Глава 1
19 июня 2025 г., 15:21
Примечания:
Приятного чтения!
Бескрайняя темная пустошь, освещенная тусклым желтым светом. Вокруг ничего кроме воды, едва мочившей ноги, словно кто-то нечаянно опрокинул на пол ведро после уборки. С каждым шагом от ступней по воде расходились круги. Наруто уже битый час бесцельно бродил по этой пустоте, на зная куда себя деть.
Уже бывший Седьмой Хокаге был слегка разочарован. В его представлении иной мир был совсем другим. Да и, откровенно говоря, он надеялся на более приятный прием после смерти. Он помнил, как часто за посиделками с Командой №7 Сакура рассказывала им истории о пациентах, которых она умудрялась чудом вытащить из лап смерти. Особенно его тогда зацепила история одного чуунина, которого из-за отравления на задании пришлось откачивать в течение пяти часов. Пациент рассказывал, что видел светлый чистый мир, в котором он встретил умерших отца и бабушку, которых потерял, когда еще учился в Академии, и даже пообещал им, что обязательно добьется своей школьной любви, которой так и не набрался смелости признаться. Эта, да и многие другие истории, которые рассказывала Харуно, были настолько трогательными, что однажды даже Какаши-сенсей в один момент не удержался, и после нескольких стопок под наплывом эмоций рассказал о том, как встретил своего отца, когда погиб во время нападения Акацуки на Коноху. Случаев у Сакуры было много, и практически в каждом воспоминания очнувшихся были светлые, наполненные легкой грустью и радостью, что они смогли хоть ненадолго увидеть своих ушедших близких. Или просто наконец ощущали умиротворение от того, что все было позади, и можно было просто двигаться вперед навстречу свету.
Здесь же не было ни единого намека на вышеперечисленное. Лишь темнота и сырость, словно в затопленном подвале. Для полной картины не хватало еще капавшей с потолка воды и снующих под ногами крыс. Совсем как тогда, когда он впервые оказался во внутреннем мире в логове Курамы.
Наруто помнил свои последние дни перед смертью. Он был в коме после битвы с Момошики, но до его сознания доносились обрывки разговоров. В основном это были Саске, Сакура и бабуля Цунаде, которые обсуждали способы его лечения. Хокаге на это лишь грустно улыбался в своем сознании. Наруто знал, что ему ничто не поможет, и он сознательно шел на это.
— Нет! — рявкнул Курама, стукнув кулаком по водной глади, смотря на мрачно улыбавшегося Наруто. — Я думал, годы правления научили тебя наконец думать и принимать взвешенные решения. Но я ошибался, ты как был безрассудным идиотом, так им и остался.
— Я знаю, — грустно усмехнулся Седьмой, глядя на своего друга, с которым прошел бок о бок всю свою жизнь еще с самого младенчества. — но сейчас не тот момент, чтобы колебаться. К тому же сейчас наш враг гораздо сильнее Кагуи, поэтому у нас нет выбора.
— Нет, ты меня, видимо, не слышишь. — Курама перестал бесноваться, сев по-турецки перед своим джинчурики. — Пойми, сейчас совершенно не та ситуация, которая была во время твоей разборки с Саске. Тогда я отдал тебе значительную часть своей чакры, но она не затрагивала тот объем, который отвечает за мое существование, поэтому в тот раз все ограничилось моей временной спячкой. Теперь же моей собственной чакры осталось совсем немного. Тот ублюдок Ооцуцуки высосал больше половины моего личного запаса. Я уже должен был уснуть. Если сейчас я попробую поделиться с тобой энергией, ты впадешь в состояние, сравнимое с тем, когда из джинчурики извлекают Хвостатого. Мне понадобится несколько лет, прежде чем я смогу накопить природную энергию и преобразовать ее в собственную, чтобы восстановить силы. Считай, ты фактически станешь джинчурики без Зверя, а ты и без меня знаешь, что это значит! — выпалив все это, Курама вперил взгляд в Наруто, ожидая, что он наконец поймет и отступит. Но увидел лишь решительную улыбку Хокаге и протянутый забинтованный кулак.
— Сейчас за нашими спинами находится наша с тобой Деревня, Курама. Я не могу сдаться, не сейчас, когда от этого зависит будущее. Шикамару как-то рассказал мне о словах Асумы-сенсея про сёги. Подобно пешкам шиноби защищают своего короля. Я спросил у него, кто тогда король. Тогда он не ответил и сказал подумать самому. Из-за работы я не смог обдумать эту загадку. Но только сейчас я понял его слова. Король – не Хокаге и не Лорд-феодал Страны Огня. Король – это Боруто и Химавари, Сарада и Наори, и все остальные дети, которые живут в Конохе, их будущее. И ради этого короля я готов доиграть свою роль пешки, даже если в итоге придется принести себя в жертву. Поэтому прошу тебя в последний раз поделиться своей силой, друг.
Курама на это лишь покачал головой, рыкнув от досады, но едва заметно улыбнулся. Он все-таки неисправим. Девятихвостый поднял свой кулак и стукнулся им о кулак Наруто…
Жалел ли Наруто о своем решении. Нисколько, и при любом раскладе он поступил бы так же. Ему лишь было жаль, что он оставлял своих жену и детей. Особенно Хинату.
Он так и не успел поговорить с ней. Честно говоря, он давно планировал это. Он видел, как его добрая, ласковая жена отдавала все силы, чтобы удержать семью. Она сделала все, чтобы дети выросли и не чувствовали себя одинокими, когда их отец не мог уделить им достаточно времени, допоздна пропадая на работе. Наруто было совестно за то, что он знал о ее глубоких чувствах к нему, но не мог ответить ей тем же. За прожитые вместе годы он так и не смог найти в своей душе того отклика на ее чувства, которого она так отчаянно ждала. Его признание во время спасения Ханаби было сильным эмоциональным порывом. Тогда воспоминания о них с Хинатой настолько захлестнули его, что он поверил, хотя скорее внушил себе: она – та самая, кого он искал. Не Сакура, которая вечно колотила его в молодости по поводу и без. И тогда он без колебаний отправился за ней. Он не хотел отдавать ее тому безумному Ооцуцуки, вздумавшему обрушить Луну на Землю. Тогда он верил, что теперь будет по-настоящему счастлив с любимой девушкой. Но по прошествии нескольких лет он не мог больше врать себе, и тем более ей. Наруто давно остыл к ней, Хината так и осталась для него хорошей подругой, верным товарищем, преданной женой, но не более. Он не мог найти в себе тех чувств, которые она каждый день давала ему с лихвой. Но также не мог он больше видеть, как она мучилась от его холодности и отстраненности. Что дома, что в постели – Седьмой послушно исполнял свою роль примерного отца и заботливого мужа. Только Хинате это было не нужно, и она точно не заслужила к себе такого скотского отношения. Он планировал после Экзамена на Чуунина серьезно поговорить со своей женой. Он не хотел больше мучить свою семью. Для Боруто и Химавари он всегда будет отцом. Своих детей Наруто искренне любил, даже если не всегда мог это правильно показать. И он хотел таким образом поблагодарить Хинату, наконец дав ей свободу, чтобы она смогла найти свое собственное счастье.
