Blood is life

Все дни, проведённые в замке Дракулы, были однотипными. Они больше походили на проклятие в аду, петлю, которая крутилась вновь и вновь. Фэй не видела ни начала, ни конца своих страданий в страхе, подозрении и смятении. Аделин заметила закономерность: Вэллуэтт просит Аделин работать там, где нет посторонних. Конечно, это хорошо, что подруга переживает за состояние Фэй и её здоровье. Чтобы никто её не потрепал, ни изнасиловал… Второй раз, и не убил. Фэй всё ещё не может смириться с той мыслью, что существа, окружающие её, способны на подобное зверство. Однажды, особо заскучав, Фэй совсем раскисла. На дворе стояла поздняя осень, слякоть и сырость. Первое облегчение от вида улицы спустя долгое время, проведённое взаперти, перетекло в хандру. Вэллуэтт, скрепя сердце, решила немного разбавить будни подруги, познакомив её с орденом Кольти. Орден Кольти — специальный отряд самых приближённых к Владу нечисти. Буквально, они являются правящей верхушкой всех Карпат и выступают в роли представителей власти среди своего народа. Вэллуэтт провела подруге экскурсию по замку: показала, где находится сад, библиотека, небольшая картинная галерея, комната отдыха. Все эти помещения ранее были недоступны для Фэй, но теперь она могла свободно их посещать. Помимо этого, Вэлл провела подругу по личным покоям членов Кольти. Целительница аргументировала это необходимостью: Аделин должна знать, где находятся представители нечисти, которые, возможно, могут стать её друзьями. Не то чтобы Фэй этого не хотела — человеческое любопытство берёт верх, — но её пугала перспектива близкого знакомства с нечистью. Особенно если вспомнить, что один из них нагло изнасиловал Фэй, оставив на её душе неизгладимый шрам. Комнаты, в которых жили члены ордена, отличались друг от друга как небо и земля, зато идеально описывали тот вид нечисти, к которому относился каждый из них. Например, комната Вэллуэтт… Интерьер этой комнаты казался застывшим во времени, словно сохранившимся из эпохи сказочных легенд. Стены имели тёмно-зелёный отблеск, напоминающий цвет болотной воды. Свет проникал сквозь высокие окна с резными рамами из тёмного дерева, окутанные тонкими кружевными шторами. Они мягко играли в лучах солнца и ветра, гуляющего по комнате, создавая иллюзию солнечного света, пробивающегося сквозь поверхность воды. Потолок украшали изящные фрески, изображавшие сцены из жизни лесных жителей и водяных духов. Камин стоял холодным и пустым, ведь огонь был чуждым элементом для существа, рождённого в воде. Вместо привычной мебели здесь находились лишь небольшие скамьи и столы, покрытые резьбой, напоминающей морские волны и водоросли. По полу расстилались ковры с рисунками подводных садов, устланных жемчугом и ракушками. Картины на стенах представляли собой пейзажи затонувших городов и мистических лесов, где царила вечная тишина. Атмосфера комнаты наполнялась звуками журчащих ручьёв, позволяя водному уюту полностью окутать покои целительницы. А вот комната Дору, огненного змея, была наполнена загадочной атмосферой, отражающей его природу и характер. Стены были украшены изображениями пламени и древних символов, демонстрирующих силу и власть над огнём. Пол покрывали мягкие ковры, сотканные из нитей, мерцавших золотистым светом, словно языки огня. В центре комнаты располагалось массивное кресло, вырезанное из чёрного камня, окружённое пламенем свечей, чьи тени создавали причудливые узоры на стенах. Окна были закрыты тяжёлыми шторами, пропускавшими лишь слабый свет луны, придававший помещению таинственный вид. Здесь царило тепло и мощь, отражающие сущность огненного змея. Комната Думитру вообще напоминала Фэй нору. Внутри было темно и прохладно, стены были выложены грубо обработанными каменными плитами, потрескавшимися от времени и местами покрытыми мхом. Пол устилали деревянные доски, скрипящие под