Глава 2
10 июля 2025 г., 00:10
Примечания:
Приятного чтения!
Мирная прогулка была для Саске непривычным занятием, и даже годы брака не смогли его хоть немного остепенить и оторвать от ритма жизни шиноби-оперативника. Хотя есть в этом кое-что успокаивающее. Во время своих путешествий по миру он изредка находил возможности неспеша прогуляться по дороге, проходящей через густой лес, позволяя себе хотя бы ненадолго замедлить свой темп жизни. Слушая пение птиц, вдыхая влажный утренний лесной воздух, Учиха отключался от мирской суеты. Даже цели его путешествий временно отходили на второй план, уступая место пространным размышлениям. Теперь же мало где в мире таких мест, разве что на другом полушарии, которое на затронула нынешняя война. Лишь в надежно охраняемых селениях шиноби можно было найти какое-то подобие покоя. И сейчас Саске неторопливо шагал по улицам селения к месту встречи…
Даже без Ооцуцуки хватило всего лишь одного года после смерти Наруто, чтобы весь мир полетел к чертям. А ведь все шло к этому еще до похорон его единственного друга. Саске не так часто выступал представителем Хокаге на официальных саммитах Пятерки, и то чаще выполняя роль его телохранителя. Но при этом он обладал врожденной интуицией и умением безошибочно считывать намерения людей, даже не используя для этого силу своих глаз. Наблюдая со стороны за представителями союзных стран Альянса, он подмечал для себя перемены в поведении со стороны некоторых Каге. Еще на первом своем собрании он наблюдал за лидерами Облака и Камня, прекрасно помня историю первых трех Мировых Войн Шиноби, где они чаще выступали вражеской стороной. Он видел, как незаметно менялись их выражения лиц, когда их инициативы отклонялись с подачи Хокаге большинством голосов. И также он видел, как незаметно Даруи и Куроцучи мельком опасливо косились в его сторону, словно боясь разозлить. Даже профан в политике и дипломатии увидел бы недовольство этих двоих, растущее в геометрической прогрессии с каждой новой встречей.
Не все инициативы Облака и Камня, впрочем, были плохими, и Наруто, который имел решающее влияние в Совете, возможно стоило бы прислушаться к их словам. Все началось с их первого, казалось, достаточно разумного предложения о принятии законопроекта о внесении изменений в доходные системы Скрытых Деревень путем снижения налога, взимаемого с ниндзя в казну Стран. Налог на доходы шиноби с любых источников на тот момент составлял грабительские сорок процентов, распределение остальной части определялось внутренним законодательством Скрытых Деревень. Даруи справедливо полагал, что Страны, находящиеся под защитой своих Селений, не должны настолько нагло обдирать свою военную силу, и при этом требовать от них полного подчинения своим феодалам. По факту Скрытые Деревни обеспечивают себя сами за счет доходов с миссий или частных заказов. Из-за нынешней системы налогообложения было затруднительно, особенно в мирное время извлекать достойный доход, поэтому им часто приходится брать на себя больше заказов, или принимать дорогие, а следовательно, сложные и рискованные миссии и направлять свои лучшие кадры, сильно этим ослабляя оборонный потенциал Селений на время их отсутствия. Снижение налога вдвое значительно помогло бы в финансовом плане Деревням и, вдобавок, позволило бы более рационально распределять силы между защитой Селений и выполнением заданий.
Тем не менее Наруто отклонил данную инициативу, мотивировав это нынешним значительным снижением зависимости доходов Скрытых Деревень от миссий из-за бурного роста тяжелой промышленности и наукоемкого производства, налог на которые значительно ниже. И если раньше у детей с чакрой не было иного пути, кроме как быть ниндзя, то теперь они могут свободно выбирать профессию, не связанную с шиноби. Наруто выделил особо Страну Молнии, которая на данный момент является передовой в области высоких технологий, и обладает огромным пулом уникальных разработок, которые потом успешно патентовали и реализовывали, сделав Скрытое Облако селением с самой устойчивой в мире экономикой, не зависящей от заказов на миссии. Кроме того, Хокаге подчеркнул важность сохранения хороших взаимоотношений с лордами-феодалами Великих стран, поэтому настоял на том, что проект нуждается в доработке, чтобы в дальнейшем было возможным организовать диалог между Каге и главами Великих Стран.
Ответ не звучал как окончательный отказ, но, судя по лицу Райкаге, он именно так это и воспринял, сочтя личным оскорблением. Ведь, по сути, Наруто, возможно, сам того не желая, упрекнул Облако в излишней алчности, чего за Даруи никогда не водилось. Сам же Саске не вмешивался в данный вопрос на саммите, но в личном разговоре в кабинете Хокаге в присутствии Шикамару Учиха все же поделился своим мнением о том, что этот проект все же стоит обсудить и дать ему зеленый свет после тщательной проработки.
— Твои последние слова явно разозлили его. — заметил Саске, смотря на друга, спрятавшего лицо в ладонях от усталости. — Теперь Райкаге думает, что ты ни во что его не ставишь, и лижешь пятки лордам-феодалам, причем даже я не понимаю зачем. Этот законопроект действительно полезный, все бы его одобрили, а Даймё прислушались бы к твоим словам. Герой Войны для них явно не пустое место.
— В том-то и дело, что все как раз наоборот. — мрачно заметил Наруто, время от времени раздраженно смотря на часы в ожидании, когда же наконец запарится этот чертов стаканчик с лапшой. Как он себе гастрит до сих пор не заработал с таким рационом, непонятно. — Этим стариканам вообще в принципе все равно, что происходит у них в Странах. Их интересуют только две вещи: доходы в казну и выборы следующего Каге, на все остальное они плюют с высоты своего положения. Если прошлого Даймё Страны Огня, мир его праху, еще можно было уговорить, то его преемник просто невыносим. Он принимает только те законы, которые поддерживают имидж и благосостояние Страны, но не затрагивают его личные интересы. Вопрос о налогах на доходы шиноби, его дойных коров, он даже слушать не будет.
Наруто оторвал крышку из фольги от стаканчика и взялся за палочки. Но вкус лапши явно не смог отвлечь его от проблем. Шикамару, судя по его уставшему лицу, тоже был не рад этой ситуации.
— Наруто, решать тебе, но тогда ты должен быть готов к недовольству других Каге. Даже если Гаара нас поддержит, то остальные будут сомневаться в целесообразности Альянса. Здесь прямой конфликт интересов между шиноби и гражданскими, и ты, в первую очередь, должен думать о безопасности и благополучии Листа, а не Страны Огня. Так что, прежде всего подумай, что в данном случае важнее, Альянс или хорошие отношения с Даймё, и что это принесет в перспективе. Что ни говори, но Молния и Камень явно сочли это за ущемление интересов Альянса Шиноби в целом. Может пойти молва, что Седьмой Хокаге состоит в сговоре с Даймё с целью получения привилегий для Конохи. Тебе точно не нужно клеймо коррупционера и личной подстилки феодала. Нам нужен план…
— Шикамару, ты же умный человек, и, думаю, прекрасно понимаешь возможные последствия этого решения. — раздраженно посмотрел Седьмой на своего советника. —На диалог они не пойдут, даже слушать не станут. Конечно, Скрытые Деревни могут надавить на Даймё, просто пригрозив своей силой. О, поверь, у меня часто во время аудиенций возникало желание всадить Расенган в морду этого придурка, сидящего в кресле Даймё. Но это станет равносильно государственному перевороту. В глазах общественности это будет выглядеть как установление диктатуры шиноби. Люди во всем мире перестанут доверять нам. Нас будут воспринимать не как защитников, а как угрозу, будут бояться и вскоре перестанут иметь с нами дела. А среди гражданских все равно найдутся те, кого мы не устроим, и по итогу развяжут гражданские войны во всех странах, где есть шиноби. И тогда мир снова войдет в бесконечный хаос, от которого мы едва избавились несколько лет назад. Я не хочу, чтобы наши дети пережили это. Так что я не думаю, что лишняя пара тысяч рё в кармане шиноби стоят того, чтобы потенциально развязать гражданскую войну.
Наруто снова продолжил жевать, и на пару минут в кабинете воцарилась тишина. Каждый обдумывал текущую ситуацию. Саске всегда будет на стороне своего друга и он прекрасно понимал его доводы, ведь по масштабу последствий это практически ничем не отличалось бы от решения Учихи после Мировой Войны. Убить всех Каге и коррумпированных Даймё, чтобы шиноби сплотились вокруг общего врага, того, кто будет нести груз тьмы на своих плечах. Военная диктатура шиноби практически ничем не отличалась бы от его видения революции, разве что теперь именно шиноби для гражданских стали бы узурпаторами и агрессорами. Страх и ненависть царили бы над миром. Гражданская война была бы закономерным итогом всего этого. Сотни тысяч жизней будут отданы в горнило войны из-за амбиций сильных мира сего.
И все же он чувствовал, что Облако и Камень так просто это не проглотят, сколько рациональных доводов им ни подавай. Рано или поздно они начнут вести свою игру. Поняв, что их не выслушали по достаточно мирной инициативе, они постепенно начнут действовать смелее, предлагая все более радикальные законопроекты, которые уже по очевидным причинам будут отклоняться. Недовольство будет копиться, и последствия рано или поздно вылезут наружу. Этого уже не избежать, обратный отчет пошел…
Селение Седого Клена – своеобразный памятник полному поражению видения Наруто об идеальном мире шиноби. Коноха так и не смогла восстановиться после нападения Момошики и Киншики. Масла в огонь добавил этот злополучный Совет Пяти на следующий день после похорон Седьмого Хокаге. Как бы Наруто порой ни ошибался в некоторых вопросах, он всегда действовал, исходя из интересов всех сторон, стремясь найти решение, которое удовлетворило бы каждого. Но, похоже, остальные в Альянсе не были готовы или просто не хотели идти ему навстречу, поэтому не пытались понять Наруто и его мотивы, и действовали, опираясь только на свое видение. Разгоравшаяся война не оставила Листу времени на восстановление Селения, поэтому было решено построить силами Альянса новую Скрытую Деревню, которая будет новым домом для жителей Конохи, а также станет новым командным центром сил Альянса, где будет сформирован Совет для решения важных вопросов в условиях военного времени.
