Секрет между нотами

      У входа в аудиторию Чан заметил знакомую макушку.       — Эй, Минхо! — негромко окликнул он, ускоряя шаг.       Минхо обернулся. Его взгляд скользнул по Чану: растрёпанные кудри жили своей жизнью, простая слегка растянутая белая футболка, сползающая с плеча, и тяжёлая цепь поверх неё. На бёдрах — старые джинсы с парой надорванных мест. Образ был неряшливым, но каким-то образом — дразняще привлекательным.       — Опаздываешь. Перед зеркалом красовался? — сухо бросил Минхо.       — Вовсе нет, проспал, — Чан шагнул ближе, выдержал паузу и, слегка понизив голос, добавил: — Просто не мог заснуть, думая о тебе.       — Боже, пошли уже, — Минхо, закатил глаза, хотя уголки его губ всё-таки приподнялись.       Они вошли в аудиторию, и гул голосов тут же усилился. Джисон, заметив Бана, радостно махнул рукой, после чего моментально склонился к Чанбину, шепча тому что-то на ухо с ехидной улыбкой. Чан махнул в ответ, криво усмехнувшись, не став задерживать на них свое внимание. Минхо коротко кивнул Сынмину, занятому с напарником по проекту, а чуть поодаль заметил Хёнджина. Тот что-то с воодушевлением рассказывал блондину с собранными в низкий хвост волосами — энергично жестикулировал и смеялся громче, чем обычно.       «Кажется, Хван пару раз упоминал его вскользь, с чуть более глупым лицом, чем обычно.»       — Куда сядем? — голос альфы вывел Минхо из раздумий.       Он не ответил, просто направился вперёд и занял место сбоку, подальше от центра. Чан молча последовал за ним.       Ли положил перед собой пачку влажных салфеток, шариковую ручку и толстую серую тетрадь, открыв её примерно на середине. Страницы были исписаны аккуратным почерком, кое-где выделялись пометки цветным маркером. Он скрестил руки на столе, бросив короткий взгляд на Чана, но ничего не сказал. Тот устроился рядом ближе, чем обычно, и, к своему удивлению, Минхо не стал отодвигаться.       Решив действовать, пока прилив смелости не покинул его тело, Чан осторожно коснулся локтя омеги. Он собирался что-то сказать, но в этот момент в аудиторию вошёл профессор, и всё стихло. Пак Джинён, без лишней спешки прошёл к кафедре, оставив стопку папок на краю стола, включил проектор. На экране высветились фамилии, распределённые по четырём колонкам.       — Сейчас будет выступать первая группа — те, кто заранее сообщили о желании представить презентации. Устный формат лучше всего покажет ваш уровень понимания темы. К тому же, — он слегка пригладил растрёпанные волосы цвета горького шоколада, — Слушая друг друга, вы точно запомните что-то новое.       Хо прошелся салфеткой по шее:       — Мы во второй колонке. Надеюсь, сегодня всё узнаем и не придется ждать до понедельника.       Чан кивнул, но экраном даже не интересовался.       — Да, супер. Так вот, что я хотел спросить… слушай, а ты после… ну… не хочешь…       — Остальные, ваши работы уже просмотрены, — голос профессора Пака прокатился по аудитории. Его глаза с внимательным прищуром пробежались по рядам.       Минхо чуть скосил глаза в сторону соседа, приподнимая бровь:       — Ты про проект? Я думал, мы отдохнём до понедельника.       — Ну да… но я подумал, может…       — Давай ближе к делу.       — Кто не успел, последний шанс, сегодня, до конца дня! Письменный версию всё равно нужно сдать. В противном случае — незачёт, и никаких исключений, — голос Пака потерял насмешливую мягкость.       — Может, пройдёмся… — Чан облизнул обветренные губы. — Зайдём в кафешку у кампуса?       — Зачем? — брови Хо сдвинулись к переносице.       — Там вроде новый десерт появился. Говорят, очень вкусный.       Омега собрался что-то ответить, но тут резкий голос перебил их:       — Чшшш! Давайте потише! — парень впереди резко обернулся, поправляя очки с толстыми стёклами.       — Извини, — автоматически выдал альфа.       — Вы здесь не одни, между прочим, — не унимался тот, — если хотите обсудить свои любовные дела, идите в коридор!       — Любовные дела?! — прошипел Минхо. — Слушай, умник, ещё раз влезешь не в своё — я заставлю тебя сожрать твои конспекты. Мы обсуждали проект. Понял?!       Очкарик с испуганным видом отвернулся обратно, на всякий случай, извинившись за дерзость. Альфа, однако, успел зацепиться за «любовные дела». В груди неприятно кольнуло: «значит, правда выглядело так, будто я пристаю…». Он закатил глаза и откинулся на спинку стула. Закрыв их, начал ритмично подёргивать ногой, едва слышно постукивая подошвой о пол.       Вдруг на его колено легла тёплая ладонь, крепко прижавшая его ногу к полу.       — Пожалуйста, перестань, — тихо сказал омега, мягко хлопнув по колену, прежде чем убрать руку. — Над твоим предложением я подумаю.       Чан застыл, чувствуя, как тепло от этого короткого прикосновения расползается по всему телу куда сильнее, чем любая попытка начать разговор. Когда вышла первая пара он перевёл взгляд вперёд, пытаясь сконцентрироваться на презентации, но получалось плохо.       Рядом сидел человек, на которого он никак не мог перестать украдкой поглядывать: голубая рубашка, расстёгнутая на пару верхних пуговиц, открывала вид на чуть заметную ямку на ключице, брови хмурились каждый раз, когда кто-то у доски говорил глупость, рука частенько проходилась влажной салфеткой по шее. Но больше всего сбивал с толку запах.       Тёплый, пьянящий и освежающий изнутри, навивающий своей фруктовой нотой воспоминания о его утренних снах. Он сжал губы и, чтобы хоть чем-то себя отвлечь, рукой пролез в одну из прорезей на своих джинсах, играя с нитями.       Пара за парой выходила к доске. Одни выступали с запинками, слова застревали у них в горле и каждое слово надо было вытягивать силой. Другие, наоборот, старались держаться уверенно: перенасыщали речь терминами, оживляли её жестами, явно пытаясь произвести впечатление.       Над аудиторией раздался знакомый голос. Именно он вырвал Чана из мыслей царивших вокруг Минхо в реальность.       — О-о-о, сейчас будет весело.       — Почему?       — Потому что у Джисона… своеобразный подход. Он что угодно может превратить в стендап. Сейчас сам всё увидишь.       На доске появились слайды, украшенные мультяшными иллюстрациями и странной типографикой.       — Итак! Мы решили пойти немного нестандартным путём. — Бодро начал Джисон, моментально заполнив собой всё пространство.       — На прошлой неделе мы с моим прекрасным партнёром Айзеком провели незабываемый эксперимент. — Он многозначительно поиграл бровями, слегка наклонив голову к напарнику, послав тому воздушный поцелуй. Смех пробежал по рядам. Напарник испустил тихий стон, пряча лицо за планшетом.       — Но это не то, о чём вы могли подумать! — воскликнул он, неловко размахивая руками. — Его до сих пор тошнит от моих феромонов. Буквально. Один вдох — и у него лицо становится цвета брокколи.       Он отступил на шаг от Айзека, театрально изобразив на лице гримасу скорби. Парень же в ответ сделал резкий вдохи карикатурно вздрогнул всем телом, прикрывая «страдающий» нос.       Чан закрыл рот рукой, трясясь от смеха. Минхо прижал пальцы к переносице, но тоже сдержанно улыбался.       — И всё же, — продолжил Хан, с видом ведущего вечернего шоу. — Несмотря на сложности, мы выяснили одну крутую штуку: насыщенность запаха можно компенсировать харизмой! То есть, если ты достаточно обаятелен, то никто не скажет, что ты воняешь… — он прикрыл рот ладонью, — простите, плохо пахнешь. Все подумают: «ммм, пикантно».       — Вот, например, — слайд сменился графиком. — Здесь видно, как Айзек на первой минуте нашего взаимодействия был «рад», так как ни бергамот, ни мандарин он терпеть не может. Казалось, нас ждет полный провал, но уже к десятой минуте он начал смеяться над моими шутками. Это ли не победа науки?!       — В общем, — Джисон покрутил указательным пальцем в воздухе, — наш вывод: феромоны — это важно, но личность — это ключ! Так что если ваш аромат не идеален, просто ведите себя так, будто он — тяжелый люкс. И, может быть, даже профессор Пак проникнется и поставит вам зачёт автоматом.       Упомянутый профессор с трудом сдержал улыбку, пытаясь сохранить лицо:       — Что ж, это и вправду было… нестандартно. Должен признать ваши наблюдения имеют под собой основание, — он чуть наклонился вперёд, сцепив пальцы. — Хотя, конечно, вам не помешало бы включить больше объективных параметров. Измерения уровня кортизола или пульса хотя бы. Улыбка — слабая научная метрика.       Он перевёл взгляд на Айзека:       — Скажите, вы замеряли расстояние, на котором запах становился дискомфортным?       Парень замялся, но Джисон тут же пришел на помощь:       — К сожалению, мы упустили этот момент. Могу лишь сказать, что по началу Айзек сидел так далеко, что общаться приходилось через мессенджер.       — Хм, мистер Кан, разрешите поинтересоваться, почему вы сидели так далеко друг от друга? Неужели феромоны мистера Хана были настолько вам неприятны?       Айзек опуская взгляд в планшет, проскулил:       — Просто он пах как… корзина с подгнившими цитрусами.       Кто-то на последних рядах прыснул, а один из студентов в первом ряду даже закашлялся, пытаясь сдержать смех, по аудитории разнесся шепот нескольких человек.       — Кхм ладно, садитесь. Спасибо за самобытность. У вас отличная работа — пусть и слегка… фееричная. — Похлопал в ладоши профессор.       Аплодисменты от аудитории звучали заметно живее, чем обычно. В дальнем ряду пара девчонок обменялись многозначительными взглядами и смеялись, прикрывая рты руками.       Хан, возвращаясь на место, махнул кому-то в зале, театрально приложив руку к сердцу и поклонившись, как после спектакля. Его глаза сияли от удовольствия.       — Ты был прав, — тихо сказал Минхо, наклоняясь к Чану, — талант у него есть.       Когда последнее выступление закончилось, профессор встал за кафедру, сложив руки на груди.       — Теперь попрошу остаться вторую группу, — сказал он отчетливо. — Всем остальным спасибо, увидимся в понедельник.       Аудитория зашумела: скрипнули стулья, повсюду были слышны тихие переговоры студентов, молнии закрывающихся рюкзаков создавали своеобразное подобие мелодии. Несколько человек поспешили к кафедре — сдать отчёты, которые, судя по извиняющимся выражениям лиц, были собраны буквально прошлой ночью. Профессор, лишь взял свою потрёпанную кожаную записную книжку и начал делать быстрые пометки рядом с фамилиями.       Как только шум шагов стих, профессор огласил:       — В целом большинство справились достойно. Особенно те, кто сумели уловить тонкости феромонов и эмоциональный отклик партнёра. Это показывает, насколько внимательно вы подошли к заданию.       Он сделал паузу и опустив голову помотал ей из стороны в сторону, растрепав свои волосы еще больше.       — Но, были и те, кто, похоже, недооценил серьёзность проекта.       Он начал вызывать студентов по фамилиям. Одним доставалась сдержанная похвала:       — Хорошая динамика. Вы уловили важные детали, несмотря на общий стиль изложения.       Другим — равнодушная формальность:       — Всё верно, продолжайте в том же направлении.       Когда студентов не осталось, по аудитории пронеслось:       — Ли Минхо, Бан Чан, подойдите.       Профессор взял их отчёт и неспешно пролистал:       — Ли, Бан, ваша работа самая слабая из всех, — сказал он спокойно. — И это удивительно, потому что вы двое не из тех, от кого ждёшь чего-то подобного. От вас я ждал большего.       — Ли, — профессор повернулся к Минхо, — твоя рецессивность не оправдание отсутствия наблюдательности. В парных работах до этой, такой проблемы не было. Эта же так и пестрит поверхностными мыслями.       Минхо сжал пальцы в кулак за спиной так сильно, что костяшки побелели, но взгляд не отвёл, продолжая пристально смотреть профессору в глаза.       Он перевёл внимательный взгляд на Чана:       — А ты, Бан, — профессор резко перелистнул страницу и шлёпнул по ней рукой, — твоё исключительное обоняние преимущество в таких проектах! Но это… это всего лишь пересказ чужих слов. Сухие факты и никакого креатива. Где твои мысли?       Чан виновато опустил голову, не в силах что-либо сказать. Пак с раздражением захлопнул папку и бросил её на стол. Она скользнула и замерла опасно близко к краю.       — Вы оба могли сделать больше. Намного больше. Это не исследование — это конспект! Очевидно, половина текста списана из методички. — Голос профессора сорвался, и по аудитории пронёсся тяжёлый отзвук его слов.       Омега нахмурился, дыхание стало громче, он незаметно укусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не сказать ничего лишнего.       — Бан, — голос профессора стал тише, но от это лишь добавляло напряжения, — я ведь знаю твои способности. Я рассчитывал на тебя. У тебя есть понимание, как работает химия феромонов и связей. Ты единственный, кто мог раскрыть Минхо. Но ты… Минхо — сложный омега, я понимаю. Но ты мог бы хотя бы попытаться.       Слова пронзили Чана сильнее, чем хотелось бы. Он знал: профессор прав. Но как объяснить, что Минхо не подпускает к себе? Что всё, что он мог написать, было догадками, а не правдой?       Пак шумно выдохнул, откинулся на спинку стула и потер переносицу.       — Вы же могли стать открытием этой недели!.. — Он махнул рукой. — Ладно. В конце следующей недели хочу увидеть новую версию. Идите.

