Blood is life

Такого грязного места Фэй не приходилось видеть ещё никогда в своей жизни. Закопчённые дочерна стены, склизкие то ли от крови, то ли ещё от чего-то, наводили тоску и ужас, потому что казалось, что они сжимаются над её головой в попытке лишить девушку последнего глотка воздуха. Брюнетка закрыла голову руками, тяжело дыша, как загнанное животное. Как она оказалась здесь, девушка не знала, только что ложилась спать в своей комнате, — и вот эти мрачные, промозглые голые стены, мерзкий запах и боль в закованных сзади руках. Так где же она? — Дракула? — тихо позвала девушка, поднимаясь на ноги. Тело вроде не болело, не считая, пожалуй, кистей, но проверить себя хотя бы на наличие синяков и ссадин было необходимо. Это какой-то дурной сон, Фэй была в этом почти уверена. Кто мог пробраться в вооружённый до зубов замок Дракула и похитить оттуда человека? Не кого-то из Кольти, не драгоценности, а обыкновенную девушку-дизайнера, сладко спящую в своей кровати! Что за идиотизм? — Эй? Меня кто-нибудь слышит? — тихо спросила девушка, подходя ближе к каменной стене напротив. Руки нестерпимо ныли. — Где я? Никто не ответил, но, если честно, Фэй не очень этому удивилась, даже обрадовалась. Если бы стены начали с ней разговаривать, можно было бы смело сказать, что она сошла с ума. Брюнетка обернулась и осмотрела своё новое «жилище». Усыпанный грязной соломой пол, покрытый странными бурыми пятнами, железная миска, полная мутной воды, и кусок хлеба рядом, около которого дорожкой расположились муравьи. Фэй почувствовала тошноту, и её вырвало за пределы клетки. Внезапно клетку качнуло. В лицо ударил яркий свет, и Фэй на миг зажмурилась, а когда открыла глаза… Внизу, насколько хватало глаз, была видна тёмная пропасть. Огромная, бездонная, с кривыми корнями растущих на её стенах деревьев. Вниз с тихим шелестом время от времени сыпались камушки, тихо-тихо, будто боялись потревожить того, кто притаился в глубине… Они падали вниз и пропадали с лёгким хлопком, как будто терялись в огромной пасти неизвестного зверя. Фэй шарахнулась к середине клетки. Стало жутко. Она никогда не боялась высоты, нет, но это… это… Даже боль в заломанных назад руках стала мелочью по сравнению со страхом перед этой пропастью. На другой стороне пропасти, на самом её краю, под тёмными деревьями светились огоньки — должно быть, охотники Дракулы. Интересно, он послал их за ней? Сладкое чувство разлилось в груди пленницы. Наверняка найдёт, наверняка спасёт. Фэй замерла, ей очень хотелось надеяться на это. Из клетки девушке было видно немногое, огоньки быстро исчезли, и лес на той стороне стал совсем тёмным и неприветливым. За спиной кто-то смеялся. Глухо и надломлено, обречённым смехом, полным боли и отчаяния. — Что, красавица? — Фэй стремительно обернулась. В темноте соседней клетки, тоже висевшей над пропастью, из-за толстых решёток и прутьев чуть виднелись два желтовато-зелёных глаза. Грязная то ли рука, то ли лапа свисала с края деревянного пола в тщетной попытке дотянуться до хрупкой пленницы. — Не по нутру, где находимся? — Кто вы? — испуганно спросила девушка, отшатываясь в сторону. — Глупая, — смех вышел болезненным, существо в соседней клетке зашлось глухим кашлем. — Пленник, как и ты. — Нет, я… — Фэй прищурилась, пытаясь понять, что за существо рядом. — Вы монстр? — Нет, свет мне в жены, человек! — возмутился говоривший. — Монстр я, монстр. Волколак, если точнее. Фэй понятливо кивнула и подобралась ближе. Если монстр, это хорошо, может быть, он сможет ей помочь. Хотя… Девушка с жалостью осмотрела едва виднеющуюся из-за прутьев лапу бурого цвета, покрытую жёсткой шерстью. Существо выглядело болезненно, даже