Для реализации этой идеи в сжатые сроки были приглашены лучшие инженеры и архитекторы со всех стран Альянса, а также других союзников, кого эта война не касалась. Ключевым событием стало назначение генеральным подрядчиком строительной компании Инари, внука того самого архитектора Тадзуны, который за эти годы смог построить солидный бизнес на огромных госзаказах, а в числе его заказчиков были даже представители Пяти Стран. Переговоры прошли как по маслу во многом благодаря давней дружбе нынешнего генерального директора с Седьмым Хокаге, который часто привлекал Инари на крупные проекты по комплексной модернизации Скрытого Листа. Кроме того, было еще одно обстоятельство, которое существенно упростило принятие решения.
Буквально спустя месяц после собрания в кабинете старшего Хьюга в Скрытом Тумане был совершен государственный переворот, в результате которого Шестой Мизукаге был убит, а его преемником стал молодой главарь радикальной группировки «Кровавого Тумана» Хошигаки Шизума. Практически сразу он объявил о коренных переменах во внутренней и внешней политике Селения, прежде всего, в возвращении кровавых порядков Четвертого Мизукаге, а также о разрыве отношений с Альянсом и переходе на нейтральное положение. Страна Волн находилась под протекторатом Страны Воды, и в отсутствии собственной Скрытой Деревни была бы абсолютно беззащитна в случае, если Шизума лично захотел бы навести там свои порядки. Понимая это, Инари согласился на этот подряд при условии, что ему будет отведена часть территории под его новую штаб-квартиру и будущие производственные сооружения, чтобы можно было вести бизнес из безопасного места. К тому же это служило гарантией того, что не будет отставания по срокам, а строительство будет максимально надежным и строго контролироваться.
Ударив по рукам, Инари в рекордно короткий срок перевез свою семью, а также практически все активы и производственные мощности компании на выбранный участок, и с утроенной энергией взялся за дело. С активной помощью шиноби Альянса, которые своими техниками сильно облегчали производство стройматериалов и значительную часть технологических процессов, они совершили, казалось, невозможное, построив Селение Седого Клена с нуля практически за два года. Размерами оно ничуть не уступало современной Конохе, которая в те годы за неимением площадок под новые здания и сооружения начала активно застраивать Скалу Хокаге. Это был полноценный город-мегаполис с огромным объемом жилой застройки с полноценной инфраструктурой, которой с лихвой хватит на всех жителей стран Альянса, Академией Шиноби, Госпиталем, зданием Совета, помещениями для торговли и прочими сооружениями для нормальной жизни даже в военный период. Причем Инари объявил, что это еще не все его задумки, и за следующие несколько лет он намерен реализовать оборонный комплекс Селения и эвакуационную сеть укрытий для мирных жителей наподобие той, что была в Скрытом Листе. Венчал построенное огромный памятник, возведенный на горе на северо-востоке Деревни, в форме гигантского мраморного кленового листа, стоявшего на просторной бетонной площадке. От площадки вниз шла длинная лестница, которая вела напрямую к зданию администрации. И вот по ней Саске сейчас неторопливо поднимался, чтобы наконец встретиться с той, кого он не видел уже несколько лет.
Поднявшись на площадку, Саске заметил возле металлического парапета две фигуры, которые о чем-то тихо переговаривались. Сердце отца невольно забилось быстрее. Как она изменилась за то время, что они провели порознь. Черные волосы длиной до плеч. Стройную фигуру девушки облегала форма шиноби Анбу с гербом клана Учиха на спине. Белая маска с изображением восьмиконечной звезды вокруг правого глаза была сдвинута набок. Недолго думая, Саске ускорил шаг.
— Сарада, — окликнул он свою старшую дочь. Услышав голос, девушка развернулась к отцу. Она перестала носить очки. Красивое лицо с правильными чертами расплылось в счастливой улыбке.
— Давно не виделись, папа! — тихо сказала она, и в ту же секунду сорвалась с места и прыгнула в объятия отца, с которым долго не виделась. Саске прижал к себе дочь и долго не отпускал, наслаждаясь долгожданным воссоединением. И правду говорят, если Учиха искренне любит кого-то, то это на всю жизнь.
Они потратили еще несколько минут на разговоры ни о чем, просто радуясь встрече. Саске слушал свою дочь, смотря на ее светившееся от счастья лицо. Все-таки Сарада изменилась не только внешне. Никуда не делись ее доброта и легкая ребячливость, все-таки рядом с ним она всегда будет его маленькой девочкой. Но она сама стала более зрелой за эти восемь лет. Аура уверенности и спокойствия исходила от нее. Они разговаривали обо всем: о том, как они изменились за годы разлуки, чем занимается Наори в отсутствие отца, и как она своими выходками часто доводит до белого каления офицеров Альянса и своего учителя Цунаде. О маме, которая сутками не вылезает из Госпиталя, занимаясь раненными с фронта, о друзьях из Академии, которые сейчас тоже активно сражаются на передовой. Саске говорил мало, больше слушая, все-таки значительную часть времени он провел в одиночных экспедициях и боевых операциях, появляясь дома в лучшем случае на несколько дней, прежде чем снова покинуть Селение.
— Смотрю, ты в боевой готовности. Очередное задание? — поинтересовался Саске, углядев за спиной дочери оживленного чакрой нарисованного орла. Сын Ино и Сая добродушно улыбался, кивнув отцу Сарады в знак приветствия.
— Да, — усмехнулась Сарада, — вернее, это мое последнее задание в статусе капитана Анбу. А после я отправляюсь на Совет Старейшин, где буду участвовать в выборах следующего Хокаге.
Саске гордо смотрел на дочь. Он знал об этой новости со слов Наори, и был уверен, что Сарада с достоинством справится с этой ролью. Сказать по правде, он немного беспокоился за нее. Он помнил день, когда его старшая дочь пробудила Мангекьё Шаринган. Учиха не понаслышке знал силу этих глаз и цену, которую их владелец вынужден платить. Но, судя по ее бодрому виду, она с умом пользовалась своей новоприобретенными способностями, и пока еще не страдала от последствий их длительного пользования. Плюс, Сакура всегда была рядом и в случае чего могла помочь справиться с перегрузками.
— Горжусь тобой, Сарада, — она вмиг растеряла весь свой серьезный вид. Саске всегда был скуп на похвалу, и говорил всегда по делу. Сарада так и не привыкла, когда отец хвалил ее. Она счастливо покраснела, и уткнулась в смущении в грудь Саске. Краткий момент идиллии прервал звонкий голос за спиной Сарады.
— Здравствуйте, Саске-сан, — Иноджин подошел к ним, улыбаясь в стиле его отца. Саске ничего не сказал, кивнув в ответ. Парень тем временем обратился к его дочери, — Сарада, нам пора выдвигаться. Жаль, но придется украсть ее у вас ненадолго.
— Да? — радость девушки потухла, на мгновение уступив место грусти, которая сразу сменилась сосредоточенностью и собранностью. — Хорошо, дай мне пару минут, — Иноджин понимающе кивнул и направился к нарисованной птице, оставляя отца и дочь наедине. Сарада подняла печальный взгляд и тихо спросила. — Есть какие-нибудь вести о нем?
Саске понадобилось немало сил, чтобы не отвернуться от полного надежды взгляда дочери. Но он никогда не станет ей врать. Вздохнув, он ответил.
— Пока нет. Я обошел полконтинента, искал в других мирах, но так и не смог найти ни одной зацепки. — услышав это, Сарада опустила голову, тихая слеза скатилась по щеке. В глазах появился красный узор с восьмиконечной звездой. Саске стиснул в объятиях свою дочь и тихо прошептал, — Я обязательно найду его, Сарада. Я дал тебе слово, и сдержу его. Поэтому сосредоточься на миссии, ты должна сохранить холодную голову. Поэтому выше нос и не думай о лишнем, будущий Хокаге. — с этими словами он слегка отстранился от Сарады и легонько стукнул ее двумя пальцами по лбу. Этого хватило, чтобы Сарада вмиг засветилась от радости. — Удачи на задании, скоро увидимся.
— Да! — счастливо прошептала Сарада. Попрощавшись, она запрыгнула на птицу Иноджина, и спустя пару минут они скрылись за горизонтом.
Саске еще некоторое время стоял, смотря в никуда. Несмотря на встречу с дочерью он не забыл о небольшом происшествии, случившемся с ним на обратном пути в Селение. Тогда он, едва выйдя из пространственно-временной техники, почувствовал сильную боль в левом глазу. Утерев лицо, он увидел кровь на ладони. Но не только это. Саске почувствовал что-то странное. Появилось ощущение, словно в мире появился кто-то очень могущественный. И это чувство он испытывал только единственный раз в своей жизни. И Саске очень хотелось верить, что предчувствие его обмануло, но понимал, что это невозможно.
Именно по этой причине он так легко согласился на предложение Сакуры поставить наконец протез левой руки. Тогда он не стал говорить ей истинных мотивов своего решения, скрыв это за слезами своей жены, но Учиха сам понимал, что на фронте должен перестать играть в поддавки, прикрываясь своим искуплением, и наконец начать сражаться в полную силу, а для этого ему нужны обе руки.