ногами, как будто предупреждая о приближении незваного гостя. В дальнем конце комнаты стояла огромная деревянная кровать, застланная серым шерстяным одеялом, пахнувшим травами и свежестью лесной чащобы. Рядом висели охотничьи трофеи — головы животных, шкуры медведя и рыси, подчёркивая связь хозяина с миром дикой природы. Над кроватью возвышалась резная полка, уставленная старыми фолиантами и свитками, многие из которых были написаны на забытых языках и содержали древние заклинания и рецепты зелий. Возле входа располагался тяжёлый дубовый стол, заваленный инструментами и предметами, необходимыми для охоты и защиты: остро заточенный топор, кожаные ремни, амулеты и талисманы. Среди всего этого хаоса выделялись два предмета: старинный железный ключ с замысловатым орнаментом и серебряный браслет, испещрённый рунами, защищающими владельца от чар и проклятий. Комнату Эфиры Фэй не видела, кажется, та вообще не ночевала в замке. Странно. Когда Фэй обосновалась в замке и перестала путаться в злополучных коридорах, Вэлл осмелилась познакомить её лично с теми, с кем считала безопасным. Дору Вэллуэтт избегала, как огня, как бы иронично это ни звучало. Их неудачная интимная связь вышла боком не только Дору, который хотел напитаться сладкой страстью, и Фэй, которая впервые за всю жизнь была оттрахана так изысканно, но и Вэллуэтт, которой пришлось успокаивать плачущую бедняжку-смертную. Вычеркнув из списка Дору, Вэлл повела подругу к Думитру. Он был более уважительным к представительницам прекрасного пола, потому Вэллуэтт не сомневалась, что он сможет преподнести себя в самом лучшем свете. Думитру и впрямь оказался очень общительным и добрым. Вопреки ожиданиям от нечисти, он отнёсся к смертной весьма хорошо. Вэлл расслабилась и отошла, позволив Фэй побыть наедине с новым знакомым. Она надеялась, что на этот раз никаких сексуальных стычек не произойдёт. Брюнетка с удовольствием согласилась на предложение и, ведомая бархатистым, доброжелательным голосом мужчины, проследовала с ним за пределы замка, в сторону лесной реки. — Кстати, где живёт Эфира? — спросила Аделин, впервые за долгое время искренне наслаждаясь компанией. В этом месте она немногими общалась, но смена компаньона с опекающей Вэллуэтт оказалась очень полезной и приятной. — Вон там, — ответил волк, указывая вдаль на опушки деревьев, покачивающиеся от ветра. — Она живёт на дереве, на тех скалах. — Как так? Места в замке не нашлось? — искренне удивилась Фэй, проследив взглядом за указанием Думитру. Эти скалы были невысокими, но с резким и захватывающим обрывом. На самом краю виднелось несколько искажённых от постоянных ветров деревьев. Аделин постаралась припомнить экскурсии подруги по замку. Кажется, там было множество свободных помещений. Выходит, Эфи живёт здесь, потому что её не жалуют в замке? Как оказалось, всё намного проще. — Девочка боится находиться в замкнутых помещениях. Вот и решила добровольно жить на дереве, говоря, что только на улице чувствует себя спокойно и в безопасности, — объяснил мужчина, поворачиваясь к смертной. В его тёмных глазах была непривычная для Аделин радушия. — Ты умеешь плести венок из цветов? — Нет, — честно сказала Фэй. Кто вообще в современности плетёт венки? Девушка ещё раз огляделась, пробегая меланхоличным взглядом по возвышающемуся замку. Здесь, определённо, про современность не слышали. Венки здесь весьма уместны. — Хочешь, научу? — с отзывчивостью улыбнулся блондин, и Аделин ощутила искреннюю благодарность. Она согласно кивнула, и Думитру повёл её в сторону цветочной поляны. Как оказалось, плести венки легче лёгкого. Больше Аделин понравился не импровизированный кружок рукоделия, а смешные и умилительные комментарии волка. И почему она раньше с ним не познакомилась? — Думитру, — позвала Аделин, когда в голове возник давно мучавший вопрос. Волк, расхаживающий вдоль