Меч, пронзающий зимний холод

Мэй Чжусун махнул рукой:   — На самом деле это вовсе не случайность. Услышав новости, я специально отправился в Яньчэн, чтобы найти Его высочество. Просто так получилось, что верблюд у господина Ма заболел — ну и заодно осмотрел его. Цзи Яньжань осторожно спросил:   — Те сведения, что дошли до А-Куна… не связаны ли они с племенем Ночных Волков? — Ночные Волки — лишь одна из причин, — ответил Мэй Чжусун, переведя на него взгляд и улыбнувшись. — Кроме того, я хотел бы ещё раз проверить действие Цзиляня. Вчера в чайной, судя по движениям Главы Юнь, вы уже сильно поправились. Не позволите ли старику ещё раз прощупать ваш пульс? — Конечно, — отозвался Юнь Ифэн, протягивая запястье, и добавил с благодарностью: — На этот раз я поистине обязан вам, старейшина. Если бы не вы, боюсь, я до сих пор лежал бы во дворце, и уж точно не смог бы сопровождать Его высочество на северо-запад. Увидев, что старый лекарь действительно умеет ставить диагнозы по пульсу, управляющий не посмел пренебрегать им и поспешно пригласил всех обратно в передний зал, а сам пустился бегом во внутренний двор докладывать хозяину. Господин Ма плохо выспался и сейчас страдал от головокружения; услышав рассказ управляющего, он совсем запутался: «Только что наш лекарь по животным принимал роды у верблюда, а теперь уже лечит Главу Юнь? И Его высочество согласен на это?» Опасаясь, не столкнулся ли он с мошенником, он тут же схватил трость и тоже поспешил проверить, в чём дело. В переднем зале Мэй Чжусун убрал руку и сказал:   — Пульс ровный, в ближайшее время опасности нет. Однако яд всё ещё не выведен. Пока не найдёте кровавый линчжи, нельзя терять бдительность — вам необходимо беречь себя. Юнь Ифэн кивнул:   — Запомню. Большое спасибо, старейшина. Линь Ин добавил:   — На этот раз Ертэн явился сам и предложил Его высочеству сделку: отдать кровавый линчжи в обмен на союз между Чёрным драконом и другими племенами пустоши, чтобы вместе уничтожить племя Ночных Волков. Князь Ли Цзюнь тоже вставил слово, подробно описав внешний вид кровавого линчжи, и добавил, что когда императорские лекари во дворце наконец его осмотрели, гриб уже превратился в гнилую жижу — так что никто не смог определить, подлинный ли он был. — Я никогда не видел кровавого линчжи и даже в древних книгах находил лишь несколько строк о нём, — сказал Мэй Чжусун. — Боюсь, ничем не смогу помочь вам в этом. Но то, что племя Ночных Волков набирает силу, — правда. Даже степи Цинъян Ертэна уже трижды подвергались их нападениям, не говоря уже о более мелких племенах. Если не принять мер, вскоре вся великая пустошь, все степи окажутся под чёрной тенью. Цзян Линфэй недоумевал:   — Когда я впервые прибыл на северо-запад, тоже слышал о племени Ночных Волков. Тогда они были не лучше обычных разбойников — грабили и похищали под покровом ночи. Как за несколько лет они достигли таких масштабов? Откуда у них столько людей? — Их поддерживает секта Красного Ворона из Центральных равнин, — ответил Мэй Чжусун. — Если Ночные Волки — это убийственные когти, то секта Красного Ворона — сердце этого злого волка. Когда-то секту Красного Ворона совместно уничтожали имперские войска и Союз воителей цзянху. Остатки её приспешников, словно бродячие псы, скрывались повсюду. Спустя несколько лет, сменив имена и лица, часть из них добралась до безлюдных земель северо-запада и в глубине пустоши столкнулась с племенем Ночных Волков. — Тогда Ночные Волки были всего лишь жестокими разбойниками, — продолжал Мэй Чжусун. — Хоть и свирепыми, но до настоящей силы им было далеко. А вот секта Красного Ворона знала, как внушать людям страх и покорность. Вскоре они заключили союз с колдунами и слились в единое целое. Пастухи по природе своей простодушны. Они следуют древним обычаям предков, кочуя вслед за водой и пастбищами, поют на рассвете, глядя на восходящее солнце, и танцуют у