Он неспешно шел по коридорам Госпиталя, пока не дошел до нужного кабинета. В окошке двери горел белый свет. Тонкий нюх Саске учуял запахи дезинфицирующего средства и медицинского спирта. Постучавшись, он вошел в помещение.
— Рада видеть тебя в добром здравии, Саске. — приветливо улыбнулась Цунаде, все такая же красивая и молодая. Время над ней не властно несмотря на то, что Принцесса Слизней недавно разменяла восьмой десяток. — Так, значит, все-таки решился.
Учиха кивнул, едва улыбнувшись. Тем временем Сакура подготавливала место операции. Раскладка оборудования и инструментов заняла несколько минут, прежде чем Саске усадили в кресло. Наблюдая за светившимся лицом жены, он еще раз убедился, что решение было верным.
— Перед операцией необходимо провести премедикацию, чтобы максимально облегчить процесс сращивания, — Саске лишь кивал, наблюдая за тем, как она и ее учитель взяли наполненные препаратами шприцы. Он слегка зашипел, почувствовав небольшую боль в местах, куда ему вкололи лекарства.
Ему порой приходилось наблюдать за Сакурой во время работы. За операционным столом она кардинально преображалась. Спокойный взгляд зеленых глаз, сосредоточенный на раненых, точные выверенные движения скальпеля из чакры, ровно рассекающие плоть в месте повреждений. На лице ноль эмоций, даже во время вскрытия пациента при особо критических случаях. Саске нравился этот контраст сторон личности его супруги. А уж под ее тяжелую руку даже ему не хотелось попасть. Наруто чаще всех в их команде получал от Сакуры тумаки за свои глупые выходки, и Саске льстило, что только рядом с ним и своей семьей она была доброй и заботливой, хоть порой доставалось и ему. Да, даже Последний Учиха тоже временами становился жертвой ее тяжелого характера во время их очень редких, но крайне бурных ссор, после которых квартире требовался долгий ремонт. И все же от Саске не укрылись светящиеся счастьем глаза Сакуры, когда она подвинула к нему калибратор для протезирования, по виду напоминавший два пластмассовых короба с большими круглыми отверстиями, закрытыми двумя крышками в местах соединения друг с другом. Один из них был снабжен светодиодным индикатором в левом верхнем углу. Возле ближайшего отверстия была специальная выемка для скальпеля чакры, чтобы с точностью до миллиметра отрезать лишнюю часть. Во вторую часть была вставлена его будущая рука, выращенная из клеток Первого Хокаге. Кинув взгляд на настенные часы, Сакура посмотрела на Цунаде.
— Хорошо, пять минут прошли, введенные препараты уже должны были усвоиться. Начнем. — Сакура кивнула учителю и помогла Саске вставить культю в калибратор. Они медленно продвигали вперед покалеченную руку, пока индикатор не засветился голубоватым светом.
— Отлично, рука зафиксирована в нужном положении. Сакура, готовься. — пока его жена концентрировала чакру в правой руке, формируя скальпель, Цунаде поднесла руки к месту операции. Область вокруг калибратора засветилась зеленым светом. Тем временем Сакура поднесла скальпель чакры к выемке, ожидая команды.
— Приготовления завершены, теперь нужно действовать максимально аккуратно и точно, чтобы в будущем не возникло осложнений. Приступай, — Получив команду, Сакура начала двигать рукой вниз, вводя скальпель чакры точно в выемку калибратора.
Боли Саске не почувствовал. Сказывалось воздействие введенных препаратов. Сакура сосредоточенно продолжала резать, рука его супруги ни разу не дрогнула. Выходившая из места ампутации кровь не разбрызгивалась, а оставалась в области действия медицинской техники Цунаде, как бы плавая внутри.
Ампутация заняла несколько минут. Закончив, Сакура удовлетворенно улыбнулась учителю, которая левой рукой продолжала удерживать медицинскую технику в области калибратора, а правой собирала лишнюю кровь и, удерживая в зеленой ауре, сливала ее в стоящий рядом алюминиевый таз. Тем временем Сакура подвинула к Саске искусственно выращенную руку, вставленную во вторую половину калибратора. Сняв крышки, Сакура соединила две половины устройства. Раздался легкий щелчок, оповестивший, что обе части руки правильно зафиксированы.
— Все готово, сенсей. — Цунаде кивнула и вместе с Сакурой сложила печать тигра. Фиолетовые печати на их лбах исчезли, по их телам начали расползаться черные татуировки. Саске вопросительно посмотрел на жену, та пояснила. — Твой случай отличается от того, когда мы сращивали искусственную руку Наруто. В его случае протезирование проходило проще за счет его собственной регенерации от чакры Девятихвостого. Искусственная рука прижилась практически без нашей помощи. Сейчас же необходимо применение Техники Божественной Регенерации, чтобы срастить твою руку. Поэтому учитель тоже здесь для ускорения процесса и гарантии, что все пройдет успешно. Ты готов?
Саске кивнул, доверительно посмотрев на Сакуру. Он закрыл глаза и почувствовал прикосновение рук в перчатках. В следующее мгновение по всему его телу прошла волна тепла. На месте сращивания он почувствовал небольшой зуд. Учиха открыл глаза. Его тело также обвивали линии татуировок, от калибратора шел небольшой пар. Сакура и Цунаде сосредоточенно проводили чакру через его тело к месту сращивания. В один момент Саске начал чувствовать, как тепло в его левой руке начало расползаться дальше к предплечью и сантиметр за сантиметром постепенно добиралось до кончиков пальцев протеза.
Наконец спустя несколько минут Цунаде и Сакура отошли от него. Татуировка пропали с его тела. Сакура оперлась на операционный стол, утирая со лба пот. Влить столько чакры стоило немалых усилий. Отдышавшись, она помогла Саске снять калибратор с руки.
— Фух, все прошло успешно. — счастливо улыбнулась она. — Попробуй подвигать левой рукой, только аккуратно без резких движений.
Саске медленно сжал и разжал кулак. Затем он аккуратно покрутил кисть и наконец согнул руку в плече. Было немного необычно, предстоит заново привыкать сражаться двумя руками, но это лишь дело времени. Он посмотрел на место соединения. Даже шрама не осталось. Только резкий контраст его чуть смугловатой кожи с неестественно бледной искусственной плотью будет единственным напоминанием о том, что это не его родная рука. Его жена с учителем проделали колоссальную работу, и дома он обязательно отблагодарит Сакуру.
Внезапно он снова почувствовал пульсацию в левом глазу. Вокруг зрачка появились все шесть томоэ как во время активации техник Риннегана. Почувствовав странный зуд, он поднес ближе левую ладонь. Сакура и Цунаде тоже шокированно уставились на его руку. На ней медленно проявился знак в форме черного месяца.
— Это же как тогда на войне. — тихо прошептала Сакура, переглянувшись с Саске.
Тот мрачно кивнул. Значит предчувствие его не обмануло. Похоже покой им будет только сниться. Мало им проблем с Коалицией и фанатиками Ооцуцуки, теперь еще и это. Впрочем, сейчас нет смысла мусолить это.
— По ощущениям немного непривычно, — прокомментировал Саске, продолжая разминать вновь обретенную конечность. — Ты была права. Теперь я точно понимаю, что этот знак появился неспроста. Вернуть руку было правильным решением. Поэтому спасибо тебе, Сакура. — Саске, не стесняясь Цунаде, подошел к ней и впервые за столько лет обеими руками заключил ее в плотное кольцо объятий. Сакура счастливо прижалась к нему, наслаждаясь кратким моментом идиллии.
— Чуть не забыла! — Сакура подошла к белому стеллажу и вытащила небольшой сверток из черной ткани. — Это специальный компрессионный рукав. Он поможет восстановить нормальное кровообращение в твоей новой руке. Через неделю его можно будет снять окончательно, когда она окончательно приживется.
Саске молча кивнул и надел рукав. Понадобиться некоторое время, прежде чем он полноценно сможет разработать новую конечность. Возможно, стоит попросить Наори помочь ему с тренировками, пока Сарада будет занята.
— Сейчас мне нужно идти на Совет Старейшин доложить о результатах миссии, — Сакура подошла к Саске, пристально смотря на мужа, надеясь от него какого-нибудь прощального жеста, — Ну, увидимся вечером.
Саске развернулся и быстрым шагом вышел из кабинета. Сейчас он просто не удержался. Он любил порой так поддразнивать свою жену, и Сакура это знала, хоть и впадала потом в кратковременную депрессию. Но вечером он обязательно проведет время со своей семьей. Долгие миссии и путешествия по другим мирам научили Учиху ценить то краткое время, что он проводил рядом с родными. А в последнее время война стала отнимать у него все больше этого времени, вынуждая его пропускать то, как растут его дети. Из-за этого он после окончания экспедиций теперь чуть ли не мчался домой к семье, хоть и привычно скрывал это за маской равнодушия.
Но все же почему на его руке снова появился этот символ. Зачем Мудрецу Шести Путей снова вмешиваться в судьбу мира шиноби. Иначе почему он не вмешался, когда Момошики напал на Коноху. И зачем ему его чакра, если носитель второй половины мертв…
Внезапная мысль пронзила мозг Саске. Слабый огонек надежды загорелся в его душе. А что, если его догадка верна, и носитель второй половины чакры старика Хагоромо вновь появился в этом мире, и его предчувствие указывало именно на это?
Саске выдохнул. Сейчас не было времени, чтобы тратить его на теории и гипотезы. Интуиция подсказывала, что он мыслит верно, но пока необходимо сосредоточиться на безопасности Селения.
