Воровка воспоминаний

«Говорят, в бегстве нет чести. Но я не искал чести. Я искал тишину, в которой не было бы ничьих шагов, кроме моих. Но когда я нашёл её, то осознал, что это хуже, чем быть пойманным».

— Из украденных воспоминаний человека, чьё имя стёрто пламенем.

Через несколько часов Ганц, Райвен и Йохан покинули убежище. Винсент не вдавался в подробности своего плана, так что приходилось лишь гадать, что должно было случиться. Вероятно, его замысел был связан с недавней серией взрывов, но Эсмеральда мало смыслила в военных стратегиях, пусть пару раз крала воспоминания у мужчин с розами на рукавах.  Одно можно было сказать наверняка: снаружи стало тише. По крайней мере, оружейные залпы сошли на нет. Дождь так и не начался, поэтому огонь, скорее всего, добрался уже до противоположной части города. Не исключено, что пострадал и домик, принадлежавший семье Роберта. И хотя стены дома были из кирпича, что повышало шансы жильцов выбраться невредимыми в случае пожара, Эсмеральда не могла унять беспокойство. Она не должна была тревожиться из-за людей, которых видела всего раз в жизни, но сердце не внимало разуму и продолжало тревожно биться в груди. Эсмеральда пыталась отвлечься, но зловещая тишина подполья то и дело возвращала её в гущу мыслей, а точнее — воспоминаний, украденных за все годы жизни и смешавшихся в единую массу, в которой было сложно отличить себя от других, а других — друг от друга. Ещё время, как назло, тянулось медленно и мучительно, рождая вслед за тревогой скуку, которую было нечем разбавить, так как Винсент строго-настрого разговаривать, особенно с Алеком. Эсмеральда лежала на ящике, вытянув перевязанную руку, и рассматривала бинты, когда свет, исходивший от керосиновой лампы, погас. Кто-то с характерным звуком поднялся с бочки и направился к лампе, чтобы зажечь её по новой. Эсмеральда приподнялась на локтях. Когда свет вернулся, выяснилось, что звук шагов издавал Винсент. Лампа озарила его профиль, в частности рану, нанесённую камнем, которая чудовищно распухла за прошедшие часы. По левой стороне лица, практически достигнув глаза, растёкся тёмно-бордовый синяк. Было похоже, что останется шрам. Всё-таки стоило дать Розе завершить начатое.  — Видок у тебя, конечно, тот ещё, — Эсмеральда позволила себе усмехнуться. — Надо было лучше думать, что выкрикиваешь с подмостков. Глядишь, обошлось бы меньшей кровью. Винсент молча поднялся с корточек. — Долго нам тут ещё торчать? Если да, то прибей меня сразу. Я того и гляди помру со скуки. Да и есть уже, честно говоря, хочется. — Предварительно через полчаса уходим. — Винсент посмотрел на Розу; видимо, именно к ней и были обращены его слова. — Я сейчас выйду и разведаю обстановку. Если не вернусь в назначенный час, не ждите. Место встречи ты знаешь, дорогу тоже. Надеюсь, не облажаешься.  Роза робко кивнула в ответ. Дверца подпола скрипнула. Эсмеральда заняла сидячее положение и осмотрелась. Алек сидел на полу в самом дальнем углу, обняв ноги руками. Лампа находилась на расстоянии от мальчишки, так что его лица не было видно. Но Эсмеральда точно знала, что Алек пребывал в расстроенных чувствах. После всего, случившегося за последние часы, иное было невозможно.  Эсмеральда лениво встала с ящика, тут же издавшего характерный скрип, и направилась к мальчишке. Тот поднял голову на звук приближавшихся шагов. Взгляд у Алека был типичным для всех, кто обитал на мокрых улочках этого паршивого городишки, — жалкий, будто у затравленного охотниками оленя, который чудом избежал смерти, но вновь столкнулся с человеком и не знает, что принесёт занесённая над ним рука — боль или нежность.  — Винсент запретил нам разговаривать, — напомнил Алек, стыдливо опустив глаза обратно в пол. — Так что не думаю, что нам следует…  — Знаю. — Эсмеральда, однако, как ни в чём не бывало присела на пол справа от Алека и тут же почувствовала на себе встревоженный и одновременно удивлённый взгляд. Не торопясь, она пояснила: — Но я не из тех, кто слушается чужих приказов. Кроме того, тут до невозможного скучно, а из потенциальных собеседников только ты и Роза. Я скорее предпочту тебя, не бросившего меня, когда нам грозила смерть, чем ту, кто пыталась меня убить. Думаю, это более, чем логично. — Но Винсент… — Ты не особо рвался его слушать, когда речь зашла о жизни бедняги Роберта. Да и когда он говорил гадости Розе, ты был единственным, кто попытался защитить её достоинство. Хотя, нет, не единственным: ещё же Йохан вмешался. Так и знала, что он хороший мужик! Но ты всё-таки был первым, кто осмелился перечить вашему великому диктатору. А сейчас боишься, что он увидит, как мы с тобой говорим? Вот это как раз нелогично получается. — Ты, конечно, права, но и Винсент по-своему прав. — Не пойму я ваших отношений.  — Если ты здесь, чтобы снова начать меня расспрашивать, то… — Да расслабься! — Эсмеральда легонько хлопнула Алека по плечу. — Я уже поняла, что ты не горишь желанием рассказывать. Мне, конечно, очень интересно, но я уважаю желания других. К тому же я пока не пробовала снова украсть воспоминания Винсента. Может быть, в следующий раз у меня получится и я узнаю всё без твоих рассказов.  