Меч, пронзающий зимний холод

Ертэн явился с поразительной самоуверенностью — без единого воина, лишь с одной наложницей при себе. Скорее походило на то, будто он приехал в гости к старому другу выпить чашу вина в честь праздника середины осени, чем на встречу в лагере врага. Ли Цзюнь, присев у ограды, внимательно наблюдал за ним некоторое время, а затем быстро побежал обратно к Юнь Ифэну и сказал: — Оказывается, этот Ертэн ещё довольно молод. Выглядит не старше тридцати с лишним. Если бы он убрал свою густую бороду, стал бы выглядеть ещё моложе. Юнь Ифэн ответил, не поднимая головы, тщательно натирая свой меч Фэйлуань: — Весь день тайком разведывал обстановку, и это всё, что сумел выяснить, Ваше высочество? Ли Цзюнь почесал затылок и хихикнул: — Ну, больше я ничего не разглядел.   «И ведь даже не упомянул ту прекрасную наложницу — уже проявил великую сдержанность! Кстати говоря, барышни из Западных краёв и правда красавицы». — Ертэну тридцать пять лет, — сказал Юнь Ифэн, вкладывая меч в ножны. — Его хитрость и амбиции не поддаются оценке. Боюсь, со временем он станет серьёзной угрозой для Великой Лян. — Тогда… — Ли Цзюнь провёл рукой по шее, изображая жест «отрезать голову», — раз он пришёл один, без стражи… или подсыпать яду в чай! — Отличный план, — кивнул Юнь Ифэн. — Пусть этим займётся сам князь Пинлэ. Кстати, та прекрасная наложница носит на запястье серебряный браслет под названием «Хвост скорпиона» — третье место в рейтинге смертоносных скрытых оружий. Ли Цзюнь немедленно опустил руку. — Тогда… давайте просто подождём здесь новостей! *** В главном зале Ертэн расстелил карту и указал на северную часть пустоши: — Племя Ночных Волков скрывается именно здесь. Они прячутся днём и выходят ночью, словно призраки, скользя под лунным светом с окровавленными изогнутыми клинками в руках. Мои соплеменники… нет, скорее, все кочевники Северной Пустоши уже давно страдают от них. Сотню лет назад эти призрачные тени исчезли, но теперь вернулись вновь. И я клянусь вам, Ваше высочество принц Сяо: если их сила продолжит расти, они скоро вторгнутся в Великую Лян. Цзи Яньжань спросил: — И что вы предлагаете? — Давайте заключим союз. Отложим взаимные предубеждения и вместе уничтожим племя Ночных Волков. — Ертэн посмотрел ему прямо в глаза. — Конечно, между Лян и нашим племенем Гэтэн в будущем, возможно, снова возникнут разногласия и даже войны, но это будет честное противостояние между мужчинами, открытое сражение под палящим солнцем, а не подлые проклятия и блуждающие призраки. Именно они несут беду всей пустоши и степи. — Я мало что знаю о племени Ночных Волков, — сказал Цзи Яньжань. — Они не люди, а блуждающие духи? — Никто точно не знает, что они такое, — ответил Ертэн. По рассказам выживших, эти существа могут проходить сквозь палатки и даже сквозь пламя костров. У них ужасные лица — или, точнее, лиц вообще нет: черты расплывчаты и неясны. В широких рукавах их одежд таится множество жаждущих крови злых духов; стоит лишь взмахнуть рукавом на ветру — и все вокруг погибают. А сами убийцы тут же исчезают в песках. Ертэн продолжил: — Мои соплеменники тоже подверглись нападению несколько месяцев назад. Они направлялись продавать меха, но по дороге были зверски убиты: содрана кожа с голов, тела изуродованы до неузнаваемости и брошены у озера. Это было первое столкновение племени Гэтэн с племенем Ночных Волков, за которым последовали второе, третье и многие другие. Цзи Яньжань спросил: — Значит, недавно вы внезапно отвели свои войска прочь от границ Великой Лян именно из-за этого? — Да, — прямо ответил Ертэн. Ночное племя становилось всё более дерзким, и ему пришлось срочно отступить на пастбища Цинъян, чтобы защитить свою родную землю. Вожди других крупных племён также прибыли к нему за помощью. После совещания они отправили отряд вглубь земель Ночных Волков, но так и не встретили ни единой живой души. Вместо этого воины подхватили какую-то заразу: их тела покрылись язвами, и многие погибли. — Армия Великой Лян сильна и многочисленна, Ваше высочество — избранник Небес, чья мощь превосходит наши скромные