И все же ему очень хотелось верить, что он не ошибается.
***
Хината всегда просыпалась до будильника. Обычно она вставала за пару часов до общего подъема, принимала утренний душ и шла на кухню готовить завтрак для семьи. И нет, она не считала это для себя чем-то обременяющим. Наоборот, она чувствовала особенную внутреннюю наполненность, видя счастливые лица своих домочадцев, когда они вместе сидели за столом, обсуждая планы на день. Так было до смерти Наруто, и почти ничего не изменилось после. Протерев глаза, она перевела взгляд на часы. Было шесть утра. Хината нашарила на прикроватной тумбочке пульт и нажала кнопку, раздвигая автоматические жалюзи. Из огромного окна в пол открывался красивый вид на Селение. Над городом стоял легкий предрассветный туман, солнце еще не показалось за горизонтом, но небо постепенно начинало светлеть, гася последние звезды на своем полотне. Хината с семьей жила в элитном районе нового поселения шиноби в качестве вдовы Хокаге и главы координационного отдела Альянса. Проектом Селения предусматривалось строительство отдельного жилого комплекса для высокопоставленных лиц Совета. На участке, расположенном у подножия скал на севере, было построено несколько кондоминиумов высотой в пятнадцать этажей каждый с полноценной инфраструктурой для обеспечения максимального комфорта и досуга, не выходя за пределы квартала. На каждом из этажей располагалось не более двух квартир, предназначавшихся для самых состоятельных жителей Селения, чиновников Альянса, а также Героев Войны. Район был в шаговой доступности от здания Администрации, что было весьма удобно. Квартира семьи Узумаки была на десятом этаже, который они делили вместе с семьей Акимичи. Химавари очень крепко дружила с дочерью Чоуджи и Каруи. Да и сама Хината за эти восемь лет еще сильнее сблизилась со своими старыми друзьями, которые при необходимости помогали ей присмотреть за дочерью в те периоды, когда ее саму просто заваливали работой в Администрации. Спустя полчаса водных процедур Хината стояла за огромным кухонным столом и нарезала лук для кацу. Рядом шипела рисоварка, неподалеку в маленьких тарелочках лежали небольшие пластинки нори, кунжутом и начинкой для онигири. Сегодня у Химавари была тренировка с Чоучоу и Шикадаем, поэтому она решила приготовить побольше еды для всех троих. — Доброе утро, мама! — раздался на кухне звонкий голос. Химавари, улыбаясь, подошла к матери и прижалась к ней, ласково клюнув ее в щеку. — Привет, Хима, давай, скоро будет все готово, накрывай пока на стол. — улыбнулась Хината, нежась в объятиях дочери. — Какие планы на сегодня? — После тренировки пойду к тете Ханаби. Мы сегодня будем продолжать тренировать Вакуумную Ладонь. Тетя говорит, что у меня отлично получается осваивать Мягкий Кулак, почти как у дяди Неджи При упоминании двоюродного брата Хината помрачнела. Могилы героев Конохи так и остались на своем месте. При переезде в новое селение на Совете поднимался вопрос о перезахоронении останков, но ввиду чрезвычайного положения и нехватки времени было принято решение оградить кладбище барьером, чтобы никто не смог туда проникнуть без специальной печати-ключа и осквернить тела усопших. Поэтому Хината могла утешать себя тем, что Неджи в безопасности, но воспоминания о нем все еще отзываются в ее сердце ноющим зудом. — Мама, — Химавари прижалась к ней со спины, словно почувствовав ее упавшее настроение, — не переживай. Я уверена, дядя Неджи и папа присматривают за нами. С нами все будет хорошо. Хината слабо улыбнулась и кивнула ей. Химавари продолжила накрывать на стол. Как же она выросла. Она унаследовала лучшие качества Наруто, прежде всего его доброту и неуемный оптимизм. Даже в такое непростое время Химавари всегда сохраняла свою солнечную улыбку, которая вселяла тепло в сердца друзей и близких. — Всем доброе утро! — Они уже почти накрыли на стол, когда на кухню зашел мужчина в серой меховой куртке и сетке-боди с короткими рукавами под ней. Подойдя к Хинате, он легко поцеловал ее и сел рядом с ней. — Доброе утро, дядя Киба! — поприветствовала его Химавари и села напротив них. Дальше завтрак протекал как обычно. Дочь весело щебетала с ним, разговаривая ни о чем. Киба всегда был отличным собеседником. Он мог разговорить даже самого замкнутого человека такого, как Шино, например. И он мог найти правильные слова, чтобы утешить человека, не дать ему остаться в одиночестве с самим с собой, будучи на грани. Так было и с ней… …— Мама, открой! — кричала за дверью Химавари. Но она ничего этим не добьется. Хината ничего не хотела слышать. Саске мог говорить ей все что угодно, но он не поймет ее чувств. Недосказанность, которая незримо витала над их с Наруто браком так и осталась неразрешенной. Она полностью выгорела в этом браке. Она так и не стала для Наруто той единственной. Ее мечты разбились о суровую реальность после первых трех лет брака. Все происходило медленно, постепенно, но Хината всегда тонко чувствовала любые изменения в нем. Она помнила то время, когда забеременела Боруто. Наруто тогда от счастья устроил с друзьями массовую пьянку по этому знаменательному событию. И он окружил Хинату заботой и вниманием, какие она долго ждала от него. Ведь он не солгал ей, когда признавался ей в любви после того, когда они победили Тонери, ведь так? Она всегда задавалась этим вопросом, даже после свадьбы ее не отпускала мысль, что Наруто рядом с ней просто из внутреннего чувства долга, обещания Неджи и вообще признался ей он исключительно на эмоциях и адреналине. В тот раз она поверила, что Наруто наконец полюбил ее, и ей больше не придется постоянно терзаться сомнениями. И еще сильнее это укрепилось, после второй беременности. Наруто был внимателен к ней, нежен, делал все, чтобы она не чувствовала себя одиноко. Те первые три года она была по-настоящему счастлива. Тем больнее ей было от того, что после всего этого Наруто стал постепенно от нее отдаляться. Пропали куда-то его энтузиазм и внимание. Он стал отстраненным, рассеянным. Он продолжал быть заботливым мужем, но теперь это все делалось скорее на автопилоте, без какого-либо эмоциональной отдачи. Да что уж говорить. Даже в постели он выполнял супружеский долг на автомате, а в какой-то момент и вовсе перестал даже целовать ее. Хината мужественно терпела, надеясь, что со временем все образуется, тем более вскоре Наруто заступил на должность Хокаге, а значит необходимо отнестись к нему с пониманием и нежностью. Она не переставала его любить. Он был ее сбывшейся мечтой, любовью всей жизни. Она надеялась, что ее одной хватит на всю семью. Она продолжала заботиться о Наруто и детях, пыталась объяснить Боруто и Химавари, что папа вынужден задерживаться на работе из-за своих обязанностей. Сама она не роптала, покорно принимая те жалкие крохи его внимания, которые он с барского плеча давал ей, если не сильно уставал на работе. И если бы не один случай, она бы так и продолжила жить в неведении, играя роль примерной жены Хокаге. Вот дернул же черт ее пойти в Резиденцию Хокаге поздно вечером. Она хотела принести ему ужин, зная, чем он обычно питается на работе. Она уже уложила детей спать, и шла по освещенным улицам к своему мужу. Идя по слабоосвещенному коридору, она увидела тонкую полоску света из приоткрытой двери кабинета Наруто. Оттуда доносили негромкие голоса. Хината хотела было войти, как вдруг услышала: — Дурак ты, — раздался звонкий женский голос. — Вы в браке уже почти тринадцать лет. Подумай о Хинате, она любит тебя, и делает все, чтобы ваши дети выросли счастливыми. Разве она не заслуживает того же? — Тебе легко говорить, — раздался усталый голос ее мужа. Хината максимально напрягла слух, стараясь ничего не пропустить. — Вот скажи мне честно. Вот если бы Саске так и продолжил игнорировать твои чувства после возвращения, ты бы так и ждала его всю свою жизнь, пока он не снизошел бы до тебя? Ты счастливая, Сакура-чан, что он нашел в своей душе отклик и ответил тебе. Но я к ней ничего не чувствую. — после этих слов раздался булькающий звук, глоток, а затем негромкий удар стопки об стол. — Ничего, кроме вины. Вины, за то, что не могу сдержать обещание Неджи и дать ей то, чего она хочет. Вины, что долго не мог набраться смелости и прямо сказать, что не люблю ее. Вины за то, что обманываю ее, и остаюсь здесь не только потому, что завален работой по уши, но и потому что не хочу ее видеть. Не хочу видеть ее покорное грустное лицо, которое прямо кричит мне: «Видишь, как я стараюсь ради семьи, ради тебя, почему ты не хочешь этого замечать и наконец ответить мне?». Я все жду, когда она в один момент не выдержит и просто уйдет от меня, перестав наконец мучить себя, меня и детей. Так что не надо меня терзать. Лучше наливай. Сакура тихо вздохнула, разливая саке по стопкам. Раздался легкий стук рюмок. — Возможно ты подумаешь, что я сошла с ума, но тебе не стоило идти в Хокаге. Молчи, и не перебивай меня, просто выслушай. В этом деле виноваты вы оба. Вы просто не захотели открыто поговорить о своих чувствах, а вместо этого просто прикрылись повседневной суетой и работой, все откладывая и откладывая. И теперь пожинаете все это. — Как будто ты с Саске никогда не играла роль примерной жены. — иронично бросил Наруто. — А я