотал бета, задумчиво крутя ложку в стакане. — А ведь ты прав. У Чана есть шанс, если сумеет пробиться через этот бронежилет.       — Да, — улыбнулся Хван, глядя в спину Ли. — Но что-то мне подсказывает, что это будет долгая история. И очень, очень интересная.

***

      Спортивный зал был полон тяжёлого запаха — пота, резины, металла. Поздний вечер делал воздух ещё более густым и вязким. Глухой стук ударов о грушу, скрип шагов на резиновом покрытии — всё это смешивалось в один шум, почти успокаивающий для Минхо. Он уже хорошо размялся, мышцы приятно горели, но злость всё ещё кипела внутри. Черная майка прилипала к спине, обтягивая плечи и мускулистые руки. Кулаки чесались, хотелось проехаться ими по чьему-то лицу — и желательно с хрустом.       — Слышали? Говорят, этот омега пахнет малиной. Как думаете, это правда? — сказал рыжеволосый, с лукавым взглядом.       — М-м… малина? — протянул второй, самый высокий и широкоплечий, задумчиво оглядывая Минхо. — Никогда бы не подумал. Больше похоже на смесь агрессии и пота.              Третий, с бритой головой, фыркнул, глядя на размашистые удары омеги:       — Говорите тише, вдруг он нас услышит.       — Да он, кажется, нас даже не замечает, — отмахнулся высокий, разминая шею. — Видали, как увлечён своей грушей?       Груша раскачивалась в такт ударам, натужно поскрипывая, казалось ещё чуть-чуть и она не выдержит натиска. Ли боксировал, сосредоточенно, почти отрешённо, но взгляд его время от времени соскальзывал в сторону — к троице альф, что стояли у стены и нагло пялились.       Трое. Все с одинаково самодовольными ухмылками переговаривались между собой. Их внимание раздражало Минхо — словно мелкая заноза, которую не достать. Он не слышал слов, но знал: обсуждают его. Каждое их движение, каждый взгляд только разжигали в нём злость. Глухой стук перчаток заглушал гнев, но не уничтожал его — он только разгорался сильнее. Груша дрожала от силы ударов — казалось, ещё немного, и ткань разорвётся.       — А вам он не кажется слишком накаченным для омеги? — спросил рыжеволосый, вытирая пот с подбородка. — Видали, какие мышцы.       — Зато какой смазливый, — прошептал лысый, глядя на омегу с нескрываемым интересом. — Готов поспорить, он точно пахнет малиной.       Омега почувствовал, как их феромоны наполняют воздух, тяжелые, мускусные, но ему было всё равно. Их запахи не задевали его — раздражали, но не волновали. С каждым новым ударом груши он вычеркивал их присутствие из своей головы.       Видя, что омега не реагирует, альфы переглянулись. Рыжеволосый, недовольно прищурившись, произнёс:       — Кажется, бесполезно. Ему вообще пофиг. Он что, сигналов не распознает?       — Распознает. Просто делает вид, что мы для него — пустое место, — хмыкнул тот, что был выше всех.       — Так что, всё? — лениво протянул лысый, грустно вдохнув.       — А что ты предлагаешь? — отозвался высокий, опершись плечом о стену.       — Давайте предложим ему спарринг на желание, — рыжеволосый выпрямился, хитро оглядел друзей и уверенно произнёс. — Победителю — свидание.       — С продолжением, — мечтательно добавил бритоголовый, сцепив пальцы в жест, который не оставлял сомнений в том, что именно он имел в виду.       — Троих подряд он не осилит, — ухмыльнулся рыжий. — А там считай, дело в шляпе!       — Кто будет первым? — самый высокий парень выгнул бровь.       — Давайте на «раз-два-три»? — подмигнул лысый, растягивая слова.       Они быстро сыграли в камень-ножницы-бумагу. Рыжеволосый усмехнулся, когда его ладонь проиграла — значит, идти первым придётся именно ему.       — Только осторожно, — хмыкнул высокий насмешливо. — Вдруг он тебя и вправду в щепки разнесёт.       — Пусть попробует, — отозвался рыжий с самодовольной улыбкой и вальяжной походкой направляясь к омеге.       