Он бы так и продолжал витать в облаках если бы не бесконечная ходьба в едва освещенной пустоте. Ему уже осточертело идти туда, не знаю куда, без единого намека на еще кого-нибудь здесь. От безнадеги Наруто просто упал на колени, упершись руками в землю. Смотря на свое отражение, ему хотелось иронично рассмеяться. Уставшее лицо с потухшими голубыми глазами в белом плаще Хокаге. Под глазами хоть рис засеивай. Ему едва перевалило за тридцать, но на лице уже начали появляться первые морщины. Казалось, исполнилась его мечта. Он стал Хокаге, его признали как в родной деревне, так и во всем мире. Он – один из двух сильнейших шиноби наравне со своим лучшим другом. Но уже спустя год правления он понял, что белый плащ Хокаге – это не только уважение и любовь окружающих, но еще и тонна обязанностей, которые давят на твои плечи, словно надетые утяжелители Ли. Нет, Наруто не испугался ответственности, а наоборот, погрузился в работу с головой. Официальные встречи с Каге и другими важными лицами Пяти Великих Стран. Еженедельные отчеты о состоянии различных сфер жизнедеятельности Деревни. Наруто старательно вникал во все дела. Со временем он даже начал пользоваться своей загруженностью как предлогом, чтобы как можно дольше не возвращаться к себе, лишь бы не чувствовать витавшую дома неловкость.
Но все-таки Наруто в один момент сдался, шапка Хокаге стала для него слишком тяжела. А рутина и семейные дрязги сломили его, превратив в пустую оболочку, которая просто существовала в ожидании конца. Когда Ооцуцуки вторглись в Коноху, он как будто снова ожил. Вновь почувствовал тот драйв и кураж, когда каждая миссия или новая битва проверяли его на прочность, ведя по лезвию ножа. Поэтому он, не колеблясь, ринулся вместе с Саске на бой с вторженцами. Поэтому он без капли сомнения поставил на кон свою жизнь ради спасения Конохи. Он просто хотел вновь почувствовать себя Узумаки Наруто, неунывающим мальчиком, который преодолевает тяжелейшие трудности, чтобы его наконец признали. Он очень скучал по этому. Ради этого и жизни было не жалко.
— Для человека, осуществившего свои мечты, ты не выглядишь особо счастливым. — Наруто так глубоко ушел в себя, что не сразу почувствовал присутствие рядом. Он поднялся на ноги. Да, похоже история имеет свойство повторяться.
— Старик Хагоромо, — слабо улыбнулся Наруто, смотря на парившего в воздухе Мудреца Шести Путей. — Навевает воспоминания, правда и обстоятельства были другие.
— Ты прав. — ответил старик, — Все же время – величайшая загадка в истории. Сколько бы событий ни случилось, сколько бы тысячелетий ни пролетело, оно всегда найдет момент, чтобы однажды вернуть мир в ту точку, с которой все начиналось. Череда гармонии и хаоса – нерушимый закон мироздания, за процветанием и благоденствием всегда рано или поздно приходят пустота и разрушение. Жаль, что долгожданная пора гармонии завершилась так быстро.
— Ты о чем? — недоумевал Наруто, смотря на Хагоромо, который опять включил режим древнего Ооцуцуки и начал разговаривать соответствующе. — Мы же с Саске победили тех пришельцев, о которых говорила Кагуя. Мы спасли Коноху. Сейчас Пять Стран должны уже помогать Листу восстановиться.
— Я тоже хотел бы этого, потомок Ашуры, но, как я ранее говорил, все подчинено этому незыблемому закону. С твоей смертью Альянс Шиноби раскололся. Даже потомок Индры не смог удержать его от развала. Часть Великих Стран откололась от Альянса и создала оппозиционную коалицию, цель которой – главенство в Мире Шиноби и реванш за притеснения в Альянсе.
— Какие притеснения?! — воскликнул Наруто, не веря услышанному. — Все решения, на Совете Каге принимались совместно большинством голосов, и мы всегда старались прислушиваться друг к другу и решать задачи, которые могли бы облегчить тяжелые ситуации, возникавшие у нас время от времени.
В ответ на это старик Хагоромо лишь усмехнулся, хотя ситуация не располагала к смеху.
— Я мог бы рассказывать и дальше, то ты все равно мне не поверишь, поэтому позволь лучше показать. — с этими словами Мудрец коснулся ладонью лба Наруто…
Комната показалась Седьмому знакомой. Присмотревшись, он узнал кабинет своего тестя. Он вспомнил, что после нападения Ооцуцуки в деревне уцелело лишь несколько кварталов, и клан Хьюга был в числе счастливчиков. За низким круглым столом собрались лидеры Пяти Великих Скрытых Деревень со своим сопровождением. Наруто облегченно выдохнул, когда увидел на своем месте Какаши-сенсея и сидевшего за ним Саске. Он надеялся, что тот не оставит Лист в таком состоянии и защитит деревню, и вместе с бабулей Цунаде будут готовить преемника на пост. Гаара сидел по правую сторону от сенсея с Канкуро за спиной. Зеленые глаза его друга-джинчурики выражали полную поддержку Хокаге и готовность в случае конфликта занять сторону Листа, равно как и Чоуджуро, сидевшего по левую сторону от Хатаке. Мей сидела за своим преемником, временно приняв обязанности представителя Мизукаге вместо Ао, погибшего во время нападения Момошики. Создавалось ощущение, что троица сидела единым фронтом против Даруи и Куроцучи, которые своим присутствием создавали негативную атмосферу, словно готовы были начать бойню в любую секунду.
— Райкаге-доно, — начал Какаши, прокашлявшись, — прошу вас, подумайте еще раз. Сейчас все Пять Стран находятся в нестабильном состоянии после нападения Ооцуцуки. Нам нельзя сейчас создавать разобщенность в Альянсе, поэтому вам стоит тщательно подумать над тем, что вы скажете дальше.
— Какаши-доно, — тихим, но твердым голосом Даруи начал свою речь. Судя по его жестам и мимике, у него накопилось много вопросов по отношению к своим союзникам, и сейчас он собирался разом выплеснуть свое недовольство. — вижу, вы не видите полной картины того, как Лист обращался со своими союзниками, так что позвольте прояснить. Все сидящие здесь прекрасно понимают, что Коноха внесла наибольший вклад в победу в Четвертой Мировой Войне. Седьмой-доно и Учиха Саске были самыми могущественными шиноби в мире, способными своей силой менять исход любой конфронтации. Поэтому их мощь была гарантом спокойствия в мире. И все же она не дает вам право продавливать выгодные исключительно вам решения на Совете Пяти и налагать вето на предложения других. Мы все равны здесь вне зависимости от боевых заслуг прошлого и имеем такое же право оказывать влияние на общую политику Альянса.
Какаши, округлив глаза, глядел на разошедшегося Райкаге, не веря своим ушам. Он не понимал, о чем говорил Даруи. Наруто в растерянности смотрел на сверкавшего праведным гневом союзника.