Алек протяжно вздохнул. — Я неисправима, да? Но я хочу знать всё про Винсента. Нет, мне нужно знать всё, чтобы понять, почему забвение на нём не работает! А это значит, что я должна знать всё и про тебя.  — Тогда тебе лучше обратиться к Розе. Она знакома с Винсентом дольше, чем я. — К Розе? — Эсмеральда краем глаза посмотрела на тощий силуэт в другом конце подвала. — Мне казалось, что Винсент её терпеть не может. После сегодняшней-то сцены…  — Не знаю, что он чувствует, но они знакомы с детства. Она даже ради него отреклась от семьи и вступила в сопротивление… Алек виновато осёкся. Похоже, понял, что сболтнул лишнего. — Вот оно что! — Эсмеральда присвистнула. — Между ними не просто история невзаимной любви, а целая трагедия! Теперь я ещё лучше понимаю, почему так не нравлюсь Розе. — Я зря это сказал. Лучше не упоминай это…  — Я тебя не выдам. Как я уже говорила, я умею хранить секреты людей, особенно если эти люди мне нравятся. Она подмигнула. Алек смущенно отвёл глаза. — В конце концов, я в долгу у тебя. Наверное, мне даже стоит поблагодарить тебя. — За что? — За то, что тогда, на площади, ты не бросил меня и не сбежал в одиночку. Честно говоря, на твоём месте я бы так и поступила. Геройствовать — это не про меня. Меня всегда заботила только моя жизнь. Но мне было приятно, что ты остался, чтобы разделить со мной мои последние минуты жизни. Ты мог погибнуть, но и это тебя не остановило.  — Вообще-то я тоже не герой. — Алек заметно помрачнел, будто прозвучавшие слова его расстроили, вместо того чтобы придать воодушевления. — Я просто слишком труслив и боюсь мук совести. Если бы ты погибла, в то время как я мог это предотвратить, я бы этого не вынес. Так что моё желание остаться — чистый эгоизм, а не стремление помочь. Так же было с Робертом и Розой и со многими другими людьми. Поэтому не надо благодарить меня. Я этого не достоин. — По-моему, ты слишком усложняешь. — Я не хочу казаться лучше, чем есть. Это неправильно.  Разговор прервала Роза, трижды постучав по ящику, на котором сидела.  — Вы забыли про приказ Винсента? Прекращайте перешептываться, — добавила она следом, но не очень уверенно. — Через двадцать минут выдвигаемся. Соберите пока оставшиеся вещи, раз нечем заняться. — Но у меня больная рука! — Эсмеральда продемонстрировала обмотанную бинтами кисть.  — У тебя есть ещё одна. — Она тоже побаливает. — Правда? Может, мне тебе её доломать? Алек молча встал с пола и принялся собирать оставленные на соседней бочке металлические кружки.  Эсмеральде не оставалось ничего, кроме как, кряхтя, подняться следом. В этот миг снаружи что-то хлопнуло. Подвал будто качнуло. Эсмеральда инстинктивно накрыла голову руками, но обвала не произошло.  Роза тревожно посмотрела наверх — туда, где располагался люк. Алек тоже. Было похоже, что они знали, что послужило причиной звука. — Не обращайте внимания, — сказала Роза с промедлением. — Делайте то, что делали. Сама она засунула руку за пазуху и что-то оттуда вытащила. В полумраке Эсмеральда не сразу разглядела, что именно. Это был какой-то прямоугольник, похожий на почтовую открытку. Роза смотрела на него с глубокой тоской. Похожим образом она смотрела на Винсента.  Не в силах унять любопытство, Эсмеральда подошла ближе, делая вид, что собирает вещи, и, когда наконец оказалась у Розы за спиной, беззастенчиво уставилась на предмет, который та держала в руках. Им оказался фотоснимок — большая редкость для Рейнбурга и вообще Палимпсеста из-за дороговизны технологии. Позволить себе запечатлеть мгновение жизни при помощь камеры могли только настоящие богачи.  На снимке были двое темноволосых юношей, примерно четырнадцати–шестнадцати лет, а между ними — такого же возраста девушка с пышными светлыми волосами в красивом платье. Девушка широко улыбалась, как и паренёк слева, а тот, что справа, равнодушно смотрел в объектив. Хмурое лицо со снимка показалось Эсмеральде знакомым.  — Ты что творишь? — Роза почувствовала присутствие за спиной и резко скрыла фотографию, прижав её к ноге лицевой стороной. На обернувшемся к ней лице Эсмеральда прочла печаль, неловко замаскированную под злость. — Совсем манер нет? — Мне показалось или на этой фотографии был Винсент? — осведомилась Эсмеральда без капельки стыда. — Не знала, что он может позволить себе такую роскошь. Хотя по одёжке могла бы догадаться. А кто те двое рядом с ним?  — Не твоё дело! — Роза засунула фото обратно за пазуху. — Занимайся тем, чем велено!  — Подожди-ка… В центре была блондинка. Неужто это… ты?  — Я же сказала, что это не твоё дело! — По лицу вижу, что угадала. А раньше ты была не промах. Не то что сейчас. Такие волосы! А платье! С чего решила так радикально сменить образ? Тебе вообще-то шло. — Потому что это непрактично. — Роза нахмурилась и с силой стиснула кулаки. — Тебе тоже стоит. — Ни за что! Лучше убей меня на месте.  — Звучит заманчиво. — А второй парень? — Эсмеральда оставила без внимания последнюю реплику Розы. — Ну, тот, что справа.  — Почему я должна отвечать на твои вопросы? — Ни на кого из членов сопротивления он не похож. Да и по возрасту не подходит. Он — родственник Винсента? Если подумать, есть у них некоторые сходства. Эсмеральда заметила, что Роза бросила мимолётный взгляд на Алека, прежде чем ответить. — Считай, что угадала. Утолила любопытство? — Не совсем. Я всё ещё не понимаю, почему Винсент особенный. Возможно, причина кроется в его детстве.  — А я в этом сильно сомневаюсь. — Может, дашь получше рассмотреть снимок?  — Обойдёшься! — Ну и ладно. Зато теперь я знаю, что Винсент из богатой семьи, и это делает ситуацию ещё более странной: обычно богачи живут беззаботно и поддерживают любого правителя, чтобы сохранить свои денежки и земли. — Это не его семья! — выкрикнула Роза, но не с яростью, а обречённо, даже с усталостью. — Когда мы встретились, он жил у дальних родственников. Его мать умерла, а отец… — Я собрал всю посуду, — не вовремя объявил Алек. — Что-то ещё нужно? Роза резко переменилась в лице: — Не понимаю, почему вообще рассказываю тебе это! Ты можешь предать нас в любой момент! Даже не надейся увидеть фото снова! И прекращай пытаться выведать что-то о Винсенте или Алеке! Я больше не поведусь на твои уловки! Она вскочила с ящика и, рваным движением сняв с себя дождевик, бросила его Эсмеральде: — Забирай! И верни мне мой! — Чего так кипятиться? Я задала невинный вопрос. — Эсмеральда положила свой дождевик на ящик и медленно расстегнула пуговицы на чужом. — Тебе стоит немного расслабиться. Я же не пытаюсь выведать планы сопротивления или расположение сил. — Ты пытаешься втереться в доверие. Это ещё хуже. Ты просто инструмент для достижения нашей цели, а не член команды. Прекращай лезть в души и прошлое других! И хватит нарушать приказы! Не сбивай Алека с пути! — Да кто же его сбивает? Я всего-то с ним поболтала. — Знаю я твою болтовню. Ты даже Йохана убедила пойти против Винсента. — Вообще-то это было его решение. Я планировала выйти в город одна. — Какое интересное совпадение, однако! — Не надо винить меня во всех грехах. Скажи спасибо, что я не пытаюсь отомстить тебе за что, что случилось на площади. — А ты попробуй. — Роза со злобной усмешкой накрыла ладонью рукоять своего револьвера. — Как будто у тебя что-то выйдет. — Да, грубой силой мне тебя не победить. Но оно мне и не нужно. Я предпочитаю более изящные способы мести. Например, поцелуй при встрече. Винсент разрешил мне делать мне всё, что я захочу, если ты забыла. — Ты не посмеешь! — Посмею, и с удовольствием. Каково тебе это знать? Должно быть, поджилки трясутся от зависти. Сколько лет ты мечтала о том, что я заполучила уже в первую встречу? Лицо Розы изменилось до неузнаваемости: лоб избороздили морщины хмурости, точно стекло расползшиеся трещины.  Эсмеральда пожалела о том, что сказала. Признаться, она поддалась эмоциям и произнесла совсем не то, о чём думала на самом деле. Роза медленно убрала руку от пистолета. Пауза, последовавшая далее, показалась долгой и пронзительной. Эсмерадьда заметила, что глаза Розы наполнились слезами. Затем Роза подняла руку, намереваясь дать пощёчину. Эсмеральда, инстинктивно зажмурившись, отвернулась. Неожиданно совсем рядом раздался голос Алека: — Пожалуйста, не надо…  Эсмеральда открыла глаза и, к своему удивлению, увидела, что мальчишка перехватил занесённую над ней руку. Роза была зла и пыталась вырваться, но Алек оказался сильнее, несмотря на хрупкий внешний вид. — Что ты делаешь? Отпусти меня!  — Отпущу. Но только если ты не будешь никого бить. — Ты что, на её стороне? — Вовсе нет. Я повёл себя опрометчиво и осознаю это. Я обещаю больше не нарушать приказы Винсента и не разговаривать с Эсмеральдой, если он того не хочет. Что касается Йохана, — продолжил Алек мягче, постепенно ослабляя хватку, — это я его упросил пойти на поиски Роберта. Эсмеральда не принимала в этом никакого участия. Так что ты несправедлива к ней. И покинуть убежище я тоже решил по собственной воле. Эсмеральда заметила это и просто предложила пойти со мной. Она не сбивала меня с пути или вроде того. Я сам сбился и не горжусь этим. Все замерли в удивлении. Алек в эту минуту выглядел так, будто сознавался в страшном грехе, хотя, по сути, не сделал ничего, заслуживавшего порицания.  Эсмеральда была готова возмутиться, как Роза вырвала свою руку и, понизив тон, заметила: — Рада, что ты понимаешь свою ошибку. Раз так, то закончим на этом. Не забывай, что ты только что сказал.  Она, не церемонясь, забрала плащ у Эсмеральды и набросила его на плечи.  — Не забуду. Я не должен отвлекаться от дела. — Вот и правильно. — Это же абсурдно! — не сдержалась Эсмеральда. — Я никого не отвлекаю! Алек на неё даже не посмотрел. Похоже, он говорил всерьёз. — Боже, как хотите!  Она с грохотом плюхнулась на бочку и, скрестив руки, отвернула голову к противоположной стене. Захотелось сбежать, плюнув на всё, даже на Винсента, загадка которого оставалась нераскрытой. Эсмеральда решила, что сделает это, как только выдастся возможность. Лучше так ничего и не узнать, чем находиться среди тех, кто воспринимает её как угрозу или помеху и не даёт нормально жить.  