***

      Они стояли в коридоре возле доски с объявлениями — вокруг сновали студенты, жизнь в коридоре кипела. Чан скользнул взглядом по лицу Минхо, тот молчал, напряжённо глядя в одну точку.       — Одна из самых слабых, — омега стиснул челюсть. — Он серьёзно?! Мы столько времени потратили ради того, чтобы он назвал нашу работу «конспектом»?! Да, я не раскрываюсь и не сую свой нос в чужие эмоции — и что?! Теперь это повод каждый раз списывать всё на «недостаточную наблюдательность»?       — Ну… — Чан осторожно пожал плечами. — В чём-то он прав. Наша работа и правда вышла недостаточно информативной.       — Да он просто ищет, к чему прицепиться! — Минхо шумно выдохнул, провёл рукой по лицу. — Чёрт… Это из-за меня, да?! Потому что я…       Чан нахмурился, вскинув ладони:       — Ты не виноват. Просто хочешь, не хочешь — без личного контакта ничего не выйдет. Нам надо… ну… — он почесал затылок. — Надо поработать поближе.       Тот взглянул на него настороженно:       — Насколько ближе?       — Ближе, чем в столовой или библиотеке. Без шума, посторонних запахов и людей. Место, где ты сможешь чувствовать себя достаточно безопасно, чтобы не использовать всю пачку подавителей, а я смогу почувствовать что-то кроме твоих духов и не угадывать твои фантомные феромонные реакции по изгибам твоих бровей.       — К чему ты клонишь?       — К тому, что нам надо перенести встречи к тебе домой.       Повисла долгая пауза.       — Я серьёзно. Я не могу писать про связи, если я их не чувствую. А если я не почувствую тебя — мы обречены!       — Тогда мы обречены. Я не пущу тебя к себе. — Ли скрестил руки на груди. — Забудь.       — Окей. — фыркнул Чан. — Тогда идём ко мне. Общага, третий этаж. Я и Чанбин. Ну и пара других альф на этаже. Там всегда шумно. Куча разных запахов. Например, феромоны альф, которые вообще ничего не принимают, чтобы облегчить свой гон.       Минхо вытаращил глаза:       — Ты серьёзно хочешь, чтобы я оказался в общежитии альф без подавителей?! Ты вообще меня похоронить решил?!       — Хм, — Чан задумался, приложив указательный палец к губам. — Ну, ты бы выжил. Но твоя…       — Пятая точка — точно нет, — оборвал он его, прикрыв глаза и сжав переносицу пальцами.       — Ладно. Ладно! ЛАДНО! Только не нюхай мои вещи! Я всё проветрю! Сегодня же устрою генеральную уборку!       — Это ради проекта, клянусь, — с невинным лицом произнес Чан. — А если ты ещё не будешь в этих своих облегающих брюках, то мне, наверное, даже будет проще сосредоточиться.       Ли тяжело выдохнул, не зная, плакать ему или смеяться. Мысленно он уже ненавидел себя. Уборка займёт немало времени. Нужно вычистить всё до последнего следа персика. Он не мог рисковать — если Чан один из тех альф, которые притворяются хорошими…       Минхо опустил взгляд, внезапно чувствуя себя уязвимым. Во рту пересохло. Он не знал, насколько быстро выветривается феромон с поверхностей. Въедается ли он в ткани, в пластик… в стены?       Он ушёл первым, бросив короткое:       — Увидимся завтра. Я напишу.       Чан прислонившись спиной к стене достал телефон, собираясь написать Чанбину. Но увидел, как он шёл через коридор, разговаривая с каким-то незнакомым парнем.       Не долго думая он набрал знакомый номер:       — Алло, Джисон, ты там ещё не сбежал проводить доп. эксперименты с Айзеком?..