Когда рыжеволосый подошёл ближе — запах его феромонов стал липким, навязчивым — Минхо остановился. Парень медленно разжал кулаки, переводя взгляд на альфу.       — Эй, красавчик, я — Джим. Четвертый курс, — сказал тот с ухмылкой. Он встал рядом, не убирая самодовольной улыбки. — Что скажешь насчёт пари?       Ли взглянул на него сверху вниз, в глазах — холодное пламя, будто каждое слово рыжеволосого только подливало масла в огонь. Он медленно сжал кулаки, чтобы усмирить пульсирующую ярость под кожей.       — Какое пари? — спросил он глухо, взглядом сверля карие глаза альфы. Тот был выше на голову, но Минхо это ничуть не смущало.              — Простое. — Альфа наклонился ближе, насмешливо улыбаясь. — Спарринг. Если кто-то из нас троих победит — он кивком указал на друзей, — вот тот лысый — Хэйл, а тот, что "шпала" под два метра, — Рик, — ты идёшь с ним на свидание.       С продолжением, — чуть погодя произнес он, улыбаясь, будто предвкушая что-то. — Ну ты понимаешь о чём я.       — Согласен, — коротко отрезал омега. И даже не добавил своего условия, потому что знал: победа будет за ним.       — Ну а ты чего хочешь, крошка? — спросил альфа, скользя взглядом по телу Минхо. В ответ Ли просто толкнул его плечом, выталкивая из своего личного пространства — и запах, и слова, и все попытки пробиться к нему. Джим лишь хмыкнул и двинулся за ним.       Люди в зале, до этого занятые своими тренировками, начали оборачиваться и подходить ближе, когда увидели, как двое вышли на ринг. Кто-то просто бросил взгляд и продолжил заинтересованно смотреть, а кто-то уже потянул друга за рукав: «Смотри, ща будет жара…». К рингу стекались зрители, гул голосов нарастал, воздух наполнился ожиданием. Атмосфера в зале изменилась — все ждали первого удара, шёпотом обсуждая кто выйдет победителем.       Каждое движение Минхо было размеренным, он словно давал себе время собраться, сосредоточиться. Медленно подтянул перчатки, в которых бил грушу, плотно застёгивая ремни на запястьях. Больше для того, чтобы ещё раз ощутить каждый удар, каждую вибрацию. Ещё несколько минут назад они были его спасением от собственных чувств, а теперь — оружием.       Рыжеволосый же быстро затягивал ремни на своих перчатках, разминая пальцы — он явно не собирался церемониться. Его взгляд скользнул по напряжённым плечам омеги, по бёдрам, обтянутым шортами чуть выше колена, и снова вернулся к лицу. Альфа улыбнулся — но в этой улыбке было куда больше вызова, чем дружелюбия.       — Начинайте! — крикнул кто-то из толпы и зал разразился возбуждённым гулом.       Минхо кивнул, словно это и был сигнал. Он сделал шаг вперёд, подняв руки в защитной стойке. Его взгляд был холодным и пронзительным, словно лезвие ножа. Парень напротив выпрямился в классической стойке боксёра — высокий подбородок, плечи чуть вперёд, кулаки на уровне глаз. Он чуть улыбнулся, явно не ожидая от омеги ничего, кроме пары неуверенных ударов.       Первым атаковал альфа: прямые удары, резкие джебы, он старался сломать оборону противника мощным натиском. Его шаги были тяжёлыми — каждый удар с весом всего тела, каждый шаг с напором. Он бил, будто таран, коротко и жёстко.       Минхо не стоял на месте. Он соскальзывал вбок, чуть отклоняя корпус, давая сопернику промахнуться. В его стойке сквозило хищное спокойствие — локти прижаты, движения резкие и точные. И когда Джим раскрылся, он нанёс первый удар — короткий апперкот снизу в корпус. Его кулак врезался в солнечное сплетение альфы, и тот охнул, сгибаясь от боли.       Джим фыркнул и вновь ринулся в атаку. Омега сделал короткий прыжок в сторону, плечи покачивались в такт, словно он танцевал. Оппонент бил тяжело, с напором, но Минхо снова и снова проскальзывал мимо. Его корпус уходил вбок, а ноги всё время работали — шаги, короткие прыжки, развороты бёдер.       