жалко. Жёлтые горящие глаза во тьме больше не казались Фэй чем-то ужасным. Наоборот, на самом дне их пряталась обречённость, полное нежелание даже пытаться как-то выбраться из клетки, сделать хоть что-то для спасения. Тот, кто был по ту сторону, явно давно смирился со своей судьбой и просто плыл по её течению. — Вы тоже не знаете, как отсюда выбраться… — тихо спросила девушка. Волколак усмехнулся. — Разве что в пропасть. Это верная смерть, но зато свобода, гнить в клетке куда хуже. Так хотя бы можно почувствовать последний порыв ветра. — Жёлтые глаза впились в хрупкое женское тело. — Если подойдёшь к дальней стенке своей темницы, сможешь нащупать железный крюк, вбитый в стену. На него раньше вешали кормушку, а потом она сгнила, а крюк остался. Если правильно дёрнешься, сможешь освободить свои руки. Предложение показалось Фэй заманчивым. Связанные верёвкой и заломаные назад кисти рук несчастной девушки страшно болели. Кивком головы поблагодарив своего нового знакомого за совет, она подошла к стенке и, действительно нащупав там крюк, хорошенько зацепила за него верёвку и начала тереть изо всех сил. Работа была трудная, долгая, верёвка жгла руки, и в воздухе чем-то воняло. Однако вскоре удалось немного ослабить тугие узлы, а потом уже Фэй растирала болевшие запястья. — Справилась? — голос знакомого звучал заинтересованно. Он просунул между прутьями узкую, покрытую шерстью морду. Глаза его горели. — Не пугайся. Я знаю, что выгляжу плохо. Я не успел до конца обратиться, когда меня поймали, а из-за серебра… — он протянул вторую лапу, которую крепко обвивала серебряная цепь. — Не могу превратиться в человека. Я Куан, а как зовут тебя? — Фэй, — тихо отозвалась девушка, поёжившись от ветра, что не переставая гонял холодный воздух в её укрытие. Как же она мечтала оказаться в уютной комнате Вэллуэт, на тёплой кровати, рядом с камином! Вдохнуть запах успокаивающих целебных трав, ощутить босыми ногами дощатый пол… Интересно, заметили ли её пропажу в замке? Скорее всего. А найдут ли скоро, или она останется здесь надолго, как Куан, чьи глаза явно говорили о том, что их обладатель здесь давно и смирился с тем, что происходит. — Ты мавка? — поинтересовался волколак, поводя носом. — У меня от здешней вонищи обоняние притупилось, я едва ли что-то чувствую. — Мавка, — кивнула Фэй, решив не раскрывать новому знакомому свою человеческую природу. Неизвестно, как Куан относится к людям, в замке их не очень любили, хотя, пожалуй, члены ордена были к ней достаточно любезны. — Кто нас поймал? — спросила она, вертя головой по сторонам. Куан хрипло рассмеялся, как будто она сморозила глупость. — Ты явно стала мавкой недавно, красавица, раз ещё не поняла. Или тебе просто никто не рассказывал об истинных монстрах, охотившихся на этой земле. Их называют Ванатори, охотники, проще говоря. — Волколак сердито сверкнул глазами. — Отвратительные существа, созданные для нашего уничтожения. У них нет ни чести, ни жалости, ни совести, ни сострадания. Легенды нашего народа гласят, что Ванатори были созданы ведьмой Ваной, дочь которой, Торию, ранил какой-то монстр. Разозлённая, она создала из крови умирающей дочери и пепла фигуру первого охотника и зачаровала его на убийство монстров. Много ещё охотников создала эта старая карга, а как пришло время ей умирать, зачаровала их из последних сил на то, чтоб эти существа никогда не забывали о том, для чего были созданы. Мутная история, но эти охотники доставляют нашему народу немало проблем своим существованием. — Куан улёгся на доски. — Какой ужас… — по телу Фэй пробежала нервная дрожь. Она в лапах каких-то ублюдков, которые непонятно что с ней могут сделать! Ах, где же Влад, когда он