***

      Чонин сегодня выглядел, как всегда, безупречно — на нём была светлая рубашка свободного кроя, поверх — тонкий трикотажный жилет цвета кофе с молоком. В ушах задорно блестели крошечные серебряные гвоздики, запястье украшал браслет из чёрного агата. Прямые, идеально выглаженные тёмно-синие брюки со стрелками и кроссовки в винтажном стиле завершали образ. Даже волосы — рыжевато-медные, чуть вьющиеся — лежали, как на обложке модного журнала.       — Вот держи. — Чонин протянул небольшой флакон Чанбину. — Это пробник. Только не пшикай много, поверь одного раза достаточно. У тебя сильный запах, его надо лишь обрамить.       — А что там? — подозрительно прищурился тот, осматривая в руках небольшой флакон из матового стекла. Он отвинтил крышку и осторожно понюхал. В нос ударило мощное звучание с явным древесным ядром и пряной терпкой верхушкой. — Это точно сработает?!       — Просто доверься, — Ян взмахнул рукой, отгоняя сомнения. — Это аромат с глубоким звучанием, идеально подчеркнёт твой темперамент. Думаю, это твой аромат.       Чанбин пожал плечами и сделал несколько лёгких пшиков на шею, отклонив голову. Аромат сразу же расползся по коридору, как клубы утреннего тумана. Кто-то из студентов прошел мимо закашлявшись, кто зажимая рукой нос. Как вдруг…       — А-пчхи! АПЧХИ!!! ЧЁРТ!.. — раздался громкий чих откуда-то сбоку. Парень в чёрном лонгсливе с ярким синим принтом остановился, уткнувшись лицом в рукав. Он скривил лицо, зыркая по сторонам.       — А-пчхи!.. А?! Чанбин?! — парень смотрел на флакон в его руках, всё ещё морщась. — Это ты решил умертвить пол коридора?       — Это вообще-то шедевр! — запротестовал Чонин, не смотря на свои слова, сам он махал рукой возле носа, отгоняя запах. — Лесная брутальность!       — Это… лесная газовая атака, — прохрипел парень, почесывая нос. — Уверен, это можно распылять в окопах, чтобы выкуривать неприятеля! Пчхи!       Пока эти двое препирались, Чанбин вглядывался в лицо чихающего, пытаясь понять, откуда знает его. Короткий «ёжик» на голове цвета тёплой пшеницы, густые брови нахмурены, пухлые губы надуты. И… точно, родинка под левым глазом!       — Ты ведь… Хван Хёнджин? Друг Минхо?       — Ага. — Хван прищурился, потирая нос. — Ты точно уверен, что это не средство от тараканов у тебя в руках?       Мимо прошёл преподаватель. Поморщившись, прикрыл нос рукой и бросил на троицу тяжёлый взгляд, ничего не сказал. Возможно, боясь задохнуться.       — Я чё, теперь оружие массового поражения?! — взревел Чанбин.       — Ты теперь оружие массового обольщения, — Чонин поднял указательный палец вверх. — Просто переборщил, я же говорил, одного пшика будет достаточно! Слава Богу, это поправимо, просто дай время аромату чуть выветриться и раскрыться в полной мере.       — Да этот запах будет держаться неделю, а-пчхи! — пробормотал Хёнджин, отступая назад.       — Не правда, — фыркнул Ян. — Нужно лишь подождать… — он сделал глубокий вдох, намереваясь вдохновенно продолжить, но тут же закашлялся. — Минут пять… ну, может, семь.       Гул проходящих вокруг студентов стих. В коридоре осталась стоять только эта троица — занятия уже начались. Было так тихо, что вот-вот из ниоткуда должно было пронестись перекати-поле.       — Ну я пошёл… удачи, ребят, — помахал им Хван.       — А ну-ка стоять! — хором сказали ребята, синхронно схватив его за плечи.       — Ты остаёшься, — добавил Чанбин с каменным лицом.       — Кто-то должен подтвердить, что запах стал лучше.       — Да, а иначе… — Чанбин повернулся к Чонину и посмотрел на него со зловещим выражением лица.       — Пожалуйста, ради Бога, останься. Мне нужны свидетели моего возможного убийства, — быстро протараторил Чонин, сложив руки в молитвенном жесте.       — Ла-адно, так уж и быть.       — Господи, спасибо. Кстати, где ты купил этот лонгслив?       — Это моя авторская работа. Только не говори, что тебе не нравится, а то я точно уйду.       — Наоборот. Выглядит потрясно! Очень продуманный акцент.       Они обменялись парой комплиментов — бета отметил цепочку на поясе Хвана, тот похвалил серёжки Яна. И вот они уже обсуждают магазины и местные шоурумы, кто как стилизует вещи. Чонин светился от радости, встретив, наконец, того, кто разделяет его страсть к моде.       В это время Со, стоявший чуть поодаль, смотрел на них с лёгкой ухмылкой. Внутри его головы шустро крутились шестерёнки.       «Может, стоит всё-таки выяснить у Хёнджина, что Минхо думает о Чане… Помочь другу — дело святое. Тем более за бесплатное пожизненное питание».       Он растянулся в мечтательной улыбке, представляя, как Чан будет класть ему на поднос третью порцию его любимой карбонары, потому что «Чанбин заслужил».       Из мыслей его вырвал голос беты:       — Попробуй послушать еще раз. — он подошел и вдохнул воздух у самого плеча Чанбина и заключил. — Да, теперь звучит как и должно.       Отойдя в сторону, бета достал телефон. Его пальцы пробежались по экрану, но он вдруг замедлился, на лице мелькнуло сомнение.

Можно я приведу альфу? Нужен тест на аромат, что я подобрал. Мы посидим тихо и уйдём                  

      — Окей, но я сомневаюсь, что что-то изменится… — проворчал Хёнджин, наклоняясь ближе. — Хотя… подожди… Сейчас не так плохо.       Он закрыл глаза и втянул аромат носом:       — Хм. А это даже… ничего. Да… Приятно. Как прогулка по лесу. Только сначала — тебя пару раз огрело бревнами по голове.       — То есть работает, — довольно произнёс Чонин и всё-таки отправил сообщение.       — Отлично, но по уговору нам нужен отзыв от омег, — оживился Чанбин. — Хван, у тебя на примете кто-то есть?       — А тебе зачем? — Упомянутый альфа настороженно на него посмотрел.       — Проверить, насколько я опасен для общественности, — серьёзно сказал Чанбин.       Чонин отвлекся на входящее сообщение:       Хорошо, но Ликсу это явно не понравится       Так что давайте недолго       — Ну, если ты правда готов к социальному эксперименту… — он убрал телефон в карман, — Я знаю одно место. В библиотеке есть небольшой укромный уголок…       Ян замялся, подбирая слова:       — Это место, куда приходят омеги, когда им нужно побыть среди своих.       — А ты про него откуда знаешь? — Хёнджин, мгновенно поменялся в лице, приблизившись к бете вплотную, тот на автомате выставил ладонь, приложил её ко лбу парня и мягко оттолкнул.       — Нашёл случайно, когда искал книгу. В общем, я тебя туда отведу как своего образцового подопытного.       — Ладно, пошли. У меня всё равно пара через час, — Чанбин бросил взгляд на наручные часы. — Спасибо, за помощь Хёнджин. Мы пошли.       — Стоять! Я с вами, — заявил Хёнджин, положив ладони им на плечи.       — Что, хочешь поугарать? — буркнул альфа, закатив глаза.       — Не без этого, — Хван пожал плечами. — Просто… скучно одному шататься.       — Не думаю, что это хорошая идея, — осторожно начал Ян, аккуратно убирая чужую руку с плеча, но Хван наклонил голову и посмотрел на него умоляюще. В голосе не было ни наглости, ни напора — только чуть застенчивое:       — Ну пожааааалуйста. Я тихо посижу в углу. Обещаю.       Чонин не планировал брать Хёнджина, но тот выглядел как брошенный котёнок на обочине. Парень сжалился.       Он достал телефон и открыл переписку:

Прости, можно привести еще одного? Под мою ответственность      

      Ты обнаглел       … Ладно 🙄       Если что — сам будешь всё объяснять       Тяжело вздохнув, Ян сунул телефон обратно в карман и махнул рукой:       — Ладно — пошли. Как себя вести объясню по дороге, но помните: никому об этом месте не рассказывать. Иначе я стану персоной нон-грата. Или трупом. Тут уж как повезёт. Поняли?       — Так точно, капитан. — синхронно отозвались альфы.       — Господи, что я творю, — простонал Чонин.