— Даруи-доно, боюсь я не понимаю ваших претензий, ведь за прошедшие восемь лет правления Наруто мир шиноби достиг небывалого расцвета, и все единогласно признают, что Страна Молнии внесла весомый вклад в его развитие. Большинство современных технологий распространились по миру благодаря научным изысканиям Облака. Ваша деревня нисколько не бедствовала, скорее наоборот. Молния сейчас одна из самых богатых стран мира за счет дохода с экспорта высокотехнологичной продукции и патентов на разработки, что позволило вам сделать науку основной статьей вашей экономики и не зависеть от количества заказов на миссии. Ваше недовольство просто не имеет смысла. И, не сочтите за грубость, но сейчас не самое лучшее время, чтобы обсуждать свои обиды и притязания на влияние в Совете. Коноха лишилась своего лидера, который мог гарантировать безопасность Страны Огня и всего мира, и сейчас ваши действия выглядят как призыв к расколу.
— Похоже, вы так и не поняли, Хокаге-сама, — раздался женский голос. Госпожа Цучикаге с вызовом смотрела на Хатаке, который переводил хмурый взгляд с Даруи на Куроцучи и обратно, не ожидая ничего хорошего. — Ведь именно решения Узумаки Наруто в итоге привели к тому, что мир попросту оказался не готов к вторжению клана Ооцуцуки. Помните учреждение Фонда Альянса семь лет назад с целью своевременного оказания гуманитарной помощи пострадавшим странам и Скрытым Деревням в случае стихийных бедствий и вооруженных конфликтов? Я и Даруи-доно предлагали вам тогда выделить Облаку и Камню часть средств Фонда на разработку ядерного вооружения и исследований в области генной инженерии. Ведь Райкаге тогда настаивал на необходимости создания для каждой Скрытой Деревни ядерного арсенала для возможности нанесения массированного удара по Ооцуцуки в случае их появления. Камень же в свою очередь представил на Совете результат генных исследований с целью сохранения уникального генома Ооноки-сама. И как на это отреагировал Седьмой Хокаге? Он зарубил на корню все наши предложения, мотивируя свой отказ тем, что, якобы, ядерный арсенал в будущем спровоцирует очередную Мировую Войну Шиноби, только масштаб будет в разы больше предыдущей и с необратимыми последствиями. А клоны Третьего Цучикаге скорее навредят самому Камню, если они выйдут из-под контроля. Это не Совет принял решение, а нас отвергли большинством голосов на Совете, вы и ваши лизоблюды в лице Тумана и Песка. Да, Гаара-доно, не смотрите на меня так, — дерзко посмотрела она на Казекаге, который гневно сверкнул глазами, — Так было всегда, когда наши предложения и нововведения не принимались по надуманным поводам. И к чему это в итоге привело? Коноха на грани коллапса. Пройдет немало времени, прежде чем она вновь войдет в свою силу. Своими недальновидными решениями вы сами обрекли себя и своих жителей на страдания и скорбь. Так что пусть смерть Узумаки Наруто станет уроком всем нам, что нужно быть мудрее и дальновиднее в вопросах политики, а также…
Мощное давление накрыло всех в кабинете. Сидевшие в кабинете Каге вздрогнули и повернулись в сторону источника. Саске продолжал с каменным лицом недвижно сидеть за спиной Какаши, но исходившая от него жажда убийства в сторону Даруи и Куроцучи и горевший в правом глазу Мангекьё Шаринган красноречивее любых слов говорили о его душевном состоянии
— Смотрю, вы наконец показали своё истинное нутро. — Наруто видел со стороны как напряглись лидеры Облака и Камня, но пока ничего не делали, ожидая дальнейших действий от человека, которого называют Опорой Хокаге. — Я уже давно предупреждал Наруто о ваших скрытых намерениях. Вам повезло, что он меня не слушал, искренне надеясь на ваше благоразумие. И вот его не стало. И вы, почуяв кровь, обнажили себя. Трусливые жалкие крысы, которые недостойны звания Каге. Вы не доверяли Наруто, не считали его своим другом и партнером. Вы просто боялись его, воспринимали не иначе как орудие, очередного джинчурики.
— Саске, не нужно… — попытался остановить перепалку Какаши, но их оппоненты даже и не думали отступать.
— Все же вы – Учихи не меняетесь, сколько бы ни прошло времени. Что твой предок Мадара в свое время, что ты сейчас. Вам абсолютно неведомы элементарные основы дипломатии. — сурово парировал Райкаге, хотя Наруто, смотревший на это со стороны, чувствовал его дрожь. Все же его другу Даруи даже в лучших кондициях не соперник. — Ты должен понимать, что обязанность любого лидера, в первую очередь, отстаивать интересы своей страны вне зависимости от заключенных союзов. И когда они ущемляются, он обязан реагировать соответствующе. Долгие годы Лист действовал, исходя исключительно из личных интересов и его ближайших соратников, имея при себе дубинки в лице мощи Седьмого и его Тени. Но теперь у вас нет значительной доли этой силы, а значит не будет и того влияния, с помощью которого вы могли бы диктовать свои условия.
— Даруи, да что с тобой происходит? — Гаара не повышал голос, стараясь говорить максимально убедительно, — Разве ты забыл, почему мы отклонили производство ядерного оружия? Ты же понимаешь, что это палка о двух концах. О таких технологиях в принципе не принято говорить публично, не то, что ими делиться, поэтому твое предложение уже тогда вызывало недоверие. А если бы у каждой страны появилось ядерное вооружение, рано или поздно появились бы радикальные экстремистские группировки, которые бы соблазнились бы его мощью и попытались бы устроить внутренние восстания или теракты с его помощью. Та же Страна Воды сейчас испытывает проблемы с радикалами «Кровавого Тумана», которые умудрились похитить все мечи Семерки Тумана, кроме принадлежащего Мизукаге. Что бы они сделали с ядерным оружием в руках, даже представить страшно. К тому же никто не мог дать гарантий того, что Облако после разработки поделилось бы результатами, что фактически было бы равносильно объявлению войны и выходу из Альянса. Никто не хотел брать на себя эти риски.
— Твои слова, Гаара, лишь подтверждают, что никто из присутствующих здесь никогда не доверял друг другу, — ответила за Райкаге Куроцучи, — А что касается Чоуджуро, ему следует винить лишь себя, что он оказался недостаточно тверд и решителен, чтобы собственноручно искоренить угрозу внутри страны. Все же роль сторонников Хокаге лишила Песок и Туман самостоятельности и банальной гордости, чтобы наконец начать высказывать свое мнение. Привыкли поддакивать решениям сильного и не брать на себя ответственность. Научитесь уже говорить за себя, а не оглядывайтесь на Старшего Брата, который…
Договорить Куроцучи не успела. В одно мгновение Саске оказался за спинами лидеров Облака и Камня. Мгновение, и вот оба правителя были связаны стальной леской, а клинок Кусанаги был прижат к горлу девушки. За своими прениями они как-то забыли о присутствии Учихи, который и не думал успокаиваться, слушая, как эти двое поносят его друга, который, не колеблясь, отдал жизнь ради них. Наруто, который обычно никогда не разжигал конфликтов во время этих собраний, сейчас был благодарен своему другу. Слушать дальше было просто невыносимо. Подскочившие телохранители хотели кинуться на нападавшего, но одного взгляда Саске хватило, чтобы они свалились замертво под воздействием гендзюцу. Остальные Каге со своими телохранителями встали из-за стола, обнажив оружие.