больше и не играю. Если бы однажды Саске прямо не сказал мне перестать, мы бы скорее всего когда-нибудь расстались. Учихи отлично умеют читать других людей, и он сразу заметил мои неестественные потуги играть роль ямато-надэсико. Он сразу сказал, что знает меня настоящую, и эта настоящая «Я» его привлекает гораздо больше. Знаешь, каким для меня это стало облегчением, я даже, помню, тогда хорошенько врезала ему в челюсть от счастья, что мне больше не придется быть не собой. И знаешь, он улыбнулся и сказал, что вот такую меня он и ждал все это время. Теперь в квартире правда стало немного громче от наших периодических ссор по мелочам, но мы постепенно научились принимать друг друга со всеми нашими заскоками. Между нами нет недосказанности, но мы пришли к этому со временем, работая вместе. Конечно, я не вправе тебе советовать что-либо, но, возможно, если бы вы просто друг с другом откровенно поговорили, возможно Хината открылась тебе с совершенно другой стороны, которую ты никогда до этого не замечал, а там, кто знает. — В любом случае уже поздно, я все решил. После финального этапа Экзамена на Чуунина я поговорю с ней, и мы разведемся. Мы и так мучаемся уже слишком долго, пора дать нам обоим свободу. — горько резюмировал Наруто, судя по звуку, вновь разливая саке по рюмкам. Хината уже практически не слушала, тихо сев у стены, спрятав лицо в коленях. Она не знала плакать ей или нет, ведь обо всем, что он сейчас сказал, Хината давно уже знала или догадывалась. Было ли ей больно? Безусловно, особенно, когда он сам лично говорил эти жестокие слова. Все эти тринадцать лет они оба жили в этом коконе из лжи и недосказанности, словно не желая разрушать эту удобную иллюзию идеальной семьи ради детей и ложной надежды, что все когда-нибудь само образуется. Любит ли она его по-прежнему. Да, хотя это и любовью нельзя назвать. Скорее привязанностью, зависимостью, потому что любовь не заставляет душу так терзаться в сомнениях и страхе потерять. Отпустит ли она его? На этом вопросе она и застряла на обратном пути домой. Она надеялась, что найдет ответ до этого разговора, которого по итогу так и не случилось. Даже сидя тогда у постели умиравшего Наруто, она не смогла найти слов. Не сумела найти в себе сил наконец сказать почти мертвому мужу всей правды о своих чувствах. Вместо этого она просто тихо плакала подле него, вслушиваясь в его едва слышное дыхание. Несмотря на все сказанное им Хинате казалось, что со своей смертью он забирал часть ее самой. Ничто не могло утешить ее… — Хината, это я, — раздался за дверью мужской голос. — Мы все очень волнуемся за тебя. Куренай-сенсей спрашивала о тебе. Шино хотел зайти к тебе, но его сейчас отправили на миссию. Открой, пожалуйста, я не буду читать тебе нотации, или пытаться как-то поучать. Я хочу просто поговорить. Что-то было в его голосе. Сочувствие, не такое, как у тех, кто до этого пытался ее вытащить из комнаты. Знакомое чувство, когда они были вместе как Команда №8. Тогда они были как одна семья. Пусть, не такая сильная и талантливая как Седьмые, но в ней всегда царила гармония, взаимопонимание, доверие. Они всегда могли друг с другом поделиться тайнами и переживаниями. Они отлично дополняли друг друга. Хината всегда была заботлива по отношению к Шино и Кибе и всегда следила, чтобы ее друзья-сокомандники были здоровы, чтобы у них всегда были наготове лекарства, еда. Шино с его молчаливой поддержкой компенсировал яркого и позитивного Инузуку, который всегда заряжал энергией остальных. Киба всегда был их эмоциональным центром, чем-то даже напоминал Наруто, разве что всегда был как открытая книга. Она надеялась, что и ее супруг будет таким же, но, по-видимому, она многого о нем не знала. Хината поднялась с футона. Застелила постель и, более-менее приведя себя в порядок, открыла дверь. Киба стоял в своей привычной одежде, она уже и забыла его запах. — Привет! — весело оскалился Киба, заходя в комнату. Хината не улыбнулась, продолжая стоять возле двери. — Зачем ты пришел? — Просто соскучился, Хина! Знаешь, я давно не пил твоего фирменного чая. Вспомнил про него, и пошел к тебе. Приготовишь для меня? Хината могла спокойно его выгнать, как и всех остальных, просто смерить его безразличным взглядом, давая понять, что гостю здесь не рады. Но вместо этого она молча кивнула и вместе с другом пошла на кухню. — Красиво у вас здесь. — Хината едва улыбнулась. С момента похорон Наруто прошло уже почти два месяца. Ее дом был разрушен во время вторжения, так что пока она с детьми переехали в фамильный особняк Хьюга. Кухня была выполнена в традиционном стиле, поэтому современная техника и кухонная утварь совершенно не вписывались в интерьер. Но Ханаби твердо тогда сказала их отцу, что незачем усложнять себе жизнь, если технический прогресс значительно облегчает тебе жизнь, и после коротких, но крайне громких пререканий бывший глава клана в итоге сдался. Отвлекшись от воспоминаний, Хината налила горячую воду в маленький чугунный чайник. Она специально не доводила воду до кипения, чтобы позволить чайным листьям полностью отдать свой аромат. Это был особый сорт, который клан Хьюга специально выращивал в собственных садах, и Хината всегда брала его на миссии с командой. Приготовленный из этого сорта чай обладал особыми свойствами. На шиноби он оказывал стимулирующий эффект, постепенно разгоняя чакру по каналам наподобие медицинских пилюль при этом без привычного отката, мягко возвращая СЦЧ к исходному состоянию через некоторое время. Помимо этого, напиток напрямую воздействовал на способности Бьякугана, увеличивая дальность зрения и позволяя более детально видеть каналы чакры противника. Пока чай заваривался, все эти несколько минут Киба рассказывал о своей жизни. Хината сидела перед ним, не сильно вникая в смысл его слов, но слушала его голос. Было в нем что-то успокаивающее, теплое, что позволило ей немного расслабиться, и вскоре она уже с интересом слушала его рассказы, случаи из жизни, периодически улыбаясь на особо курьезных моментах. Разлив чай, она протянула пиалу другу. — Да, — блаженно улыбнулся Киба, откидываясь на спинку стула, — вкус прямо как в детстве. Спасибо, Хината. — несколько минут они пили чай молча, думая о своем. — Я, собственно, чего пришел-то. Сегодня ровно сорок девять дней, как он умер. Нужно сходить в храм, помочь его душе обрести покой на том свете. Хината шокированно округлила глаза. За всей своей скорбью она совсем забыла про все традиционные обряды, которые надо соблюсти, чтобы проводить усопшего в последний путь. Периодически она слышала за дверью какие-то обрывки фраз о приготовлениях, кто-то даже стучал в ее дверь, чтобы взять собой на очередной ритуал, но она игнорировала все, полностью погрузившись в себя. — Я не могу. — даже сейчас, услышав, что сегодня последний день проводов Наруто, все внутри Хинаты противилось этому. — Я не хочу отпускать его. Даже сейчас, когда он уже так долго лежит в земле, я не могу отделаться от безумной надежды, что сейчас появится какая-то божественная сила и вернет его к жизни. Киба молча смотрел на нее. Хината надеялась, что после этого он просто развернется и уйдет, наконец оставив ее одну. Она была благодарна ему за то, что он на время смог вытащить ее из депрессии, но она не даст ему копаться в ней. Однако Киба решил действовать по-своему. — Собирайся, жду тебя на крыльце через пять минут. — твердо сказал он, направляясь к выходу — Я же сказала, что не пойду туда. — вспыхнула Хината. — Мы идем не в храм. — парировал Киба, и не дав ей возразить, вышел на улицу. Хината с минуту стояла в ступоре, пораженная такой наглостью. Никто до этого не разговаривал с ней так дерзко, грубо. Но она заметила, что тянущей тяжести в сердце стало немного меньше. Киба был тем человеком, который всегда понимал ее без слов и знал, что сказать или сделать, чтобы она почувствовала себя лучше. Поэтому и в этот раз она решила ему довериться и пошла в спальню приводить себя в порядок. Спустя несколько минут она шла к воротам в своих привычных коротких шортах и сиреневой толстовке с капюшоном. На улице стояло позднее лето, солнце медленно пряталось за горизонтом, позволяя звездам медленно зажигаться на небосводе. Киба ждал ее, прислонившись к косяку ворот. Завидев Хинату, он подошел к ней и, взяв за руку, медленно повел к месту назначения. Пока они шли, Хината осматривала то, что осталось от Конохи. Несмотря на масштаб разрушений даже больший, чем во время нападения Акацуки, атмосфера была не такой напряженной. Возле временно возведенных бараков бегали дети, беззаботно играя. Где-то стояли пункты раздачи еды. Хинате показалось, что среди раздающих даже мелькали люди из клана Хьюга. Наконец она дошли до конца Конохи, где находилось кладбище. Воспоминания о Наруто вновь нахлынули на нее. Она попробовала вырваться, но хватка Кибы была крепкой. — Доверься мне. — шепнул Инузука, заходя на территорию. Хинате оставалось лишь покорно следовать за ним. Странно, могила Наруто находилась на другом конце кладбища. Спустя пять минут Киба наконец остановился, дойдя до небольшой каменной плиты с выбитыми именем, датами и символом Деревни. — Неджи-нии-сан. — тихо прошептала Хината, смотря на могилу. Ей стало очень стыдно. Она не