***

Флешбэк

Год назад

      Самый тихий сектор библиотеки находился в дальнем левом углу — стеллажи с устаревшей и специализированной литературой, которую практически никто не трогал. Названия звучали внушительно, но интересовались ими только узкие фанатики парфюмерной химии. Большинство студентов давно полагались на выжимки из лекций, блоги и цифровые конспекты, так что бумажные тома здесь пылились без дела. Однако именно к нему держал путь Чонин, зажав в руке мятый листок с номером стеллажа: «S-9D». Погрузившись в мысли, он свернул в глухой, полутёмный коридор между двумя рядами высоких шкафов, и замер.       — …ещё чуть-чуть, — донёсся до него чей-то тихий голос.       Он машинально вдохнул и поморщился — в воздухе стояла насыщенная смесь феромонов, смешиваясь в один пьянящий коктейль. Запах был странный, не резкий как в качалке, да и место явно было не предназначено для встречи столь многих случайных запахов, но неестественно приторный. В нём ощущались и мед, и цветы, и фруктовые ноты, и нечто смутно сладкое. Он сразу понял: тут было несколько омег.       «Боже, надеюсь, это не то о чём я думаю…»       Он отважно шагнул между полками, ожидая увидеть худшее. Однако перед его глазами раскинулась совершенно другая картина: между полками был неожиданно обжитый уголок.       На полу — мягкий белоснежный плед, в центре которого полукругом сидела группа девушек, уткнувшихся в планшет и о чём-то спорящих вполголоса. Недалеко от них в кресле-мешке, полулежал-полусидел парень с ноутбуком на коленях, неотрывно глядя в экран. На точно таком же кресле, другой парень что-то листал в телефоне. В дальнем углу, на другом пледе поменьше, двое — парень и девушка — сидели почти нос к носу. Как только бета сделал шаг, оба резко отпрянули, почувствовав присутствие постороннего.       Все взгляды обратились на него одновременно.       Он сглотнул и сделал вид, что ничего не заметил, опустив глаза в пол. Пройдя мимо девушек, он краем уха услышал, как одна из них прошептала:       — Ты его знаешь?       Внутри у него всё сжалось, но он старался не обращать внимания на необычную обстановку вокруг. Подойдя к полке, провёл пальцами по корешкам книг и стал в пол голоса читать вслух:       — «Молекулярная структура редких афродизиаков»… «Применение смол опопанакса в терапевтических целях»… «Альдегидные структуры и рецептура композиционных формул» в нескольких томах… «Химия ультраредких терпенов в природной среде»…       — Ага. Вот она, — обрадовавшись тому что скоро покинет странное место он вытянул нужную книгу.       Но не успел и повернуться, как на плечо легла тяжёлая ладонь.       — Привет, первый раз тебя тут вижу. Потерялся? — раздался низкий голос прямо у уха.       Чонин медленно обернулся, нервно сглатывая, ожидая увидеть крепкого парня с возмущённым видом. Но вместо этого перед ним стоял невысокий блондин с собранными в низкий хвост волосами, пара коротких прядей выбивалась у висков. Веснушки разбегались по острым скулам, глаза сияли полумесяцами, улыбка казалась обезоруживающе дружелюбной… всё это совершенно не вязалось с тёмной аурой, исходящей от него.       — Или тебе и вправду интересна… — парень склонил голову. — «Источники и поведенческое восприятие экстраординарных природных ароматов»?       — Эм, да… здесь вроде как должно быть исследование про редкие запахи, — тихо сказал Чонин, чувствуя, как внутри зарождается дрожь.       — Знаешь, не каждый день сюда кто-то забредает случайно. — Его взгляд скользнул вниз, по оверсайз-рубашке в полоску, задержался на вычурной пряжке на кожаном синем ремне. Ногти покрыты прозрачным глянцевым топом, через плечо перекинута тряпичная сумка. Ни следа привычных атрибутов ботанов, которые изредка приходили рыться в этих полках.       — Особенно, — в таком прикиде, — с лёгкой усмешкой произнёс светловолосый омега и тут же вернулся к глазам собеседника. — Как тебя зовут?       — Эм… Ян Чонин. Первый курс, парфюмерия. Я просто искал книгу, Богом клянусь.       Он чувствовал, как феромоны собеседника начинают проникать в его личное пространство, заполняя грудную клетку, как сироп.       — Путь к знаниям тернист. А особенно к девятому стеллажу. — Он чуть приблизился. — И кто же тебя сюда направил, Ян Чонин?       Чонин инстинктивно сжал книгу в руках. В горле запершило. Запах сладости стал гуще. Ян почувствовал, как в груди нарастает тревога, он огляделся по сторонам. Люди вокруг неотрывно смотрели на него.       — Библиотекарь, я вот… — он пошарил в кармане и вытянул смятый бумажный листок с номером стеллажа. — Я действительно просто искал книгу. Мне… мне н-нужен подходящий запах п-под мой феромон. Я сам… я делаю духи. У меня в сумке есть мои пробники. Я их с собой ношу. Чтобы тестировать.       Он говорил всё быстрее, торопливо, срываясь на вдохах. Слова спотыкались друг об друга.       — Я не знаю, что здесь… чем вы занимаетесь. Но… — он сглотнул, — Слушайте, я не хочу проблем, — он попятился и врезался спиной в книжный шкаф. — Я… я не… ничего никому не расскажу. Честно. — Голос дрогнул. — Я бета. Мне это всё вообще неинтересно!       Сахар в воздухе стал лёгким, как маршмеллоу, что вот-вот растает на кончике языка.       — Эй, — блондин вскинул руки вверх. — Успокойся. Дыши. Никто тебя не съест. Давай присядем. И ты расскажешь мне про свои духи.       Ян опустился на плед в углу, прижав книгу к груди как щит. Он чувствовал себя зверьком, который случайно угодил в логово хищников. Рядом, на расстоянии вытянутой руки, сел блондин. Запах от него теперь исходил утешающий и ощущался как тёплое молоко с мёдом перед сном.       — Ли Феликс, — негромко представился он, откинувшись на ладони. — Прости, что так напугал. Не хотел. Ты говорил, у тебя с собой пробники? Покажешь?       — Д-да.       Бета дрожащими руками полез в сумку, достал два крошечных прозрачных флакона и передал их Феликсу. Тот открутил крышку и вдохнул, прикрыв глаза. Потом повторил со вторым. Его улыбка стала шире.       — Поразительно, — его голос стал чуть выше. — Реально сам собирал?!       — Ага… — Чонин почесал шею. Первый — с а-амброксаном и немного дубового мха. В-вверху лайм, чуть-чуть грейпфрута. — Он говорил быстро, всё ещё нервничая, — Второй — более т-тёплый, там табачный лист, медовая нота и мускус. Он мне не подходит совсем, но некоторые говорят, что он вкусно пахнет. Х-хочешь, можешь забрать себе.       Феликс заливисто рассмеялся:       — Какой ты щедрый, Чонин. И вкус у тебя хороший, между прочим. Очень интересные сочетания.       Он сделал паузу, глядя на него пристальнее.       — Ты всегда был таким… увлечённым? Большинство перваков ещё толком не знают, как отличить верхние ноты от нижних, а ты тут уже с собственными пробниками.       — Ну… — Чонин поёжился. —Я п-просто однажды понял, что аромат это как аксессуар — им можно дополнить образ. Только он может ещё п-полностью изменить всё впечатление, даже вызвать воспоминание.       Он несколько раз провёл ладонью по пушистому пледу.       — Я начал с покупных духов, но они все… мне не подходили. Тогда я и подумал: а что, если попробовать самому? Начал читать, смешивать то что было под рукой. Во флаконе в-выходило в целом сносно, но каждый раз, когда я пшикал на себя… все окружающие воротили нос.       Он замолчал, вспоминая былые деньки.       — Я был так расстроен, уже хотел всё бросить, но тут мама попросила сделать что-нибудь для неё. Я долго возился, но в итоге ей понравилось. Настолько, что она использовала эти духи до последней капли. Это… меня вдохновило. Я подумал — может, всё не зря.       С явным разочарованием едва ли разборчиво пробормотав:       — Я бы и дальше хотел подбирать ароматы для других, но никто не соглашается. Говорят: если себе не можешь подобрать, значит и другим не сможешь.       Феликс вдумчиво кивнул:       — Знаешь, когда я тебя увидел, первым делом подумал: «он выглядит как модель из рекламной компании».       — С-спасибо… — Ян смущённо потёр мочку уха. — Я просто люблю одежду. Мне нравится, как она может что-то сказать о тебе, без слов. Как ты можешь выбрать что-то под своё настроение — или наоборот, надеть что-то, чтобы его себе создать.       — Давно не встречал таких, как ты. — Ли с интересом разглядывал собеседника напротив. Чонин всё ещё сидел ссутулившись.       — Эм… — он неловко поерзал на пледе. — Я могу спросить?.. Когда… ну, можно будет уйти? Недоразумение ведь улажено?       Омега некоторое время молчал. Потом отвёл взгляд, что-то прикидывая в голове. Он вытянул ноги вперёд и устало откинулся на локти.       — Ладно. Раз уж ты здесь — расскажу. Ты попал в зону, о которой никто не говорит. Мы тщательно следим за тем, чтобы об этом месте не прознали альфы. Это наш угол. Потому что где ещё, если не тут, можно просто быть собой? Среди своих в безопасности.       — Не волнуйся, — сразу пробормотал Ян, держась настороженно. — Я могу забыть всё, что видел. Даже то, что ты мне сейчас сказал.       — Не обязательно забывать, — возразили ему мягко. — У меня есть к тебе деловое предложение. Можешь — отказаться. Я не обижусь.       — Какое?       — Ты станешь нашим поставщиком ароматов. Будешь приносить свои наработки. В обмен ты получишь… ну, скажем, эксклюзивный фидбэк. И безопасный проход. Что скажешь?       Ян посмотрел в глаза Феликса. Тот улыбался мягко, почти ободряюще. И всё же за этой улыбкой пряталось что-то тёмное.       — Хорошо, — выдохнул Чонин. — Договорились.       Ли хлопнул его по плечу, как старого знакомого.       — Рад сотрудничеству, Ян Чонин.