поляны, обернулся к девушке. — Кто такой Регулус? — Тяжёлый вопрос, — без привычной отзывчивости ответил блондин, и Фэй мгновенно помялась. Былое добродушие мужчины сменилось глубокой, мрачной задумчивостью. — Скажем так: когда ты на волоске от несправедливой смерти, то начинаешь молить о спасении не Бога, который допустил эту несправедливость, а Дьявола. И иногда Дьявол слышит эти молитвы. — Хочешь сказать, Регулус — то самое подобие Дьявола? — удивилась Фэй, склонив голову набок. Она узнала о существовании нечисти, различных вампиров, каких-то утопленников, змеев и собак. Но вот оккультных существ совсем не ожидала увидеть. — Да… Почти, — помялся Думитру и в несколько коротких шагов вернулся к Аделин. Он сел на траву рядом с ней, задумчиво теребя между пальцев стебель сорванного цветка. — Но правильнее сказать, что он демон. Один из немногих, кто благодаря Владу получил человеческое тело. Регулус не единственный демон в мире, но единственный, кто взаимодействует с этим миром. Пальцы Аделин замерли, так и не сделав очередной узелок венка, когда новый знакомый упомянул хозяина замка. Фэй вспомнила эти серебристо-голубые глаза мужчины, которые смотрели ей прямо в душу. Пепельно-чёрные волосы, которые хотелось пропустить меж пальцев и убедиться, такие ли они мягкие, как кажется на вид? Мысли о нём не выходили из головы, как бы старательно Фэй ни отталкивала их. Аделин уже и не помнит, как прошёл остаток дня, ведь была слишком уставшая. Дневная уборка слишком сильно её вымотала и заставила пораньше уйти с прогулки с Думитру. Волк отнёсся к ней с пониманием и проводил обратно к замку, заботливым движением сильных рук надевая на голову девушки её цветочный венок. Фэй благодарно улыбнулась, поправила выбившиеся пряди и разошлась с блондином, как только они достигли стен замка. Аделин поёжилась от сырости в стенах здания и обняла себя за плечи, чтобы не простудиться. Казалось, здесь это сделать намного проще, чем щёлкнуть пальцами. Всё ещё погружённая в мысли о прогулке, Аделин пропустила мимо ушей, когда за ней стали следовать шаги. Она списала их на снующих из стороны в сторону других работников замка, но когда на её плечи легла меховая накидка, Аделин вздрогнула и остановилась. Неожиданный компаньон обошёл брюнетку и остановился перед ней, возвышаясь своей высокой фигурой над хрупкими женскими плечами. Эти голубые, похожие на крошечные льдинки, глаза Фэй запомнила раз и навсегда. — Оу… Эм… Спасибо, — на мгновение все мысли в голове девушки перепутались, смешались между собой. Она постаралась благодарно улыбнуться, но её улыбка была кривой и глупой, выдавая её реакцию и эмоции прямым текстом. Неужели сам Влад так учтиво решил о ней позаботиться? Ведь он не каждой девушке накидывает такие накидки, верно? Да, а значит, она ему не безразлична. Влад улыбнулся, но сдержанно, деловито. Он кивнул, принимая благодарность от смертной, а затем своим мелодичным, низким, бархатным голосом отчеканил: — Вэллуэтт попросила тёплый плед из моей комнаты. Пледа не нашлось, только это. Раз уж вы с ней хорошо общаетесь, то передай накидку Вэлл, когда встретишь её. — Его голос был спокойным, расслабленным, культурным. Но оттого он звучал сухо и холодно, Аделин мгновенно упала с небес на землю. Конечно, чёрт возьми, он просто попался по дороге, а не принёс её лично для Аделин. И чем Фэй только думает и надеется? Хрупким, женским сердцем, мечтающим об адекватной, благородной любви из сказок о величественных принцах. Фэй заставила себя отбросить мысли в сторону и принять самый равнодушный вид, который она только может. Она не доставит вампиру такого удовольствия — наблюдать ранимость в её взгляде. Но, судя по всему, её вид оказался не храбрым и дерзким, а сломленным и комичным. — Хорошо, передам, — отчеканила Аделин, но даже по её меркам эти слова были не холодным одолжением, а разочарованным