силы, — встал Ертэн, положил правую руку на левую сторону груди и слегка склонил голову. — Племя Ночных Волков стремительно набирает силу. Если ничего не предпринять, то уже через пять лет оно поглотит всю пустыню. И тогда даже императору Великой Лян не удастся спокойно спать по ночам. Цзи Яньжань спросил: — А кровавый линчжи? Та жалкая, сгнившая трава… никто ведь её не узнаёт. — Клянусь перед самими богами, — сказал Ертэн, — я собственными глазами видел огромные заросли ярко-алого линчжи, произрастающего среди белых костей. На нём лежали капли росы, сверкающие в звёздном свете. Это место — пустынная равнина, куда почти никто не ступает. Если Ваше высочество поторопитесь, вы непременно успеете спасти жизнь возлюбленной. Чтобы продемонстрировать искренность своих намерений, он даже принёс изогнутые сабли вождей более чем десятка пустынных племён. Осталось лишь добавить в этот союз холодный, сверкающий меч генерала Великой Лян — и клятва будет скреплена, и все вместе они двинутся уничтожать племя колдунов. Стороны договорились встретиться вновь через пять дней. Та наложница всё это время не проронила ни слова. Лишь когда покидала зал вслед за Ертэном, слегка подняла голову и бросила взгляд на второй этаж. Её глаза, похожие на кошачьи, были изумрудно-зелёными — словно два прозрачных драгоценных камня или зловещие зеницы из старинных народных сказаний. Невероятно прекрасные. Ли Цзюнь:  — … Юнь Ифэн хлопнул его ладонью по плечу. Ли Цзюнь резко очнулся: — А? Что? — Они уже ушли. Хватит смотреть, — сказал Юнь Ифэн, присев рядом. — Кстати, слышал ли князь Пинлэ о дьявольском искусстве из мира Цзянху под названием «Цзехуньшу» — «Искусство похищения душ»? Говорят, стоит лишь взглянуть в глаза практикующему его — и твой разум тут же подчинится чужой воле. Три души и семь духов высасываются на месте, оставляя лишь пустую оболочку. После этого человек ходит, как трясущаяся тряпка, бледный, как лист капусты, с запавшими щеками, истощённый до последней капли жизненной силы… и вскоре умирает. Этот жуткий рассказ, вобравший в себя и слухи из мира воителей Цзянху, и народные поверья о лисицах-оборотнях, высасывающих мужскую ци, произвёл на князя Пинлэ ошеломляющее впечатление. Он немедленно пообещал: — Больше не буду смотреть! Ни за что больше не посмотрю! Юнь Ифэн одной рукой оперся на перила и легко спрыгнул вниз: — Так вы собираетесь сотрудничать с ним? — Согласно сведениям, которые ранее собрал Линь Ин, перемещения племён в последнее время действительно соответствуют словам Ертэна, — ответил Цзи Яньжань. — Однако нужно проверить всё ещё тщательнее. Если племя Ночных Волков и вправду возродилось и вновь появилось в пустоши и степях, то даже без кровавого линчжи Великая Лян не может оставаться в стороне. Юнь Ифэн нахмурился: — Значит, опять начнётся война? — Никто не хочет войны. Его величество император также желает, чтобы все пограничные народы жили в мире, развивали торговые пути и дарили своим людям спокойную, сытую жизнь, — сказал Цзи Яньжань. — Но племя Ночных Волков — это не просто враг. Это жестокие, кровожадные разбойники, кошмар всех, кто стремится к миру. Они хуже самых свирепых бандитов в Поднебесной. Юнь Ифэн налил ему чашу чая и уже собирался задать ещё пару вопросов, как в этот момент во двор вошёл Цзян Линфэй и тяжело вздохнул: — И есть ещё одна «прекрасная» новость. Хотите послушать? — По твоему лицу видно, что ничего хорошего, — сказал Цзи Яньжань, не вставая со стула. — Говори. — Племя Ночных Волков заключило союз с сектой Красного Ворона. Тьма и багрянец. Колдовское племя и еретическая секта. Одни убивают, другие — промывают мозги. Оба — отбросы, скрывающиеся во тьме, но, похоже, нашли друг в друге родственные души. Ли Цзюнь, стоявший рядом, с ужасом подумал: «Если эти двое объединились, что же они натворят? Это же катастрофа!» — Теперь всё, что случилось с семьёй Ян, обретает смысл, — сказал Юнь Ифэн. — Ян Боцин сначала вступил в сговор с сектой Красного Ворона, заключив с ними какую-то сделку. Затем племя Ночных Волков, выдав себя за караван торговцев мебелью, проникло в особняк Ян, перебило