Конец Флешбэка

***

      Через десять минут они уже шли по длинному коридору меж стеллажей в центральной части библиотеки.       — Так. Теперь… закройте глаза, — Чонин остановился, разворачиваясь к парням.       — Что? — нахмурился Чанбин. — Зачем? Что это за конспирация?       Хёнджин, не задавая вопросов, послушно последовал указаниям.       — А как ты нас сразу двоих отведёшь? — лениво поинтересовался он, приоткрывая один глаз.       — Сначала пойдёт Чанбин, — сказал Ян, кивнув на парня. — А потом — ты. Так что пока, отвернись и не подглядывай.       — Подожди, — тут же запротестовал Со. — А если я врежусь в полку? Или стопку книг уроню? Нас сразу выгонят.       Бета закатил глаза, но промолчал.       — Чонин, серьёзно, — не унимался он. — У меня равновесие как у телёнка. Споткнусь — и всё, нос сломаю. Или твой локтем задену. Ты уверен, что хочешь рисковать жизнью?       — Ты хочешь проверить работает моя разработка или нет? — Без тени улыбки сказал Ян. — Можешь подождать до понедельника. Если нет, то просто закрой глаза и иди молча.       Чанбин, серьёзно призадумавшись, почесал подбородок и мысленно взвесив за и против, последовал указаниям.       Бета осторожно положил ладони ему на плечи, слегка развернул и повёл вперёд по лабиринту стеллажей, мягко корректируя движение лёгкими нажатиями. Пару раз альфа всё же споткнулся и недовольно ворчал:              — Я же говорил, что убьюсь…       Чонин только шикал на него и то и дело оглядывался — проверяя, нет ли лишних глаз. После нескольких поворотов он остановился и похлопал альфу по плечу:       — Открывай.       Чанбин приоткрыл один глаз, потом второй. Внутренне он готовился к чему-то грандиозному — к десятку омег, к таинственной тусовке, к «секретному клубу», но увидел лишь небольшой закуток.       На подушках, сбившись в тесную компанию, сидели три девушки, оживлённо перешёптываясь. Чуть поодаль, прямо на полу, расположился парень сосредоточенно переписывая что-то с одной тетради в другую.       При его появлении разговоры смолкли: девушки переглянулись, одна машинально натянула ворот водолазки повыше, прикрывая шею. Парень поднял голову, и на его лице тут же появилась улыбка, когда он увидел Чонина за спиной альфы.       — А-а, это ты, — протянул он. — А где второй?       — Сейчас приведу, знакомьтесь Чанбин. Мой друг. — Наклонившись к альфе он шепнул. — Просто сядь где-нибудь и веди себя спокойно. Я за Хёнджином.       Чанбин кивнул и приветственно помахав присутствующим устроился в кресле-мешке у окна. Он залип в телефон, и делал вид будто был здесь уже тысячу раз. Девушки вопросительно метнули взгляд на русоволосого омегу, но тот лишь небрежно махнул рукой мол, все в порядке.       Вернувшийся Чонин привёл Хвана. На фоне невозмутимого Чанбина он выглядел искренне поражённым — это место оказалось не выдумкой.       — Ого… — выдохнул он, не находя других слов.       — Это мой друг, Хёнджин, — представил компании парня Чонин, выглядывая из-за спины.       Скользнув по девушкам взглядом, он короткими кивками поприветствовал каждую. На что девушки ответили — лёгкой улыбкой и переглядываниями между друг дружкой. Он присел у полки и принялся лениво перебирать корешки книг, ожидая дальнейшего представления. Ведь того, ради кого он сюда пришёл, здесь не было.       Чанбин краем глаза отметил эту реакцию — он не завидовал, но внутри на миг шевельнулось ощущение, будто свет прожектора снова прошёл мимо него. Впрочем, он тут же вернулся к экрану, спрятав этот укол за привычной расслабленностью.       Тем временем Чонин направился к знакомому парню с необычной внешностью, что неспешно делал записи.       — Привет, Кай, — негромко произнёс он. — Ну как продвигаются конспекты?       — Здарóва, лучше скажи, кто твой подопытный. Тот красавчик? — оторвавшись от записей, он кивнул в сторону Хёнджина. — Или тот недорослик?       — Кхм… Тот, что мускулистый.       — Смело, — Кай лениво почесал лоб ручкой, приподняв уголок губ. — Думаешь, твои духи смогут раскрыть его… потенциал? Без обид, но я сомневаюсь, что одного аромата здесь будет достаточно.       — Он очень харизматичный, — сдержанно ответил Ян, усаживаясь рядом. — Вот увидишь, скоро сам попадёшься в его сети.       — Пффф, — Кай прыснул со смеху зажимая рот ладонью.       — Спорим?! Проигравший неделю носит кофе победителю каждое утро. Без опозданий и нытья.       — Согласен, мне раф на кокосовом. Правда я обычно прихожу к третьей паре, так что можешь не напря…       — Ты еще даже не выиграл!       Пока парни препирались, в воздухе начал раскручиваться приятный аромат, медленно заполняющий уголок. Он уже не бил в нос, но цеплял, заставляя головы невольно поворачиваться к его источнику.       Первой на него среагировала темноволосая девушка, чаще выпадая из разговора с подругами. Она все скользила глазами в сторону. Её соседка, поймав этот жест, наклонилась к ней, тихо спросив о чём-то и та в ответ смутившись кивнула. Вся компания начала перешёптываться, то и дело, бросая взгляды то на одного альфу, то на другого. Шушукаясь от кого же, исходит аромат.       — Погодите, девочки… — тихо шепнула одна из них, поднимаясь. — Щас проверю.       К Чанбину подошла высокая, эффектная девушка с ярко-красными локонами, одетая в обтягивающий свитер того же цвета с глубоким треугольным вырезом и короткие чёрные шорты поверх тонких полупрозрачных колготок. Она остановилась перед ним, чуть поигрывая прядью волос на пальце.       — Приииивееет~ — её голос был певучим, слова тянулись, как нити мёда. — Может ты помнишь меня~?       — Эээ… привет. Конечно, да… —Чанбин, оторвавшись от телефона, всеми силами пытался сообразить, кто перед ним стоит. — Ты ведь…       — Юна~ — подсказала она, надув щеки. — Мы пересекались пару раз, но ты, наверное, не помнишь.       — Нет-нет, что ты, — размахивая руками, успокоил её парень. — Универсиада в прошлом году, да? — В глазах мелькнула искра осознания. — Точно! Тогда ты была брюнеткой. Помню, мы всей сборной обмывали твою медаль по бегу.       Она не спешила уходить и плавно опустилась рядом, подтянув колени и слегка наклонившись ближе.       — Прости, не признал сразу. Тебе очень идёт этот цвет. Н-не то, чтобы раньше было плохо, просто сейчас красный круто подчёркивает твои глаза… такие янтарные.       — Спасииибо~ — она протянула слово с кокетливой интонацией. — Ты тоже изменился. Стал ещё… — До девушки донесся тот самый аромат, который они с подругами обсуждали всего несколько минут назад: — …больше.       Она быстро прикрыла рот ладонью и хихикнула:              — То есть мускулистее. Можно проверить?       — Эээ… конечно… — Чанбин вытянул руку, поднимая рукав футболки напряг бицепс.       С этого всё и началось.       Юна юрко затянула его на плед к остальным подругам. Сидя в окружении девушек, он нервно вытирал то и дело потеющие ладошки о чёрные спортивные штаны. Нервничая и не замечая, как его аромат становится все насыщеннее.       Девушки сыпали вопросами — о спорте, о том, чем он занимается вне зала, что слушает, что ест. Он отвечал по-разному: то серьёзно, то с шуткой, ловя улыбки собеседниц, не забывая задавать им встречные вопросы. Так он узнал, что у Юны за плечами несколько медалей по бегу, что Черён — с её большими «оленьими» глазами, бледной кожей и крошечной родинкой на подбородке — с детства занималась танцами, а Лия, с белокурыми слегка растрёпанными косичками и мягкими чертами лица, оказалась полнейшей противоположностью подруг: спорт и любую физическую активность обходила стороной, зато обожала петь в свободное от учёбы время.       Смех прокатился по кругу, когда он продемонстрировал, как умеет двигать грудными мышцами. Юна скосила взгляд на Черён, потом на Лию — уголки её губ дернулись в заговорщицкой усмешке. Лия лишь изящно повела бровью, и этого короткого обмена мимикой хватило, чтобы понять дальнейший план действий.       — Бинни, покажи ещё раз!~ — хлопнула в ладоши Юна, ослепительно улыбнувшись.       Он послушно повторил движение. В то самое время как Лиа, как бы невзначай, потянулась за подушкой, лежавшей прямо за спиной Черён, и «случайно» толкнула её.       — Упс! — Она подтянула к себе подушку, положив её чуть выше края приталенного светлого сарафана.       Черён, потеряв равновесие, неловко опёрлась о него. Она слишком ясно ощутила, как сильно он напрягся от её касания. В нос ударил насыщенный хвойный аромат. От него кружилась голова — хотелось вдыхать ещё и ещё, будто этот запах обещал укрыть и защитить. Щёки моментально вспыхнули.       Чанбин тоже залился краской глупо хихикнув. За этот короткий миг он смог уловить запах клубники, исходивший от ее волос.       — Прости, я… это случайно… — Девушка тут же отвела взгляд, заправляя прядь чёрных волос за ухо.       Подруги же, переглянувшись, обменялись довольными взглядами. В их молчаливом диалоге сквозило победное: «Отличная работа».       — А сколько ты вообще жмёшь от груди? — поинтересовался Хван, сидевший в стороне у полок. Он явно не знал чем себя занять.       — Сто с чем-то, — почесав затылок, ответил он.       — Брешешь, быть того не может.       — Вот-вот, с «чем-то». Типичный ответ альфы, — не сдержавшись вставил свои пять копеек Кай.       — Ты вообще и пяти раз не отожмёшься, — тут же вступилась Черён, неожиданно для самой себя.       — Эй! — Чанбин резко повернулся к Каю, расправив плечи и выставив грудь колесом, повышая тон голоса на пол-октавы. — Думаете, я вру?!       — А ты докажи, — протянул Кай, откладывая ручку в сторону.       — Да как он тебе докажет? — вставил Чонин, пытаясь осадить друга. — Тут же не спортзал, а книжное царство.       — Раз штанги под рукой нет, значит, будем импровизировать, — Чанбин хлопнул ладонями по бёдрам и резко поднялся. — Вставай. Сделаю с тобой двадцать приседов.       — Двадцать? — Кай вскинул брови. — Что-то маловато для такого «сильного альфы».       — Могу и тридцать, если надо, — отрезал Чанбин.       — А давай! — Кай тут же поднялся, будто только этого и ждал.       — Вперёд, Бинни, мы за тебя!~ — подхватила Юна, сияя от предвкушения.       Хван качнул головой, пробормотав себе под нос:       — Ну хоть что-то интересное…       Разница в росте бросалась в глаза: Кай возвышался почти на голову. Русые, чуть растрёпанные волосы падали на лоб, а голубые глаза с тройным веком сверкали задорным огоньком. Худощавый и хрупкий на вид омега, по ширине плеч почти не уступал Чанбину — и именно эта видимая «равность» делала затею ещё более забавной.       Чанбин шагнув ближе, наклонился и без труда подхватил Кая под колени и спину. Сам он, не теряя самообладания, обвил шею альфы и чуть подтянул ноги. Альфа слегка подбросил Кая, устраивая поудобнее, и тут же пошёл в первый присед.       — Раз!~ Два!~ Три!~ — Юна завела счёт, хлопая в ладоши с таким азартом, будто перед ней сейчас разворачивается финал спортивного шоу.       — Пятнадцать… шестнадцать… сем…надцать… — От зрелища напрягающихся мышц Чанбина в горле Черён пересохло, и слова сбились сами собой.       — Девятнадцать. Двадцать. Двадцать один, — подхватила Лиа. Она шокировано наблюдала как Кай растекся в блаженной улыбке, положив голову на плечо альфы и едва ли не уткнулся ему в шею, бесстыдно вдыхая его аромат.       