⁘ ⁘ ⁘

И вот наконец настал оговоренный час. Всё сложилось донельзя удачно: Винсент так и не вернулся. Роза, не скрывая волнения, приказала покинуть убежище и забралась по лестнице первой. Алек направился следом. Эсмеральда шла последней. Мальчишка протянул ей руку, но она её проигнорировала и выбралась из люка сама.  Воздух плотно пропитывал запах гари. Как и ожидалось, Рейнбург был объят огнём. Некоторые дома потушили, но полностью остановить пламя не удалось. Дождь всё ещё не возобновился. — Наденьте капюшоны, — велела Роза. — И идите за мной. Алек — в центре, госпожа воровка — в конце. Без фокусов. Очевидно, что последние слова были обращены к Эсмеральде, но она не стала реагировать на них, молча спрятала лицо под капюшоном и, в последний раз окинув город взглядом, в частности ту его часть, где находился домик Роберта, отвернулась.  Все пути назад в Рейнбург были отрезаны. Винсент, вероятно, планировал укрыться в Запретных Лесах. И это хорошо: там будет легче разминуться. Если предположить, что он намерен направиться к столице, то он пойдёт в сторону Флёра, то есть, чтобы отделаться от него, нужно бежать в противоположную сторону — к разгромленной провинции Йерих. Именно оттуда, как назло, пришёл Роберт, воспоминания которого так сильно мучали. Но другой дороги просто не было. Разве что покинуть Палимпсест морем. Эсмеральда как-то раз крала воспоминания у какого-то моряка. Она точно не помнила, как он выглядел и при каких обстоятельствах это произошло, но иначе не объяснишь, откуда в её памяти взялись образы бескрайней морской стихии, беспощадных ветров и пронизывающего до костей холода. Возможно, то был вовсе не моряк, а просто путешественник, которому пришлось несладко: судно угодило в сильный шторм и казалось, что та ночь станет последней. Эсмеральда до сих пор чувствовала страх владельца воспоминаний так, словно они принадлежали ей самой. Пожалуй, море — крайний вариант. Лучше всего будет направиться в провинцию Йерих, а оттуда — в Вестфаль и империю Лин. Или можно будет сбежать вообще в другую страну — как можно дальше, чтобы шайка освободителей навсегда потеряла её следы. Впрочем, ещё будет время обдумать всё детальнее. Сейчас главное — скрыться без потерь со своей стороны. Лес показался примерно через два часа пути. Сама дорога прошла в напряжённой тишине и без передышек. Солнце уже успело зайти, а Рейнбург превратился в неясное тёмное пятно вдалеке.  — Устроим привал, — предложила Роза, указав на небольшую поляну впереди. — Мы уже почти пришли.  При приближении выяснилось, что освободители бывали в этом месте не раз ну или поляну часто использовали в качестве перевалочного пункта многие путники: она встретила рядом пеньков, стволом дуба, расположенным на земле на манер скамьи, вытоптанной травой и следами костра.  — Можете поесть. — Роза положила на землю кулёк, в котором лежала еда. Затем она посмотрела на Эсмеральду: — Ну же, ты вроде бы жаловалась на голод. — Перехотелось. Эсмеральда почувствовала на себе сочувствующий взгляд Алека и поспешно отвернулась. — Уговаривать не буду. Но учти, что следующий привал будет не скоро.   Судя по булькающему звуку, Роза вытащила флягу. Эсмеральда неторопливо повернула голову обратно. Роза и правда сделала несколько жадных глотков.  — Ладно, можно мне воды? — Воды? — Роза встряхнула флягу. — Боюсь, ничего не осталось. — Зачем тогда предлагать, если ничего нет? Опять издеваешься? — Тут недалеко ручей. Можешь там набрать. Ручей? Это был отличный шанс ускользнуть.  Роза словно поняла это и добавила: — Даже не думай, что сможешь сбежать. Тут прекрасная видимость, а я стреляю очень метко. Не хуже Райвена. — Я и не думала сбегать, — Эсмеральда поморщилась.  Где-то совсем рядом раздался вой. Она встревоженно подняла голову. — А ещё в этих лесах водится очень много хищников, — Роза тоже посмотрела в сторону звука. — Не зря они зовутся Запретными. Без знания местности в них очень просто сгинуть, заблудившись или угодив в лапы зверья. Так что подумай хорошенько, прежде чем принимать какие-либо решения.  — Моей первой мыслью, когда я оказалась в вашем убежище, было то, что я угодила в логово диких зверей. По сути для меня ничего не изменилось.  — Ошибаешься. Мы хотя бы не хотим тебя сожрать. Так ты всё же хочешь пить? — Разумеется. Роза бросила флягу. Эсмеральда едва успела поймать её.  — Иди прямо, потом будет небольшой спуск. Там увидишь ручей. Даю тебе пять минут.  — Что будет, если я всё же не вернусь? — Узнаешь, если не вернёшься. Эсмеральда пересеклась глазами с Алеком. Он к тому моменту расположился на одном из пней. Выглядел мальчишка всё ещё жалко. Впрочем, какая разница? — Я вернусь. И всё-таки, пожалуй, поем. Эсмеральда подошла к свёртку с едой, развязала его и спешно взяла один из пирогов.  «Ни за что не вернусь. Ты явно дала мне шанс сбежать, — подумала Эсмеральда, завязывая свёрток. — Не могу им не воспользоваться. Оставляю Винсента на тебя. В конце концов ты права: мне плевать на всех, кроме себя. Я прирождённая воровка, которую не интересуют такие вещи, как справедливость и возмездие».  