костра ночью. Их сердца чище воды в горных озёрах — а потому их так легко окрасить в чужой цвет. По замыслу секты Красного Ворона, люди из племени Ночных Волков часто притворялись уставшими путниками-пастухами, изнемогающими у входа в юрту, и просили лишь глоток воды. Добрые хозяева без тени подозрения впускали их в дом, укладывали на ложе… и вместе с тем впускали в дом демона. — Они основали секту Линшэнь, — продолжал Мэй Чжусун. — Играя на страхе и жадности человеческой натуры, они возвещали, что конец света близок и лишь поклонение Линшэню дарует вечную жизнь. Они учили, будто каждый человек рождается с грехом, и лишь кровь другого может смыть эту вину. В те времена множество пастухов бросили свои дома и, словно прилив, хлынули в стан Ночных Волков, где их превращали в убийц с масками духов. Когда вожди крупных племён наконец заподозрили неладное, было уже слишком поздно. Контроль над разумом человека страшнее в сотни раз, чем оковы и цепи на руках и ногах. Племя Ночных Волков стало призрачной тенью, повсюду присутствующей, принимающей любые обличья и лица, медленно, но верно пожирая эту землю. Более того, к ним всё чаще примыкали другие банды, добровольно вливаясь в их ряды. Ныне племя Ночных Волков стало убежищем для всего зла на свете — чёрным ураганом, после которого не остаётся ни единой травинки. — Говоря обо всём этом Его высочеству, я также руководствуюсь личными интересами, — вздохнул Мэй Чжусун. — Если Ночные Волки двинутся дальше на восток, степи Цяньлунь тоже не избегнут беды. Среди тех племён, что хотят заключить союз с Его высочеством, есть и мои сородичи. Ли Цзюнь слушал, разинув рот от изумления — это было уж слишком, слишком, слишком страшно! — Да, это поистине банда безжалостных злодеев, — сказал он. В этот самый момент в зал вошёл господин Ма и, почтительно склонившись, произнёс:   — Приветствую Ваше высочество. — Не нужно церемоний! — Цзи Яньжань сам поднял его и спросил: — Неужели и караваны дома Ма тоже сталкивались с племенем Ночных Волков? — Они ещё не осмелились протянуть свои когти вглубь Великой Лян, — ответил господин Ма, усаживаясь на стул. — Но мои караваны своими глазами видели последствия их зверств: десятки юрт сгорели дотла, повсюду лежали тела стариков. Молодых и сильных мужчин и женщин они уводили с собой, а маленьких детей — уносили на руках. Юнь Ифэн слегка сжал кулаки. — Даже многие караваны из Великой Лян теперь боятся отправляться в дальние края и ведут лишь мелкую торговлю поблизости, — продолжал господин Ма. — Кто знает, когда эти мерзавцы снова сойдут с ума? Секта Красного Ворона когда-то превратила Великую Лян в кровавое море. Я сам пережил те времена… Это не демоны — это нечисть, страшнее всяких демонов. Цзи Яньжань кивнул:   — Если эта банда действительно станет угрозой для Великой Лян, Чёрный Дракон не останется в стороне. Но пока что ваше решение не отправлять караваны вдаль — верное. Я приму решение как можно скорее. Прошу вас, господин Ма, успокойте торговую гильдию: имперский двор постарается компенсировать убытки. — Будьте уверены, Ваше высочество, — ответил господин Ма. — Мы все понимаем, как следует поступать. Покинув дом Ма, Цзян Линфэй спросил прямо:   — Будем воевать? — Будем, — ответил Цзи Яньжань. Союз секты Красного Ворона с племенем Ночных Волков представлял для Великой Лян угрозу даже более серьёзную, чем двадцать лет назад. Более того, его тревожило нечто ещё глубже: если Великая Лян бездействует, и крупные племена, загнанные в угол, в конце концов решат примкнуть к секте, образовав новую, ещё более мощную силу, — тогда начнётся настоящее бедствие. Ли Цзюнь задумчиво произнёс:   — Если уж эта битва неизбежна, получается, кровавый линчжи достался нам зря? — Судя по моему пониманию Ертэна, его замыслы, вероятно, не так просты, — сказал Цзи Яньжань. — Посмотрим, что он скажет через четыре дня. Мэй Чжусун тоже поселился