Чонин тоже это заметил и с широкой улыбкой откинулся на кресле-мешке, в его взгляде читалась довольная мысль: «Кофе по утрам — обеспечен.»       А вот Хван не смог скрыть удивления: брови взлетели вверх, губы приоткрылись. Он поднялся и, обходя девчонок, подсел к Чонину.       — Это реально работает…?       — Я же говорил, — довольно кивнул Чонин. — Нужно просто позволить запаху жить своей жизнью.       — Двадцать девять… тридцать! — подруги закончили хором. Аплодисменты и тихие одобрительные возгласы разлились по уголку, отскакивая от стеллажей.       Чанбин, тяжело дыша, но сияя как триумфатор, подбросил Кая чуть выше, покрутился с ним на руках и аккуратно поставил его на пол.       — Ну что, теперь скажешь? — он вскинув подбородок, сложил руки на груди.       — Ладно, ладно! — Кай выпрямился, расправляя пёструю олимпийку. — Верю. Не зря в зале торчишь.       — Я тоже хочу на ручки!~ — Юна вскинула руку, сияя.       — И я! Чур я первая! — Черён, подползла к подруге и, убирая её руку, подняла вместо неё свою.       — Подождите, подождите… дайте хоть чуть-чуть передохнуть, — с красным лицом выдохнул Чанбин, но, видя их восторг, расправил плечи. — Я, конечно, ни капли не устал, просто… минутку…       — Ага, «ни капли», — Кай скептически приподнял бровь. — Скажи это своим трясущимся рукам. Так уж и быть, сделаю тебе массаж, — цокнул он.       — Они не трясутся! — Чанбин протестующе поднял ладони, как лёгкая дрожь в пальцах его тут же выдала. Он смущённо фыркнул и, неохотно соглашаясь, опустился обратно на плед к девчонкам. — Ну… может, самую малость.       Кай сел за ним и лёгкими движениями начал разминать плечи Чанбина. Пока девушки восторженно щебетали и нахваливали его.       Идиллию разрушил глубокий, низкий голос — разнёссшийся по залу, как гром среди ясного неба.       — Эй. Я вижу, вы тут хорошо проводите время?       Все вздрогнули и замолкли. Парень не спеша прошёл внутрь, его белокурые волосы — собранные в низкий хвост с косичкой сбоку поблескивали в свете ламп. Он остановился у «круга почитательниц» окинув всех взглядом, казалось что воздух потяжелел. Его взгляд задержался на Чонине и, едва заметно расширившись, скользнул к Хёнджину. Последний же почувствовал, как внутри что-то натянулось, сердце сжалось, дыхание замедлилось — будто он внезапно оказался под чьим-то внимательным присмотром. Почти неуловимый пряный аромат ванили, вырвался наружу.       — Забавно… — выдохнул омега почти шёпотом, и тут же, по-хозяйски уселся прямо между девчонками. — Ну и как же тебя зовут, крепыш?       Несмотря на его лёгкую улыбку, тишина вокруг не предвещала ничего хорошего. Все вокруг молчали, нервно сглатывая и переглядываясь, как будто их сейчас будут отчитывать как провинившихся котят.       Чанбин ясно понял: этот парень — не просто ещё один омега, он здесь главный, и с ним стоит вести себя аккуратно. Немедля он протянул ладонь первым, наклонившись чуть вперёд — как альфа, признающий силу чужого присутствия, произнёс:       — Со Чанбин. Приятно познакомиться.       — Феликс… — отозвался тот и сжал его ладонь чуть крепче, чем следовало. Его взгляд скользнул по Чанбину сверху вниз, задерживаясь чуть дольше обычного. — Для тебя просто Ликс. Вкусно пахнешь.       — Будь осторожнее, а то ещё влюбишься, — съязвил Кай, зная о вкусах Феликса. На что получил от него тяжёлый взгляд в ответ ни сулящий ничего хорошего.       — Э-э… ладно, оставлю вас наедине с новым кумиром — пробормотал он, глянув на пустующее запястье, словно проверял время. — У меня дела.       Ссутулившись, он быстро собрал свои вещи и, не попрощавшись, вышел.       — Так чем вы тут занимались? — вернув свое внимание к остальным Феликс, сменил выражение лица на привычно добродушное.       Юна первой оправившись от давящей ауры, тут же оживилась и, изредка поправляемая Лией, вкратце пересказала недавние события, щедро осыпая Чанбина комплиментами. Черён согласно кивала, а сам Бин молчал — смущённый, но одновременно довольный вниманием.       Феликс слушал вполуха. Его взгляд снова и снова возвращался к Хёнджину, который, не находя себе места, в сотый раз провёл рукой по волосам. Их глаза снова встретились. В тот же миг, в груди у Хвана что-то отпустило — ладонь замерла в волосах, плечи чуть расслабились, а вместо нервозности пришло лёгкое тепло. Феликс не сказал ни слова, но в его взгляде читалось: «Не волнуйся. Я не против».       — А вы с Хёнджином давно знакомы? — осторожно спросила Лиа.       — Он мой одногруппник, — ответил Феликс, возвращая свое внимание к компании.       — Ты никогда не говорил, что у тебя такие красивые одногруппники,~ — тут же поддела Юна.       — Девочки, умерьте пыл. Давайте лучше поговорим о нашем госте.       В его глазах мелькнул хищный блеск:       — Всегда поражался людям вроде тебя. Как тебе удаётся держать такую форму?       — Ха… ну, я просто люблю спорт, зал, дисциплину, всё такое, — Чанбин провёл ладонями по коленкам.       — Знаешь, Бинни, — Феликс смаковал его имя, будто пробуя на вкус, — что-то мне подсказывает что в ближайшее время, поклонницы не будут давать тебе прохода.       — Не думаю… Признаться, я в жизни столько комплиментов не получал…       — Думаешь-думаешь, — отозвался Феликс мягко, но с искрой в глазах. Его голос был лёгким, почти шутливым, но в нём пряталось нечто большее. — Поверь, я знаю, о чём говорю.       Он подался вперёд и, опаляя ухо горячим дыханием, прошептал:       — А если когда-нибудь решишь продавать вещи со своим ароматом… дай знать. Я бы точно купил подушку, пахнущую тобой. Чтобы спалось крепче.       Всё вокруг слилось в глухой фон, внимание Хвана цеплялось только за голос и смех Феликса.       Он этот блеск в глазах Ли знал. И эту улыбку знал. И то, как Феликс меняет тембр, когда заигрывает. Знал, как тот наигранно смеётся, чуть прищуривает глаза, когда хочет понравиться, а когда слушает всерьёз, склоняет голову к говорящему. Знал слишком много — и никогда не делал с этим ничего. Потому что никогда не решался быть кем-то большим, чем «одногруппник».       Феликс и раньше легко раздавал все эти жесты и интонации кому-то другому, но сейчас было иначе: ни капли фальши, никакой игры. Внутри Хвана всё стянулось в плотный комок зависти и бессилия.       — Чонин, — выдохнул он глухо. — Мне пора.       Ровно до того мгновения, когда перед глазами Хвана не развернулась картина, от которой у него внутри всё оборвалось: Феликс наклонился ближе, что-то быстро шепнул на ухо альфе и подмигнул отстраняясь. Чанбин отрицательно покачал головой, но руку омеги задержавшуюся на его колене убирать не спешил.       Хёнджин вылетел из уголка, как ошпаренный. Ошарашенный Чонин схватил сумку и поспешил следом. За всей этой сценой без слов, с полным непониманием, наблюдал лишь Чанбин, пока девочки дружно накинулись на Феликса с возмущёнными возгласами, даже не заметив, как кто-то ушёл.       — Хёнджин, стой! — крикнул он, безуспешно пытаясь поймать его за локоть.       Вскоре Чонин понял, что его новый знакомый не знает, куда идёт: Хван сворачивал наугад, упирался в тупики стеллажей, ладонью ударял по полке, разворачивался и возвращаясь снова упирался в тупик. Ослеплённый собственным чувствами, он попросту блуждал. Тогда бета сбавил шаг. Больше не окликал, не пытался удержать — просто молча следовал рядом, давая тому прийти в себя.       — Что за дьявольское зелье ты ему дал?! — наконец прервал молчание Хёнджин. — Мне нужно нечто похожее.       — Тебе? — Чонин хмыкнул, скосив взгляд. — Ты в зеркало давно смотрел? На такого красавчика должны толпами вешаться.       — Толпами-то да… — Хван слегка усмехнулся, но тут же погрустнел. — Только не те, кто нужно.       Они вышли к более оживлённому залу, где уже слышались приглушённые голоса студентов, шелест страниц и мягкий свет из высоких окон. Здесь снова пахло бумагой и кофе из автомата — на мгновение стало легче дышать.       — Кажется мне тоже нужна твоя помощь. Но запах не как у Чанбина, чтобы толпу с ума сводил. Мне нужно что-то… локальное. Чтобы сработало на одном человеке.       Хёнджин сцепил руки за спиной и ссутулился, от самого признания стало физически тяжело.       — Понял.       — Ты не спросишь, на ком конкретно?       — Мне и не надо, — ответил Чонин спокойно. — Я видел, как ты на него смотришь.       — Окей… и что дальше? Я просто прихожу и говорю: «подбери мне запах» и ты достаёшь флакон с этикеткой «аромат для… особенного человека»?       — Ох, если бы всё было так просто, — Чонин усмехнулся. — Для начала мне нужно подтвердить твой природный феромон. Затем понадобится несколько дней на подбор тестовых баз, ещё парочку — на тестировку реакции. Твоей и чужой.       — Ваниль, — буркнул Хван, неохотно. — Мой феромон — ваниль. И да, я знаю — недостаточно мужественно. Десертик. Слащавый. Тошнотный.       — Не спеши себя принижать. Ваниль бывает разная, — Чонин достал блокнот и сделал пометку. — Твоя — густая, терпкая, ближе к бурбонской.       — Это плохо? — Хёнджин приподнял бровь, пытаясь заглянуть в записи.       — Ну скажем так: тебе с ней не спрятаться. Она обычно въедается в воздух, держится долго. — Чонин поднял взгляд. — Особенно, если ты ещё и…       — Обильно потею, да, да, — перебил Хван, закатив глаза. — Спасибо, капитан очевидность. Это я тоже знаю.       — Но это и плюс. Такой запах может стать якорем. Если направить его правильно, он не отпугнёт, а зацепит намертво.       — Говоришь так словно я стану удочкой.       Ян сдерживая смешок, кивнул.       — Ладно. Что ещё от меня потребуется?       — Пару футболок, желательно ношеных. Нестиранных. Мне нужен запах в живом состоянии, не после душа и литра дезодоранта.       — Ииииу, — скорчил лицо в отвращении Хван. — Может, тебе ещё и носки принести?       — Только если хочешь, чтобы кое-кто потом их снял зубами, — Чонин сказал это так спокойно, что Хёнджин поперхнулся воздухом.       — А такое возможно?!       — Нет, конечно, я парфюмер, а не волшебник. Странные у тебя фетиши, конечно. — Бета убрал блокнот. — А еще ты платишь вдвое больше, чем все мои клиенты.       Хёнджин опешил:       — ЧЕГО?       — Потому что, когда я подошёл к Чанбину — ты назвал мое творение средством от тараканов. И теперь я должен с точностью до полутона подобрать тебе запах, чтобы тебя заметил кто-то конкретный? Ну нет. Ты платишь за сомнение в моих способностях.       Хёнджин всплеснул руками в молящем жесте:       — О, всемогущий, блистательный, великодушнейший Чонин, прошу простить моё невежество и сомнение в твоём неоспоримом непревзойдённом гении!       — Нет. Я все решил — никаких скидок.       — А если не сработает?       — Тогда будем править формулу, пока не найдём то, что нужно, — спокойно отрезал Чонин.       Хёнджин разочаровано вздохнул, и после обмена контактами добавил:       — Скину тебе деньги позже.       — Договорились, — довольно сказал Чонин. — Только заранее скажу: гарантий, что кто-то в тебя влюбится только из-за запаха, я не даю. Если ты действительно хочешь, чтобы он тебя заметил — действуй, вместо того чтобы пялиться издалека.