навещала своего двоюродного брата уже несколько лет, полностью погрузившись в свои проблемы. — Я совсем про тебя забыла. Прости. — Помнишь первые дни после Войны? — Киба добро улыбался ей, пока она смотрела сквозь слезы на надгробие. — Тогда для Неджи твой клан пошел на немыслимый шаг. Главная семья решила устроить для него, представителя побочной ветви, полноценную поминальную церемонию, даже его отец в свое время не удостаивался такой чести. Тогда ты практически так же не хотела выходить из комнаты, не хотела отпускать Неджи из своей жизни. Вспомни, кто тебе тогда помог. Слезы вновь побежали по ее бледному лицу. Конечно, она помнила. Тогда Наруто так же пришел за ней. Он не говорил всяких банальностей, вроде того, что все образуется, ничего не вечно, все когда-нибудь уйдут. Он просто крепко взял ее за руку и повел в храм. Он встал с ней рядом напротив божества и, закрыв глаза, начал молиться. Она последовала его примеру, перебирая в голове все хорошие моменты, которые были у нее вместе с вновь обретенным братом. Она всегда помнила день, когда Неджи пришел к ней и попросил прощения за всю ту боль и страдания, что он причинял ей все эти годы, отыгрываясь за смерть отца. И сказал ей, что всегда будет защищать ее не как член побочной ветви, но как старший брат… Наруто был с ней рядом на протяжении всего поминального периода, порой тоже не сдерживая слез, оплакивая друга. — Я не буду говорить тебе, что понимаю, какого это, потому что это будет неправдой. Я действительно не знаю, что у тебя на душе, ведь никогда не терял того, кого любил так же сильно. — тихо говорил Киба, смотря на надгробие Неджи, — Правда лишь в том, что Наруто всегда был тверд в своих убеждениях, и никогда не отступал от своего выбора. Он всегда выбирал защиту близких, и никто не смог бы остановить. Наверное, не будь он собой, другие никогда бы не стали такими, какие они есть и были. Неджи, Гаара, Саске. Все они изменились к лучшему, сумев открыть свои сердца благодаря Наруто и его убеждениям. Поэтому его смерть стала именно тем логическим шагом, который… — Если ты так говоришь, значит Наруто-кун в твоей памяти так и остался тем, каким ты его знал еще в далекой юности. — Хината сама удивлялась тому количеству яда, которым был пропитан ее голос. — Может на виду он и оставался тем, кого вы знали прежде, но только не наедине с семьей. Не наедине с мной. Киба, я разрываюсь от того, что не знаю, что мне чувствовать. Мне больно, потому что его не стало. Я очень зла и обижена, потому что он сначала убедил меня, что полюбил по-настоящему, а затем почти весь наш брак держал меня на расстоянии вытянутой руки, изредка подпуская к себе, когда был в хорошем настроении. И при этом он всегда смотрел на меня так жалостливо, будто сделал мне большое одолжение, когда женился на мне. Почему он так поступал со мной? Почему он врал мне, когда говорил про задержки на работе? И, самое главное, почему даже сейчас, когда я должна его ненавидеть, я все равно хочу, чтобы он вернулся?! Хината продолжала смотреть сквозь пелену слез на могилу брата. На душе стало легче, что она смогла наконец хотя бы частично избавиться от тяжести невысказанных чувств. Она была благодарна Кибе за то, что он выслушал ее, и теперь ей было все равно, что о ней подумают. Солнце уже давно село, стало заметно холоднее. Хината, даже будучи в толстовке, все равно начала ежиться от легкого ветра. Киба снял с себя куртку и накинул ей на плечи. — Так бывает Хината. Можно, конечно, продолжать осуждать Наруто, но ему уже все равно, а тебе сильно легче от этого не станет, да и детям тем более. Ты для меня самый дорогой человек, не считая семьи, и я желаю тебе счастья. Ты не должна запирать свои чувства глубоко в себе. Если ты хочешь обижаться, злиться, ненавидеть, делай это, но не позволяй этим чувствам полностью захватить тебя и лишить возможности просто жить. Проживи их, пропусти через себя, а затем просто отпусти. В конце концов это не совсем правда, что Наруто тебя не любил. Доказательства ваших чувств сейчас ждут тебя и верят, что ты скоро вернешься к ним. Вы оба любили и продолжаете любить своих детей, а эту любовь никто у тебя и Наруто не отнимет. Он был неидеален, но просто так сложилось. Поэтому прости его и дай Боруто и Химавари ту любовь и заботу, которой им так сейчас не хватает. Киба говорил спокойно, не осуждающе. Это заметно отличалось от сурового и жесткого Саске, чьи слова скорее резали по больному, нежели помогали. Мягкий тембр голоса успокаивал истерзанную душу Хинаты, дарил утешение. Она больше ничего не говорила, лишь уткнулась в грудь бывшего сокомандника, заходясь слезами. Только в этот раз все было по-другому. Казалось, вместе с соленой влагой душа понемногу освобождалась от гнетущей тяжести, которую она пронесла через большую часть совместной жизни с Наруто, заполняясь мыслями о детях. О том, через что им пришлось пройти, пока она полностью отгородилась от всех, упиваясь собственным горем. О том, что они не махнули рукой на маму, заботясь о ней, когда она была не в состоянии даже встать с футона. Хината поняла, насколько дети дорожили ей, и как сильно она по ним соскучилась. Почувствовав крепкие руки, обхватившие ее плечи, Хината инстинктивно прижалась к Кибе, обнимая широкую спину. Она уже и забыла, какого это чувствовать тепло от близкого человека. Горе постепенно отпускало Хинату, уступая место твердой решимости уберечь свою семью, дом, друзей, Деревню. В конце концов Наруто не сдавался до самого конца, и ради его памяти Хината тоже не опустит руки и защитит все, что ей дорого… — Хина, ты чего зависла? — голос Кибы вывел ее из воспоминаний. Она так и не притронулась к завтраку. Она подняла взгляд. Ее дочери за столом уже не было. — Химавари уже ушла. Давай поторопись, а то на работу опоздаешь — Да так, задумалась. Я скоро, можешь меня не ждать. — Вот еще! Пока мы идем на работу, то успеваем еще полчаса вместе прогуляться в тишине, так что я подожду. Тем более главе координационного отдела Альянса можно иногда опоздать на пять минут. Хината на это лишь фыркнула, скрывая за этим свое смущение. Она и сама не заметила, как Киба стал ей по-настоящему дорог. Все произошло естественно, без драмы и слезливой романтики. Он просто был рядом, всегда ладил с детьми, помогал ей, когда мог, несмотря на свои обязанности главы Военной Полиции Седого Клена. И в один момент они просто стали парой. Хината уже и забыла, какого это быть любимой кем-то. Киба после их первой ночи вместе признался, что всегда любил ее, но уважал ее глубокие чувства к Наруто и поэтому уступил. Но сейчас он был счастлив, что она смогла отпустить Наруто и принять его чувства. Хината сумела простить его. Видимо, ему так и суждено остаться ее несбыточной мечтой несмотря на их детей. И при этом она не считала Кибу мальчиком на замене, способом заполнить пустоту в душе. Нет, она знала его с детства, он всегда был веселым, неунывающим, верным, открытым. Рядом с ним Хината перестала чувствовать себя одинокой отчаявшейся домохозяйкой, вновь ощутив себя настоящей девушкой. Она помнила момент, когда сама сказала, что любит его. Киба тогда закружил ее в объятиях и пообещал, что она никогда больше не будет одна, и с тех пор он ни разу не нарушил своего слова. Доев, она загрузила посудомоечную машину и направилась в коридор, где Киба по телефону разговаривал с штабом Полиции о текущей ситуации на окраинах Селения. Увидев девушку, он сообщил, что перезвонит, и сбросил вызов. Перебросившись парой фраз, они наконец вышли из квартиры. — Доброе утро! — поприветствовала их Каруи, выходя вместе с мужем из квартиры напротив. — Хината, не забудь, сегодня вечером собираемся у Ино. — Привет, Каруи-сан, я не забыла. Приду вовремя, если только Цунаде-сама не задержит. И тебе привет, Чоуджи-кун! — улыбнулась Хината. Тот добродушно улыбнулся, хрустя чипсами. Они вчетвером еще какое-то время переговаривались, пока не выбрались на улицу, где разошлись в разные стороны. На время войны Каруи заняла должность инструктора генинов для подготовки их к боевым действиям. Война требовала форсированного привлечения кадров Селению, поэтому генинов после выпуска из Академии не распределяли по командам, а прямиком направляли на годовой курс молодого бойца, где детей учили самообороне и продвинутым стихийным техникам, чтобы в случае чего они могли постоять за себя. Это инициатива выдвигалась новый главой Корня Анбу Шимурой Ханзо, племянником предыдущего главы подразделения, и изначально предполагалось направлять детей на боевые операции уже сразу после КМБ, но благодаря вмешательству Хинаты и лично Шестого Хокаге, инициатива была значительно смягчена. Теперь после прохождения курса генины отправлялись патрулировать границы Селения Седого Клена вместе с джоунином-капитаном. На боевые операции юных шиноби направляли не раньше пятнадцати лет, традиционного возраста совершеннолетия. Исключения делали только для тех, кто до пятнадцати получал повышение в ранге. Данное смягчение делали также и для того, чтобы снизить возможные протесты матерей генинов, которые вряд ли хотели добровольно отдавать на смерть своих детей. Впрочем, сейчас война перешла в позиционную фазу, поэтому противоборствующие стороны сейчас больше