так нужен?! — А сбежать отсюда? Никак нельзя? Ты не пробовал? — Пробовал раньше. Я попал сюда пару лет назад и перепробовал всё для побега. И цепи пытался грызть, и во время кормёжки улизнуть пытался… И дохлым прикидывался, чтоб они меня на бои не тащили. Без толку. Осталось только в пропасть прыгнуть, уж тогда точно свободным стану. Хоть и мёртвым. — Волколак разразился лающим смехом. — Бои? — удивлённо спросила девушка. Куан посмотрел на неё, и Фэй показалось, что жёлтые глаза прожигают её насквозь, и она тут же почувствовала себя дурой. — Я и забыл, что ты таких тонкостей не знаешь. Ванатори монстров не всегда убивают прямо сразу. Иногда устраивают лу́пты, бои, в которых выпускают нас из клеток и бросают на арену, наблюдая за тем, как несчастные убивают друг друга в попытке выбраться из этого ада. Ты тоже, думаю, попадёшь туда, красавица… Молись, чтоб бой равным был. — Куан с жалостью посмотрел на неё. — Ты ведь такая хрупкая… Тебя когтем тронь — переломишься. — Не такая я уж и хрупкая, — тихо сказала Фэй, осматриваясь. За клеткой Куана висело ещё несколько клеток, в них тоже явно находились пленники, в полумраке их темниц вспыхивали то зелёные, то голубые, то красные огоньки — глаза. Интересно, как давно они здесь? Помнит ли о них Влад? Или орден Кольта? Или хоть кто-нибудь? Или все позабыли про несчастных, томящихся в вонючих клетках сородичах, и бросили их на произвол судьбы? Какие же чудовища эти охотники на монстров! В сердце Фэй жгучей волной поднялась ярость. Они куда хуже монстров. Намного, в миллионы раз хуже. За те дни, что девушке довелось жить в замке Влада, только Дору проявил к ней зло, да и то, настолько приятное, что Фэй иногда видела его в сладких снах. Остальные, все как один, даже сам Дракула были к ней абсолютно милосердны и даже добры. Да, она превратилась в судомойку, но зато у неё было вдоволь еды, воды, крыша над головой и компания! Не чета здешнему «курорту». — Что, смотришь, кто тут ещё есть? — со смешком спросил Куан. Фэй кивнула головой. — Здесь и твоих сородичей парочка, и огненный змей-бедолага в дальней клетке, и мои сородичи есть, я даже парочку призраков видел. У Ванатори много клеток, некоторые висят над пропастью, некоторых, самых опасных, наших они располагают внутри лагеря, чтоб те не сбежали. У них там даже яма для боев есть, я видел своими глазами, как в неё бросили какого-то несчастного волколака и заставили сражаться против какой-то твари. — Жестоко, — сказала Фэй. — Он выжил? — Нет, — в голосе Куана слышалась плохо скрытая боль. — Конечно, не выжил. Против него босорку поставили, этого противного колдунишку. Ничего ему волколак не смог сделать. В миг разорвало. — прошипел он и отвернулся, не глядя на Фэй, точно произнесённые несколько секунд назад слова причиняли ему невыносимую боль. — Мне очень жаль, что так вышло… — Фэй не знала, что ещё сказать, и простые слова утешения прозвучали даже слишком банально. — Это было давно? — Несколько месяцев назад, — сухо отозвался Куан, ему явно не нравились расспросы. — Прости, — снова извинилась девушка. Волколак повернулся к ней, жёлтые глаза его чуть смягчились. — Ты не понимаешь, где оказалась… И лучше бы тебе не знать, Фэй. Это гнилое место, место, где правят отчаяние, страх и боль. Мне бы очень хотелось, чтоб ты сбежала отсюда. Ты слишком хрупкая для такого места. — Волколак посмотрел на неё с горечью. Почему-то, несмотря на его страшные рассказы об этом месте, Фэй не чувствовала себя прямо уж напуганной, скорее ошеломлённой. Девушка уселась на пол клетки, обняв себя за плечи тонкими руками. — Куан, а ты… — она позвала совсем тихо, но волколак расслышал её слова. Поднялся, глядя через решётку