вместе со всеми в генеральском поместье. Хотя он пока не мог вылечить яд, но умел отлично поддерживать силы Юнь Ифэна иглоукалыванием и отварами. Наличие в доме такого лекаря приносило Цзи Яньжаню спокойствие. Вечером, укладываясь спать, он долго прижимал к себе Юнь Ифэна и вдруг спросил:   — Сегодня ты так много ел… Почему? Юнь И-Фэн:  — … Прощай, я пожалуй вернусь в секту Врат Дождя и Ветра. Цзи Яньжань рассмеялся и крепче обнял его:   — Я серьёзно. А-Кун лишь делал тебе иглоукалывание — он же не обещал улучшить аппетит. — Раз уж предстоит война, я должен укрепить тело, — тихо сказал Юнь Ифэн, прижимаясь к его груди. — Чтобы помочь тебе. — Тебе не придётся сражаться, — наклонился к нему Цзи Яньжань. — Просто оставайся в лагере… рядом со мной. Юнь Ифэн потянул за прядь его волос:   — Его высочество держит при себе великого мастера боевых искусств, но не пользуется им — это же убыток. Цзи Яньжань обхватил его за талию, легко перевернул на спину и тут же начал щекотать. Юнь Ифэн смеялся и вырывался, и они катались по постели, раскачивая деревянную кровать так, что та громко скрипела, будто вот-вот развалится. Страж у окна, стоявший на ночной вахте, с каменным лицом медленно отступил на шаг… ещё на шаг… и ещё раз на шаг. Эта служба — не сахар… Ли Цзюнь с надеждой спросил:   — А мне тоже придётся идти на войну? Цзян Линфэй сидел на крыше и в ответ спросил:   — Хочет ли этого Его высочество Пинлэ? Конечно, не хочет! У Ли Цзюня чуть слёзы на глаза не выступили. С его-то боевыми навыками — даже гуся одолеть трудно, не то что воевать! Цзян Линфэй сказал:   — Тогда пусть Его высочество Пинлэ остаётся в генеральском поместье. Ли Цзюнь полез по лестнице:   — А вдруг дядюшка пошлёт людей, чтобы связать меня? Цзян Линфэй бросил на него взгляд:   — Простите за прямоту, но Его высочество, кажется, пока не настолько ценен. — Это ещё неизвестно, — отозвался Ли Цзюнь, ничуть не обидевшись, и уселся рядом с ним, не стесняясь. — Подумай сам, Цзян-шаося, разве не так: секта Красного Ворона и Ночные Волки, захватив пустошь и степи, непременно повернут на Великую Лян? И разве им не понадобится принц крови, чтобы посадить его в качестве марионетки и убедить народ, что он — истинный правитель по воле Неба? *** Примечание: 少侠 shàoxiá — молодой рыцарь (ист. о подающих надежды юношах, покинувших родной дом для обучения военному делу). *** Цзян Линфэй понял:   — Значит, Его высочество Пинлэ хочет следовать за нами? — Впредь всецело полагаюсь на заботу Цзян-шаося, — нагло заявил Ли Цзюнь. — Обещаю быть послушным и никуда не убегать. Цзян Линфэй:  — … Ты уж больно ловко умеешь лезть вверх по любой палке. На самом деле Ли Цзюнь очень хотел преподнести какой-нибудь подарок — хоть как-то выразить искренность своего намерения примкнуть к ним. Но перед ним стоял третий юный господин клана Цзян. Хотел ли тот богатства, власти или красавиц? Достаточно было лишь щёлкнуть пальцами — всё само пришло бы. Так что Ли Цзюню оставалось лишь продолжать улыбаться с наивной искренностью и надеждой, пока Цзян Линфэй наконец не выдержал и, взяв меч, сам ушёл прочь. Ли Цзюнь заложил руки в рукава и с глубоким чувством проводил его взглядом:   — Ну что ж, договорились! *** Ертэн прибыл в генеральское поместье точно в условленное время. Решение Цзи Яньжаня его нисколько не удивило: ведь при нынешнем размахе племени Ночных Волков угроза для Великой Лян была неизбежной. Разумнее всего — уничтожить их сейчас, пока они ещё не набрали полную силу. — Вот договор о союзе, — сказал Ертэн, раскладывая свиток из овечьей кожи. — Все тринадцать племён уже поставили свои печати. Осталась лишь подпись Его высочества принца Сяо. Вдруг Ли Цзюнь выкрикнул:   — Подождите-ка! Все повернулись к нему. Цзи Яньжань слегка нахмурился, Юнь Ифэн выглядел недоумённо, а Ертэн — открыто угрожающе. Ли Цзюнь собрался с духом:   — Позвольте мне сначала взглянуть на