Записки на полях тетради

Чонин — ты Бог мой, Ты радость и свет в сей темноте. А я — весь твой В этой тихой плотской мольбе. Ты — мой Бог, Я стану пред тобою на колени. И не весит ни грамма то, Что на коленях я делаю грешные вещи. Пользуйся мною, Хоть насилуй и бей, Ведь ты — мой Бог, Тебе позволен всякий ход вещей. Надругайся надо мной, Я все тебе прощу. Унижай, ругайся, хоть убей, Я вновь на коленях к тебе приползу. Я готов умолять, Готов и ноги твои целовать, Лишь бы ты меня коснулся И мир огнем вновь обернулся. Я перед тобою голый даже душой, Я верен тебе и принесу покой, Но молю, дай мне плотскую сладость, Коснись души и лона моего. Залезь под одежду, Сорви с меня все маски, Подари мне яркую надежду На потеху и ласку. Касайся там, куда достанут руки Сжимай, кусай и удовлетворяйся Лицом моим заплаканным, Ведь я хочу тебя, не удивляйся. Касайся глубже, Звонкие ноты из горла выбивай, Мне голоса не жалко, Что со мною делать — сам решай. Только прошу, не оставляй, Не бросай меня вот так: Я в нужде, я теряю здравый ум, Взбодри меня, урони на свой кулак. О, я прошу, я кричу в этой молитве: Будь со мною груб, не нежься, Я твоя игрушка — кусок мягкой плоти, Так что используй и тешься. Бог мой, Чонин, помилуй, Подари мне плод греховный, Возьми меня хоть силой, Ведь я всегда в желании безмолвном. Касайся меня и люби: Мое лоно для тебя И кожа теплая для холодных пальцев Я поцелую их, тепля. Каждый изгиб моего тела — Обведи его, ведь ты художник. И тело мое уже зрело — Любви твоей я добровольно заложник. Во мне страсть бурлит: Я в адском котле. Я готов в нем сгореть, Утонуть в сей сладкой неге. О, Чонин, Бог мой, Доведи меня до апогеи. Я чувствую в себе нирваны бой И я в раю, клянусь. Импульсами тело пронимает Эта любовь меня не убивает. Бог мой, Чонин, я в блаженстве, Ты подарил мне усладу в совершенстве.