решением. Влад на мгновение замер, рассматривая её лицо. Он видел тысячи, если не миллионы таких же дурочек, как она. Знает каждую мысль, каждый план, надежду и мечту. Это утомляло, словно всех смертных создают на одном станке. Никакого разнообразия, нет места для развернутых манипулятивных игр, нет места для удивлений и восхищений. — И больше не ходи одна по замку, — напоследок сказал Влад, когда Аделин с гордо поднятой головой прошла мимо мужчины. — Не волнуйся, я не заблужусь, — прозвучало в ответ. Фэй старалась говорить холодно, всеми фибрами души демонстрируя, как ей плевать на его слова. Но об одном в своей игре Фэй забыла. Влад был не каким-то прохожим дураком, которого можно сравнять с пылью на полу. Резким, до треска ткани, жестом Влад схватил Аделин за ворот и нагло вернул её на место. Его руки стальной хваткой легли на её плечи. Это была не просьба остаться и выслушать, это был немой приказ, которому напуганная Аделин беспрекословно повиновалась, замерев на месте. — Если Регулус тебя увидит, он порвёт тебя на кусочки и глазом не поведёт. Мои слова — не мои бессмысленные требования, а твой единственный шанс на выживание, — холодно, отчеканивая каждый слог, произнёс владыка. Его голос не был гневным, но эта сухая сталь, скрытая угроза и предупреждение звучали страшнее любого гнева. Не дожидаясь ответа, Влад отпустил девушку и, даже не бросив прощального взгляда, прошёл мимо. Фэй на несколько мгновений впала в транс, так и не сдвинувшись с места. Она надеялась на своё женское обаяние, одурачить своими ресницами, хитрыми взглядами завладеть вниманием князя, а в ответ получила только унизительное игнорирование. Обида в сердце медленно перетекла в опасную решимость добиться своего. Фэй плотнее закуталась в ткань, словно это был самый драгоценный дар любимого мужчины, и последовала дальше по коридору, гордо вздёрнув подбородок. Может, чужое игнорирование и может задеть её, заставить грустить и разочароваться в себе, но чувство достоинства Аделин не собирается терять. Как и просил Влад, Аделин нашла Вэллуэтт в целительном крыле и передала плед. Мавка тепло поблагодарила подругу и поинтересовалась, как у Аделин прошёл день. Ну, и брюнетка стала воодушевлённо рассказывать ей о безмерном благородстве и учтивости Думитру, а затем о наплевательском отношении Влада. Мавка не оценила столь резкие комментарии в адрес её господаря, но не стала поправлять Фэй. Ведь у каждого есть право на личное мнение. В течение нескольких следующих дней Фэй пыталась приобщиться к работе в замке, попутно общаясь с его жителями. Помимо загадочного ордена Кольти, ей удалось познакомиться с другими обитающими там существами. Но, к сожалению, не все здесь хорошо относились к смертным. В особо плохие дни Аделин по несколько раз приходилось выслушивать наглые комментарии от более лицемерных коллег-слуг. Благо, демонстрировать острый и падкий на оскорбления язык всегда выручал её в подобные моменты. Аделин медленно стала замечать за собой непривычную дерзость и строгость. Возможно, сказались недооценивания и обзывательства её окружения, а возможно, девушка просто стала уставать. Уставать каждый день убираться, прихрамывая в только недавно вылеченной ноге. Иногда, в более благосклонные к ней дни, Фэй удавалось пересечься с Владом. И, к удивлению, позиция недоступной, но необходимой девицы дала свои плоды. Влад вольно-невольно начал проводить с ней больше времени, потому что Аделин выбирала себе всю работу по замку, связанную с ним. В один из дней, гуляя в саду, Аделин поглубже закуталась в меховую накидку. Время близилось к зиме, и из-за холодной осени зима обещала быть суровой. Девушка желала скоротать дорогу через улицу, потому не стала одеваться полностью, а лишь прикрылась. Но ступая по промозглой земле, она убедилась, что это была фатальная ошибка. Огибая очередной поворот