жёлтыми глазами. — А если нам придётся драться? — страшный вопрос сорвался с языка. Фэй не представляла, что будет, если её швырнут на арену. Она ни одного приёма не знала! — Не думаю, что это случится. Мы слишком дохлая добыча, — невесело рассмеялся Куан. — Ты… просто не думай об этом. Спать будет спокойнее. Фэй проснулась от неожиданной тряски. Клетка содрогнулась от резкого толчка, и девушка больно ударилась головой о стену. Пол под ногами дрожал, откуда-то сверху слышался лязг чего-то металлического. В соседней клетке завывая, бился Куан, бросаясь на решётки. Из рта волколака хлопьями шла белая пена, жёлтые глаза горели яростным светом. В других темницах сходили с ума другие пленники. — Тощая больно, — чей-то хриплый голос послышался сзади. — И двух минут на поле не продержится, загрызут сразу же. — Так она ведь мавка! — отвечал чей-то баритон. — Они на всякие штуки горазды, может быть, и продержится хоть сколько-нибудь времени, прежде чем её разорвут на куски. — Всё равно бредовая идея, — удар об землю, глухой рык Куана где-то сзади. — А волколак-то вон как заведён. Чего это с ним, последние два года ведёт себя как плесень, только еду да воду на него зря тратим. — Тот, что говорил хриплым голосом, зло рассмеялся. Под светом близких костров Фэй удалось разглядеть нескольких людей, что окружили клетки. Одеты они были в странную одежду, кожаную, прошитую серебряными нитями. Их лица были закрыты масками из железа, пронизанными серебряными жилками. Часть лица покрывали заходившие за уши толстые серебряные цепочки. Их тела были закрыты плотной коричневой тканью, а руки и ноги унизаны толстыми, покрытыми мехом, посеребрёнными браслетами. Это были они. Ванатори. Охотники на монстров. — Ну-ка, иди сюда, девочка… — произнёс один из мужчин, мерзкие уродливые, покрытые шрамами руки потянулись к Фэй, и та, взвизгнув от отвращения, забилась в дальний угол, не желая, чтоб он её касался. — Не бойся, я не обижу, красавица. — Из уст охотника то же прозвище, что дал ей Куан, из его рта звучало просто отвратительно. — Если выживешь после боя, может, даже отпущу. — Сзади охотники зашлись хохотом. Где-то рядом надрывно и зло зарычал Куан, девушка не видела его, но слышала ругань мужчин, которые держали обессиленного, замученного, однако не сломленного волколака, который, судя по звукам, вырывался из цепей. Интересно, будь он не настолько измучен, кто бы вышел победителем в этой схватке? — На арену его! На арену, живо! — крикнул кто-то. — Смотрите, как бьётся! Как рыба в сетях! Точно драться будет хорошо. — Да он ведь доходяга! — Фэй забилась в руках вытащившего её мужчины. — Куан, пожалуйста! — вскрикнула девушка. Она не знала, чего от него хочет. Чтоб он вырвался из пут и защитил её… Или просто успокоился… Слова против воли сорвались с языка, крепкие мужские руки обхватили тонкие женские плечи, с силой нажали, заставив девушку сжаться и вскрикнуть от боли. — Не дёргайся, — прошипел на ухо разозлённый охотник. — Иначе нежным не буду. — Рядом надрывно завыл Куан, рванулся с силой, натягивая опутавшие его серебряные цепи. — Пожалуйста… — повторила девушка, уже не зная, кого и о чём просит. Куана ли — о том, чтоб он не вырывался, охотников — чтоб они его отпустили, или саму себя — перетерпеть весь этот кошмар. — Пожалуйста… Но волшебное слово не работало. Сильные руки сильнее сжали тонкие женские плечи, грубо поволокли, заставляя чиркать ногами о грязь и пыль. Дёрнули за серые волосы. — Чисто мышь, — несвежее дыхание обожгло её лицо, и девушка едва не задохнулась от вони. Удар о каменный пол был жестоким. На миг в глазах заплясали искры. Неужели её погубят на арене? Она и так заплатила весьма высокую