занимались наращиванием военной мощи, изредка вступая в открытые сражения. Пройдя еще пару километров, Киба наконец попрощался с Хинатой и зашагал к офису Военной полиции. До здания Администрации было рукой подать. Хината бодрым шагом направилась к месту работы. Сегодня предстоял крайне загруженный день. Помимо обычных обязанностей вроде распределения продовольствия и вооружения между боевыми отрядами, расположенными в опорных точках по всей Стране Огня, на вечер планировалось собрание Совета для обсуждения вопросов касательно клана Ооцуцуки. Да, даже во время войны вопрос нападения инопланетного клана так и остался открытым. И сегодня Саске должен был зачитать доклад о результатах своей экспедиции в другие измерения, где могла находится любая возможная информация о предках шиноби. — Доброе утро, Хината-сан! — поздоровалась с ней девушка, когда она вошла в кабинет. — Привет, Ами. Отчет о текущей ситуации на границах готов? — Да, держите. — Ами протянула начальнице синюю папку. Заварив себе горячий чай, Хината раскрыла документы. Ситуация была относительно спокойной. За последнюю неделю на северных границах не было обнаружено ни одного отряда Коалиции. Такое затишье было подозрительным, учитывая, что Камень и Облако раньше регулярно посылали свои разведотряды для прощупывания сил противника. Видимо сейчас они тоже осознали бессмысленность траты собственных ресурсов и сосредоточились больше на внутренних делах. Со стороны Страны Воды тоже не было никаких подвижек. С момента их морской блокады прошло уже пять лет и, не считая редких вылазок на побережье Страны Огня, Скрытый Туман ничего серьезного не предпринимал, ходя по краю своего нейтралитета. К моменту, когда Хината закончила готовить отчет для Хокаге, за окном наступил вечер. Она посмотрела на свои часы. Было семь вечера. До начала заседания оставался еще час. Решив немного размяться после сидения за компьютером, Хината решила заскочить в кофейню напротив. Едва выйдя из заведения с бумажным лотком с двумя стаканами и сэндвичем с тунцом, Хината заметила возле здания Администрации знакомую фигуру. Хинара пригляделась. Даже под просторным черным плащом было видно, как он стал заметно шире в плечах. Из-под полы виднелись ножны его катаны. Почувствовав ее присутствие, он повернулся к ней. — Саске-кун, ты вернулся. — приветливо улыбнулась Хината. Тот не стал улыбаться в ответ, ограничившись кивком головы. — Как ты? С семьей успел повидаться? — Да, — ответил Учиха, не изменившись в лице. — Хотел сказать тебе спасибо за то, что Химавари присматривает за Наори. Дочь рассказывала мне, как они проводят вместе время, и как она старается не оставлять ее одну. — Лучше сам скажи ей, — Хината добро посмотрела на Саске. Она так и не успела поблагодарить его за те слова. Пусть и с толчка Кибы, но она сумела внять им и найти свою цель в жизни без Наруто. — Совет через двадцать минут. Если тебе есть что сказать не при всех, ты можешь довериться мне. — Ничего такого, что стоит утаивать от других. — перебил ее Саске, — и предваряя твой вопрос, нет, я так и не смог найти никакой информации, но я уверен, что здесь замешаны Ооцуцуки. Поэтому я избороздил вдоль и поперек те измерения, в которых искал информацию о клане. Но так и не смог его найти. — Я верю, Саске-кун, — тихо сказала Хината, положив руку на его плечо. — Я знаю, что ты тоже переживаешь. Мне тоже трудно, но я верю, что он не погиб. Поэтому и ты не должен терять надежду. — Спасибо, — впервые Саске легко улыбнулся ей. Увидев протянутый стакан кофе, он, поколебавшись, хотел было взять, как вдруг резко схватился за лицо. На подбородке у него появилась тонкая струйка крови. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Хината, доставая из сумки влажную салфетку, но тот лишь вытянул вперед правую руку. Она только сейчас заметила, что он схватился за лицо левой рукой, скрытой компрессионным рукавом. Значит Сакура все-таки убедила его поставить протез. Наконец Саске отнял руку от лица. Риннеган, горевший в левом глазу, казалось, светился в полумраке улицы. Шесть томоэ медленно крутились вокруг зрачка. — Что произошло? — Значит мне не показалось. — тихо прошептал Саске. Поймав обеспокоенный взгляд Хинаты, он выпрямился и сказал. — Прости, Хината. Совет придется начать без меня. Держи отчет, в нем вся информация, которую я смог собрать за время миссии. Прочти его на Совете, а я должен идти. — Постой, ты куда? Что вообще происходит? — Но Саске уже ничего не ответил, исчезнув в Технике Телесного Мерцания. Хината недоуменно смотрела на отчет в полном непонимании. Что-то явно произошло, и судя по всему, ничего хорошего не предвещалось.***
Шум воды был первым звуком, который он услышал, будучи в сознании. Судя, по звуку, в нескольких метрах от него протекала река. Он не открывал глаз, не веря в то, что сейчас с ним происходит. Пытаясь осознать случившееся, он просто продолжал притворяться спящим, жадно вдыхая свежий лесной воздух словно путник, пьющий воду из оазиса. За осознанием своего положения, он не сразу ощутил чье-то присутствие рядом. Чакра была знакома Наруто, и осознание того, кто это был, не сильно его радовало. — Можешь не притворяться. Я знаю, что ты уже проснулся. — раздался хрипловатый голос неподалеку. Просто лежать дальше не было смысла, поэтому бывший Хокаге наконец открыл глаза. День подходил к концу, на закатном небе постепенно зажигались первые звезды. Наруто попробовал пошевелить конечностями. Давалось это нелегко, словно из тела выкачали всю энергию. Понадобилось несколько минут, прежде чем он смог наконец полноценно двигать рукой, а затем, опершись на локти, приподнять туловище и наконец принять сидячее положение. Он осмотрел себя. К его удивлению, он был одет. Конечно, не в свою привычную одежду, но на нем были черные штаны до щиколоток, того же цвета футболка с короткими рукавами и даже сандалии. Удовлетворившись внешним видом, Наруто наконец поднял взгляд и осмотрелся вокруг. Он действительно лежал в лесу рядом с неспешно протекавшей рекой. В паре метров от него горел костер, а возле него, жаря рыбу на деревянных прутьях, сидел тот, кого Наруто меньше всего хотел видеть. Мадара посмотрел на очнувшегося Узумаки и ехидно поинтересовался. — Спорю, даже в своих худших кошмарах ты не ожидал подобного, я прав? — издевательский тон Учихи привел Наруто в чувство. Но что он мог сделать в таком состоянии, поэтому он не двигался, не сводя напряженного взгляда с основателя Конохи. — Не надо смотреть на меня с такой злобой. В свою защиту скажу, что я с твоей полумертвой тушкой ничего не делал. Одежда не в счет. — Как ты вернулся?! — наконец отмерев, воскликнул Наруто. — Тебя не должно быть здесь. Я же помню, как ты умер тогда в конце Войны. Ты так и не успокоился и решил отомстить Конохе за свое поражение? — Во-первых, чего ты разорался? Всю местную фауну перебудишь, а она здесь и так не самая спокойная. — оборвал его Мадара, краем глаза следя за рыбой на костре, — Во-вторых, приходи уже в себя и включай мозги. Кто в этом мире обладает такой силой, чтобы в этот мир смогли вернуться одновременно два сильнейших шиноби своего времени? Ничего на ум не приходит? … В этот раз вы с Саске будете не одни. Есть еще кое-кто, кому надо расплатиться с долгами этому миру. Он будет ждать тебя на той стороне… Уж что-что, а с чувством юмора у Мудреца Шести Путей точно все было в порядке. Иначе не объяснить его мотивы, почему он вернул к жизни человека, который стал причиной большинства бед в мире шиноби, и даже тот факт, что он также стал жертвой манипуляций более древнего существа, нисколько не оправдывает его поступки. Тем временем Мадара, увидев, что Наруто наконец утихомирился, продолжил. — Если ты думаешь, что я здесь ради хаоса и кровавой резни, то спешу тебя разочаровать, Узумаки. Мудрец взял с меня обещание, что я помогу тебе и своему непутевому потомку исправить то, что вы успели тут натворить за эти пару десятков лет и предотвратить нападение дальних родственников Прародительницы чакры. — Наруто удивленно округлил глаза. Откуда он все это знал. — Не делай такие удивленные глаза. Старик Хагоромо во всех деталях просветил меня касательно того, что происходило с миром после моей смерти. Отдаю вам обоим должное. Вы смогли, пусть и ценой твоей жизни, победить одного из Ооцуцуки, это действительно достижение. Поэтому я помогу вам остановить тот хаос, в котором погряз мир. И чтобы ты поверил мне, смотри — с этими словами Мадара вытянул вперед ладони, показывая Наруто печати Солнца и Луны, какие были у них с Саске во время Войны и после. Наруто осмотрел свои руки. Печать Солнца на правой ладони осталась на месте. — Зачем тебе это? —Наруто не верил в правдивость его слов, хотя он чувствовал, что намерения Учихи были искренними. Но из упрямства не хотел сдаваться. — Я помню, как ты погрузил мир в Бесконечное Цукуёми, практически убил нас с Саске, и сейчас ты говоришь, что исправился, и теперь за все хорошее и против всего плохого. Прости, но как-то тяжело вериться. — Твое дело, верить мне или нет, я не буду пытаться убедить тебя. Даже если ты и Саске не поверите мне, я все равно исполню волю Мудреца Шести Путей, только и действовать я буду по своему усмотрению. — пожал плечами