***

      Минхо едва закрыл за собой дверь квартиры, как сбросил с плеч рюкзак и шумно выдохнул. Ещё несколько часов назад они с Чаном окончательно договорились встретиться у него дома. Мысль о том, что в его пространство придёт альфа, уже сама по себе заставляла сердце биться быстрее. Но то, что это будет именно Чан — альфа с острым нюхом, способным различать самые тонкие ноты — пугало вдвойне.       Не став медлить, он принялся за дело. Первым делом — гардеробная: всё, что можно постирать, отправилось в барабан стиральной машины.       Пока та гудела, он перешёл в спальню: расчистил завалы на столе, протёр монитор, вычистил клавиатуру, прошёлся влажной тряпкой по полкам и флаконам своей коллекции. На несколько раз вытер кондиционер и верхушку книжного шкафа, куда обычно не заглядывал.       Когда первые капли пота скатились по спине, он остановился. Пройдя в ванную, он достал из верхнего ящика блистер, выдавил две таблетки, и набрав воду в граненный стакан запил их водой, ощущая, как горечь задерживается на языке. В подавителях дома обычно не было нужды, но сегодня — совсем другой случай.       Приняв быстрый прохладный душ, смывший с кожи пока ещё лёгкий налёт усталости, начался второй раунд уборки — кухня и гостиная.       Он перемыл всю посуду, начистил плиту до блеска, вымыл столешницы. Шторы, постельное бельё, полотенца, чехлы от подушек — всё постепенно отправлялось в стирку. Пока стиральная машина гудела, он прислонился к косяку и на миг прикрыл глаза. «Нельзя останавливаться» — пронеслось в голове и он, беря себя в руки, шёл дальше. Достал последнюю партию сухих вещей из сушилки, аккуратно сложил их в стопку и убрал в гардеробную. Заправил кровать, натянул свежие наволочки на подушки в гостиной. Вешая шторы, поймал себя на том, что слышит насмешливый голос Чана: «Персик, да?»       Минхо сжал зубы до скрежета, резко оглянувшись, будто альфа и вправду стоял прямо за его спиной. Голос стоял в ушах слишком отчётливо, и он даже втянул воздух глубже — доказать самому себе, что запаха нет. Голова кружилась, хлор и чистящий гель бил по вискам. Быстро закончив со шторкой, он распахнул окна настежь, впуская ледяной сквозняк. Воздух уносил с собой и пары моющих средств, и тревожные наваждения.       К этому часу стрелки перевалили за девять. Плечи ломило, колени ныли, но вокруг всё ещё оставались десятки уголков, требующих внимания. Минхо опустился на диван, достал телефон и открыл чат с «Лысая башка» с эмодзи киви.

Хван, мне нужна твоя помощь       Завтра утром       Пожалуйста       Ко мне должен прийти Чан, поэтому я устраиваю генеральную уборку      

      Ответ пришёл сразу, с фирменной ехидцей Хёнджина.       Ооооо, альфа к тебе в гости?))       Хо, ты, часом, не влюбился?

Приходи завтра с утра, ясно?       Никаких вопросов.       Я хочу, чтобы у меня было стерильно      

      Стерильно? Ты что, операционную готовишь?       Ты же не будешь кастрировать Чана?

Продолжишь расспросы — следующим на очереди будешь ты.      

      Ладно-ладно, я приду       Только учти       Если мне придётся надевать халат и маску, я выставлю счёт за «срочную стерилизацию»!       Минхо фыркнул — Хёнджин умел довести его до белого каления и одновременно снять напряжение. Отложив телефон, он понял, что сил больше нет.       — На сегодня уборка окончена, — пробормотал он, потягиваясь.       Поднявшись с кресла и направился в ванную для подготовки ко сну, приняв ещё одну таблетку подавителя. Затем прошёлся по квартире, закрывая все окна в доме.       В спальне Минхо включил кондиционер на прохладный режим и прикрыл дверь. Холодный сухой воздух обдувал кожу. Так было безопаснее. Так он верил, что запах точно не прорвётся наружу. Лег поверх свежего белья, но еще долго лежал с открытыми глазами, прислушиваясь — к себе, к тишине, к воображаемому сладкому персику, который, казалось, всё ещё витал где-то рядом.       «Всё под контролем», — повторил он мысленно, и только после этого позволил себе закрыть глаза.