На миг голову пронзило воспоминание об охваченном огнём пастбище, где погиб отец, никогда не бывший отцом, но Эсмеральда отогнала мысль об этом. Она знала, что на самом деле это была вовсе не её боль. Настоящая она была свободна от таких бесполезных чувств, как любовь и сострадание, и жаждала лишь одного — денег и драгоценностей. Роза не обманула: ручей показался сразу же по выходе с поляны. Он был совсем небольшим, но чистым. То, что нужно, чтобы утолить жажду. Стустившись, Эсмеральда откупорила флягу и опустила её в воду. Ощущение предстоящей свободы слишком пьянило, поэтому она наполнила флягу лишь наполовину. Закрыть её не дало нечто холодное, упёршееся в затылок без шума.  — Может, не надо? Клянусь, что не собиралась сбегать. Или ты решила расправиться со мной, пока никого нет? Ответом стало молчание. Эсмеральда попробовала осторожно повернуть голову, но дуло вжалось в неё сильнее. — Давай так: я просто тихо уйду. Мне, конечно, очень интересно, почему забвение не работает на Винсенте, но я готова похоронить любопытство ради сохранения своей жизни. Да и сам Винсент мне никогда не был нужен. Забирай его себе. А то, что я сказала ранее, было сказано сгоряча. Про ваши планы по революции тоже обещаю молчать. Мне совершенно безразлична судьба страны, так что можете быть во мне уверены. Я вообще хочу убраться отсюда как можно дальше. Может, поеду в Лин или ещё куда. В общем, я не собираюсь вам мешать…  — Планы на революцию? — спросил незнакомый голос.  Эсмеральда вздрогнула. Она опасалась встретить хищника, но никак не ожидала, что наткнётся на человека, едва разминувшись с повстанцами. Запретные Леса больше не такие уж и запретные? Что здесь делают другие люди? Солдаты нагнали их так быстро? Нет, невозможно: они должны быть заняты пожаром в городе.  — Озвучишь их? — продолжил незнакомец. — В зависимости от услышанного я подумаю, отпустить тебя или нет. — Я знаю не так много, к своему сожалению, — заискивающе призналась Эсмеральда. — Меня как пришлую не хотели посвящать в планы. — Это прискорбно для тебя. Ладно, повернись-ка. Если у тебя симпатичная мордашка, я могу тебя пощадить. Эсмеральда медленно привстала и нехотя обернулась. Её собеседник оказался мужчиной лет тридцати. Он был одет в одежду путника, но что-то подсказывало, что он вовсе не так прост, раз интересуется делами мятежников. Да и глаза были слишком пытливыми. Пытливыми и в то же время масляными. Эсмеральда терпеть не могла такой взгляд. Она невольно поморщилась. — А я не прогадал. — Незнакомец усмехнулся и немного опустил ружьё. — Ты весьма хороша собой. Пожалуй, и правда не буду тебя убивать. Но тебе придётся заплатить за свою жизнь хорошую цену. — У меня ничего нет, чтобы заплатить.  — Как это нет? — Он беззастенчиво скользнул взглядом к бюсту. — По-моему, у тебя всего хватает, красотка.  Эсмеральда тихо рассмеялась. Пару раз она уже оказывалась в таких ситуациях. Похоть следует рука об руку со многими мужчинами. Ей несказанно повезло, что Винсента и других в его компании интересовало только свержение узурпатора. Придётся преодолеть отвращение и подыграть. Не нужно заходить слишком далеко. Хватит одного поцелуя. На миг Эсмеральде стало страшно. А вдруг снова не сработает? Вдруг не Винсент такой особенный, а дар начал действовать выборочно?  С трудом поборов эти мысли, Эсмеральда луково улыбнулась и сделала шаг к мужчине. Тот тут же возвёл ружьё обратно.  — Не надо оружия. Я поняла, чего вы хотите. И я дам вам это. Обещайте, что взамен выведете меня к Йериху. — Вроде бы речь шла о сохранении твоей жизни. Ты просишь слишком много. — Пока мы будем в пути, я позволю вам делать всё, что вы захотите. — Звучит заманчиво, но я иду в другую сторону. — В столицу? — Это не имеет значения. — Вы правы. — Эсмеральда покачала головой. — Тогда сойдёмся на плате за мою жизнь. До Йериха я дойду как-нибудь сама. — Зачем тебе туда? Там сейчас разруха, — спросил незнакомец, наконец полностью опустив ружьё. — А это разве имеет значение? Все мы куда-то бежим. — Твоя правда. Тогда скажи вот что: про какое такое забвение ты говорила?  — Я разве говорила что-то такое? — Видишь ли, участие в мятеже — это одно, а колдовство — это совсем другое. Мятежников казнят через повешение. Акт о красной петле. Вы же так его называете, верно? А магов в прошлом казнили путём сожжения. — В любом случае расплата — смерть. — Или нет, если ты представляешь пользу. Эсмеральда не успела открыть рот, как совсем рядом хрустнула ветка. Незнакомец молниеносно повернулся к источнику звука, которым оказался… Йохан? — Ни с места! — воскликнул неизвестный, устремив на нежданного гостя своё ружьё. — А ты тут не одна, как я погляжу, красотка. Йохан тоже держал в руке пистолет и казался слишком спокойным для сложившейся ситуации.  — Я как раз думала, что я здесь одна, — возразила Эсмеральда. — Жаль, что нас уже трое. — Не трое, — равнодушно заметил Йохан. Из-за дерева показался Райвен с ружьём. За другим деревом стоял ещё человек — судя по цвету плаща, Ганц. Эсмеральда не знала, радоваться ей или печалиться, но неоспоримо то, что она испытала определённого рода облегчение. Теперь было уже неважно, работает забвение или нет. Она была спасена от этого мерзкого типа.  — Тут что, засада? — незнакомец усмехнулся. — Похоже, я прокололся и попал в ловушку. — Похоже на то, — согласился Йохан. — Устроим перестрелку или ты поступишь разумно и сдашься?  — Против троих мне не выстоять, особенно против обладателя красных роз. — Он взглянул на Райвена, всё ещё одетого в солдатскую шинель, и со вздохом бросил ружьё в траву. — Ладно, признаю поражение, ваша взяла. Видимо, я не вернусь домой… Незнакомец сделал шаг вперёд, но затем резко развернулся и, схватив Эсмеральду за больную руку, дёрнул на себя. Фляга выскользнула у неё из пальцев и омочила ноги. Через миг мужчина был уже за спиной и прижимал к горлу нож. — Неужто вы решили, что я и впрямь так просто сдамся? Ни за что. Если я и умру сегодня, то только на пару с этой красоткой. Что думаешь, детка? Прости за нож, у тебя тут и так царапина, но у меня просто нет другого выхода. Эсмеральда фыркнула и попробовала дёрнуться, но быстро поняла, что сопротивление может стоить ей жизни.  Из-за деревьев показались ещё двое: Роза и Алек. Последний побледнел при виде открывшегося ему зрелища и с болью посмотрел на свою спутницу, которая тоже казалась рассеянной. Да, явно не на это она рассчитывала, отпуская соперницу на свободу.  — Смело с твоей стороны предполагать, что её жизнь имеет для нас хоть какое-то значение, — тишину прервал голос Винсента — как и обычно, лишённый даже намёка на личные чувства. — Не того человека ты выбрал, чтобы угрожать. Впрочем, угрозы бы в любом случае не сработали. Среди нас нет незаменимых. Даже среди королей нет незаменимых. История Кросса это наглядно подтверждает.  Винсент спустился к ручью. Он держал в руке револьвер, но не спешил целиться и вообще двигался весьма неторопливо. Казалось, его совершенно ничего не смущало.  — Так вы и правда мятежники. — Эсмеральда почувствовала, как незнакомец ухмыльнулся. — Ну и богатый же улов у меня сегодня. Один, два, три… пятеро мятежников и девка-магичка. Я вернусь в столицу дважды не с пустыми руками! — Никуда ты не вернёшься, — вздохнул Йохан. — Предлагаю всё же обойтись без крови. Отпусти девушку, она всё равно ничего не знает. А про магию вообще чушь. — Сомневаюсь. Она явно спутала меня с кем-то из вас и всё выложила.  — Ты что-то не так понял. Магов давно истребили. — Мы же все тут знаем, что ничто нельзя уничтожить безвозвратно.  — Он может не отпускать её, — Винсент подошёл ещё ближе. — Просто застрелю их обоих и покончим на этом. У нас нет времени на возню. Надо уходить. Эсмеральда сперва не поверила своим ушам. Винсент не раз говорил, что ему плевать на чужие жизни и он может ими с лёгкостью пожертвовать, но она наивно полагала, что её дар всё-таки чего-то стоит. Когда дуло пистолета Винсента хладнокровно уставилось на неё, Эсмеральда поняла, насколько её жизнь для освободителей всё это время была ничтожна. Они могут обойтись без способности красть воспоминания. Они могут обойтись без неё. — Блефуешь? — незнакомец, однако, не поверил в слова Винсента. — Блефом меня не проймёшь. Ты не выстрелишь в неё. Винсент, не изменившись в лице, взвёл курок до характерного механического щелчка, который показался оглушительно громким. Револьвер был готов к выстрелу — достаточно было лишь коснуться спускового крючка. Вместо того чтобы закрыть глаза, Эсмеральда пристально уставилась в синие глаза напротив — холодные, точно вечный лёд. Всё должно было случиться в следующую секунду, но внезапно к ручью спустился Алек. Винсент невольно дрогнул и убрал палец от спускового крючка. — Не надо! — тяжело дыша, воскликнул мальчишка. — Давай выслушаем его и попробуем договориться! — А это ещё кто? — поинтересовался незнакомец. — Ещё одна девица или пацан? Не пойму. На этот раз Алек проигнорировал обидные для него слова. — Нельзя убивать всех. К тому же Эсмеральда может быть нам полезна. Вспомни, что она сделала с Робертом! Грешно разбрасываться таким даром! — Так красотка у нас и правда принадлежит к запрещённой касте, — промурлыкал незнакомец. — Значит, я точно могу шантажировать вас её жизнью.  Винсент вернул себе самообладание и вновь положил палец на спусковой крючок. Алек заметил это и в спешке крикнул:  — Не надо! Это не выход!  Но Винсент уже принял решение. Эсмеральда ясно прочла это в его взгляде. Он не собирался идти на уступки ради неё. А был ли вообще кто-то, ради кого он мог отказаться от своей цели?  Спусковой крючок щёлкнул. Алек бросился вперёд, закрыв пуле путь. Винсент резко увёл револьвер левее, благодаря чему пуля пролетела над головой мальчишки, лишь по случайности не задев её. Птицы, дремавшие в чаще, одновременно вспорхнули в небо, потревоженные резким звуком. Затем повисла долгая и пронзительная тишина. Казалось, даже ветер смолк. Незнакомец от неожиданности ослабил хватку. Эсмеральда вырвалась и отбежала правее. Тогда мужчина решил утянуть с собой хотя бы растерявшегося Алека и бросился на него со спины. Винсент без раздумий кинулся вперёд и оттолкнул мальчишку, однако горько поплатился за это: нож незнакомца пронзил его живот. Винсент пытался удержать оружие, так что лезвие вошло лишь на треть. Лицо, однако, всё равно побледнело, а челюсти, и без того крепко сжатые, сжались сильнее.   — Винсент! — взвизгнула Роза и тотчас бросилась к ручью.  Остальные освободители тоже направились вниз. Но все разом замерли, стоило раздаться ещё одному выстрелу. Эсмеральда не сразу поняла, кто и в кого стрелял. Лишь спустя несколько долгих секунд до неё дошло, что пуля пронзила затылок незнакомца. Это была работа Райвена. Он продолжал стоять, целясь, в то время как от дула его ружья исходил дым. Незнакомец отпустил нож и упал на землю. Винсент, задержав дыхание, вырвал лезвие из живота, а затем бросил нож. Его рука тоже пострадала: именно кровь из неё и окропила траву вокруг.  Первой очнулась Роза. Она подбежала к Винсенту и, присев на колени рядом с ним, принялась осматривать рану. — Как ты? Больно? Хотя чего я спрашиваю… — её голос дрожал. — Снимай одежду. Я сейчас же всё обработаю…  Винсент, словно не слыша и не замечая Розы, встал. Боль, судя по скривившемуся лицу, сразу же пронзила его тело, но он всё равно куда-то пошёл. Вскоре стало ясно, что он направлялся к Алеку и, едва достигнув мальчишки, не щадя себя, ударил того по лицу со всей силы.  Алек застыл на месте, ошеломлённо повернув голову в сторону удара. Но Винсенту этого показалось мало, и он, схватив мальчишку за грудки, тряхнул так сильно, как мог.  Затем голос, полный гнева, прервал затянувшееся молчание:  — Что это только что было? Так хочешь умереть? Так подохни сейчас, раз плевать хотел на свою жизнь и долг! Давай я сверну тебе шею! Или, может, перевести на тебя всю обойму? Мне не жалко! — Эй, прекратите… — Йохан хотел вмешаться и даже сделал шаг вперёд. Райвен тут же навёл на него дуло: — Не лезь. Винсент знает, что делает. — А по-моему, он вышел из себя и как раз не контролирует ситуацию. — Алек заслужил взбучку. Рисковать жизнью ради какой-то девицы… — Эсмеральда почувствовала на себе хищный взгляд бойцовской собаки и невольно вздрогнула. — Похоже, он вообще не понимает, в каком положении находится. — Пусть так. Тебе не кажется, что это всё равно слишком? Алек ведь…  — Что «ведь»? — Райвен усмехнулся. — Тут любого можно заменить. Он уж точно не исключение. Впрочем, как и ты. Перепалку между мужчинами заглушил голос Винсента: — Наша цель оправдывает любые средства! Или ты забыл? Если бы в последнюю секунду я бы не среагировал, пуля бы прострелила твою голову! Неужто ты и впрямь был готов подохнуть из-за грязной воровки? А ну отвечай! Отвечай, кому я говорю!  — Винсент, пожалуйста, ты ранен… — Роза сделала робкую попытку приблизиться. Но в следующую секунду произошло то, что заставило её остановиться, а всех остальных резко замолчать. Алек, обыкновенно безропотно сносивший все слова Винсента, ни с того ни с сего вцепился в ворот рубашки того и резко потянул на себя. Они начали бороться без слов. Алек стоял к Эсмеральде спиной, так что она могла видеть только белое от гнева лицо Винсента.  — Алек, хватит! Винсент ранен! — Роза вцепилась в локоть мальчишки, но он бесцеремонно вырвал и его. И в следующее мгновение выкрикнул: — Нет, я не хотел умирать! Ни один человек в здравом рассудке не хочет смерти! Но как я мог стоять и смотреть, как ты хладнокровно стреляешь в ни в чём не повинного человека? Раньше я соглашался с тобой, когда ты говорил, что наша цель оправдывает любые средства, но она не может оправдывать безжалостные убийства!  — Эта женщина для нас совершенно ничего не значит! Нет ничего такого в том, чтобы пожертвовать ею, чтобы избежать лишних жертв среди нас! — Она тоже не хочет умирать! Ты об этом не подумал? И почему это её жизнь менее значима, чем наши?! — Потому что её не интересует наша цель! Она с нами только под страхом смерти! — Это не причина для убийства! Разве она желает кому-то из нас зла?  Винсент оцепенел. Его лицо, щедро пропитанное яростью, похолодело, а глаза стали походить на стекло, а не на лёд. — Только поэтому я и бросился вперёд… Я ненавижу, когда невинные люди умирают… — добавил Алек почти что шёпотом; его дыхание сбилось.  — Очень многие невинные люди умирают каждый день, — покачал головой Йохан. — Всех, увы, не спасёшь. Порой мы не в силах спасти даже тех, кем дорожим. — Тогда зачем вы к нам присоединились? — Алек обернулся на мужчину. Эсмеральда заметила, что Винсент разбил мальчишке нижнюю губу. — В чём вообще тогда смысл того, что мы делаем? Если мы не в состоянии спасти тех, кто страдает от переворота, разве не лучше нам остановиться?  — Я уже говорил тебе, и не раз. — Голос Винсента прозвучал хрипло. — Наша цель не спасение людей, а свержение узурпатора и замена его на короля, который сможет править страной мудро и праведно. На этом пути жертвы неизбежны. Тебе нужно научиться хладнокровно принимать их. Иначе ты сломаешься и не дойдёшь до конца.  — С меня достаточно сегодняшних жертв в Рейнбурге. Убивать Эсмеральду — это уже слишком… — Алек ослабил хватку, а через мгновение и вовсе отпустил ворот Винсента. — Я не хочу, чтобы ты её убивал. — Вот поэтому вам и не следовало общаться. — Винсент неодобрительно посмотрел на Розу, будто это она была во всём виновата. — Ты всё так же слаб и глуп и поэтому не заслуживаешь… Он резко замолчал и, отпустив Алека, отшатнулся назад. Роза осторожно придержала Винсента за плечи: — Как ты? Давай сперва займёмся твоей раной. Винсент неопределённо мотнул головой в ответ.  Совсем рядом зашевелились ветки дерева. На поляну вышел ещё один человек в одежде путника. В руке он держал ружьё.  Райвен, не раздумывая, выстрелил незнакомцу в шею.  Мужчина упал на траву и с хрипами схватился руками за место, куда вошла пуля, но уже ничто не было способно отстрочить его смерть.  Всё могло закончиться хорошо, но Райвен не учёл того, что застреленные им незнакомцы были не одни. Из-за деревьев показались ещё лица. Должно быть, их привлёк звук перестрелки. Ну да, глупо было полагать, что кто-то отправился покорять Запретные Леса в одиночку или парой. Обычно в них шли группой, поскольку путешествие обещало быть опасным и изнурительным из-за зверей и… других людей. Леса часто выбирали для отхода преступники и противники режима Кросса — чем больше людей в команде, тем выше шансы добраться до пункта назначения без потерь. — Кто вы? — Винсент, придерживаемый Розой, поспешно выпрямился, несмотря на боль. — Вы же не простые солдаты, верно?  — Не вижу смысла отвечать на поставленный вопрос. Вы убили двух наших товарищей, а значит, вы явно не из тех, кто следует букве закона, — заметил один из незнакомцев. — Да и в этом лесу укрываются только подпольные крысы. А наша работа — очищать Палимпсест от таких, как вы. Он улыбнулся и без колебаний навёл ружьё на Винсента. Эсмеральда почувствовала, как чьё-то дуло уставилось на её макушку.  Дважды за день ещё можно избежать смерти. Но третий раз… Это уже будет несказанное везение! — Это вы устроили пожар в городе? Аж отсюда видно. Неужто таков план самозванца?  — Какого ещё самозванца? — нахмурился Йохан. — Значит, вы не в курсе. Так даже лучше. Эсмеральда нащупала в кармане гранату, которую сделала под присмотром Ганца. Уверенности в том, что она сработает, как нужно, а не оторвёт руку, не было, но и другого пути тоже. Обычно Эсмеральда стирала воспоминания о себе, но людей вокруг было слишком много, а времени — ничтожно мало.  Лицо Винсента накрыла задумчивость. Точно забыв о ранении, он спросил: — Хотите сказать, что объявился кто-то, кто имеет больше прав на престол, чем Кросс?  — Едва ли он действительно тот, за кого себя выдаёт, хотя его легенда и складна.  — И кто же он? — А это вам знать не нужно. Вы всё равно сейчас умрёте. Незнакомцы одновременно взвели курки. Они стояли кольцом. Бежать было некуда. — Всё-таки перед смертью хочется знать, — не унимался Винсент. — Которым из принцев он себя называет? Есть ли у него поддержка? «Нашёл, о чём думать, — Эсмеральда нервно вцепилась в кольцо на гранате. — Тебе сейчас голову прострелят, а в ней всё равно одна революция!» — Боюсь, это секретная информация, — незнакомец насмешливо стрельнул глазами. — Узнаете, когда встретитесь с самозванцем на том свете.  — Понимаю.  Немного помолчав, Винсент добавил, неотрывно глядя своей смерти в глаза:  — Выясни всё. Если воскресший принц чего-то стоит, направляйтесь с Алеком к нему и предупредите о том, что на него уже ведётся охота. Принцу легче собрать сторонников, чем небольшой группе мятежников. Это отличный шанс. Незнакомец недоумевающе мотнул головой. Лишь через несколько секунд до него дошло, что слова Винсента были обращены вовсе не к нему, а к Розе. Эсмеральда поняла это по глазам той, стремительно наполнившимися слезами. Винсент прощался. Он допускал, что не переживёт сегодняшний день.  — Врассыпную!  Эти слова стали сигналом для освободителей. Райвен, Йохан, Ганц, Алек и даже преданная Роза — все бросились в разные стороны. Лазутчики Кросса стремительно открыли огонь. Эсмеральда была единственной, кто помедлил. Она не ожидала такого безумного побега. Ситуация казалась ей безвыходной, но Винсент не намеревался так просто сдаваться. — А ты, пожалуй, пойдёшь со мной! Грешно убивать такую красавицу! — сказал кто-то совсем близко.  Эсмеральда обернулась и увидела мужчину. Всего за мгновение она вытащила из кармана гранату и вырвала кольцо, а ещё через миг бросила гранату в сторону незнакомца. Прежде чем всё заволокло дымом, она успела разглядеть лицо мужчины. Улыбка на нём слегка померкла, превратившись из самодовольного оскала хищника в нервный тик загнанного зверя. Эта предсмертная гримаса позабавила, насколько могла. Взрыв отбросил Эсмеральду на пару метров назад. Она ободрала ладони, пытаясь удержаться.  Лазутчики явно не ожидали такого хода. Граната заставила их запаниковать.  В спешке поднявшись, Эсмеральда бросилась прочь бегом. Она ещё никогда не бегала так быстро. Сзади долго раздавались выстрелы — быть может, они звучали вдогонку, но Эсмеральда решила не оборачиваться, что бы ни случилось.