цену за проживание в замке Влада, и нет, не уборкой. За что, за что ей такая судьба? От клеток воняло прелой листвой, кровью и палёной шерстью. Эти чудовищные сооружения казались девушке даже уродливее тех, что висели над рекой. Это были не клетки. Загоны для животных, в которых их запирали до начала последнего боя. Рядом раздались шаги, и Фэй обдало запахом грязной, свалившейся, немытой шерсти. Кто-то бросил рядом Куана. — Куан! — девушка подскочила. Жёлтые глаза волколака скользнули по ней с затаённой нежностью и глубоким сожалением. — Они тебя поранили? — тихо спросила девушка. Глупый вопрос. А если и да. Что она может сделать? У неё даже тряпки нет! Словно прочитав её мысли, Куан неловко растянул губы в улыбке. — Нет. То есть мне не больно. Ты… знаешь, красавица… Мы в таком дерьме, что боль в лапах — ничто по сравнению с этим. — Нас разорвут? — обречённо спросила Фэй. Волколак кивнул, он, кажется, не собирался развеять её страхи. Фэй не имела ни малейшего представления о том, как будут проходить бои, и просто надеялась, что в первый день её не выберут. Она слышала крики, которые доносились с арены, насмешливый хохот зрителей и злобные рычания обречённых монстров, что дрались друг с другом, надеясь вырвать победу из лап противника. Их с Куаном загон, тёмный и сырой, почти не пропускал света, и девушка не знала, сколько они уже здесь находятся. Может, день. Может, неделю. Может, ещё больше. Надежда на спасение медленно таяла, и Фэй уже сомневалась, что её спасут, или что хотя бы вспомнят. Подумаешь, девочка-служанка из замка… В груди заболело. К горлу подступила горечь. — У нас есть какие-нибудь шансы на победу в бою? — спросила она, обернувшись к лежащему в углу Куану. Тот почти не вставал, всё время лежа на холодной земле. — У меня есть. Я хоть и ослабленный, но волколак, красавица, — тихо сказал он. — А вот про тебя… Ты слишком хрупкая и слабая. Убить тебя — раз плюнуть. Таким, как ты, не место в мире монстров, как бы ты ни хотела. — В темноте засветились жёлтые глаза. Фэй почувствовала, как грудь обожгло болью. — Но… может, нам и не придётся драться, — произнесла она, пытаясь заглушить горечь внутри себя. — Дракула заботится обо всех монстрах на своих землях. Я уверена, он придёт и вытащит нас. Волколак расхохотался почти истерично. — Какая же ты наивная! Будь это так, я бы уже был на свободе с семьёй, а ты — во дворце этого князя! Дракуле наплевать на то, что происходит! Смирись с тем, что мы сдохнем на этой проклятой арене! Внезапно где-то рядом раздался пронзительный лай, от которого по телу Фэй побежали холодные мурашки. Лязгующий смех, вой, рычание. Кажется, на арену везли новых монстров. Из-за закрытой двери в их загоне девушка не могла увидеть то, что происходит, но слышала полный боли и отчаяния вой какого-то волколака. — Смотри, — прошипел, поднявшись, Куан, дёрнув левым ухом в сторону небольшой щели, которую Фэй раньше не замечала, потому что волколак закрывал её своим телом. — Смотри и запоминай, что будет. Это единственный шанс выжить. Фэй припала к щели, глаза больно обжёг солнечный свет. Её взгляду, слегка ослепшему от времени, проведённому в тёмном загоне, предстала страшная картина: большая, залитая солнцем и посыпанная песком площадка, истоптанная множеством лап. В одном углу, вырываясь из опутавших его цепей, висел громадный грязно-бежевый волколак с горящими бешенством глазами. В другом застыла бледной тенью йеле, или, как её называли ещё, мавка, — хрупкая бледная девушка с заломленными в умоляющем жесте руками… — Он же разорвёт её! — всхлипнула Фэй. Куан безразлично фыркнул. — У него выбора нет. Я бы тоже разорвал тебя, если честно. — По спине девушки