Внезапно Минхо приблизился, схватил соперника рукой за шею и ударил коленом в корпус. Джим зашипел, пытаясь оттолкнуть его. Но Ли уже выскользнул, шагнул назад и тут же подался вперёд — локоть пробил висок соперника, заставив того пошатнуться.       Джим разозлился, рывком разорвал дистанцию, отвечая размашистым боковым. Но каждый раз, когда он подступал ближе, его подбородок встречался с коротким, хлёстким ударом Минхо. Удары омеги были быстрыми — словно резали воздух, попадая прямо в цель. Один, второй, третий. Ещё один удар в нос, «случайный». Противник едва успевал блокировать.       Наконец, Минхо резко развернулся, вложив в правый боковой всё, что накопилось внутри. Удар был чистым — альфа выдохнул, захрипел и рухнул на пол.       Ли посмотрел на него сверху вниз — спокойно, почти холодно.       — Следующий, — приказным тоном сказал он.       Едва рыжеволосый выбрался за канаты, держась рукой за нос, самый высокий шагнул на ринг. Его движения были плавными и уверенными — как у опытного боксёра. Он явно знал, как держать дистанцию, и не торопился — сначала присматриваясь, будто изучая омегу. Кружил вокруг него, держа руки чуть ниже, чем положено, провоцируя.       Ростом Минхо сильно уступал сопернику, но это не мешало ему смотреть прямо в глаза альфе. Высокий парень шагал по кругу.       Первый удар был молниеносным — альфа резко повернул плечо и отправил прямой в челюсть Минхо. Голова омеги качнулась, но он тут же снова поднял взгляд, почти не потеряв равновесия. Омега ухмыльнулся — и начал кружить, провоцируя, двигаясь вперёд и назад. Его удары шли сериями — чёткие джебы, редкие хуки. Рик дважды пробил плечо Минхо, осторожно отступая после каждого попадания.       Ли отвечал резко — короткие удары локтями и кулаками, точные лоу-кики по бёдрам соперника. Его движения были рваные, неуловимые: шаг вперёд, колено в корпус, отскок назад. Он не позволял альфе зафиксировать дистанцию, но высокий паренек всё ещё доминировал в пространстве — рост и опыт придавали ему уверенность.       В какой-то момент дыхание Минхо сбилось, тело чуть пошатнулось от удара в корпус. Казалось, "шпала" начинает брать верх. Но в глазах омеги заплясали тени злости — неукротимый пожар, который неумолимо рос. Он чуть выпрямился, шагнул ближе, сокращая дистанцию. Колени пружинили, плечи покачивались — он показывал, что всё ещё в бою.       Альфа усмехнулся, словно предвкушая скорую победу. В этот миг Ли перехватил его руку — резкий разворот, захват за локоть, рывок вниз. Парень дёрнулся, потеряв равновесие, и в этот миг кулак Минхо врезался ему в висок. Второй удар — прямо в челюсть. Рик рухнул на колени, хватая воздух ртом.       Ли выдохнул. Его грудь тяжело вздымалась, взгляд был обжигающе холоден. Он отступил на шаг назад, оглядываясь по залу, словно в поиске следующего соперника.       — Ты следующий? — бросил омега бритоголовому. Его лицо было злым, тело — напряжённым, будто струна, готовая порваться.       Альфа вышел на ринг уверенный в своей победе — считая, что омега уже устал. Сила в его ударах ощущалась в каждом шаге. Наваливался всем весом, пытаясь задавить. Его стиль был грязным — не бокс, а скорее уличный бой: короткие хуки, размашистые удары плечом и локтем, даже попытки пробить коленом.       Их бой был долгим — альфа давил, словно танк. Ли уходил в уклоны, лишь пару раз пропустив удар, от чего его плечо дёрнулось от боли. Толпа ревела, и казалось, что Хэйл дожмёт. В какой-то момент он вжал Минхо в угол — лишь кулаки мелькали перед лицом омеги.       Ли ждал, пока тот раскроется, видя, как дыхание альфы становиться тяжелее, удары — чуть медленнее. И когда момент настал, ринулся вперед — короткий нырок под размашистую руку, сближение — и удар коленом в корпус, а затем — резкий апперкот — быстрый, как кнут. Противник захрипел, упал на колени, лицо перекосила гримаса ярости и боли.       