— Саске, прекрати, подумай о последствиях! — Какаши хотел было вмешаться, но взгляд его ученика, полный злости и обиды за друга, остановил Шестого.
— По-моему, все и так очевидно. — прорычал Саске, сильнее затягивая леску. Послышалось сдавленное шипение. — И так понятно, что эти двое лишь ждали удобного случая. Они не хотят больше идти на компромиссы, выбрав заботу о своей шкуре. Я более чем уверен, что они втайне продолжают вести свои разработки. — в ответ на их возмущенные взгляды Саске сверкнул Шаринганом и продолжил. — Мне хватит пары секунд, чтобы полностью прошерстить ваши сознания и вытащить всю необходимую мне информацию. Но, судя по вашим глазам, этого и не нужно, и так все понятно.
— Это прямое нарушение постановления саммита, — сказал Казекаге, сурово смотря на связанных лидеров Облака и Камня. — По Уставу данный проступок подпадает под категорию «действий, влекущих за собой угрозу целостности Альянса». Странам Земли и Молнии будет выдан пакет ограничений на торговлю, запрет въезда на территории стран Альянса на неопределенный срок, а также…
— Ками, да оставь этот официоз при себе, Гаара, и засунь этот пакет туда, куда ты обычно засовываешь свой язык во время аудиенций у Хокаге! — выплюнул обычно невозмутимый Даруи, с презрением смотря на стоявшую перед ним троицу Каге. — Можете продолжать и дальше играть в свои мир и псевдоравенство. А мы с Куроцучи выходим из Альянса. В былые времена именно Молния и Земля были сильнейшими странами на мировой арене. Думаю, настала пора все вернуть на прежние места. — Он попробовал высвободиться, но леска не давала ему сделать движения, до крови впиваясь в кожу. — Отпусти нас, Учиха. Ты все равно не сможешь избавиться от нас здесь, не спровоцировав войну. Сейчас мы просто уйдем, но не ждите нас в будущем на ваших посиделках.
— Саске, отпусти их. — надтреснувшим голосом велел Какаши, не сводя напряженного взгляда с лидеров Облака и Камня. — Он прав. Сейчас они, прежде всего, гости, и никто не может чинить друг другу неприятностей, тем более на официальном приеме. Поэтому пусть они спокойно уйдут, наши шиноби проследят, чтобы они дошли до границы Страны Огня и никому не причинили вреда. Отныне въезд жителям Страны Молнии и Страны Земли на территории, подконтрольные Альянсу, запрещен, а официальные встречи и переговоры будут проводиться исключительно на нейтральной территории.
Саске нехотя кивнул, отпуская леску и снимая гендзюцу с их телохранителей. Даруи и Куроцучи поднялись на ноги. Пока они отряхивались, а их подчиненные приходили в себя, остальные не сводили с их напряженного взгляда и не убирали оружия.
— Уходим. — бросила Куроцучи своим шиноби, Даруи кивком подтвердил ее слова, и спустя минуту делегации двух теперь уже враждебных стран покинула кабинет. Лишь после этого все остальные выдохнули.
Саске повернулся к присутствующим. Лидеры Скрытых Деревень стояли с озадаченными лицами, переваривая случившийся инцидент. Никто из них не знал, что будет дальше, но ясно одно – прежнего мира шиноби больше нет…
Наруто снова оказался в пустом пространстве перед парившим Хагоромо. Он продолжал прокручивать видение в своей голове, пытаясь вспомнить хотя бы малейшие намеки на недовольство и мятежные настроения со стороны Даруи и Куроцучи. Ведь сколько он их знал, они всегда были спокойными и независимыми, и всегда стояли за Альянс, предлагая идеи для укрепления дружественных связей и оказания взаимопомощи. И почему он тогда не воспринял всерьез слова Саске. Он ведь действительно предупреждал его об их возможном предательстве. Стоило хотя бы обговорить это в свое время.
— Как видишь, когда мир лишается части силы, которая дает ему уверенность в завтрашнем дне, всё вокруг постепенно начинает разваливаться на части. — с легкой иронией проскрипел Мудрец Шести Путей, вновь обращая на себя внимание Седьмого. — Силы Саске оказалось недостаточно, чтобы поддерживать порядок и спокойствие в мире. Поэтому, когда эти двое покинули Альянс, они решили сделать все, чтобы расшатать его и ослабить. Развязав себе руки, они теперь в открытую делали то, что до этого никогда не показывали общественности. Твой учитель с союзниками, как мог, старался ограничивать их действия. Ничего не помогало. Первые успешные испытания нового оружия Облако провело спустя два года после разрыва отношений с Альянсом. Практически тогда же первые успешные образцы клонов Третьего Цучикаге были впервые применены при нападении на возрожденную Деревню Скрытого Дождя. Десять клонов со способностями Стихии Пыли не оставили от нее ничего, распылив селение до основания.
— Неужели Саске не смог их всех успокоить? — Разум Наруто все еще отказывался принимать факт открытого предательства. Он из кожи вон лез, чтобы все страны не чувствовали себя незначительными, всегда был открыт к любым нововведениям, а если и был против чего-то, то лишь из соображений безопасности стран-союзников. Он надеялся, что его друг сможет уладить все разногласия, но, судя по глазам Хагоромо, напрасно.
— К сожалению, он не смог разорваться на две части. Угроза нового вторжения все еще висела над миром, поэтому он доверил Какаши и Альянсу разобраться с ситуацией, пока сам отправился на поиски любой информации, связанной с Ооцуцуки, чтобы быть готовыми к новому нападению. К слову, их появление не заставило себя долго ждать. Часть шиноби было настолько поглощена ужасом произошедшего, что они искренне начали верить в Ооцуцуки, как в богов, чье предназначение – уничтожить этот мир, и впоследствии они объединились и сколотили секту поклонения моему клану. И так уж вышло, что еще один мой сородич спустя многие столетия вновь дал о себе знать.
— О ком ты говоришь? — Мудрец не стал отвечать, а лишь снова коснулся лба Седьмого.
На этот раз он оказался в пещере. Перед огромной чашей с горевшим в ней пламенем сидел человек, сложивший руки в молитвенном жесте. Спустя пару мгновений над пламенем начали появляться очертания фигуры какого-то существа. Им оказался бледный мужчина в белом плаще на голое тело с широким красным воротом. На открытых участках кожи виднелись черные татуировки в форме томоэ, а голову его венчал большой рог, который казалось, обвивал его голову подобно короне. Левый глаз был привычно бледно-сиреневого оттенка без зрачка, в то время как узор в правом представлял собой черную восьмиконечную звезду в золотистой радужке.
— Доложи текущую ситуацию, Йери, — обратился к служителю неизвестный Ооцуцуки.