Мадара, наконец снимая рыбу с огня. Протянув одну из них Наруто, он сам с удовольствием впился зубами в аппетитную поджаристую корочку. Седьмой недоверчиво взял прут с нанизанной рыбой, но видя, как призрак клана Учиха уплетает за обе щеки, не удержался и последовал его примеру. Вроде бы простое блюдо, но за столь долгое время, проведенной в ином мире, вкус привычной еды успел ему позабыться, и дальше Наруто просто молчал, наслаждаясь приготовленным ужином. Он не заметил, как Мадара, глядя на него исподлобья, едва улыбнулся и протянул ему еще порцию. Тот тихо буркнул «спасибо» с набитым ртом и продолжил есть. Спустя несколько минут сытый Наруто растянулся на земле, блаженно улыбаясь, даже присутствие Мадары его не так сильно напрягало. Интуиция подсказывала, что основатель Конохи не лжет, да и вряд ли бы старик Хагоромо воскресил его, не будь он в нем уверен. Поэтому Наруто тоже доверится решению Мудреца Шести Путей и попробует поладить с предком Учиха. — И все-таки где мы? — А ты сам не догадался? — усмехнулся Мадара. Наруто присмотрелся. Пейзаж казался ему знакомым, словно из далекого детства. Огромные деревья, река с водопадом, для полной картины не хватало только... И тут где-то вдалеке раздал рев. — Это Лес Смерти? — Бинго! — рассмеялся основатель Конохи, смотря на пораженного Узумаки, который восстанавливал в памяти знакомые места. — Мы с тобой сейчас в нескольких километрах от Конохи, вернее, того, что от нее осталось после вторжения. Когда я вызволил тебя из лаборатории, где ты содержался, то успел немного прогуляться по руинам Селения. Даже скалу Хокаге тогда не пожалели, половины лиц на ней нет. Хотя Тобираму мне не особо жалко. — Постой, ты сказал лаборатории? — в памяти Наруто вдруг всполохами пронеслись обрывочные воспоминания его первых минут после воскрешения. Вот он проснулся в какой-то жидкости, подсоединенный к многочисленным трубкам. Он пытается вдохнуть, но не может. Он начинает отчаянно брыкаться в растворе, хотя это не особо помогает. На его счастье, капсула разбивается вдребезги, позволяя сделать первый вдох. Наруто упал бы на пол, полный острых осколков, если бы кто-то не поймал его тело, а дальше темнота. Он посмотрел на свою правую руку. Она была одного цвета, не было того резкого перехода со смуглой кожи на белую искусственную плоть, с которой он жил почти пятнадцать лет. Он снял свою футболку. На теле ни единого шрама, которые оставили на нем его многочисленные противники. В довершение всего он подошел к реке и посмотрел на свое отражение. На гладком лице не было отметин в виде усов. — Что они со мной сделали? — надломленным голосом спросил Наруто, не веря увиденному. Предок Учиха лишь пожал плечами. — Могу лишь предположить, что твое оригинальное тело успело порядком истлеть в земле, когда его нашли те, у кого ты находился. Скорее всего они взяли образцы клеток с твоих останков, и на их основе сумели воссоздать твое тело. Это по крайней мере объясняет, почему на тебе ни единой отметины. Кстати, можешь считать это комплиментом, когда я тебя одевал, то кое-что заметил. Ты точно плоть от плоти Узумаки, — ехидно бросил Мадара, бросая многозначительный взгляд на блондина. — Извращенец. — буркнул Наруто, потуже завязывая пояс на штанах. — Но, в любом случае, спасибо, что вытащил меня оттуда. Теперь мне надо вернуться в Коноху, чтобы найти Саске и обсудить дальнейшие… — Похоже, ты меня не слышишь, Узумаки. Деревни больше нет, там никого не осталось. Я уверен, что твои друзья и родные за эти годы успели поселиться в другом месте. К тому же сейчас идет война, и пока мы не добрались до нового селения шиноби Листа, надо ходить опасно. Поэтому сейчас нам некуда торопиться, а тебе надо прежде всего прийти в себя, благо с физической силой у тебя проблем нет. Наруто и сам этого не заметил. Пользуясь тем, что они в центре огромного леса, он сконцентрировал чакру в стопах и пошел к реке. Аккуратно сделав первый шаг и почувствовав, что нога твердо стоит на поверхности воды, он уверенно поставил вторую. Пробежавшись по реке от одного берега до другого, Наруто высоко подпрыгнул по траектории к толстому дереву. Приземлившись на большую ветку, он оттолкнулся пятками к дереву на противоположной стороне реки. Контроль чакры ощущался прекрасно несмотря на то, что он буквально несколько часов назад вышел из капсулы. И напоследок он решил проверить свои техники. Образовав в правой руке небольшую сферу из чакры, он направил ее належавший поблизости валун. Камень разлетелся вдребезги, оставив после себя лишь крошки да щебень. Вдохновившись успехом, Наруто хотел попробовать зайти дальше, но тут его уже саркастически одернул Мадара: — Стой! Я, конечно, очень рад, что ты наслаждаешься своим мастерством в техниках, но все же спешу напомнить, мы сейчас на войне и твой Расенсюрикен сейчас не к месту. Лучше найти технику, которая не будет настолько шумной, лишнее внимание сейчас нам ни к чему. Наруто остановился. Сев на землю он задумался. Обычные техники, не требующие от него особой чакры он воспроизводит без труда. Однако сейчас он не джинчурики, а значит особые режимы Чакры Хвостатого ему недоступны. Значит остается только сендзюцу. Сев в позу лотоса, он сконцентрировался, понемногу вбирая в себя природную энергию. За годы, проведенные вместе с Курамой, он успел порядком отвыкнуть от постепенного забора сенчакры, вбирая ее в Режиме Хвостатого за считанные секунды. В этот раз это заняло у него гораздо больше времени как во время первых тренировок на горе Мьёбоку. Но вот постепенно Наруто поймал темп течения природной энергии и спустя пару минут открыл глаза. — Хм, неплохо, все-таки от той дряхлой жабы есть какая-то польза. Пожалуй, мне тоже стоит размяться, — хмыкнул Мадара и без предупреждения кинулся на бывшего Хокаге. Лишь благодаря улучшенным рефлексам в Режиме Мудреца Наруто умудрился чудом увернуться в последний момент от кулака Мадары. Раздался треск. Отпрыгнув на десяток метров, бывший Хокаге посмотрел на небольшой разлом в земле, куда пришелся удар противника. В памяти невольно всплыла Сакура, в припадке ярости крушившая все, что попадется под руку. Не дай бог он подставился бы под этот удар, все дня него могло бы закончиться уже здесь. — Хорошая реакция, Узумаки. Посмотрим, что будет дальше. Сражаемся без техник, только тайдзюцу и ничего более, обойдемся без зрителей. — с этими словами основатель Конохи снова пошел в нападение. Как и во время Четвертой Мировой Войны Мадара совершенно не щадил противника, пусть это и было обычным тайдзюцу. Он был на порядок искуснее Саске в рукопашном бою. Наруто спасали только улучшенные реакция и скорость в Режиме Мудреца, он еле поспевал за Мадарой. Невольно он восхищался своим оппонентом. Его быстрые, но в то же время плавные движения действительно напоминали танец, как Учиха любил говорить во время сражений. В один момент Наруто заметил, как глаза основателя Конохи стали фиолетовыми с рябью, напоминавшую круги на воде. Седьмой невольно загордился. Если Мадара даже для простенькой разминки решил активировать Риннеган, значит действительно сражается всерьез без каких-либо послаблений. Он настолько ушел в свои мысли, что не заметил кулак, летящий ему в грудь. Наруто влетел спиной в стоявшее неподалеку дерево. Режим Мудреца развеялся. Наруто тяжело дышал после боя. Все-таки в последние годы он слишком полагался на Режим Хвостатого, и совсем отвык сражаться без него. Надо наверстывать. Увидев протянутую руку Мадары, он принял ее, вставая с земли. — Признаю, ты действительно хорош. — Наруто удивленно посмотрел на Учиху, который уже без всякого снисхождения улыбался ему. — За всю мою жизнь только двое на моей памяти заставляли меня танцевать по-настоящему в рукопашном бою. Это Хаширама и тот Толстобровый мастер тайдзюцу. Конечно, до их уровня тебе еще расти, но не все сразу, как говорится. — Эм… Спасибо, даттебайо. — смущенный внезапной похвалой, Наруто даже не заметил, как снова произнес свое слово-паразит впервые после воскрешения. — Но все-таки, что нам делать дальше. Нам нужно найти новое поселение шиноби Листа, а мы не знаем, куда идти. — Нет, знаешь, я ошибся, ты как был болваном, так им и остался. Ничем не отличаешься от Хаширамы, тут я с Тобирамой полностью солидарен, — раздраженно прокомментировал Учиха, — А зачем нужна тогда Чакра Шести Путей, которую тебе даровал старик Мудрец? Вспомни, кто еще в мире кроме меня и тебя является ее пользователем. — Я не идиот, даттебайо! Я с первого раза понял, о чем ты! — обиженно буркнул Наруто, сев в позу лотоса. В Режиме Мудреца отследить источник чакры будет в разы проще, поэтому Узумаки вновь стал накапливать природную энергию, благо торопиться никуда не надо. Закончив, он сосредоточился на поиске похожей чакры, благо в Режиме Мудреца он мог расширить свою сенсорную чувствительность на многие километры. Искать долго не пришлось. — Саске направляется к нам, — сказал Наруто, открыв глаза. — видимо, он тоже почувствовал нашу чакру, когда мы вновь вернулись в этот мир. — Раз так, тогда собираемся, пойдем поприветствуем моего потомка. Мне как раз есть, что ему рассказать и показать. — беззлобно хмыкнул Мадара и сел на ближайший валун, дожидаясь, пока Наруто приведет себя в порядок.