Минхо, не давая противнику отдышаться, шагнул вперёд и вложил в левый кулак всё, что в нём оставалось. Удар пришёлся точно в челюсть, резко откинув голову альфы назад. Лысый повалился на спину, больше не вставая, а зал взорвался оглушительным рёвом. Всё кончено — альфа был нокаутирован.       В зале повисла тишина. Все замерли, напряжённые и восхищённые. Минхо стоял посреди ринга тяжело дыша, плечи вздымались, желваки ходили на скулах, а в тёмных глазах продолжал гореть настоящий пожар.       Он вытер лоб о ткань майки, взглянул в зал — и голос его прозвучал глухо, с жёстким вызовом:       — Ну?! Кто ещё хочет сходить со мной на свидание? — бросил он, громко и жёстко, и по залу пронёсся нервный смех.       Все молчали. И только один голос прозвучал спокойно, чуть насмешливо:       — Я.       Чан стоял у канатов, руки в карманах спортивных брюк, чёрная футболка с белым логотипом плотно обтягивала плечи, а волосы были чуть растрёпаны — как всегда. В его глазах не было похоти — только азарт и интерес.       — Серьёзно? — спросил Минхо, хрипло, сдерживая злость, пульсирующую в висках.       — Не беспокойся, — Чан ухмыльнулся чуть шире. — свидание можешь оставить при себе. Мне просто интересно, на что ты способен. Только не сломай мне нос — я за счёт него живу.       — Поехали, — буркнул Ли.       Бой начался. Чан двигался легко, будто всё происходящее — просто тренировка. Его дыхание было ровным, а лёгкая улыбка не сходила с губ даже в моменты сближения. Минхо тяжело дышал, чувствовалась усталость от прошлых боев, но гнев распаляющийся внутри него, казалось придавал ему новых сил.       Бан работал сериями — быстрые джебы, апперкоты, чуть оттягивая левую руку, а потом резко бил правой. Омега отбивал удары предплечьями, двигаясь в ритме — блокировал, искал момент. Когда Ли внезапно подался вперёд, пытаясь ударить в корпус, Чан, уворачиваясь, выдохнул:       — Ты быстрый, — выдохнул Чан, не отрывая взгляда.       — А ты — говорлив. Не отвлекайся, — бросил омега, и глаза его сузились.       Бан Чан только усмехнулся и стал активнее: двойки, короткие шаги, переходы с правой на левую руку — он мастерски держал дистанцию. Но Минхо терпел. Он не спешил. Он ждал момента.       Минхо шагнул вперёд — агрессивно, резко, будто собираясь ударить. Чан чуть отступил, но это был финт: Минхо ушёл вниз, под самый корпус, подсекая противника. Альфа даже не успел ничего понять — его тело потеряло равновесие, и он упал на спину с глухим ударом о мат.       Ли навис над ним. Его грудь тяжело вздымалась, кулаки сжаты, как будто он всё ещё в бою с теми тремя подонками, что возомнили себя не пойми кем. Резкий всплеск мяты, цапнувший Минхо по носу позволил осознать кто перед ним сейчас лежит, в глазах омеги сквозь застилающую пелену гнева прорезалась тревога.       — Ты в порядке? — хрипло спросил он, возвращаясь в реальность. Голос чуть дрогнул.       Чан моргнул, глядя в потолок. Потом он медленно перевёл взгляд на Минхо.       — Вставай, — добавил омега, уже мягче. Протягивая руку без перчатки. Просто жест вежливости.       Парень не сразу взял её. Он смотрел на неё — с мелкими ссадинами на костяшках. Потом медленно протянул руку. Его пальцы сомкнулись на ладони Минхо, и в тот момент, когда их кожа соприкоснулась, в воздухе что-то как будто сдвинулось. Ничего особенного. Ни искры, ни волнения, ни феромоны. Просто контакт. Ли с лёгким усилием вытянул его на ноги.       — Знаешь… — пробормотал Чан, тяжело дыша, — Ты, когда злишься, чертовски привлекательный.       Минхо ничего не сказал. Его лицо оставалось непроницаемым, но пальцы тут же разжались. Он развернулся и сошёл с ринга, широкими шагами уходя прочь. Толпа, зачарованная этим зрелищем, медленно начала рассасываться, переглядываясь и шумно перешёптываясь.       А Чан, стоя посреди ринга, смотрел ему вслед, чувствуя, как сердце всё ещё бешено стучит.