***

      — Ты уверен, что стоит убираться так тщательно? — спросил Хёнджин, оттирая следы с журнального столика. — Разве суть проекта не в том, чтобы узнать запах друг друга получше? Не думаю, что, если Чан что-то учует, он побежит всем докладывать. К тому же он по уши в тебя влюблён.       — Не неси чепухи, я тебя не для этого пригласил. Убирайся, давай, — замахнулся на него Минхо, проходя мимо с тряпкой в руке. — И не задавай глупых вопросов.       — А если всё же учует? — не унимался Хёнджин. — Что скажешь?       Омега не оборачиваясь, процедил:       — Скажу, что это ты приходил в гости и навонял.       — О, как мило, — Хван картинно сложил руки на груди. — Значит, я твой запасной план?       — Именно.       — Только есть маленькая проблема, — с притворной задумчивостью протянул Хёнджин. — Почти все знают, что от меня несёт ванилью.       Минхо прервался от протирания полки и посмотрел на друга с раздражением.       — Ну и какие предложения тогда есть у тебя, умник?       — Купи спелых персиков, — альфа бросил на друга хитрый взгляд.       Хо уставился на него так, будто тот только что предложил облить стены бензином и поджечь.       — Персиков? Ты хлорки надышался?!       — А что такого? — пожал плечами тот. — Запах сладкий, насыщенный… очень похож на твой. Если Чан что-то почувствует — свалишь всё на фрукты. Ну логично же.       Минхо лишь закатил глаза, пропуская аргументы друга мимо ушей.       Дальнейшую уборку они продолжили в тишине. Постепенно воздух начал густеть терпкой ванилью. Омега нахмурился, бросив тряпку в ведро.       — Всё, хватит, — резко бросил он, выходя из ванной. — Собирайся и иди домой. Мне тут не нужен ещё один источник запахов.       — Да брось, осталось всего ничего! — Хван махнул шваброй в сторону закутка, хотя силы уже откровенно покидали его.       Но Минхо вырвал у него швабру, отставил в угол и, ткнув пальцем в дверь, процедил:       — Я сам закончу. Домой. Сейчас же.       Альфа скорчил обиженную гримасу, но спорить дальше не стал, направляясь к выходу.

***

      Хёнджин вывалился из квартиры Минхо явно уставший с видом человека, пережившего не одну катастрофу. В лифте он наконец смог дышать полной грудью и хоть сладкая ваниль нередко раздражала его, сейчас он сам окружил себя ее облаком. Достал телефон из кармана, проверяя, проснулся ли наконец Сынмин и не ответил ли он на его ночной панический поток сознания.

Ты занят?       Очень срочно       Это катастрофа       Я дурак       Или гений       Я не знаю ТТ       Сынминнииииии      

АУУУУУУУУ      

Ты спишь?       Ладно      

Ответишь как проснёшься      

В общем я попросил помощи у парня      

Мы встретились сегодня днём      

Когда я чуть не задохнулся      

А потом мы пошли ну в место о котором я тебе говорил      

Типо оно есть, но не факт      

Помнишь?      

Надеялся встретить там Ликса      

Я сначала так расстроился что его нет      

Но потом он пришел      

И он только и делал что мял мышцы Чанбина      

Тот что с Чаном вечно ходит      

Завтра же пойду в качалку и наберу массу!!!      

Тогда Ликс точно будет только на меня смотреть      

И я смогу постоянно держать его крохотные ладошки в своих руках       

Что-то я отвлекся так вот      

Я попросил помощи с Ликсом у того парня      

И он вроде как согласился мне помочь      

Я бы не поверил в этот развод если б своими глазами все не видел      

Они на него налетели как пчёлы      

Правда обойдется мне это в круглую сумму      

Думаешь это сработает?      

Блин я дурак да?      

Как это поможет      

Я безнадежен      

      На экране появилась плашка «онлайн», сообщения постепенно отмечались как «прочитано».       Подожди       Я ничего не понял       Какой парень? О чем вы договорились?       Что ты опять натворил?       Постарайся собрать свои мысли в едино и объясниться, пока я сделаю себе кофе

Ну был один тип… Чонин       Рыжий такой       Не важно       Он чем-то опрыскал Чанбина, воняло жуть и потом мы вместе пошли к омегам       И там все стали к нему липнуть       К Чанбину       И Феликс тоже       И в общем я попросил Чонина и мне такой приворотный запах сделать       От которого у Феликса отвиснет челюсть и он влюбится в меня без памяти      

      …Прекрасно.       Особенно последняя часть.       Ты хочешь, чтобы я одобрил твою безумную идею по завоеванию чужого сердца с помощью духов?

Да?       Это ведь может сработать?       Ты же по-любому читал какую-то научную статью про это и можешь подтвердить, что это сработает       Или опровергнуть      

      Без комментариев

Мин, он флиртовал с другим альфой у меня на глазах!      

      Ничего нового

Строил глазки и смеялся с его шуток!       

      Над твоими он тоже смеется

Это что комплимент?       Ты только что признал, что я смешно шучу???      

      Ни в коем случае

😑       Он говорил, что тот вкусно пахнет      

И положил ему руки на колени       Я чуть от злости не помер      

      Хммм ладно, это уже странно

Вот-вот       Я только поэтому попросил помочь       Так что? Насколько этот план рабочий?      

      Честно       Это самый ненадежный план в истории ненадежных планов       Ты сам то уверен в этом парне?

Да       Нет??????       Ну а что мне делать       Ликс такой милый       И когда он улыбается, мне хочется свернуть для него горы      

      Ладно, не начинай       Ты ему хоть сказал, кто тебе нравится?

НЕЕЕЕЕТ       Но я намекнул, что мне нужен запах «для одного конкретного человека»       Он сказал «я понял»       Я не уверен, что он понял       Но мы оба сделали вид что поняли      

      Звучит как очень сильная телепатическая коммуникация

А ты бы что сделал если бы был в него влюблён      

Но выглядел бы как я      

И пах бы как я      

      Я бы, наверное, просто признался       Но я не ты       Так что если это прибавит тебе уверенности, то я благословляю тебя на эту авантюру       Но помни не запах оставит его остаться рядом, а ты

Ты не поверишь, но Чонин сказал мне тоже самое      

      Раз так, кажется, с ним можно иметь дело       Удачи тебе, Хван

***

      Минхо остался один — с открытыми окнами, сквозняками и ядерным ароматом свежести. Закончив уборку он натянул перчатки и пошёл по квартире с бутылкой белизны, решив протереть ей буквально каждую поверхность на всякий случай.       Когда всё было закончено, он достал телефон и быстро написал Чану:

Жду тебя в четыре      

С ночёвкой, чтобы успеть к концу недели      

*Адрес*      

Это недалеко от вуза      

      Ответ Чана не заставил себя ждать.       Привет       Буду у тебя вовремя       Ночёвка звучит заманчиво хехе       Надеюсь, твоя уборка не оставила тебя без сил? 😏       В плане нам еще столько всего предстоит написать       Как всегда в своём репертуаре, подумал Ли, ухмыльнувшись. Неожиданно раздался стук в дверь, в глазок, он увидел знакомую макушку с торчащими волосами.       — Ты что-то забыл? — с порога спросил Минхо, открыв дверь чуть резче, чем следовало.       — Нет. Принёс, — Хёнджин протянул пакет, а в другой руке помахал коробкой пиццы. — Персики. Ну и ужин заодно. Знаю, что сам ты ни за тем, ни за другим не пойдёшь.       — Хван, мне не до этого. Скоро придёт Чан. Убирайся. — он нахмурился, взглядом давая понять, что готов захлопнуть дверь прямо сейчас.       — Ну и отлично, — тот будто и не заметил раздражённого тона. — Будет чем угостить.       Не дожидаясь разрешения, он сунул пакет с фруктами и пиццу прямо в руки другу, отсалютовал и торопливо попятился назад.       — Ты мне ещё спасибо скажешь! — крикнул он на прощанье, удирая по лестнице прежде, чем Минхо швырнул бы в него чем-то тяжёлым.       — Это мы ещё посмотрим! — буркнул омега и захлопнул дверь.       Ворча и осыпая друга самыми «лестными» эпитетами, он переложил персики в плетёную корзину, поставив её на кухонный стол. Коробка с пиццей отправилась в холодильник, а сам омега направился в душ.       Горячая вода стекала по плечам, расслабляя мышцы. Он зажмурился и позволил себе просто стоять в тепле и тишине. Намыливая волосы и тело густой пеной, вдыхал лёгкий аромат мыла, который постепенно вымывал напряжение последних часов. Он тщательно протёр шею, потом плечи, словно хотел стереть не только усталость, но и раздражение.       Когда он вышел, подпоясавшись полотенцем, квартира встретила его стерильной свежестью. Воздух был резким, почти больничным, но именно это давало ощущение контроля. Минхо глубоко вдохнул, посмотрел на часы и пошёл одеваться — Чан должен был появиться с минуты на минуту.