— Слушаюсь, Ишшики-сама, — раболепно склонил голову сектант, — на данный момент наш эксперимент по созданию гибридов проходит успешно. Подопытные показывают отличные результаты, тем не менее пока стоит вопрос с их контролем и скрытностью.
— Это не важно. — махнул рукой призванный Ооцуцуки, — Сколько подопытных мы сможем отправить на фронт на данный момент?
— Но Ишшики-сама, — попытался возразить Йери, но столкнувшись с суровым взглядом Ишшики, покорно склонил голову, — сейчас в нашем распоряжении около десяти стабильных образцов. Проблема в том, что когда они используют силы Ооцуцуки, то впадают в безумие, и начинают бить как своих, так и чужих.
— Не забывай, — невозмутимо ответил Ишшики, — что у нас нет союзников. Альянс и враждующая с ними Коалиция – все они наши враги. Если наши образцы способны даже в нынешнем состоянии устроить хаос в их рядах, нам это только на руку. Это значительно ускорит наши приготовления. Поэтому начинайте подготовку по внедрению их в стан врагов, а мы будем лишь наблюдать.
— Слушаюсь, повелитель. — покорно склонил голову служитель, после чего видение прекратилось…
— Ишшики живет на планете уже многие столетия. — раздался в тишине менторский тон Хагоромо. — Изначально он прибыл на эту планету вместе с моей матерью, дабы исполнить миссию по выращиванию очередного Божественного Древа и добыче плода чакры. Все Ооцуцуки, путешествуя по миру всегда ходят парами, потому что для рождения Древа помимо семени необходима жертва одного Ооцуцуки, в то время как второй следит за появлением плода чакры. Изначально жертвой была выбрана моя мать, однако Кагуя решила нарушить приказ. Она вступила в схватку с Ишшики и победила, но не убила противника полностью, а пожертвовала часть тела Древу, а его самого оставила умирать. Но он смог выжить и скрывался столетиями на планете подальше от людских глаз, пока полностью не окреп, чтобы вновь явить себя миру.
— Хочешь сказать, что теперь он планирует завершить миссию и поглотить всю чакру на этой планете? — спросил Наруто, все меньше и меньше понимая, что вообще происходит.
— Да, мы ведь по своей сути – клан паразитов. — печально вздохнул Мудрец Шести Путей, — Жизненная цель Ооцуцуки – искать миры, взращивать Божественные Древа, перерождаться и поглощать их чакру, за счет этого обретать безграничную мощь и бессмертие. И так до бесконечности. Момошики, Киншики, Ишшики – все они лишь верхушка айсберга жажды могущества, высокомерия и безразличия к чужой жизни, которые составляют кредо Ооцуцуки.
Наруто молчал, обдумывая полученную информацию. Видимо, Ооцуцуки никогда не оставят их планету в покое. Слишком много соблазна получить огромное количество чакры, находящейся в этом мире. К тому же им за всю историю шиноби не раз давали отпор, что вероятно их только сильнее раззадорило. Они точно не успокоятся, пока не достигнут своей цели.
— Так, погоди, — Наруто вынырнул из своих размышлений, наконец осознав слова, произнесенные тем Ооцуцуки. — Старик, ты же явно показал это все не просто так. Что происходит с миром сейчас, сколько вообще прошло времени с момента моей смерти.
— Об этом я и хотел с тобой поговорить, — Хагоромо не стал тянуть резину и просто показал.
Картинки сменялись вокруг одна за одной. Вот Наруто стоит на равнине. Сильный ливень смывал кровь с тел павших бойцов, коих было много вокруг. На лбах одних угадывались протекторы с иероглифом Альянса, в то время как у других на пластине был символ, напоминавший нечто среднее из знаков Облака и Камня. Спустя несколько мгновений Седьмой оказался в лесу, где была схватка. Шиноби кружили вокруг огромных деревьев с нечеловеческой скоростью. Лязг металла и голоса, выкрикивавшие названия техник. Наконец один из них упал на землю, с перерезанным горлом. Наруто вгляделся. Убитый был совсем еще юнцом примерно лет двенадцати. Наконец Узумаки оказался в одной деревне, вернее в том, что от нее осталось. Сгоревшие дома, выжженные поля, где когда-то засеивали овощи и рис. Увидев что-то странное поблизости, Наруто подошел посмотреть. Эта был оплавленный фрагмент снаряда, по форме напоминавший те экспериментальные боеголовки, которые ему однажды показывал Катаске в качестве домашней разработки. На почерневшей поверхности был едва различимый оттиск в виде эмблемы Скрытого Облака…
Наруто не сразу понял, что вновь оказался перед Хагоромо. Перед глазами до сих пор мелькали события, которые он уже, казалось, успел забыть. Кровь и смерть повсюду. В глазах людей горят только ярость и желание уничтожить противника. Из головы Узумаки не мог выйти лежавший снаряд. Вот о каком перевооружении говорил Даруи. Мысль о том, что его дети, дочери Саске и Сакуры, жители его родной деревни и близкие друзья могут пострадать от больных амбиций Камня и Облака разожгла гнев в душе Седьмого, сравнимого с тем, который в свое время пробуждал в нем чакру Курамы. Похоже, он ошибался, пытаясь до конца играть свою роль миротворца и нести добро и свет всем вокруг. Как оказалось, это никому на самом деле не было нужно. Стоило только исчезнуть, как старые конфликты всплыли вновь. Это никогда не закончится.
— Зачем ты мне все это показал, старик? — выдавил из себя Наруто, наконец подняв взгляд на Мудреца Шести Путей. — Я уже ничего не могу с этим сделать. Я мертв, пытаясь защитить то, во что верил, и по итогу не получил никакой благодарности. Выходит, все зря, стоило ли вообще пытаться что-либо изменить.
— Людям не дано предвидеть будущее. — невозмутимо ответил Хагоромо, по-отечески смотря на Седьмого. — Все, что они могут – это идти вперед, спотыкаясь о камни, выбоины и прочие препятствия, которые подкидывает жизнь. И то, каким будет мир вокруг них, зависит от их выбора. Наруто, ты пытался, боролся изо всех сил ради признания окружающих, и ты смог добиться их любви и уважения, поборов их предрассудки. Твоей силы оказалось достаточно, чтобы сплотить людей и вести их по тому пути, который ты избрал. Ты сделал все, что мог, чтобы добиться мира на всей планете, и тебе не о чем жалеть.
— Тогда почему я здесь? Или это судьба всех джинчуурики: вечность обитать в пустоте без шанса попасть в Чистый Мир к своим потерянным близким.
— Потому что твое время еще не пришло. — голос Хагоромо изменился, обретя твердость. — Как видишь, мир постепенно погружается в хаос. И этим хаосом собираются воспользоваться Ооцуцуки. Ишшики и его деятельность лишь малая часть того, что ждет Землю в ближайшее время. Пять Великих Стран сейчас грызутся друг с другом, от чего страдают как они сами, так и страны поменьше, не желающие участвовать в войне, которая им не нужна. Рано или поздно, но эта война сожрет этот мир, Ооцуцуки придут сюда и заберут то, за чем приходили сюда столетия назад, не встретив никакого сопротивления. Чакра этого мира будет поглощена ими, и они уйдут, оставив после себя безжизненную пустошь. Поэтому, потомок Ашуры, ты нужен этому миру, чтобы остановить эту бессмысленную войну и предотвратить гибель планеты от рук моих сородичей. Так какой будет твой ответ?