побежали мурашки… Глядя на происходящее на арене, Фэй чувствовала себя на редкость паршиво. Мавка, тоненькая и бледная, чьё тело вместо одежды покрывали листья растений, совсем не походила на Вэллуэтт, которой ничего не стоило оторвать от подруги Дору и прогнать. Фэй была уверена, что этой девушке осталось недолго. Волколак бросился вперёд, огромный, белый, исходящий слюной монстр с покрытой воспалёнными ранами шкурой… — Если он победит, его раны обработают и залечат, дадут мяса, — раздался голос Куана совсем рядом. — О тех, кто побеждает, заботятся. Фэй не отрываясь смотрела на драку на арене. В воздухе засвистели когти, узкие и длинные, как ножи. По телу девушки побежал холодок, она уже почти видела хрупкое тело разорванной, лежащей в пыли и песке мавки. Что может она против этого чудовища?! Лианы на теле девушки, стоящей против волколака, внезапно зашевелились. Листья и лозы опутали волчье тело так быстро, что Фэй не успела моргнуть. Волколак рванулся, царапнул по земле когтями. Мавка, обнажённая, тонкая, казалась ещё слабее и беззащитнее без своего зелёного одеяния. Волколак рванулся ещё раз и ударил когтями, разрывая плоть. Мавка, шипя, отскочила, с её правого плеча стекали странные тёмные капли. Кровь? Фэй этого не знала, у мавок вроде не было крови, но что-то же позволяло им двигаться и жить? Взметнув лапой, волколак обдал противницу песком и пылью. Мавка подняла руку. Голая и раненая, она была удивительно спокойна, тогда как волколак исходил слюной от бешенства. Зелёные путы с силой сжали его пасть. Зубы, лязгнув, прокусили собственный язык. Раздался вой, полный боли и ярости. Куан сзади Фэй резко завыл, поддерживая собрата, отчего девушка подпрыгнула. Мавка, не мигая, смотрела на противника. Разозлённый волколак бросился на неё, глухо воя из-за закрытой «намордником» пасти, стараясь достать её если уж не когтями, то хотя бы раздавить своим весом. Пыль и песок летели из-под его тяжёлых лап, когда он кружил около девушки. Раздался глухой треск. Зверю удалось разорвать путы, и он бросился в атаку, сверкая окровавленными зубами. Мавка явно не ожидала такого, в зелёных глазах мелькнул ужас, настоящий ужас, когда огромное тело врезалось в неё с глухим, звериным рычанием, от которого у Фэй в жилах застыла кровь, и вцепилось зубами в нежную плоть. Мавка тонко, надрывно закричала… — Да остановитесь же! — всхлипнула наблюдающая за всем этим Фэй, которая больше не могла это выносить. — Они убьют друг друга! Он разорвёт её на куски! — Таковы правила, красавица, — отозвался Куан, что смиренно лежал в своём углу и только иногда потявкивал или выл, прислушиваясь к драке. Волколак мотал головой, как собака, убивающая крысу. Мавка кричала, сильные лапы зверя уже наполовину опутали зелёные лозы, но этого было слишком мало! Умирающая мавка не могла призвать ещё больше ветвей, она была отрезана от своей природы, воды и земли, а насколько знала Фэй по рассказам Вэллуэт, для мавок это была верная погибель. Удар тонкого тела об землю взметнулся облаком песок. Мавка синела, ей не хватало воздуха, сильные зубы волколака схватили её где-то в районе плеч. Умоляюще посмотрела на смеющихся охотников, точно надеясь ещё на что-то. Глупо. Тут даже Фэй понимала, что спасения бедняжке ждать не придётся. Волколак отпустил её всего на миг. Мавка упала в пыль, из её рта хлынули багровые струйки крови. Её верные зелёные лозы добрались до самой спины волколака, но не могли спасти хозяйку, которая умирала, лёжа в песке. Волколак наклонил голову. Фэй зажмурилась и заткнула уши, но страшный хруст сломанной шеи услышала всё равно. — Он победил, — радостно сообщил сидевший рядом Куан. Фэй побледнела и упала в обморок.