на условной дорожке из мелких камушков, Аделин с удивлением заметила Эфиру, сидящую на ветке дерева. Фэй не приходилось общаться с этой девушкой, к сожалению, Эфи оказалась немой, а языка жестов Аделин не знала. Эфи расслабленно привалилась спиной к стволу дерева, катая в руках алое яблоко и читая книгу, название которой Аделин прочесть не удалось. Уже желая пройти мимо, ибо руки озябли от мороза, Фэй повернула в другую сторону, чтобы не нарушать покой духа ветра, но краем глаза зацепилась за знакомую смуглую фигуру. Дору в несколько широких шагов подошёл к дереву и ловким движением сильных рук запрыгнул на ветку следом. Эфи подняла на него взгляд и улыбнулась так открыто и светло, как молодая девушка с первой любовью. Дору придвинулся ближе, что-то воодушевлённо рассказывая подруге. Когда она протянула ему его излюбленные яблоки, Дору вальяжно наклонился к ней ближе и укусил его с рук девушки. Фэй неловко попятилась, замечая, с каким огнём в глазах Дору нарочно коснулся губами пальцев Эфиры, как вдруг ощутила прикосновение на плече. — Вот наглец, да? — Фэй выпрямилась в спине, когда услышала до боли знакомый голос хозяина замка. Спокойный, бархатный, как шёлк. Аделин обернулась через плечо на мужчину. — Сколько ей лет? — спросила Фэй, чувствуя, как клацают зубы от пробирающего до костей холода. — Не переживай за неё. У неё есть защита, посильнее, чем мои правила, — улыбнулся Влад, кинув серебристо-серые глаза на парочку, сидящую на дереве. В его взгляде не было осуждения, скорее, в глазах господаря была меланхолия, понимание и сочувствие. — Но чем запретнее плод, тем он слаще. — Что за защита? — спросила брюнетка, когда Влад повёл их к выходу из сада. Фэй вся промёрзла и ютилась ближе к господарю, хотя сама не знала, чего ожидала от Дракулы. Он не с особой теплотой обращался с ней ранее. — Скажем так, Эфира — любимица Регулуса, — нехотя ответил Влад, хотя его тон был смесью ревности и благодарности. — Нормальная любимица. Фэй с трудом успела удержать вдох удивления при себе. Господарь специально уточнил, чтобы Аделин не подумала, что они любовники. Хотя… кто знает, что происходит за спинами других. Фэй осмотрела Влада по-новому, задумавшись о том, что мог пережить этот величественный, гордый и мужественный господарь. Где его семья и родные? Как прошло его детство. И, пожалуй, самый терзающий её вопрос: как он стал таким? В одном Фэй ни на мгновение не сомневалась: Дракула отдал немалую цену за то, чтобы добиться того, что он имеет сейчас. Это она видела в его взгляде: глубоком, проникающем и оценивающем. Господарь был не из простых людей, добившихся власти из собственного везения. Он был сильным, Аделин ни на мгновение в этом не сомневалась. — Влад, — Фэй остановилась прямо перед аркой, что вела на выход из сада. Руки онемели от холода, но девушка, казалось, этого не замечала. — Я хочу к тебе. — Что? — господарь остановился поодаль от неё, рассматривая её своими холодными, как лёд, глазами. Он проникал вглубь, касался самых откровенных частиц её души и естества. То, как просто он мог выставить все её тайны наружу, управлять ею, иметь её, пугало Фэй. Но вместо того, чтобы послушаться своих инстинктов самосохранения, Аделин сделала именно то, что ей не следовало делать совсем. Она пошла к нему навстречу. — Я хочу к тебе, — с большей уверенностью сказала брюнетка. Влад не любит скромных и покорных, в этом она уверена. Значит, самое время набраться уверенности и взять свои желания в собственные руки. Влад помедлил мгновение, прежде чем продолжить. — А к себе не хочешь? — Аделин остановилась прямо перед мужчиной. Из-за разницы в росте ей пришлось задрать голову, чтобы удержать при себе хотя бы долю самоуверенности. — Нет. Я хочу к тебе, — Аделин в который раз повторила свою просьбу, и Влад недоверчиво прищурился. — И что ты хочешь там увидеть? — Тебя. Тебя