Наруто глубоко задумался. Зачем ему возвращаться. Он уже все понял про тех, кого пытался защитить. Им не нужен мир, им нужна лишь безопасность, которую дает великая сила. Они стали мирными и беззаботными только потому что в мире были те, кто своим могуществом мог стеречь их спокойный сон и благосостояние. И вот, когда появилась сила, способная поколебать их благополучие, они стали думать не о сплочении, а о том, как уберечься самим, и с радостью готовы ради этого рвать глотки тем, кого они до этого называли друзьями. Он не хотел больше пытаться мирить всех, ему надоело вкладывать свои силы впустую. Он поднял глаза на Хагоромо и медленно заговорил:
— Даже если я вернусь обратно, я не стану возвращать все, как было раньше. Я не стану пытаться помирить Облако и Камень с Альянсом. Они сделали свой выбор, и я не буду пытаться их переубеждать. И если они не остановятся, я без сожалений с ними расправлюсь, и не стану никого жалеть. — Наруто смотрел на Мудреца Шести Путей, который нисколько не изменился в лице после его слов. — Однако несмотря на все Коноха по-прежнему мой дом. Моя семья, друзья, жители Листа и те, кто остался верен Альянсу, гибнут в бессмысленной бойне ради чужих амбиций. Поэтому я защищу их, чтобы затем установить мир, но только основанный не на доброте и взаимопомощи, но на силе и авторитете, потому что люди понимают только эти понятия. Все остальное для них пустой звук, не более.
Повисла длинная пауза. Основатель Ниншуу продолжал испытующе смотреть на реинкарнацию своего сына, которому, честно говоря, становилось неудобно под его пытливым взглядом. Наруто хотел было отвести взгляд, как Хагоромо наконец ответил:
— Что ж, значит, таков твой ответ, потомок Ашуры. Признаюсь, он ввел меня в легкое замешательство, но, как я уже сказал, лишь ты сам определяешь то, каким станет мир вокруг тебя. Я посмотрю на то, к какому будущему приведет твой выбор. Прими от меня небольшой подарок, — с этими словами Мудрец Шести Путей коснулся лба Седьмого Хокаге. Пустота осветилась ярко-оранжевым светом. Наруто почувствовал, что его словно тянет куда-то, где есть тепло, и жизнь. Перед тем, как исчезнуть в оранжевом свете, он услышал последние слова старика. — В этот раз вы с Саске будете не одни. Есть еще кое-кто, кому надо расплатиться с долгами этому миру. Он будет ждать тебя на той стороне.
***
Мадара устало оперся на большой камень, лежавший на берегу реки. Минуту назад Призрак Учиха споласкивал свое тело в проточной воде, смывая с него грязь, кровь и запах медикаментов, которыми оно было пропитано, находясь в стеклянной капсуле, откуда он сбежал. Он до сих пор не мог поверить в происходящее. Он на самом деле жив. Уже третий раз основатель Конохи смог вырваться из Нижнего мира, хотя в этот раз такая формулировка не совсем правильная. Он, призрак клана Учиха, призван в этот мир самим Мудрецом Шести Путей, чтобы (какая ирония!) помочь избавить мир от бардака, который после себя оставили нынешние реинкарнации сыновей Хагоромо. Вот уж что-что, а он не мог предположить, что все повториться. Все-таки история действительно имеет свойство повторяться через определенные периоды времени, разве что теперь в этом уравнении появилась новая переменная, которая в корне может изменить все. Клан Ооцуцуки. Мадара потянулся, разминая затекшие мышцы. Все-таки гены Сенджу действительно великая вещь. Все раны и повреждения, полученные в бою буквально пару часов назад, зажили на нем спустя несколько минут. Чертов Ишшики. Он был почти так же силен как Кагуя, а с его уникальным доудзюцу, способным уменьшать любой объект, он изрядно попортил крови Учихе. На счастье основателя Конохи, высокомерия в этом пришельце было гораздо больше, чем силы, как и абсолютное неумение анализировать ситуацию и правильно оценивать соперника. Все же именно боевого опыта за плечами Учихи было в разы больше, чем у прожившего тысячелетия Ооцуцуки. Но все же мощь этого клана Пожирателей миров поистине ужасает. И если в этот мир прибудет еще хотя бы с десяток таких же, как этот Ишшики. Что ж неудивительно, что старик Хагоромо призвал его в этот мир. Кто бы мог подумать, что сам Мудрец Шести Путей обратится к нему за помощью. Мадара помнил, как на его сердце стало легко перед смертью. Понимание того, что избранный им путь не привел его к желанной цели, а лишь обрек на одиночество и страдание, сбросило с его души многолетний груз. Он помнил, как впервые со времен их разлада искренне улыбнулся Хашираме, своему другу. Мадара был готов расплачиваться за свои грехи в ином мире, будучи его вечным пленником. Узумаки Наруто. Учиха Саске. Они действительно были сильны, когда сражались с ним, и, не получи к тому моменту Мадара силу Десятихвостого, кто знает, как все могло тогда повернуться. Неужели эти двое не смогли справиться с защитой учения старика-Мудреца и повторили их с Хаширамой судьбы? Впрочем, Учихе было все равно. Сейчас на кону стояла судьба планеты, и проблемы реинкарнаций сыновей Хагоромо интересовали его в последнюю очередь. —…об этом можешь не переживать, старик. На этот раз я добьюсь своего и построю мир без войн. — уверенно ответил Мадара, сжав кулак. Мудрец Шести Путей улыбнулся. — Значит таков твой ответ, Учиха Мадара. Но перед тем, как ты вернешься, я хочу, чтобы ты выполнил мою просьбу. — Учиха недоуменно кивнул, слушая Хагоромо, а тот продолжил, — Не ты один вернешься в этот мир ради его спасения. Сила Ооцуцуки настолько велика, что одного тебя будет недостаточно, поэтому в нужный момент ты должен найти того, кого я верну обратно в мир живых. Ты почувствуешь, когда настанет время. Мадара до сих пор не понимал, к чему клонит старик Хагоромо, но предпочел не возражать. Адреналин и жажда сражений разбудили в нем желание действовать без промедления, поэтому он просто кивнул в ответ Мудрецу Шести Путей. Тот довольно усмехнулся. — Хорошо, а теперь протяни руку. Я должен тебе кое-что передать. Это поможет тебе по прибытию в мир живых. Мадара послушно вытянул левую руку. Соприкоснувшись ладонями, его обдало жаром небывалой мощи. На мгновение ему почудилось, будто за спиной, опершись на него, стояли двое молодых людей в белых одеждах. Один из них с короткими волосами и с белой лентой, повязанной на лбу, светло и поддерживающе улыбался, словно говоря ему «Ты справишься». Другой с длинной копной непослушных волос, стянутых в косу и чертами лица, похожими на его собственные, и, что самое главное, с горящими красным глазами с тремя томоэ в них смотрел на него с непоколебимой уверенностью, что его победа – лишь вопрос времени. Мадара усмехнулся им в ответ и повернулся к старику Хагоромо. Но его уже не было