договор. Лицо Ертэна потемнело:   — Тебе здесь не место для слов. Ли Цзюнь проглотил комок в горле и уже собирался что-то возразить — «говори!» — как вдруг раздался ледяной голос Цзи Яньжаня:   — Это мой старший брат по крови. В следующий раз, вождь, будьте любезны выбирать выражения. Юнь Ифэн был поражён. Ли Цзюнь же онемел от изумления — два слова «старший брат» ударили его, будто гром среди ясного неба. Он долго не мог вымолвить ни звука, а когда наконец пришёл в себя, чуть не расплакался от трогательной благодарности:   «Сссе… се… се… седьмой брат! В будущем я непременно пройду для тебя сквозь огонь и воду… нет, нет! Сам лично устрою тебе свадьбу! Свадьбу!» Ертэн с раздражением швырнул свиток через весь зал. Ли Цзюнь взял себя в руки и, приняв величественную осанку настоящего принца Великой Лян, развернул документ…   …и тут же понял, что ничего не понимает — сплошные чужеземные письмена. Ертэн с сарказмом бросил:   — Ты его вверх ногами держишь. Ли Цзюнь:  — … — Раз вождь пришёл заключать союз, договор должен быть составлен на обоих языках, — спокойно вмешался Юнь Ифэн, забирая свиток. — Великая Лян всегда славилась своей церемонией и уважением к этикету. Его высочество Пинлэ, разумеется, не может понять подобного грубого и невежливого поведения.   Те, кто не осмеливается открыто проявлять наглость, но втихомолку насмехаются, радуясь, будто одержали верх, ничем не отличаются от пятилетнего ребёнка, который плюёт кому-то за спиной. Полагаю, вождь слишком высокого мнения о себе, чтобы заниматься таким. Скорее всего, просто упустил из виду. Не беда — до выступления армии ещё не меньше полмесяца. За это время вождь вполне успеет составить новый договор, и пусть все тринадцать племён подпишут его заново, после чего преподнесут Его высочеству. Цзи Яньжань едва заметно усмехнулся и откинулся на спинку кресла — настроение явно улучшилось. Ертэн внимательно посмотрел на него:   — Глава секты Врат Дождя и Ветра и впрямь остер на язык. — Вождь, наверное, сейчас скажет, что люди из цзянху не имеют права вмешиваться в военные дела двух сторон? — спросил Юнь Ифэн. — Разумеется, нет. Вся Поднебесная знает о связи между Его высочеством принцем Сяо и Главой Юнь, — ответил Ертэн, поднимаясь. — Я перепишу договор. Прощайте. — Подождите! — снова окликнул его Ли Цзюнь. Ертэн нахмурился:   — Что ещё, Его высочество Пинлэ? — В договоре обязательно укажите и дело с кровавым линчжи! — громко заявил Ли Цзюнь. Это-то и было его истинной целью — чуть не забыл из-за всей суматохи! Цзян Линфэй с лёгким удивлением взглянул на него: оказывается, соображает неплохо. Лицо Ертэна действительно изменилось — он явно колебался. Ли Цзюнь мгновенно это уловил: «Вот и пойман, старый лис! Так и знал, что обманываешь!» Голос Цзи Яньжаня стал холоднее:   — Неужели подделка? — Настоящий, — ответил Ертэн. — В этом я не лгал. Но племя Ночных Волков — явная угроза для Великой Лян, особенно в союзе с сектой Красного Ворона. Его Высочество и без того обязан уничтожить их. Если я отдам кровавый линчжи просто за это — получится дурная сделка для меня. — Тогда каковы твои условия за кровавый линчжи? — спросил Ли Цзюнь. — Неужели хочешь держать нас в вечном долгу? — Конечно, нет, — ответил Ертэн. — Давайте так: Его высочество выполнит для меня три условия. Если справитесь — я отдам гриб. Уничтожение племени Ночных Волков — первое. «Мечтается тебе! — подумал Ли Цзюнь. — Если захочешь стать императором, неужели станешь требовать, чтобы мой седьмой брат помог тебе свергнуть трон?» Он, конечно, не осмелился сказать это вслух, но взгляд его стал всё более грозным — осталось только плеснуть на Ертэна тазом конской мочи, чтобы привести его в чувство. Цзи Яньжань спросил:   — А второе и третье? — Второе: я хочу попросить у Великой Лян одно лекарство. Аби заболела — ей нужны императорские лекари, — Ертэн бросил взгляд на свою зеленоглазую наложницу. — У