в твоей комнате вместе со мной. — Дракула ещё долго всматривался в лицо брюнетки, пытаясь определить: делает она это из чистого желания или из глубочайшего тупизма. Видимо, сославшись на второе, он кивнул. — Я могу пойти к тебе. Моя комната… не подходящее для тебя место. — Аделин была довольна и такому предложению, пусть и не сможет побыть в его комнате вместе с ним. Влад стальной хваткой взял девушку за талию и потащил в замок, боясь, что раздетая дурочка на морозе окончательно коньки отбросит. В коридорах замка они больше не проронили ни слова. Фэй и сама не знала, для чего настояла на его внимании, так же как и не знала, почему Влад ей это позволил. Хозяин замка не славился мягкотелостью, тогда могло ли его согласие значить нечто большее, чем простую уступку смертной девушке? Фэй хотела верить в это так же отчаянно, как и боязливо. В комнате у Аделин всегда чисто. Не потому что она порядочная и убирается, а потому что из-за работы по замку она почти не появляется в своей комнате. — Ты делаешь это специально? — раздался бархатистый, хриплый голос Дракулы, когда дверь за ними закрылась, отрезая их от внешнего мира. — Что именно? — Фэй непонимающе изогнула бровь, садясь на шёлковые простыни обыкновенной, но удобной постели. Она пригласительно постучала по кровати, предлагая Владу занять место рядом с ней. — Пытаешься быть ближе ко мне, — он принял предложение, усаживаясь рядом с девушкой. — Работаешь рядом, ловишь мои взгляды, пересекаешься со мной… — Заметь, — уточнила Фэй, показательно вздёрнув подбородок. — Это не я к тебе подошла первая сегодня в саду. Это был вызов, который Влад с хищной ухмылкой уголков губ принял. — Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало, — и Дракула наклонился к брюнетке, заставляя её трепетать до кончиков пальцев. Его тёплое дыхание обожгло её висок. Мужчина провёл кончиком носа по нежной, девичьей коже, словно принюхиваясь, наслаждаясь её компанией. От этого жеста, так откровенно показывающего, как Влад жаждал уединения с ней, Аделин чуть не поперхнулась на месте. Фэй заставила себя сделать глубокий вдох, чтобы держать себя в руках и не испортить момент. — Мне это нравится, — пробормотал Влад, зарываясь лицом в длинные, шелковистые волосы Аделин. — Моя компания? — уточнила Фэй и, о Боги, она была готова отдать всё, лишь бы он ответил «да». — Это тоже, но я имел в виду то, как ты остаёшься холодной, в то время как твоё сердце начинает биться быстрее, — Фэй ощутила прилив жара к лицу от его слов. Но то было не постыдное смущение собственной реакции тела, а тронутая часть души. Он всё же ответил «да» на её вопрос, и это опьяняло до самого естества. Недавно пережитый холод стал покидать Фэй, когда одна из сильных рук взяла её запястье. Эту хватку Аделин знала наизусть: требовательная, стойкая, но нежная и хрупкая. Аделин боялась спугнуть столь желанного мужчину, который только сейчас действительно стал открываться для неё. Она позволила себе крошечную вольность, повернув лицо в его сторону. Мгновенно все оставшиеся мысли покинули голову смертной, как только её розоватые, нежные губы накрыли грубым поцелуем. Аделин хотела оставаться для него непокорной, холодной, но обвинять Фэй в слабости духа будет только тот, кто не чувствовал весь спектр любви короля Карпат. Фэй сходила с ума от того, как идеально он мог угадывать, чего она хочет. Казалось, она для него — настежь открытая книга, так и приглашающая окунуться, узнать и постичь. Он всегда знал, где находится порог дозволенности. Он так искусно передавал ей через поцелуй все баллады о вечной любви, что Фэй сдалась. Ответила на поцелуй со всем присущим ей опытом. Очевидно, у неё и раньше бывали романтические связи, близость с мужчинами, но эту близость таковой даже стыдно называть опытом, рядом с Дракулой. В его руках она чувствовала себя самым прекрасным шедевром