перед ним. Лишь золотистая завеса, за которой угадывались черты реального мира. Мадара протянул руку и начал прорываться через барьер навстречу своему новому предназначению… Мадара посмотрел на свои ладони, на которых отпечатались символы Солнца и Луны. Он впервые испытывал чакру Шести Путей в реальном бою. В прошлый раз против Саске и Наруто ему не довелось полноценно испытать ее, полагаясь больше на силу своих глаз. Но теперь он смог проверить ее на полную мощность в битве с тем Ооцуцуки, и это было незабываемое ощущение. Всемогущество в чистом виде. И это Мадара еще не вошел в свою полную силу, только осваиваясь в реальном мире, ему еще есть над чем работать. И пусть для Ишшики это не было чем-то значительным, все же в чистой силе тот Ооцуцуки был посильнее. Внезапно один из глаз Мадары начал кровоточить, а сам он почувствовал появление новой чакры. Благодаря чакре Шести Путей он мог ощущать появление источников энергии на таких больших расстояниях, которые даже лучшим в мире сенсорам недоступны даже спустя годы тренировок. Чакра была знакомой, чем-то напоминала Хашираму, но все же не совсем. Поняв, о чем просил его Мудрец Шести Путей, Учиха мигом оделся, собрал свои скудные пожитки и помчался на бешеной скорости к источнику новой чакры. Какая ирония. Кто бы мог подумать, что источник чакры окажется в месте, где он в третий раз вернулся к жизни. Спустя всего два дня он снова стоял в сотне метров от огромного небоскреба, на фасаде которого белым цветом светилась надпись «REIKO Inc.». С момента его побега, здесь успели убрать следы той резни, которую он устроил, выбираясь отсюда. Он бы мог, конечно, еще раз бесцеремонно заявиться внутрь здания и опять устроить кровавую баню любому, кто попадется на пути, но сейчас хотелось сделать все по возможности тихо. Поэтому он натянул посильнее на голову капюшон и, скрыв свою чакру, исчез в Технике Телесного Мерцания.***
— И да, проследите, чтобы в лабораторном блоке усилили меры безопасности. В последнее время там словно проходной двор. — бледный мужчина с длинной копной серебристых волос отдавал последние указания, с высоты своего огромного роста смотря на одного из своих подчиненных. Лицо с темной повязкой на глазах так и сквозило доброжелательностью, но стоявший перед ним лаборант все равно старался не пересекаться взглядами со своим начальником, зная, из какого он клана. — Слушаюсь, Джудашики-сама, — чуть дрожащим голосом ответил тот и поспешил выполнять поручение. Джуда сокрушенно вздохнул. Когда уже его перестанут бояться хотя бы сотрудники компании? Он с ними отработал бок о бок почти десять лет, пора бы уже и привыкнуть. Нет, есть, конечно, в корпорации люди, которые могут спокойно с ним взаимодействовать, как, например, его деловой партнер. Но если ее они просто боялись, как генерального директора, но в то же время любили, то Джудашики одним своим видом вселял в них такой иррациональный ужас, что любой его неосторожный жест воспринимался как желание их прикончить. Нет, надо уже с этим что-то делать, а то он так и будет до конца жизни на людях с повязкой ходить как прокаженный какой-то. За последние два дня произошло много значимых событий. Но главное, этот поганец Ишшики наконец отдал концы. Он целых восемь лет портил кровь этому миру и Джудашики лично. Типичный представитель Ооцуцуки: такой же недалекий идиот с «комплексом бога», движимый желанием жрать и опустошать. В этом весь его клан. Настолько уверенный в своем всемогуществе, что самолично одарил себя правом распоряжаться судьбой миров по своему усмотрению. Возможно, сам Джудашики остался бы таким, как они. Но встреча с людьми помогла ему радикально пересмотреть свое мировоззрение. То, как человечество развивалось, учась преодолевать свои естественные слабости, привлекло Пожирателя миров. Он восхищался любознательностью человека, стремлением развивать свой интеллект, чтобы использовать его для создания нечто экстраординарного, чего ранее не было до этого в природе никогда. Это в корне отличалось от его сородичей, упивавшихся мощью поглощаемой ими чакры и не желавших развиваться. Джудашики решил продолжить дело Кагуи, хоть и другим способом. Несмотря на ее, казалось, благие намерения, она все же как прочие Ооцуцуки смотрела на человечество свысока и не считала их способными на большее, чем быть просто земледельцами и подкормкой для Божественного Древа. Использовать людей как безмозглое войско для защиты от возможного возмездия со стороны соклановцев было глупой и бессмысленной растратой их потенциала, и ее сыновья, в частности старший, Хагоромо доказали неправоту матери. Дав человечеству время, чтобы вырасти и развиться, оно со скрипом через кровь, пот и слезы, но смогло вылезти из колыбели и разогнать свой интеллект на полную мощь. Тот мир, в котором они живут сейчас – все в нем изобрел человек. Люди научились выживать сами, полагаясь на свой ум и смекалку, а не на милость природы. Хоть они и продолжали поклоняться своим богам, но теперь это носило чисто символический характер чисто для успокоения души. Дойдя до кабинета генерального директора, Джудашики тихо постучал в дверь. — Входи, — раздался мелодичный голос из кабинета. Ооцуцуки открыл дверь. За столом, держа в руках дымящуюся чашку, сидела стройная девушка с длинными каштановыми волосами, стянутыми у концов в два небольших хвостика. Глаза бегали по экрану планшета, стоявшего на столе на манер ноутбука. Время от времени правая рука девушки что-то печатала на небольшой портативной клавиатуре. Наконец, когда грозная фигура Джудашики приземлилась напротив нее, она наконец обратила на него внимание. — Вижу, с тем пациентом возникли проблемы, — усмехнулась она, вставая из-за стола. Дойдя до кухонного закутка в углу кабинета, девушка налила в синюю кружку кипяток. — Тебе как обычно? — Да, и два кубика сахара. Спасибо, Софи, — впервые за день искренне улыбнулся Джудашики. — насчет пациентки ты уже и так все знаешь. У тебя есть доступ ко всем камерам в здании. Этот ублюдок Ишшики со своими сектантами оставил нам крайне неприятный подарок. — Он достал из кармана пробирку, в которой находился паразит, извлеченный из тела атаковавшей его пациентки. Он напоминал небольшого червя, что бешено метался в физрастворе, стремясь найти нового хозяина. — Вот эта гадость была в ней. Паразит передвигался по всему ее телу, избегая моей чакры, когда я обследовал СЦЧ. Он захватывает разум носителя, заставляя его атаковать врага поблизости. Более того, его носитель получает возможность использовать техники Ооцуцуки. Если бы мы за ней не присмотрели, она бы в считанные минуты разнесла все вокруг, так что нам крупно