всех слуг, а самого Ян Боцина с семьёй заперли в шкаф и вывезли из города Дайюань прямо на глазах у всех — будто бы перевозят мебель — и двинулись на запад. Линь Ин, стоявший рядом, вставил: — Самый крупный торговец в городе — старый господин Ма, живущий на улице Сифу. У него отличные связи, и по влиянию его можно назвать сектой Врат Дождя и Ветра Яньчэня. Лучше сходить к нему за разъяснениями. — Я сам пойду, — распорядился Цзи Яньжань. — Старик в почтенном возрасте. Подготовьте мягкие, рассыпчатые сладости, тонизирующие снадобья и самый лучший чай. Линь Ин кивнул и ушёл собирать всё необходимое. Ли Цзюнь, слушавший всё это в полном недоумении, никак не мог понять: почему вдруг сам принц лично отправляется к какому-то старику, да ещё и с подарками? Только по дороге, услышав объяснения Линь Ина, он наконец всё осознал. Оказалось, этот господин Ма не раз жертвовал деньги и припасы воинам Великой Лян, потратив на это почти половину своего состояния. Он относился к воинам как отец: стоило ему только суметь встать на ноги — и он непременно шёл в лагерь проведать их. — У господина Ма был единственный сын, — рассказал Линь Ин. — Но тот погиб от рук пустынных разбойников. С тех пор старик стал считать всех воинов своими детьми. И Его высочество глубоко уважает его. Ли Цзюнь всю жизнь провёл в роскоши и интригах, думая лишь о себе и своих выгодах. Он никогда не сталкивался с подобной великой, самоотверженной любовью. Помолчав некоторое время, он зашёл в лавку на улице, купил пакет сладостей, и, держа его в руке, скромно последовал за остальными. Дом господина Ма выглядел довольно ветхо. Управляющий, тоже весьма преклонных лет, радушно улыбнулся: — Ваше высочество, почему не прислали заранее весточку? Господин Ма только что принял лекарство и уснул. Прошу, входите! Линь Ин, схватив его за воротник, широко распахнул глаза: — Старина Ма! Да что это на тебе за вонь? И кровь, и гниль! Уж не убил ли ты кого?! — Какое там убийство! — с досадой и смехом воскликнул управляющий. — Просто у нашей верблюдицы дома образовалась кровяная опухоль, и лекарь велел её вырезать. Только что закончили, даже переодеться не успел. А сейчас ещё надо бегать за детёнышем — кормить молоком. Спина уже совсем отваливается! Юнь Ифэн с любопытством спросил: — А маленький верблюжонок родился всего несколько дней назад — он уже ходит? — Да не просто ходит — шалит без умолку! — ответил управляющий. — Если господин Юнь ещё не видел таких, я сейчас же пошлю Сяо Саньцзы проводить вас. Цзи Яньжань похлопал его по спине и тоже улыбнулся: — Пойдёмте. Пусть господин Ма ещё немного поспит. Я с вами пойду. Только что родившиеся — самые забавные. А через пару дней начнёт расти горб, и тогда уж точно начнёт плеваться на всех подряд. Во дворе на земле лежал толстый слой сухой соломы, а в воздухе стоял неописуемый запах — смесь лекарств и вони, от которой морщился нос. На земле сидел пожилой человек и с улыбкой похлопывал по шее маленького верблюжонка. Его седые волосы были аккуратно собраны в пучок и скреплены нефритовым обручем. Не будь на нём кровавого фартука, его вполне можно было бы принять за учителя из частной школы. Юнь Ифэн сразу узнал в нём вчерашнего старого лекаря из чайной. Он уже собирался поздороваться, но Цзи Яньжань опередил его, изумлённо воскликнув: — А-Кунь?! Этот самый старый лекарь, чистивший шерсть верблюжонку, — или тот самый дядюшка А-Кунь, что вылечил хромоту у коня Фэйшуан Цзяо, — или, может быть, странствующий лекарь с пастбищ Цяньлунь, мастер Мэй Чжусун, некогда преподнесший редкий цветок Цзилянь… — словом, все эти имена относились к одному и тому же человеку. Он поднялся с земли и, улыбаясь, сказал: — Ваше высочество, давно не виделись. — Я как раз собирался послать людей на пастбища Цяньлунь, — обрадовался Цзи Яньжань, — и не ожидал встретить вас здесь! Благодаря вашим чудодейственным снадобьям отравление Юнь-эр значительно ослабло. Я до сих пор не поблагодарил вас как следует. Слуга господина Ма стоял рядом, поражённый до глубины души: «Неужели лекарь который лечит животных, может лечить даже главу секты Юнь?..»