искусства, совершенно позабыв о том, что она когда-то давно называла поцелуями. Даже сравнивать их уже было грехом. Влад подмял девушку под себя, пока она зарылась рукой в его чёрных волосах. Ей не следовало быть такой доверчивой, но она была не в силах поступить иначе. Любые разумные мысли покидали голову, стоило этим серебристо-синим глазам посмотреть на неё так, как мог только Влад. С желанием, древней тоской и благодарностью. Фэй даже не заметила, как простенькое платье скользнуло по хрупким женским плечам, как её руки стянули с владыки чёрного цвета рубашку с его рельефного торса. Изящные, всё ещё прохладные пальцы Аделин пробежались по его мышцам, благоговейно, изучающе. — Фэй… — выдохнул Дракула полным блаженства голосом. Словно его тело скучало по простым, нежным ласкам, хотя Аделин полагала, что у хозяина замка совершенно нет проблем с девушками. Что, если она ошибалась, и Влад позволяет себе отдаваться страсти только с особенными? Ох, как же она хотела в это верить, даже если это окажется ложью. — Аделин, — произнесла она, встретившись взглядом с его удивлёнными глазами. — Моё настоящее имя Аделин. — Вспомнила? — спросил господарь, заставляя податливое тело девушки лечь на поверхность кровати. Он навис над ней, почти касаясь губами её губ. — Я и не забывала… — призналась брюнетка, и всё её чувство вины утонуло в очередном поцелуе. Это больше не имело значения, не тогда, когда они так близко друг к другу. Не только физически, но и духовно. Фэй вдруг показалось, словно они знали друг друга вечность, словно были созданы именно для того, чтобы оказаться здесь и сейчас. Она с огромным удовольствием выстанывала имя любовника, цепляясь за его широкие, массивные плечи, пока Дракула, не отрываясь губами от нежной кожи её шеи в поцелуях, избавлял их от остатков одежды. Так правильно, так нуждающе, Аделин уже давно не чувствовала себя настолько любимой кем-то. Влад наполнял тело девушки медленно, терпеливо, не желая принести вместе с удовольствием боль. Спрашивал своим томным шёпотом о её ощущениях, в то время как Аделин с трудом могла связать два слова вместе. Влад был внимательным к её удовольствию, подогревая жаром своих откровенных слов огонь, угрожающий вознести Фэй к экстазу намного раньше, чем девушка того планировала. — Аделин… моя, — рокочущим голосом прошептал Влад, опаляя девичью шею теперь уже разгорячённым дыханием. Влад спрашивал обо всём, но спрашивать об этом он даже не планировал. Фэй выгнулась в экстазе, когда острые клыки скользнули по коже, а затем впились в плоть. Крошечная боль потерялась в том океане удовольствия, в котором затерялась Аделин. Она даже не поняла, в какой момент по её щекам скатились капельки солёных слёз. Её тело впервые плакало о том, как же изысканно, безупречно её удовлетворили. От переизбытка чувств, лёгкого головокружения из-за потери крови Фэй провалилась в беспамятство. Последнее, что ей удалось запомнить перед тем, как она погрузилась в сон от усталости, — это голубые глаза Влада, смотрящие на неё с необъятной любовью. Мужчина нежным, защитным жестом обнял тонкую талию Фэй, и брюнетка уткнулась лицом в обнажённую грудь Влада. Она не знала, когда он успел утереть слёзы с её лица, но она была безмерно ему благодарна за заботу. Его рука легко гладила бок девушки, успокаивая изнемождённое, но удовлетворённое тело девушки рядом. — Влад… — хриплым от недавних надрывных стонов голосом прошептала Аделин, почти неосязаемо касаясь губами ключицы хозяина замка. — М-м? — оторвавшись от разглядывания её фигуры в его руках, отозвался господарь. — Ты ведь будешь здесь, когда я проснусь…? — прошептала Аделин, её голос нескрываемо был полон надежды. Надежды, что всё это была не мимолётная слабость перед первобытным желанием… Фэй расслабленно вздохнула, когда Дракула поцеловал её в лоб. — Обязательно, моя драгоценная Аделин…