повезло. — Думаешь, она не одна такая? — Рейка поставила чашку с черным чаем перед Джудой и села напротив, тот утвердительно кивнул. Софи устало потерла виски, — если да, то это проблема. Вычислить кого-то с этим паразитом будет сложно. За это время они могут выкосить полгорода. Возможно, они уже здесь. Чертовы фанатики! — Думаю, раз сейчас в городе тихо, их тут нет. — успокоил ее Джуда, отпивая из кружки. — тем более, сейчас им не до нас. У меня для тебя хорошие новости. Ишшики мертв. — Врешь! — воскликнула девушка, недоверчиво смотря на собеседника. — Чтобы в мире нашелся человек, способный победить эту ходячую машину смерти. Это должен был быть воин уровня не меньше погибшего Седьмого Хокаге и бывшего Последнего Учиха вместе взятых. Где ты такого возьмешь. — в ответ Джудашики загадочно улыбнулся. — Скажу одно, наш сбежавший образец отлично себя проявил. Он показал, что сила без многолетнего опыта сражений не значит ничего. Поэтому я и люблю людей, потому что ваш потенциал поистине безграничен. И даже призрак темных времен способен превзойти свой предел и одолеть сверхчеловеческое существо. — Софи пораженно уставилась на Джуду, не веря его словам. Она, конечно, помнила тот погром, который устроил их сбежавший образец. Но чтобы такое. — То есть ты хочешь сказать, что мертвец, которого ты больше двадцати лет назад нашел на поле боя после Четвертой Мировой Войны, уже спустя два дня после возрождения умудрился уничтожить полубога, способного в одиночку своей силой погубить все живое? Неужели он был настолько силен в прошлом? — Не только он, — довольно улыбнулся Джуда, глядя на реакцию Софи, — ты же помнишь из уроков истории об Эпохе Воюющих Государств, когда шиноби Великих Стран сражались друг с другом насмерть. О мире тогда и речи не шло, а дети шли на передовую уже с десяти лет, и многие в то время не доживали до совершеннолетия. Учиха Мадара уже тогда выделялся среди сильнейших воинов своего клана, и только его друг и одновременно кровный враг Сенджу Хаширама мог с ним сравниться. А когда Мадара смог вживить в себя ДНК клана Сенджу, он стал практически непобедимым. — Ага, пока он не стал жертвой своей гордыни и манипуляций твоей дальней родственницы. — съехидничала Софи, помня печальную судьбу Мадары во время Четвертой Мировой Войны. Впрочем, Джудашики и бровью не повел на эту шпильку. — Все мы порой ошибаемся. Главное, что он смог признать свои ошибки и неверные суждения. Прежний Мадара не смог бы справиться с Ишшики, поскольку был так же переполнен гордыней, как и он. Поэтому нам надо не мешать ему, и по возможности помогать. Он – тот, кто сможет вернуть мир в это непростое время. Сейчас в нашей стране относительное затишья, но кто знает, когда сюда нагрянет кто-нибудь из Альянса Шиноби или сектантов Ооцуцуки. Он нужен нам. — Ладно, довольно патетики. — шутливо отмахнулась Рэйка, снова садясь за свой стол. Внезапно выражение ее лица резко изменилось, стоило ей взглянуть на экран. — Да быть того не может! — Что произошло? — Джуда подошел к столу Софи, заглядывая в экран. В ответ Софи показала ему записи с камер на экране. На одном из изображении было движение. Это была камера, установленная в одном особом хранилище, куда никому не был открыт доступ кроме Рэйки, ее отца и самого Джудашики. Судя по одежде это был не один из лаборантов. Но не это смутило Рейку. Вторженец в черном плаще несся по коридорам со страшной скоростью. Из-под надетого капюшона выбивались черные пряди волос, а нарушитель двигался так быстро, что камеры едва успевали поймать его в поле зрения. Джудашики смотрел, как тот направлялся к стеклянной капсуле, где в растворе плавало тело, искусственно выращенное из клеток оригинала. — Не подскажешь, что с защитой помещения №627? — осторожно поинтересовался он, не отрывая глаз от экрана. — Насколько я помню, мы сняли охрану оттуда год назад после того, как поставили лазерную защиту. Её мощности достаточно, чтобы пробить трехдюймовую стальную пластину. Если кто-нибудь туда бы сунулся по неосторожности, то через секунду уже валялся бы с поджаренным мозгом. — последнюю фразу Софи проговорила неуверенно, словно не верила в надежность охранной системы. — Но это невозможно, мы проверяли, никто точно не смог бы выбраться оттуда живым. — повернувшись лицом к Джудашики она была удивлена его бесстрастным выражением лица. — Почему ты так спокоен? — Ничего, — беспечно ответил Джуда, не отрывая глаза от вторженца, уже заранее зная, кто скрывается под капюшоном. — считай это подтверждением моих слов о силе и опыте воинов прошлого. Это наш сбежавший образец. Тот факт, что этот Учиха Мадара смог пройти без потерь твою систему защиты, говорит красноречивее любых слов. Мне вот только непонятно, зачем он пошел туда, если только… И точно в дополнение к его словам в капсуле началось движение. Тело, воссозданное из клеток оригинала, вдруг начало двигаться. Оно отчаянно брыкалось, почувствовав нехватку кислорода. Мадара словно почувствовал момент, и одним ударом разбил стекло, позволяя образцу сделать свой первый вдох. — Надо поднять тревогу, — сказала Софи, рукой тянясь к смартфону. — Нет необходимости, — усмехнулся Джудашики, показывая на экран. Камера показала, как возле тех двоих появилась какая-то черная дыра в пространстве, в которую прыгнул Мадара с телом на руках. Через секунду дыра в пространстве закрылась. — И что все это значит? — спросила Рэйка, не понимая происходящего. События последних дней вымотали ее, Джуде хотелось уложить ее в постель и накрыть одеялом, чтобы она впервые за месяц нормально выспалась. Он ободряюще усмехнулся. — Кажется, теперь в борьбе с Ооцуцуки у нас будет на одного союзника больше. — с этими словами он нажал на кнопку выключения планшета. На протестующий взгляд Софи он строго посмотрел на нее, — Я все объясню тебе завтра, а сейчас дуй в койку, а то у тебя мешки под глазами на пол-лица. И даже не вздумай включать будильник, выспись наконец нормально. От того, что ты отдохнешь лишние пять часов, корпорация не развалится, а Ооцуцуки не уничтожат мир… — Не каркай, — огрызнулась Софи, тем не менее благодарно улыбаясь Джудашики. Она действительно сильно устала. Джудашики сопроводил ее до дверей квартиры, которая была на верхнем этаже здания корпорации. После того, как она, устало кивнув на пожелание спокойной ночи, наконец ввалилась в свои апартаменты, Джуда решил вернуться в свое убежище, чтобы разобраться со случившимся. Добравшись до своей комнаты, он наконец снял с лица повязку, открывая миру темно-сиреневые глаза с узором в виде кругов на воде. Ему предстоял крайне интересный разговор о внесенных корректировках в планы.