***

      Ли вяло ковырялся вилкой в салате, не глядя на еду.       — Он повсюду, — выпалил омега, хватая вилкой лист салата и раздражённо швыряя его обратно в тарелку. — Буквально. В каждом коридоре. В кофейне. Даже в библиотеке. А теперь… теперь он ещё и в тренажерке. Слишком странно, чтобы быть совпадением.       — Господи, ты звучишь так, будто у тебя завёлся преследователь, — усмехнулся Сынмин. Он медленно пил из большого стакана с ледяным чаем, лениво разглядывая Минхо. Хенджин сидел рядом с Ли, уткнувшись в экран телефона периодически постукивая ногой по полу. — Может, это и вправду судьба?       — Судьба — это когда выигрываешь в лотерею, а не когда тебя преследует альфа с носом ищейки, — пробурчал Минхо, устало потирая переносицу. — Я не знаю, специально он или нет… Но это началось после того… столкновения.       — Ты о чём? — Ким попивал свой чай, облокотившись на стол локтем.       Ли шумно выдохнул.       — С того столкновения. В тот день, когда началась... ну... вы поняли... — Он замолчал, явно имея в виду внезапно начавшуюся течку.       — И...?       — После этого он начал появляться везде. Буквально. Как будто — как будто он всё понял. Почувствовал. И теперь просто… проверяет.       — Минхо, — спокойно заговорил бета, — даже если и почувствовал, с чего ты решил, что он что-то разнюхивает? — Он поставил стакан и слегка подался вперёд. — Может, он только после столкновения понял что ты ему нравишься?       Ли фыркнул.       — С чего бы?       — Ну, например, он подсел к тебе, когда Хенджин болел. — Сынмин указал на того пальцем. — Хотя мог бы сесть к Чанбину — они всегда вместе. Или куда-нибудь еще, а выбрал место рядом с тобой. Не за соседней партой, не через ряд. Рядом.       Хван драматично уронил голову на плечо Минхо, отвлекаясь наконец от своего телефона.       — Меня заменили! Без предупреждения! Меня, обожаемого, харизматичного, слегка приболевшего, но всё ещё функционального соседа! — Он вздохнул, обиженно отводя взгляд. — Предательство!       Ли хмыкнул, сбрасывая голову друга с плеча. — Иди лечись.       — Уже вылечился. А душевные раны — глубже простуды, — продолжил Хван, хватаясь за сердце.       Минхо громко застонал.       — Проехали! — Ли раздраженно махнул рукой. — Теперь ещё и эта чертова малина. Голова пухнет! Каждый день приходится отбиваться от идиотов, которым кажется, что если уж пахнешь сладко, то точно будешь мягким и сговорчивым! Один пытался зажать меня в углу, другой — прижаться в очереди в столовой. Задолбали!       — Они с ума сошли! — округлил глаза Ким. — Думают, ты тот омега, что будет хихикать в ответ?!       — Они быстро поняли, что не тот, — мрачно добавил Ли, потирая костяшки пальцев.       — Ну, главное — ты цел, — Хенджин улыбнулся. — А если что, ты всегда можешь откусить им ухо. Или что-нибудь другое.       Компания прыснула. Смех был тёплый, искренний.       — Да ну вас. — Ли внезапно завис.       Мимо их столика неспешно проходила компания Чана. Они тихо переговаривались между собой, смеялись над чем-то. В руках он нёс целую корзину персиков, аккуратно подхватив её за ручку. Парень слегка замедлил шаг, когда проходил мимо их стола, взгляд сразу нашёл Минхо. Альфа улыбнулся ему приветливо, чуть приподняв брови, словно спрашивая: «Ну, как ты там?». Потом отвернулся и пошёл дальше, садясь с друзьями за соседний стол. Чан больше не смотрел в сторону омеги — друзья вовлекли его в беседу, и он, наклонившись к ним, что-то рассказывал, помахивая руками. Корзина с персиками стояла на столе.       Ли ощутил, как сердце непрошено пропустило удар. Он сидел с виду такой же собранный, не выдавая ни малейшего напряжения на лице, но внутри всё мгновенно сжалось в неприятный, липкий комок. Лёгкие будто бы стали тесными, мысли вспыхнули беспокойным роем: «Он действительно всё понял? Догадался? Специально или просто совпадение?»       — Это уже ненормально, — прошептал Минхо.       — У тебя фанат, — хихикнул Хенджин. — Или потенциальный жених.       — Пошёл ты! — буркнул омега и вновь воткнул вилку в салат, уже с удвоенной злостью.