Его Высочества тоже есть возлюбленный. Полагаю, вы не откажете мне в такой просьбе? — Третье? — спросил Цзи Яньжань. — Ещё не придумал, — честно признался Ертэн. — Не знаю, когда додумаюсь. Но не хочу упускать такой шанс. Давайте так: в договоре укажем, что третье требование никоим образом не затронет военные действия, не коснётся ни Великой Лян, ни войск, ни народа. Это будет просто личный долг Его высочества передо мной. Как вам? Цзян Линфэй фыркнул:   — Вы уж больно не любите проигрывать. — За эти годы Его высочество нанёс моему племени Гэтэн немало убытков, — снизил тон Ертэн. — Даже сейчас сердце замирает от воспоминаний. Это последнее условие — не столько угроза, сколько мера предосторожности. Вдруг однажды наши пути вновь пересекутся — пусть оно станет моим спасением. — Я согласен, — сказал Цзи Яньжань. — Но взамен у Великой Лян тоже есть одно требование. Три на одно — вы не в убытке. — За вычетом племени Ночных Волков — два на одно, — поправил Ертэн и добавил: — Говорите. — Выведите свои войска из Цинмуцо, — сказал Цзи Яньжань. — Признайте, что южная часть озера принадлежит Великой Лян, и положите конец многолетнему спору.   Если вы внесёте все три условия в общий договор и он станет достоянием гласности, новости непременно дойдут до ушей Его величества. Тогда мне будет несказанно стыдно. Если я не принесу взамен чего-то весомого, стану посмешищем при дворе. Цинмуцо — мой предел. Ни на шаг назад. Если вы откажетесь — Великая Лян найдёт способ объединить остальные тринадцать племён. Тогда в изоляции окажется именно племя Гэтэн. Конечно, вы можете выбрать союз с Ночными Волками — это усложнит мне задачу, но лишь сделает войну дольше и кровопролитнее. Однако ни одна из сторон не сможет одолеть другую полностью. Цзян Линфэй, прислонившись к дверному косяку, лениво добавил:   — За спиной Великой Лян — тысячи ли плодородных земель и неиссякаемые запасы войск. Подумайте хорошенько, вождь: отдать озеро с болью в сердце или присоединиться к секте Красного Ворона и вместе с этими одурманенными фанатиками биться лбом об пол перед Божеством Линшэнь? Ли Цзюнь не выдержал:   — Пф-ф! Ертэн недовольно бросил взгляд на Цзян Линфэя:   — А ты кто такой? — Хочешь, чтобы я представил тебе всех в этом доме поимённо? — Цзян Линфэй выпрямился, явно раздражённый. — Его высочество согласился без промедления. Не мог бы и ты последовать примеру? Чем дольше ты колеблешься, тем больше последователей набирает секта Красного Ворона и тем смелее они становятся. Ертэн стиснул зубы:   — Хорошо! Согласен! — Через десять дней армия Великой Лян будет готова, — встал Цзи Яньжань. — Прошу всех вождей прибыть в Яньчэн для подписания договора и торжественного свидетельства союза. *** Ночью снова поднялся ветер. — Пора сшить тебе новую меховую накидку, — сказал Цзи Яньжань, кладя руки на плечи Юнь Ифэна. — После вступления осени ночи в пустоши ледяные, как зимой. Не простудись. — Я позабочусь о себе, — ответил Юнь Ифэн, закрывая окно. — Кстати, недавно беседовал с мастером Мэй. Он сказал, что наложница Ертэна действительно нездорова, но не как больная — к лекарям не обращались, зато приглашали множество заклинателей. — Одержимость? — спросил Цзи Яньжань. — Но зачем тогда просить именно императорских лекарей? — недоумевал Юнь Ифэн. — Это касается дворца… Опасно проявлять небрежность. — Я всё учту, — сказал Цзи Яньжань. — Сейчас главное — объединить силы и уничтожить племя Ночных Волков. — Я знаю, что ты всё учтёшь, но всё же напомню: не совершай ошибок ради кровавого линчжи, — Юнь Ифэн обеими руками сжал его лицо. — Со мной всё в порядке. Правда. — Насколько в порядке? — Цзи Яньжань поцеловал его в лоб и одной рукой поднял на руки. — Пойдём, проверим. Юнь Ифэн рассмеялся и лёгонько шлёпнул его по плечу:   — Эй! Стражи за окном переглянулись, молча поняли друг друга и незаметно отошли подальше. Длинна-а-а ноченька…